Острая Ладонь

На заявление Дориана, все Бруксы тот час начали переглядываться и шептаться. Они думали, что он пошутил, ведь кто в здравом уме осмелиться сразиться сразу же против всех «Ультрамаринов»?!

И пока все шептались, над Ареной воздвигли голубовато–прозрачный энергетический купол. Всё же этот бой не должен задеть зрителей, а так же он не должен покинуть чертоги «Кровавого Суда».

Шарлотта вернулась на свой трон, и, закинув ногу на ногу, показала на лице дьявольский оскал. Вильям же встал по правое плечо от сестры, всем видом показывая, как он взбешён данной ситуацией. Ну, а Леонард расположился по левое плечо от своей тёти и молчит в тряпочку.

– Ты хочешь драться против всех «Ультрамаринов»?! Что за вздор!

Пройдя сквозь энергетический купол, который тут же стал крепче стали, на арену спрыгнул мужчина с фиолетовыми глазами. На нём белая рубашка, брюки и вычищенные до блеска туфли. Чёрные волосы зачёсаны назад, подбородок поднят, а на лбу выгравировано фиолетовое око с красным вытянутым зрачком.

Зовут этого мужчину – Грайв Брукс, и он Пятый «Ультрамарин».

Дориан выставил перед собой руку и мотнул пальцами, намекая, что бы Брукс нападал.

– Я слышал о тебе дурные слухи, Изгой! – тело Грайва начало хрусть и видоизменяться, – Ты крадёшь силы своих врагов и используешь их против них самих!... ЭТО БЕСЧЕСТНО!

– В бою, где на кону стоит жизнь, нет чести! – без-эмоционально промолвил Дориан, – Да и к тому же, это моя сила! Не нравиться, вали нахер с арены!... Церемониться с тобой я не собираюсь.

Брукс вспыхнул белоснежным пламенем, и вещи тот час обратились в пепел, обнажив его изменившееся до неузнаваемости тело: челюсть вытянулась вперёд, зубы выпали и на их месте выросли острые клыки, ноги изогнулись став напоминать собачьи конечности, из спины вырвались величественные крылья, а из копчика – толстый хвост.

Кожа Грайва превратилась в непробиваемую чёрную чешую, а его голова, в отличие от большей половины тела, стала полностью как у ящера. Так же на хвосте, спине и заканчивая на затылке, проросли длинной линией крошечные гребни.

Перед Дорианом предстал человекоподобный чёрный дракон, а его тело опоясывает фамильное белое пламя Бруксов, которое является энергией Бога. Своего рода перед Дорианом стоит Бог Войны, который может преобразовать энергию внутри своего тела и использовать боевые стили, предназначенные для стихии огня. Обычные Боги Войны только и могу, что выдохнуть огонь из глотки, да слегка покрыть им кулаки. Их истинная мощь заключается в физической силе, куда и утекает весь Итон. Они куда прочнее других Богов, а так же их удар может расколоть даже исполинскую гору. И в Бруксах, которые являются самыми настоящему мутантами, есть физическая сила Бога Войны, как и Энергия, по типу Бога Огня. Их существование – это настоящее чудо природы, которое на самом деле в своё время сотворил Дианир – Первый Истинный Свет. Именно он помог Ивану Щукину обрести свою истинную силу с помощью крови Первородной Элишь. Своего рода Иван Щукин – Первый Великий Чёрный Дракон – это некая копия Элишь Анбраун – Первородной Богини Смерти и Жизни. Ведь истинная форма Элишь – это одноглазый чёрный дракон, что своей тенью может затмить половину Афин. Поэтому Дианир, в тайне, которую в итоге раскрыли, усовершенствовал геном Ивана Щукина, породив на свет то, что предстало сейчас на глазах Дориана. Но настоящий, точнее – Истинный Чёрный Дракон, сейчас стоит по правое плечо от Шарлотты. В этом веке лишь Вильям обнажил кровь своего великого предка, став его настоящей заменой.

