Холодное и всепоглощающее пламя

— У тебя нашлись дела поважнее? — спросил Хозяин Огня Тайсо, стоя во главе стола, когда принцесса Зейсан, опоздавшая на несколько минут, неторопливо вошла в комнату в свободном развевающемся одеянии и без короны.

— На самом деле, у меня действительно было несколько более привлекательных приглашений на вечер, отец, — ответила принцесса, садясь напротив Созина и скорчив брату гримасу. Затем она кивнула в знак приветствия их матери, леди Хазей, которая сидела в конце стола напротив мужа.

Несмотря на растущее бунтарство, Зейсан по-прежнему оставалась любимицей отца, поэтому Хозяин Огня только вздохнул на эту дерзость и закрыл дверь, которую дочь оставила открытой.

Созин сжал зубы. Если бы он вошёл таким образом, ему бы сказали выйти и попробовать снова.

— Нам нужно обсудить важный вопрос, — объявил Тайсо. Он вернулся на своё место во главе стола, но остался стоять. — Давайте сразу перейдём к делу.

Зейсан откинулась на спинку стула. Созин выпрямился. Момент настал. Наконец-то они перестанут игнорировать гигантского кои в комнате. Созин уже подозревал, о чём пойдёт речь, когда Тайсо отослал всех слуг и охрану, чтобы никто не мог их слышать, но его сердце всё равно забилось быстрее.

Хозяин Огня бросил взгляд на леди Хазей, которая ободряюще кивнула. Он повернулся к своим детям и откашлялся.

— Возможно, вы заметили, что в последнее время я был сам не свой.

Созин и Зейсан, конечно, заметили, но не осмелились подтвердить это вслух — просто ждали, когда отец продолжит.

Но Хозяин Огня больше ничего не добавил. Несмотря на то, что именно он собрал всю семью вместе, сейчас Тайсо имел вид человека, который больше всего на свете хотел оказаться где-нибудь подальше.

С глубокой печалью в янтарных глазах леди Хазей взяла инициативу в свои руки.

— Королевская целительница читала ауру вашего отца каждый день с того первого... «приступа». И она утверждает...

— Предполагает, — оборвал жену Хозяин Огня.

— Она предполагает, — не стала спорить леди Хазей, — что состояние вашего отца будет только ухудшаться.

Хозяин Огня презрительно фыркнул.

Созин изо всех сил старался не смотреть на отца.

— Насколько ухудшаться? — спросила Зейсан.

Мать неуверенно посмотрела на отца, но он жестом велел ей продолжать.

— Целительница считает, что эти кратковременные... заминки — только начало, — объяснила Хазей. — Она предупреждает, что со временем они станут более частыми и продолжительными, и что в конечном итоге... ваш отец будет проводить дни, а может, и недели, не зная, где он, кто он, кто мы, или даже какой сейчас год.

Тайсо снова фыркнул.

— Как скоро это произойдёт? — спросил Созин, стараясь не звучать слишком нетерпеливо.

Тайсо пригвоздил сына пристальным взглядом:

— Этого вообще не произойдёт.

Мать Созина подождала несколько мгновений.

— По словам королевской целительницы, нет никакого способа узнать наверняка. В некоторых случаях на это уходят месяцы. В других — годы, — осторожно ответила она и быстро добавила: — Если, конечно, её диагноз верен.

Зейсан наклонилась вперёд, положив локти на край стола.

— Я слышала об одном древнем методе лечения на острове Бханти, при котором вдыхают вулканический газ. Может, стоит попробовать?

— Ты хочешь загнать нашего отца в могилу? — приподнял бровь Созин.

— Там не вдыхают достаточно газа, чтобы умереть, идиот. Только понемногу в день. Это открывает пути ци и восстанавливает баланс энергии или что-то в этом роде. Говорят, это действительно работает.

Созин рассмеялся.

— Кто говорит? Те же люди, которые убедили тебя, что нанюхавшись порошка из чешуи дракона, ты станешь покорительницей огня?

Зейсан закатила глаза.

— Ты собираешься вечно припоминать мне это, Со-со? Я была маленькой. И вообще, я хотя бы пытаюсь чем-то помочь.

— Хватит пререкаться, — оборвала их мать.

Созин повернулся к отцу.

— Я отправлю письмо Року. Может быть, он знает хорошего целителя.

