Просто собака
Ширли вздрогнула и едва не вскрикнула от неожиданности. Судорожно оглядевшись по сторонам, она сделала быстрый шаг вперед и мертвой хваткой вцепилась в ладонь Винсента.
Ее странная, граничащая с паникой реакция совершенно сбила юношу с толку. Он непонимающе смотрел на нее, не в силах взять в толк, что происходит.
Ширли попыталась говорить как можно тише, изо всех сил подавляя подступающий к горлу ужас: «Винсент, беги! Ночные Дозорные нашли тела в твоем подвале».
«Что?!» — эта сокрушительная весть обрушилась на Винсента подобно падающему метеору. Все произошло настолько внезапно, что он просто отказывался верить услышанному, пусть даже эти слова исходили от Ширли — человека, которого он любил и которому доверял больше всего на свете. — «Невозможно... Этого просто не может быть! Откуда Ночные Дозорные могли прознать про подвал? С какой стати им вообще устраивать у меня обыск?»
Если бы ищейки Церкви обладали достаточными силами, чтобы бездоказательно выворачивать наизнанку дом каждого обывателя, в этом мире давно не осталось бы магов, да и сам Ночной Дозор прекратил бы существование, попросту умерев от изнурения.
Видя, что Винсент пребывает в глубоком шоке и совершенно не способен соображать, Ширли была вынуждена кратко обрисовать суть дела, уложив ее в одну фразу: «Эндрю и его дружки посчитали себя оскорбленными, поэтому они подкупили знакомого из Ночного Дозора, чтобы тот сфабриковал против тебя обвинение и прикончил в камере. Моя служанка случайно подслушала их заговор».
«Так вот оно что... Вот оно что... Но я ведь не маг! Я никогда не хотел им быть! Зачем... за что они меня так?!» — Винсента захлестнула волна ярости напополам с диким страхом, его рассудок балансировал на грани полного срыва.
Ширли понимала, что каждая секунда промедления может стоить ему жизни, поэтому твердо оборвала его: «Не паникуй. Я заставлю отца поручиться за тебя. Как только дело дойдет до официальной проверки, Господь явит им истину, и они поймут, что ты чист. Но прямо сейчас тебе нужно уйти на болота и найти там глухое, надежное место. Затаись на несколько дней, чтобы у отца было время переговорить с другими дворянами и надавить на Церковь».
Ее четкий, уверенный тон и внешнее хладнокровие подействовали на юношу отрезвляюще. Дыхание Винсента немного выровнялось: «Хорошо... Я сделаю так, как ты говоришь, Ширли».
В сложившейся ситуации ему оставалось уповать лишь на заступничество барона Брюнзеля. В истории королевства бывали случаи, когда влиятельные аристократы брали под свою защиту подозреваемых в колдовстве, хотя последующей проверки на чистоту души избежать, разумеется, не удавалось.
«У меня нет времени, чтобы собрать тебе одежду или припасы. Будь предельно осторожен в эти дни. Как только отец уладит дело, я прикажу гвардейцам оставить знаки на деревьях у кромки болот — те самые, о которых мы договаривались раньше».
Когда-то их тайный союз натолкнулся на яростное сопротивление барона и баронессы Брюнзель, и влюбленные долгое время не могли даже обмениваться записками. Тогда-то они и придумали простую систему скрытых отметок, чтобы подавать друг другу весточки. Теперь эта юношеская выдумка могла спасти Винсенту жизнь.
Внезапно Винсент напрягся, его кошачьи зрачки сузились: «Мне кажется... или за пределами поместья, в поле, мелькают темные силуэты?»
Благодаря своей особенности он видел в полутьме гораздо лучше обычных людей. Сейчас они прятались в густых садовых зарослях, что надежно скрывало их от посторонних глаз, но долго так продолжаться не могло.
«Дозорные уже здесь...» — одними губами прошептала Ширли. Как невеста главного подозреваемого, она не сомневалась, что ищейки явятся в поместье Брюнзель, но никак не ожидала, что они сработают настолько оперативно.