– Ну как тебе?! – надменным тоном спросил дракон.

– Слабовато! – встал Дориан в боевую стойку, – Ты четвертого ранга, да?

– Почти третьего! – рыкнул Грайв и тоже встал в боевую стойку, – Дам тебе шанс на победу. Нападай первым! Разрешаю!

«Он боится, что я скопирую его удар… хм, как банально!»

Дориан опустил руки, а следом и вовсе направился в сторону Грайва спокойным шагом.

– А?!... – опешил Дракон, – Что ты делаешь?! Дерись!!!

Сделав очередной шаг, стопа Дориана не успела коснуться кровавого песка, как его тело растворилось в пространстве, а воздух вдруг взорвался, создав ударную волну, которая оглушила на столько, что из ушей дракона брызнула кровь.

Грайв широко раскрыл глаза, увидев в шаге от себя Дориана, который уже стоит в боевой стойке: ноги на ширине плеч и чуть согнуты, левая рука с прямой ладонью вытянута перед собой, а правая рука с жатым кулаком убрана к тазу.

– Стиль Бога Войны: Злой Рок!

В грудь Грайва вонзился кулак, что больше напоминал бур. Закрутив в руке поток внутренней силы, Дориан передал в грудь чёрного дракона бушующий заряд Итона, что закрутился внутри его тела и разорвал в клочья органы, кроме сердца.

Из спины Грайва вышел поток воздуха, да такой силы, что в металлической стене позади него образовалась огромная вмятина виде лица рогатого монстра.

Дориан выдохнул и сделал шаг назад, а Грайв в этот момент застыл на одном месте с раскрытым ртом, из которого хлещет фонтан крови.

Дракон закатил глаза, свесил руки и больше не шевелиться, став напоминать статую. Но, благо, он продолжает дышать, а его раны регенерируют с чудовищной скоростью. Он просто потерял сознание и через десять минут очнётся.

Встав обратно на середину арены, Дориан сказал серьёзным тоном:

– Следующий!

В этот момент Шарлота начала утопать в ярости от осознания, что один из пяти сильнейших защитников космической системы «Чёрный Дракон» пал за каких-то жалких несколько секунд. А вот Вильям напротив, вздохнул с облегчением.

– Я буду следующей!

На Арену запрыгнула женщина в роскошном белоснежном платье и с длинными каблуками. Её алые волосы собраны в косу, а зеленоватые глаза блестят на свету. У неё длинные ноги и утончённое лицо с веснушками на щеках. На вид ей примерно двадцать лет, если считать по человеческим меркам, на деле – не больше двух тысяч.

Зовут девушку – Сьюзен Брукс, и она четвертый «Ультрамарин».

– Ты уж извини за Грайва! – почесала она затылок, скорчив виноватое лицо, – Аж самой за него стыдно!

– Меньше слов… – встал в боевую стойку Дориан.

– Вот оно как! Ты не любишь раз…

Зубы Сьюзен разлетелись по всей арене, а её лицо разорвало на две части, обнажив кость и вибрирующую плоть.

– Техника Усиления: Лезвие! – промолвил Дориан, стоя уже в шаге от «Ультрамарина».

Сьюзен отбросило назад, но она не упала. Её спина находиться в горизонтальном положение, правая нога осталась на песке, а левая – задрана так высоко, что она обнажила свои длинные ноги и кружевное бельё.

Резко потянув вперёд левую ногу, тем самым создав мощный толчок, Сьюзен выровняла тело, а следом прикоснулась пальцами к своему разорванному лицу.

– Ты, смотрю, с женщинами вообще не церемонишься!

Минула лишь секунда и её лицо тот час исцелилось, а все выбитые зубы вернулись на место.

– Эх, хотела бы я сразиться с тобой в полную силу. Ты же понимаешь, что я тоже ограничена в своих действиях?!