— Никто никому писать не будет, — немедленно пресёк эту мысль Хозяин Огня. Устало опустившись на стул, он закрыл глаза и начал массировать виски. Словно облако вулканического пепла, в комнате повисла тяжёлая тишина.

Созин поёрзал на стуле. По правде говоря, он не испытывал к отцу особого сочувствия. Хозяин Огня Тайсо был воплощением холодного, всепоглощающего пламени. Он никогда не забывал напомнить сыну, что тот ещё недостаточно умён, ответственен и в принципе хорош, чтобы стать лидером, в котором нуждался Народ Огня. И чуть что, отец сразу угрожал отдать право первородства Зейсан.

И всё же, если бы лекарство существовало, они бы сейчас не разговаривали. Одним из главных принципов правящей семьи было никогда не показывать слабость — даже друг другу. Что могло означать только одно. Сердце Созина забилось быстрее.

Большую часть своей жизни он не мог дождаться этого момента. Однако возросшая ответственность, которая уже легла на его плечи в связи с регулированием отношений с Омашу, охладила его нетерпение. А это был лишь один-единственный город. Невидимые механизмы, которые стояли за политическими решениями, оказались сложнее, чем Созин мог себе представить, и его недостатки и пробелы в знаниях довольно быстро стали очевидными. Но с этого момента неспособность полностью осознать последствия повышения налогов будет наименьшей из его забот.

Когда Созин повернулся и посмотрел на отца, то почувствовал себя как в детстве, когда прыгал с обрыва с Року и Ясу. Они все были так взволнованы, хвастаясь сальто, которые собирались сделать во время прыжка. Но когда они добирались до вершины и смотрели вниз, Созина неизменно охватывал головокружительный страх высоты, который он скрывал всю жизнь. Но тогда он не позволял страху помешать ему опередить близнецов и прыгнуть с обрыва в море первым, и не позволит сейчас.

Он прочистил горло. Сел прямее.

— Я готов.

Хозяин Огня открыл глаза, и его лице отразилось замешательство. Созин напрягся, предполагая, что у отца начался очередной приступ. Но затем Тайсо спросил:

— К чему?

Созин заколебался. Затем похолодел. Он просчитался.

Хозяин Огня Тайсо осознал это мгновение спустя. Он скривил губы, скрестил руки на груди и наградил Созина тем же взглядом, как в тот раз, когда его сын был маленьким и высморкался в подол своей мантии.

— Ты действительно думал, что я собираюсь сделать тебя новым Хозяином Огня?

Леди Хазей поморщилась.

Зейсан подавила смешок.

Созин втянул плечи.

— Я не собираюсь отрекаться от престола, — заявил Хозяин Огня. — Диагноз королевской целительницы ошибочен и в любом случае не имеет значения. Что важно, так это то, чтобы об этих «приступах» не узнали за пределами семейного круга. Пока приступы не пройдут, я собираюсь сократить количество появлений на публике, и у вас у всех прибавится работы.

Отец сделал паузу, чтобы, прищурившись, посмотреть на Зейсан, которая в последнее время проводила больше времени, развлекаясь с друзьями на Угольном острове, чем выполняя какие-либо обязанности особы королевской крови.

— Всё сказанное не должно покинуть пределы этой комнаты. Если вы услышите какие-либо пересуды или слухи о моём здоровье, пресекайте их. Если у меня случится приступ на публике, это можно списать на переутомление, стресс или недостаток сна. Если кто-то открыто выразит сомнение в моей способности править, сообщите мне. Я позабочусь о том, чтобы их сомнения... развеялись. Всё ясно?

Созин кивнул, и даже Зейсан не стала перечить.

Хозяин Огня Тайсо сложил пальцы домиком.

— Может казаться, что положение нашей семьи надёжно. Но всегда есть, были и будут родовитые кланы и Мудрецы Огня, которые кружат над нашими головами, словно осы-стервятники, ожидая момента, когда мы станем их добычей.

Он многозначительно посмотрел на Созина, словно намекая, что его сын не особо отличался от этих ос-стервятников.

— Может, нам не стоит им препятствовать, — подала голос Зейсан.

Внимание Тайсо резко переключилось на дочь.

— Что ты сказала?

Сестра Созина поёрзала на стуле, опустила взгляд на руки и продолжила, несмотря на то, что это была явно плохая идея.

— