Обсуждение произведения «Хур».
Поместье Хоффенберг, расположенное на самой опушке леса, служило семье Хоффенберг летней охотничьей резиденцией. Стояла ранняя весна, и в отсутствие гостей даже слуг здесь было крайне мало, что делало это место уединенным и мирным.
Кабинет в главном доме поместья был тем самым местом, где король Хоффенберг занимался государственными делами во время охоты, и его защищал плотный магический барьер. Однако в данный момент под защитой этого магического барьера находились три мага.
Дуглас тайно проживал здесь на правах королевского гостя, и его магические мантии пришлось сменить на самые модные в то время кафтаны с высоким воротником, которые он находил весьма неудобными и считал слишком вычурными.
«Это ты устроила так, чтобы Дуглас прятался здесь?» — поскольку на улице разговаривать было неудобно, группа прошла в кабинет. Фернандо небрежно спросил Хатауэй, желая выяснить, была ли это её собственная идея или же воля «Меча Истины».
Хотя во время прошлого сражения у него не было времени следить за происходящим в небе, раз уж Сеньор Смерти и Её Превосходительство «Ледяная Ведьма» пали, а «Меч Истины» и «Сердце Времени» остались целы и невредимы, он мог легко догадаться о том, что тогда произошло. Должно быть, эти два благородных рыцаря совершили предательство!
Тяжесть этой потери превзошла все пределы Фернандо, оставив неизгладимый след в его сердце и заставив его всё сильнее не доверять благородным рыцарям.
Хатауэй мягко кивнула: «Я».
Хотя она была дворянкой, она стала магом, и, учитывая их давнюю дружбу, Фернандо вполне доверял ей.
Шарп усмехнулся: «Ты думаешь, можно скрыть дела Хатауэй от Его Величества короля? Он просто делает вид, будто ничего не знает. Эх, в этот раз это действительно вынужденная мера. Никто из дворян не желает, чтобы Церковь полностью уничтожила силу магов. Как и сказал Дуглас, отныне наш конфликт с Церковью будет становиться всё более и более напряженным».
Он испытывал чувство неопределенности перед будущим.
Дуглас спокойно сел в махагониевое кресло с высокой спинкой и произнес размеренным голосом: «Богиня-Мать Земли всё еще здесь, Церкви Других Богов всё еще на месте, Дракула никуда не делся, Серебряная Луна тоже, Темные горы стоят, а Бескрайний Океан по-прежнему глубок. Церковь еще очень далека от того, чтобы иметь возможность отказаться от знати. Однако после поражения союзных сил им будет трудно сдерживать большую часть мощи Церкви. Контроль Церкви над собственной территорией достигнет пика. Вы должны быть готовы, готовы терпеть».
Он говорил в умеренном темпе, и его голос обладал уникальным магнетизмом зрелого джентльмена. Хотя он описывал скверную ситуацию, это постепенно успокоило Фернандо и Шарпа, заставив их чувствовать себя менее нерешительными и беспомощными.
""Является ли это способностью Легенды влиять на окружающую обстановку, или же Дуглас вырос в такого харизматичного лидера?"" — этот вопрос тихо промелькнул в голове Фернандо.
«Я боюсь лишь того, что терпение окажется бесполезным», — успокоившись, Шарп озвучил свои опасения. Это были его тревоги, тревоги «Меча Истины» и тревоги большинства дворян, поскольку они не видели никаких надежд на победу.
Дуглас взял стоявшую рядом изящную белую глазурованную чашку, сделал глоток простой воды и продолжил своим успокаивающим голосом: «Как видно из прошлых сражений, после использования способности "Прибытие Бога" Папе обязательно требуется время на восстановление. Выражаясь языком наших магов, у этого божественного заклинания долгий период перезарядки. Если использовать его насильно в течение этого периода буфера, то прежний Папа послужит наглядным предупреждением. Поэтому нам не следует и нельзя так сильно бояться "Прибытия Бога"».
«Этна, "Серебряная Луна", выдержала один удар от "Прибытия Бога" и выжила, сумев сбежать лишь с тяжелыми ранениями. Это показывает, что против "Прибытия Бога" всё еще можно выстоять. Если Она восстановится, мы сможем найти способ призвать Повелителя Ада или Волю Бездны и, возможно, даже сумеем окружить и убить Папу».