Винсент занервничал еще сильнее. Сад был густым, но любой, кто решит прочесать его, наткнется на них в два счета.
Спрятаться в одной из хозяйственных построек поместья? Бесполезно, Ночные Дозорные перевернут там все вверх дном. Попытаться проскользнуть мимо них, петляя по территории? Слишком велик риск нарваться на засаду.
Пока он лихорадочно перебирал варианты, Ширли внезапно подняла голову, и в ее глазах блеснула решимость: «Винсент, сиди здесь и не шевелись. Я переоденусь и сделаю вид, будто бегу к западной окраине болот, чтобы предупредить тебя. Это отвлечет их внимание. Ровно через пять минут ты выскочишь через боковые ворота усадьбы и уйдешь к восточной стороне топей».
«Но... это ведь безумие! Ты подвергаешь себя смертельной опасности!» — для любого простого человека Ночные Дозорные были воплощением первозданного ужаса, ничем не уступающим демонам и злым колдунам.
Ширли упрямо мотнула головой: «Со мной ничего не случится, я — дочь барона. Максимум, что они посмеют сделать — это задать мне несколько вопросов. Винсент, ради всего святого, прячься!»
…………
За границей судейских земель капитан отряда Ночного Дозора по прозвищу «Бешеный Пес» отдавал резкие команды своим подчиненным: «Рассредоточиться! Перекрыть все выходы из поместья Брюнзель, чтобы этот мерзкий чернокнижник Винсент не ушел. Мы с Звероловом зайдем внутрь для проведения дознания и обыска».
В подобных операциях дозорный с кодовым именем «Зверолов» был незаменим — его обученные магические твари могли взять след там, где пасовали человеческие чувства.
«Капитан, но ведь все зацепки ведут прямиком к болотам. Мы достоверно знаем, что Винсент постоянно пропадал именно там. Зачем нам тратить время на окружение барской усадьбы? Не проще ли сразу прочесать топи, пока его кто-нибудь не предупредил? Если он уйдет вглубь трясины, нам придется поднимать на ноги все гарнизоны герцогства, чтобы выкурить его оттуда», — высказался один из рядовых дозорных, посчитавший эти маневры пустой тратой драгоценного времени.
Несмотря на свое грозное прозвище, Бешеный Пес в этот момент был пугающе хладнокровен и расчетлив: «В правилах охоты Судебного Трибунала нет места спешке. Территория должна быть зачищена и заблокирована до начала облавы. Ты можешь дать зуб, что Винсент — единственный еретик в этой округе? Ты уверен, что его благородная девка не осквернена его чарами? Или ты готов поручиться своей головой, что сам барон Брюнзель не укрывает у себя слуг дьявола?»
Поток этих леденящих душу вопросов заставил дозорного мгновенно захлопнуть рот. Он лишь виновато опустил голову, прекрасно зная, что если капитан действительно сорвется с цепи, мало не покажется никому. Стало очевидно, почему Бешеный Пес притащил весь отряд к дворянскому гнезду: он всерьез подозревал, что местная знать погрязла в грехе.
«Судя по собранным нами сведениям, дочка Брюнзеля души не чает в этом лекарском сыне. Если мы установим за ней плотный надзор, нам, возможно, даже не придется лезть в эти проклятые топи», — добавил Зверолов, криво усмехнувшись.
В этот момент Бешеный Пес резко повел носом, принюхиваясь к ночному воздуху, и отрывисто скомандовал: «В укрытие!»
Дозорные, привыкшие подчиняться капитану беспрекословно, мгновенно растворились в ночной темени: кто-то залег в высокой траве, кто-то укрылся за деревьями и в придорожных канавах.
Спустя полминуты из боковой калитки поместья бесшумно выскользнула одинокая фигура. На незнакомке было простое платье горничной, а голову покрывала шляпка с густой черной вуалью, полностью скрывающей черты лица. Фигура воровато огляделась по сторонам и, пригибаясь, быстрым шагом направилась в сторону болот.