– Второй нытик, – тяжело вздохнул Дориан, – Нападай! У меня нет времени с тобой цере…

Дориан резко отклонил голову вправо, а следом сделал кувырок вперёд, уйдя от атаки огненного кулака, что своим толчком заставил всю арену покрыться рябью.

– Тц! Заметил, да?!

В трёх метрах от Дориана предстал ещё один Чёрный Дракон с гравировкой на лбу в виде фиолетового ока с алым вертикальным зрачком.

– Давно не виделись, Изгой!

– Поверь, по тебе я точно не скучал.

Этот чёрный дракон – Ньют Брукс, и он же – Третий «Ультрамарин».

– Надеюсь, ты не обижаешься?! Сам же сказал – нападайте все вместе.

Дориан не ответил, так как его левая рука возвысилась к высотам энергетического купола, а из обрубка хлынул поток крови, который застыл в невесомости и стал подобием желе.

И отрезал конечность Ламберта, не кто иной, как оживший кровавый песок, что вытянулся и прял форму острого щупальца.

– Это тебе за подлый удар! – подмигнула Сьюзен.

Маг Крови – это одни из самых опасных типов Магов. Особенно он опасен, когда вокруг него есть кровь, а Дориан в данный момент стоит на песке, который кристаллизовали из крови умерших преступников. То есть эта арена – живое оружие!

Дориан почувствовал, что его конечности задубели, а кровь из обрубка так и застыла в невесомости. В данный момент Сьюзен подчиняет «Итон» Дориана своей воле. И на такое способно лишь малая часть магов крови.

И в этот момент Ньют пошёл в атаку.

– Стиль Огня: Великий Пир!

Дориан хотел использовать «скачок», да вот только его Итон резко отключился и он лишь сделал шаг назад.

– Дерьмо!

Кулак Ньюта угодил прямо в живот Дориана.

Яркая вспышка света и Ламберт уже оказался в другой части арены, врезавшись в металлическую стену и промяв её спиной.

Опустив взгляд, Дориан увидел на своём животе бурлящею кровавую массу и глубокую рану. На последних секундах он всё же смог вырвать свой Итон из лап Сьюзен и укрепить им плоть. Но рана всё равно серьёзна и пока на поле боя есть «маг крови», она не затянется!

Всё же Сьюзен была права. Это не выглядит как бой высокоранговых воинов. Но оно, несомненно, и к лучшему. У каждого война на этой арене, своего рода, равные условия на победу.

– Стиль Бога Войны: Дробитесь!

Дориан чудом смог уклониться, а на его месте, где он был секунду назад, появился Ньют, который одним ударом практически уничтожил металлическую стену из сплава «Кребор», что по идее должен был развеять поток внутренней силы и выдержать подобный удар… все же Ньют не просто так носит звание «Ультрамарина».

Дориан уставился на Сьюзен немигающим взглядом и дева тут же схватилась за голову, осознав, что её Итон начал исчезать… что его кто–то «пожирает».

Почувствовав поток поглощённой силы, Дориан перенаправил его в обрубок, из которого тот час проросла новая рука!

– У тебя и правда, нет чести! – фыркнул дракон.

Ньют встал в боевую стойку, а следом из его тела вырвался бушующий поток огня, что растёкся по всей арене и начал пульсировать, словно сердце.

– Третий нытик! – полностью скопировал Дориан боевую стойку врага, но пламя своё не высвободил.

– Идиот! Без элементали, приём не сработает!

– Тогда тебе нечего бояться…

Это был вызов, который Ньют никак не мог проигнорировать.

– СТИЛЬ ОГНЯ! – белоснежное пламя, что растеклось по всей арене, перешло на тело Ньюта, став его новым покровом кожи, – СВЕРХ–НОВА!!!

Дракон обратился в настающую вспышку света, что выглядит как полёт кометы на ночном небе, а воздух по всей арене воспламенился из-за преодоления скорости звука.

Всё случилось за жалкие миллисекунды. Ньют словно разорвал пространство, а его кулак уже практически достал до грудной клетки Ламберта.

– Стиль Огня: Сверх–Нова!

Ньют широко раскрыл глаза, осознав, что белоснежный огонь перетёк на тело Ламберта, став уже его личной стихией, которая неумолимо пытается сопротивляться новому хозяину.

Место того, что бы разложить энергию врага на крупицы «Итона», Дориан дал Дракону подобраться к себе на самую критическую точку для удара, а следом с помощью «поглощения», он сорвал с его тела огонь и нацепил уже на своё тело, тем самым полностью скопировав боевой стиль врага.

Своего рода Ламберт не нарушил правила. Он не использует внутреннюю силу… точнее – это сила принадлежит его врагу.

Движения Дориана, даже не смотря на то, что он был в шаге от поражения, оказались куда быстрее, чем движения Ньюта.

Удар.

Ультрамарин исчез с арены, а в энергетическом барьере не возьмись откуда образовалась сквозная дыра, а за ней, уже в стене замка, ещё одна дыра. И так продолжилось, пока не показался еле видимый проход наружу – в город «Афина».

Бруксы широко раскрыли рот, не веря в то, что сейчас произошло. Да и большинство из них просто не смогли разглядеть момент удара. Они увидели только последствия.

Дориан развернулся в сторону Сьюзен, вытянул перед собой руку и махнул пальцами, подзывая к себе.

– Нападай!...

И в тот же миг раздался оглушительный хлопок, а следом возник поток ветра, что прошёлся по всей арене, сбивая Бруксов с ног. Это была отдача от того самого удара, из-за которого Ньют покинул «Кровавый Суд».

Сьюзен резко вытянула руку в сторону Дорина … и почему-то её глаза округлились, а на лице застыл ужас.

– А?!... – побледнела дева, – Да быть этого не может!...

«Поглощение» Дориана полностью адаптировалось к манипуляциям крови и постороннему вмешательству в «Итон» своего хозяина. Поэтому девушка и выглядит так растерянно.

– А если так?!

Сьюзен махнула рукой, желая разорвать Дориана кровавым песком, но в эту же секунду Ламберт собрал Итон в ноге и топнул.

Весь песок покрылся рябью, и от центра, где стоит Дориан, он начал расступаться и наваливаться друг на друга волнами, пока не показался металлический пол.

Теперь кровавый песок обосновался у стен арены, практически достав до начала трибун.

– Забудь про неожиданные атаки! – направился Дориан в сторону Сьюзен уверенным шагом – Нападай! И да, можешь не сдерживаться!

– Ты прекрасно знаешь, что этому не бывать! Если начну драться в полную силу, то я просто уничтожу фамильный замок своей семьи! – свела она брови вместе, а следом устремила взгляд на ложе виде головы чёрного дракона, – Госпожа, вы не думаете, что из–за вашего решения «Ультрамарины» сейчас выглядят через–чур жалко?! Это явно не тот тип врага, на которого стоит идти голыми руками!

Услышав подобное заявление из уст своего «Ультрамарина», лицо Шарлотты покрылось пульсирующими венами.

– Ты, несомненно, права, Сьюзен! – встал Вильям у края пасти дракона, – Братья, Сёстры вы сами всё видели! Изгой, это не обычный враг. Он один из сильнейших Ламбертов «Пятой» эпохи «Парадиза»! Против такого врага нельзя сражаться, когда у тебя лишь 10% от твоей изначально силы.

Сьюзен, наконец–то услышав истину, начала одобрительно кивать, а Дориан в этот момент остановился и теперь ждёт развязки.

– Поэтому предлагаю закончит…

– КИНИМОН!!! – закричала Шарлотта во весь голос, перебив своего брата, – Твой выход! И не разочаруй меня!

Сьюзен закатила глаза, и, поняв, что ей пора уходить, прихватила с собой Грайва, который всё ещё находиться без сознания.

И вот на арене остался лишь Дориан, а в пяти метрах от него, материализовавшись, словно из воздуха, возник старик с закрытыми глазами. Одет он, как и все Бруксы, в классический костюм. Седые волосы падают на костлявые плечи, тонкая борода до груди, а на лбу, как и подобает «Ультрамаринам», гравировка виде фиолетового ока с красным кошачьим зрачком. Его лицо вытянуто и имеет острые изгибы, а руки он держит за слегка сгорбленной спиной.

Перед Дорианом предстал Кинимон Брукс – Первый «Ультрамарин».

– Изгой! Клянусь, если победишь Кинимона, то «Семи–глазка» твоя! – заявила Шарлотта.

И вот тут Ламберт сосредоточил на враге всё своё внимание. Ведь это не простой Брукс, а один из самых сильных и уважаемых воинов во всём «Парадизе».

– Почему не обращаешься в дракона? – спросил Дориан.

– Это будет не честно. Да и к тому же, не вижу в этом надобности. Ведь я могу убить тебя, даже в человеческом обличье, – он убрал руки из–за спины, показав, что сжимает в ладонях отрезанные конечности, – Не ты потерял?...

Ламберт опустил взгляд, наконец–то заметив, что обе его руки пропали по самый локоть. И порез такой чистый, что кровяные сосуды, вены, плоть и кости превратились в настоящую картину, сделанную гением живописи.

– Ого! Вот это уже интересно!

На лице Ламберта сама собой возникла зловещая улыбка, а из его обрубков вырвались новые конечности.

«Я даже не почувствовал, как лишился конечностей! Вот это мастерство!!!» – начало сердце Дориана биться быстрее.

То, что сейчас использовал Кинимон, называется – Острая Ладонь – один из десяти рукопашных стилей Богов Войны. И этот стиль обращает твои руки в самые настоящие острые клинки, что одним взмахом могут лишить жизни не один десяток людей.

Кинимон отбросил в сторону отрезанные конечности, а следом вновь убрал руки за спину.

«Он бьёт так быстро, что я не вижу удар! И он наносит атаки из–за спины… просто сумасшествие! Сколько же столетий ты оттачивал этот приём?!»

– Попробуешь скопировать? – спросил Кинимон.

– Для этого мне нужно увидеть твой удар!... Я лишь слышал об «Острой Ладони», но в живую никогда не видел. И признаюсь, это поразительное зрелище.

– Премного благодарен! – радостно рассмеялся старик.

И на этом разговор был окончен.

Дориан, без какой либо защиты, направился в сторону старика уверенным шагом. И в ту же секунду на его бледном теле начали появляться глубокие кровоточащие порезы. Так же они возникли на шее, лице и даже одна атака попала по глазам… правда это единственный участок на теле Дориана, который никак не пострадал. Что бы повредиться «Святые» Глаза Ламбертов нужно вырвать их из глазниц. Иных способов просто не существует.

И не смотря на жгучую боль и кровоточащие порезы, Дориан продолжил путь. Поэтому Кинимон, поняв, что нужно менять тактику, начал отрубать парню конечности.

Дориан, лишившись левой ноги, начал падать, да вот его лицо так и не встретилось с металлическим полом, так как из обрубка выросла новая конечность. Он отращивал себе руки и ноги с невероятной скоростью, а весь его Итон направлен на шею, дабы Старик не отрезал ему голову.

Ощутив на своём теле несколько сотен режущих ударов, Дориан так и не увидел молниеносного выпада Кинимона. И это не смотря на то, что между ними теперь расстояние в пять шагов.

Старик широко улыбнулся, вытащил руки из–за спины и поднял их чуть выше плеч. Дориан приготовился скопировать технику, как вдруг его нижняя челюсть исчезла, обнажив кровоточащий кадык и длинный язык.

«Он ударил ногой! Это техника предназначена не только для рук…нет… он её усовершенствовал!» – осознал Ламберт.

Сражение с сильными и уникальными воинами всегда радовало душу Дориана. Он находил в таких столкновениях новые стили боя, а его сердце в этот момент пылало от восторга. Это-то единственно, отчего парень ощущает себя по–настоящему живым.

Нижняя челюсть вернулась на место, и Дориан наконец–то решил идти в атаку.

– Стиль Бога Войны: Крушитель!

Дориан сделал удар ногой и в старика словно врезался автобус. Он даже не поставил блок. Принял удар в грудь и отлетел в другую часть арены, промяв спиной металлическую стену. Но… этот удар даже не оставил на его теле не единой царапины, а сломанная грудная клетка хрустнула и вернулась на законное место.

Старик лишь плюнул кровавой слюной, убрал руки за спину и направился в сторону Дориана уверенным шагом.

– Кинимон, да ты нечто!!! – возник на лице Дориана безумный оскал, – Больше Я сдерживаться не буду!!! И тебе не советую!

Ламберт обратился в поток света, что за долю секунды достиг Кинимона. Вот только не успел кулак парня попасть по цели, как его атакующая рука поделилась на две части вертикальной линией, а следом возник толчок, словно удар прямой ладонью.

В грудной клетке Дориана образовалась сквозная дыра, сквозь которую можно увидеть его бьющееся сердце, которое он покрыл белой аурой и голубой маной, тем самым сотворив барьер для самой уязвимой части своего тела, благодаря которой его можно убить с одного удара.

Ламберт отлетел в другой конец арены, и как только его спина соприкоснулась с металлической стеной, он сделал из неё опору и вновь использовал «скачок», направившись на Кинимона, словно обезумевший зверь.

Старик, всё так же не убирая из–за спины руки, начал атаковать «Острой Ладонью», которую он усовершенствовал до нового уровня, ведь помимо порезов, она теперь может делать толчок, который пробьет насквозь даже толстый слой прочного металла.

– Парень, что ты делаешь? – усмехнулся старик.

Дориан вновь отлетел к стене арены, и вновь, только с ней соприкоснувшись, он использовал «скачок»! И чем больше он это делал, тем больше напоминал самую настоящую пружину.

Бруксы, что сидят на трибунах, синхронно встали со своих мест, а их глаза округлились. Ведь на арене происходит настоящее сумасшествие. Она вся покрылась вспышками света, которые рикошетят от металлических стен, в надежде добраться до Кинимону, что стоит по центру помещения всё так же с убранными за спину руками.

Вокруг старика словно возник невидимый барьер, а так же кровавый круг вперемешку с раздробленными костями и рваной плотью.

Дориан жертвовал своей плотью, с каждой секундой всё больше напоминая оживший труп. Но даже так на его разорванном лице можно было отчетливо увидеть счастливую улыбку.

«Кровавый Суд» дрогнул, так как арена начала становиться шире, из-за чего по трибунам разрослись трещины.

Ламберт, отталкиваясь от стен арены, а следом получая толчок от Кинимона, с каждой секундой становился всё быстрее и быстрее. Дошло до того, что арена начала покрываться оранжевым светом, а следом металл стал жидким словно вода.

– Агрх!... – Кинимон сгорбился, а его ноги дрогнули.

Вокруг старика возникли уже не просто вспышки света, а самые настоящие остаточные копии Ламберта, что не поспевают за своим оригиналом. И они заполонили собой всю арену!!!

И в один момент случилось чудо, от которого все Бруксы потеряли дар речи, а их рты теперь широко раскрыты. На груди Кинимона возник длинный кровоточащий порез!

Старик поморщился, а следом открыл правый глаз, когда левый всё так же закрыт. И сделал он это не просто так. Ведь вспышки света и остаточные копии исчезли, а в десяти метрах от него предстал окровавленный Дориан Ламберт.

На теле безумца нет живого места, а его кости торчат из плоти… но это ни как не заставило Ламберта убрать свой звериный оскал.

– Ну, что-ж, Старик, пора мне превзойти тебя!