Это очевидный анализ, но тем, кто потерян и пребывает в отчаянии, трудно успокоиться и подумать об этом. Их разум окутан туманом, и они не могут видеть вещи за пределами самих себя.
По мере того как Дуглас медленно анализировал ситуацию, Шарп становился всё более спокойным, словно вновь обретая давно утраченную уверенность.
«Призыв Повелителя Ада или Воли Бездны требует сложных ритуалов и обходится огромной ценой. Церкви будет легко обнаружить и саботировать его заранее. Более того, Воля Бездны безумен и кровожаден, так что его призыв может превратить его во врага», — высказал свои мысли Шарп.
«Хм, трус», — Фернандо бросил на Шарпа презрительный взгляд. — «Хотя Воля Бездны и безумен, мы можем подготовиться заранее и направить Его "движение" в нужную нам сторону».
Как маг из Магической Империи, Фернандо не испытывал отвращения к призыву демонов и монстров; он просто недолюбливал этих глупых и злобных тварей.
Дуглас улыбнулся и произнес: «Возможно, мне придется отправиться в Ад и поговорить с Повелителем Ада. Он — разумный полубог, который умеет анализировать и взвешивать все "за" и "против". Возможно, мы сможем найти способ облегчить Его пришествие. Честно говоря, я никогда не любил кровавые ритуалы».
После продвижения до Легенды он теперь был способен путешествовать в другие измерения без помощи специального «портала».
«Давай немного подождем. Я думаю, что, учитывая ценность "Математических начал магической философии", ты должен вскоре снова продвинуться в ранге», — Фернандо чувствовал, что Дугласу лучше отправиться в Ад, когда он станет сильнее, чтобы Повелитель Ада не смотрел свысока на такого «слабого» компаньона.
«Повышение моей силы и путешествие в Ад не исключают друг друга», — Дуглас кивнул. — «По моим оценкам, я смогу достичь третьего уровня примерно через двадцать или тридцать лет, и моя боевая мощь будет весьма неплохой».
Он перевел взгляд на Шарпа: «Этот путь опасен и труден, но если мы не сделаем этого, надежды не будет вообще. Только продвигаясь шаг за шагом, мы сможем найти путь надежды во тьме и отчаянии».
«На самом деле текущая ситуация не так уж плоха. Хе-хе, я имею в виду вас, магов. С тех пор как пал Аалто и погиб Сеньор Смерти, руководство церкви не уделяет магам особого внимания. Их основное внимание сосредоточено на Церкви Других Богов и темных тварях. Иными словами, преследование и истребление, с которыми вы сталкиваетесь, будут гораздо менее интенсивными, чем раньше», — Шарп объяснил важные изменения, которые он заметил за этот период.
Дуглас самокритично усмехнулся: «В том, чтобы быть слабым, тоже есть свои преимущества».
Фернандо с презрением вставил: «Я изначально думал, что после того как Иван потерпит неудачу в попытке стать Папой, он столкнется с Грегори, но кто знал, что он окажется послушным как ягненок».
«Сила духовенства исходит от Бога Истины. Восстать против папы, избранного Богом Истины, равносильно восстанию против Бога. Ни один священнослужитель не посмеет пойти на такое, ведь у него не будет ни союзников, ни сторонников. Более того, говорят, у папы есть метод, называемый "отлучением от церкви", который может разорвать связь между духовенством и Богом Истины, превращая их "веру" в то, что чисто расходуется и не может быть восполнено. Так как же Иван посмел бы напрямую столкнуться с Грегори?» — Дуглас покачал головой.
Хатауэй внезапно заговорила, её голос был холодным и чистым: «Последует суровое наказание».
«Оно действительно существует…» — серьезно кивнул Дуглас. — «Однако нам не нужно разочаровываться. Иван, возможно, и не пойдет на прямое столкновение с Грегори, но это не значит, что он не хочет доставить Грегори неприятности и нажить ему врагов. Возможно, его отношение к нам, магам, изменилось. Мы должны попытаться связаться с ним и понять его в будущем».
Четверо долго обсуждали и окончательно утвердили множество планов на будущее. Фернандо снова почувствовал ту страсть, которая была у него, когда он впервые вступил в Магический Союз.
Дуглас отряхнул одежду и встал. Он произнес: «Фернандо, ты только что оправился от тяжелых ран. Отдохни немного. Мы сможем обменяться магическими знаниями, когда у тебя будет время».
«Да, тогда я обсужу с тобой "Математические начала магической философии". Это абсолютно самое блестящее и великолепное произведение в истории магии», — Фернандо, всегда острый на язык, не скупился на похвалу.
Дуглас улыбнулся: «Мне приятно слышать такую похвалу от тебя, и я горд своей работой, но чем больше я открываю, тем больше у меня вопросов. Хе-хе, неизведанное всегда так пленительно. Что именно представляет собой гравитация? Какова её суть...»
Сама глубина и сложность этих вопросов лишили Фернандо и Хатауэй дара речи, оставив их в неведении, что ответить. Только Шарп, ничего не смыслящий в Аркане, пожал плечами, подошел к окну и раздвинул шторы.
Чистый, ясный солнечный свет хлынул снаружи, заливая всё вокруг золотистым сиянием. Прежде чем они успели опомниться, уже наступил рассвет!
«Фернандо, мне нужна твоя помощь, чтобы связаться с другими магами и попытаться воссоздать единый Союз».
«Не называй это больше "Союзом", это напоминает мне о том старом лисе. Давай назовем это Всеконтинентальным объединением магов».
«Я не против».
«Звучит не очень хорошо...» — очень тихо прокомментировала Хатауэй.
…………
Эрика оглядела магов, чьи лица были полны отчаяния и беспомощности, и её сердце сжалось. Она состояла в небольшой организации, и справиться с такой бурей было действительно трудно.
Она отступила обратно в комнату, села на кровать, подтянув колени к груди, немного подумала, а затем вытащила из своего мешочка для хранения книгу в черном переплете. Её прислал господин Дуглас во время их последней переписки, но из-за стремительно меняющейся ситуации и плотных переездов организации у неё не было времени её прочесть.
Эрика открыла книгу и принялась внимательно читать её с неосознанным чувством восхищения.
По мере чтения её руки начали сильно дрожать, и она едва не выронила книгу. Хотя она еще не освоила дифференциальное и интегральное исчисление, которому господин Дуглас обучал в своих письмах, это не помешало ей примерно понять содержание третьей главы.
«Гравитационное……»
«Неужели это струна богини магии?»
«Неужели это истинное лицо нашего мира?»
«Магия бесконечно более удивительна, чем я себе представляла!»
Она оказалась захвачена этой бурей мыслей, даже не заметив прибытия «Ока Проклятия» Атланта, который как раз собирался завербовать их небольшую организацию.
…………
Со скрипом молодая девушка в длинном придворном платье толкнула дверь в комнату, и подсвечник в её руке осветил тусклое помещение.
В самом центре светового пятна высокий, худой молодой человек уставился на неё в ответ с выражением ужаса на лице, сжимая в руке сердце, а перед ним лежало истерзанное тело.
Стук — подсвечник упал на землю. Красивая девушка закрыла рот рукой, воскликнув в неверии: «Ты, ты маг?»
«Нет, нет...» — бледный молодой человек в панике покачал головой, не в силах ответить на вопрос.
…………
Легкий, беззаботный свист, выводящий мелодию, раздался на обсаженной деревьями тропинке. Мальчик с черными волосами и черными глазами весело шагал вперед. У него были красивые черты лица и уникальный ученый вид, что привлекало внимание многих женщин.
«Эта пьеса была ужасной, даже близко не такой хорошей, как та, что была у меня на уме!» — критиковал он, прищелкивая языком и вспоминая: «Миссис Одри была такой страстной и пылкой...»
Вдруг из-за угла выбежал мужчина лет тридцати, неистово крича: «Беги! Убирайся из города! Виконт Лейт знает, что ты спал с леди Одри!»
«Что?» — лицо мальчишки мгновенно побледнело, его беззаботный вид испарился, он схватил вещи, развернулся и бросился бежать.
К тому времени как он выбрался из города, солнце уже садилось.
«Как красиво!» — он постепенно вернул самообладание, больше не испытывая прежней паники, и сердечно рассмеялся. — «Идеальное время! Я всегда хотел отправиться в Рентато. Я стану величайшим драматургом всех времен!»
В послесвечении заходящего солнца черноволосый мальчик снова весело засвистел.