«Это Ширли. Ее изнеженный девичий запах я узнаю из тысячи», — Бешеный Пес хищно оскалился, повернувшись к Зверолову.
Тот ответил зловещей улыбкой: «Дура бросилась на болота, чтобы предупредить своего ненаглядного. Она побоялась доверить такое опасное дело слугам или страже. В конце концов, обычные люди без связей всегда предпочтут остаться на стороне Церкви Истины».
«Хе-хе, твоя правда. Похоже, эта охота будет куда легче, чем я думал», — улыбка Бешеного Пса была исполнена жестокости. Награда от Судебного Трибунала и золото от Эндрю уже фактически лежали у него в кармане. А если удастся раздуть это дело и привязать к нему высокопоставленных лиц, то его авторитет взлетит до небес.
Заметив, что силуэт Ширли вот-вот скроется за поворотом лесной тропы, капитан издал резкий, похожий на птичий свист, подавая отряду сигнал к выдвижению.
«Идем за ней. Зверолов, ты остаешься здесь и присматриваешь за усадьбой. Если этот старый лис барон Брюнзель вздумает что-то выкинуть — действуй по обстоятельствам», — скомандовал Бешеный Пес.
«Сделаю, капитан», — смиренно отозвался Зверолов. В его арсенале было достаточно шпионских штучек, чтобы полностью контролировать парадный выезд и держать барона под колпаком.
Опасаясь, что у Винсента могут оказаться могущественные покровители из числа беглых магов, Бешеный Пес забрал с собой всех оставшихся людей. Отряд бесшумными тенями следовал за Ширли, минуя покрытые молодой зеленью поля и редкие перелески, пока впереди не показалась зловещая полоса болот, окутанная черным туманом.
Внезапно Бешеный Пес застыл как вкопанный, его глаза округлились от ярости. Ширли, даже не дойдя до края топей, спокойно остановилась, развернулась и прогулочным шагом направилась обратно к поместью.
«Каким образом она умудрилась передать ему весть?!»
«Проклятье! Нас обвели вокруг пальца!»
Поняв, что возвращаться назад и перехватывать Винсента уже поздно, взбешенный капитан взмахом руки приказал отряду выйти из засады. Дозорные плотным кольцом обступили испуганную девушку.
«Кто вы такие? Что вам нужно?!» — резко выкрикнула Ширли, мастерски копируя надменный тон благородной леди, столкнувшейся со сбродом на званом вечере.
Бешеный Пес с перекошенным от злобы лицом шагнул вперед, нервно подергивая носом: «Молодая мисс Ширли, где Винсент?»
«Понятия не имею! С какой стати мне это знать? Он ушел на болота еще утром и с тех пор не возвращался», — Ширли изо всех сил старалась удержать маску ледяного спокойствия.
«Тогда какого дьявола вы сами делали здесь в такой час?» — капитан чувствовал, что его гнев окончательно выходит из-под контроля.
Ширли презрительно фыркнула: «Я пошла искать его. Но когда я вблизи увидела эту мерзкую, вонючую трясину, то поняла, что благородной девице негоже пачкать платье в таком месте. Так что я решила вернуться. Пускай этот простолюдин сгниет там заживо, мне плевать!»
«Раз уж вы упорствуете в своей лжи, мисс, у меня не остается иного выбора, кроме как препроводить вас в казематы Судебного Трибунала», — глаза Бешеного Пса налились кровью.
«Да как вы смеете?! Я — дворянка! Дочь барона!» — сорвалась на крик Ширли.
Капитан издевательски захохотал: «Дворянка? Да хоть принцесса! Любой, кто осквернил себя связью с магом, закончит свои дни на костре инквизиции. Связать ее! Я лично научу эту "дворянку" уважать закон...» — допросы в Трибунале славились своей эффективностью, и мало кто выходил оттуда прежним.