У Кинимона перехватило дыхание, ведь Дориан убрал руки за спину и выстави ноги на ширине плеч. Его переломанные кости срослись и вернулись в кровоточащую плоть, а тело начало вибрировать и само–исцеляться.

Все Бруксы тут же осознали, что теперь перед Кинимоном предстала его самая настоящая точная копия!

И вдруг, между двумя соперниками возник звуковой взрыв. Словно что–то невидимое врезалось друг в друга на огромной скорости.

И на этом всё не закончилось! Между Дорианом и Кинимоном образовался настоящий шквал из незримых атак, что соприкасаясь друг с другом, на секунду показывали свой истинный облик в виде прозрачных ладоней. И с каждой секундой ударов становилось все больше и больше, пока они и вовсе не заняли собой весь центр арены. Теперь это выглядит так, словно реальность стала водной гладью, по которой открыли огонь из крупнокалиберного пулемёта, покрыв её десятками тысяч острых крапинок.

Энергетический барьер лопнул, а по трибунам разбежался стремительный поток ветра, что сбивал Бруксов с ног.

И вся эта мощь исходит от арены, которая теперь окутана самым настоящим торнадо, который возник из–за соприкосновений незримых атак, что создают ударные толчки.

Кинимон открыл оба глаза, а его лицо покрылось горячим потом и багровыми пульсирующими венами. Дориан же даже не сбил дыхание, а его атаки становиться всё быстрее и быстрее.

И в один момент Ламберт резко повернулся в профиль, а мимо его тела, по бокам, пролетел шквал незримых атак, который угодил в металлическую стену.

Передняя нога Дориана слегка дрогнула и Кинимон лишился всех конечностей, а разрез на обрубках был таким чистым, что оголившаяся плоть стала настоящим произведением искусства.

Туша старика, не успев упасть на землю, вонзилась в металлическую стену и на неё обрушился незримый шквал ударов, ведь Дориан вовремя успел развернуться и продолжить рукопашный боевой стиль «Острая Ладонь».

Конечности Кинимона отрасли, но он не мог выйти из зоны поражения. Его тело дёргалось из стороны в стороны, а кожа слазила, обнажая плоть, которая тот час начала рваться в клочья.

И этот вид, это ощущение битвы, затуманило разум Дориана. Он не хотел останавливаться… он хотел пожрать жизнь Кинимона!!!

«Да… убей его…» – возник в мыслях Ламберта резонирующий голос, в котором слышались голоса десятка тысяч людей, что говорят в унисон.

И сквозь алую пелену безумия, Дориан увидел лицо своей младшей сестры и её счастливую улыбку. Это было мимолётно. Словно ведение. Но это заставило Ламберта вмиг остановиться и сделать шаг назад.

– Дерьмо… – тяжело задышал Дориан, увидев свои окровавленные руки.

Кинимон, что уже больше напоминает мясной фарш, рухнул на металлический пол.

– Старик!!!

Переместившись к Кинимону с помощью «скачка», Дориан упал возле него на колени, а следом проверил, дышит ли он… и благо, всё обошлось.

– Не плохо! – прохрипел Кинимон, начав подниматься на ноги, – Давно меня так не били!

И как только старик поднялся с пола, его тело полностью исцелилось, обнажив всем Бруксам мышцы, что тверже стали.

Тяжело вздохнув, старик поднял руку и громко заявил:

– Я проиграл! Госпожа, простите, но он меня победил! – закрыв глаза, Кинимон повернулся лицо в сторону Дориана и тихо прошептал, – Удачи, кронпринц! Она вам явно сегодня понадобиться…

И он исчез, вернувшись обратно на трибуны.

Это была безоговорочная победа и пора забрать приз – «Семи–Глазку»!

Дориан встал на центр уничтоженной арены и поклонился.

– Я выполнил ваши условия! Того же жду от вас, властительница космической системы «Чёрный Дракон».