«Вы безумцы! Мой отец дойдет до самого архиепископа, вас всех казнят!» — истошно кричала Ширли, до последнего не веря, что эти псы посмеют коснуться ее пальцем.
«Пускай жалуется кому угодно!» — отрезал Бешеный Пес.
…………
«Что?! Эти цепные псы посмели утащить мою дочь в казематы Судебного Трибунала?!» — барон Брюнзель выглядел так, словно его обухом ударили по голове. На его лице смешались шок, недоумение и дикая, праведная ярость.
Убедившись, что слуги не врут, он окончательно потерял самообладание: «Эти фанатики совсем страх потеряли! Они больше не ставят ни во что дворянскую честь? Они плюют на законы нашего герцогства?! Немедленно седлать коней! Я еду в собор! Я найду виконта Лейта!»
Барон вихрем вылетел из поместья.
Однако спустя полдня он вернулся обратно, и его вид внушал ужас. Лицо барона было серым, а взгляд — абсолютно пустым и потерянным. Столкнувшись с безутешными рыданиями и вопросами жены, он лишь бессильно опустился в кресло и глухо произнес: «Как же так... Как это возможно? Церковь... Церковь больше вообще не считается с мнением дворянства. Священники открыто пригрозили мне: если я продолжу поднимать шум, они бросят в тюрьму и меня самого, как пособника еретиков».
«Они что, все там посходили с ума в своем Трибунале? Неужели эти святоши не боятся, что вся знать герцогства поднимет восстание?!» — баронесса Брюнзель отказывалась верить в происходящее.
Барон Брюнзель лишь отрешенно покачал головой, глядя в никуда: «Восстание?.. А какой в нем толк? Разве мы сможем одолеть Церковь Истины с ее святым воинством?..»
…………
В сырых и мрачных застенках Судебного Трибунала уже несколько часов подряд разносились душераздирающие женские крики.
«Она все еще не раскололась? Не выдала, где прячется этот ублюдок Винсент?» — спросил Бешеный Пес, заглядывая в пыточную камеру.
Интеррогатор с застывшей на лице гримасой жестокости покачал головой: «Нет. Эта девка оказалась крепче всех, кого мне доводилось ломать. Ее тело превратилось в сплошное месиво, кости раздроблены, но она упорно молчит и лишь молится своему Богу».
«В таком случае, задействуйте высшую божественную магию Инквизиции. Совместите ментальное давление с физической болью», — кровожадно приказал Бешеный Пес.
Палач в изумлении воззрился на капитана: «Но она же не выдержит, ее дух испустит вдох. Она ведь все-таки благородных кровей, из рода Брюнзель».
«Плевать. Одним дворянином больше, одним меньше — какая разница?» — сегодняшняя непреклонная позиция высшего духовенства развязала Бешеному Псу руки. Он твердо решил состряпать дело о крупном заговоре магов, свивших гнездо в барской усадьбе. За такую службу Трибунал осыплет его золотом, а Господь простит любые методы. — «Ее брак с потенциальным магом — уже достаточное доказательство скверны».
Интеррогатор замялся на секунду, после чего его лицо исказила хищная, зловещая усмешка: «Что ж, твоя правда, капитан. Пора бы уже этим зажравшимся аристократам напомнить их истинное место. Они — всего лишь преданные псы на службе Святого Престола, не более».
Он решительно перешагнул порог пыточной. Спустя мгновение оттуда раздался новый, совершенно нечеловеческий, полный неописуемой агонии крик, который постепенно перешел в хрип, пока, наконец, в камере не воцарилась гробовая, мертвая тишина.
«Сдохла. А ведь какая была красавица, жаль», — палач вышел в коридор, вытирая окровавленные руки о фартук, и на его лице читалось странное, извращенное удовлетворение от проделанной работы.
В казематах Трибунала снова воцарился покой, словно юной и чистой девушки по имени Ширли никогда и не существовало в этом жестоком мире.