Вильям вздохнул с облегчением и начал улыбаться. Но вот Шарлотта… она уставилась на Ламберта жутким взглядом, а её бледное от злобы лицо не выражало не единой эмоции.

– Хорошо…

Глава Бруксов переместилась на арену с помощью «скачка», оказавшись в двух шагах от Ламберта. Она вытянула перед собой руку, показав, что сжимает указательным и большим пальцем самоцвет, что одним своим видом пленит взгляд и разум. Он светиться, подобно звезде, и на нём расположились золотые узоры, что выглядят как семь человеческих глаз. И у каждого свой цвет радужки: карий, голубой, серый, золотой, фиолетовый, алый и зелёный.

– Премного вам благодарен! Я верну его, вместе с трупом Августа Ламберта!

Дориан потянулся к самоцвету, и уже практически прикоснулся к нему пальцами, как вдруг Шарлотта сжала камень в кулак, а её без-эмоциональное лицо покрылось нотками гнева и безумия.

– Ещё чего захотел… чёртов убийца!

– А?!...

Дориан лишь моргнул, как тут же осознал, что он уже находиться не на арене, и даже не в замке Бруксов… он летит между алых высотных зданий, а над ним образовалась целая пробка из летающих машин. Он очутился в «Афинах», а его грудная клетка смята, словно по ней ударили тараном.

– «Семи–глазку» захотел?!

В воздушных чертогах города возникла Шарлотта, что сблизившись с Дорианом на огромной скорости, нанесла по нему сокрушительный удар.

В глазах парня всё заплясало, и он увидел золотой поток света. Следом пространство исказилось, и теперь Ламберт находился уже практически у окраины «Афины», возле дремучего леса – Арбалет.

– Я НИ ЗА ЧТО НЕ БУДУ ПОМОГАТЬ УБИЙЦЕ МОЕЙ ДОЧЕРИ!!!

Вновь удар от Шарлотты и реальность изменилась, выбросив Дориана уже даже не в лес, а в чертоги горной местности, где нет ни единой души.

То, что сделала Шарлотта – использовала одну из четырёх Стигм, имя которой – Иман – Стигма Пространства!

И тот золотой свет, что Дориан видел во время ударов Шарлотты – эта одна из линий Пространства, которые растянулись по всему «Парадизу». И обладатели «глаз» Героев Древности могут видеть эти линии и перемещаться по ним, преодолевая такие расстояния, о которых ни одному из шести рас и не снилось.

Дориан рухнул на каменную почву, прочертив своим телом глубокий ров.

– Агрх!... – прохрипел парень и поднялся на ноги.

– Да как ты посмел унизить мой дом дважды!!! ЧЁРТОВ МОНСТР!!!

Подняв взгляд, Ламберт увидел Шарлотту, что стоит на небесных чертогах так, словно у неё под ногами находиться невидимая платформа. Это выглядит как управление собственной гравитацией с помощью Итона, как делают это Ламберты всех ветвей… и это не совпадение. Ведь первая Стигма, имя которой – Стир, является олицетворением «Света»!

Тело Шарлотты вспыхнуло белой аурой, что своей концентрацией начала крошить вековые скалы, которые тянуться своим концом до чертогов неба. Эта сила испепеляла и заставляла приклонить передней колено.

Помимо Ламбертов, белая аура есть ещё у тех, кому пересадили «глаза» Героев Древности, а именно: Алестер Ламберт, Ева Брукс, Иван Щукин, Екатерина Браун и Аран Адамс. Первый Император уже имел в своём теле белую ауру, а вот его команда получила её только благодаря Стигмам. И это же касается их потомков. Без Стигм, лишь Ламберты обладают белой ауры, что является сильнейшим воплощением силы за всю историю «Парадиза».

– Приготовься, Изгой! – на лице Шарлотты возникла дьявольская улыбка, а её взгляд был опьянён местью, – Сегодня я буду наслаждаться твоими мучениями, и умирать ты будешь ОЧЕНЬ медленно!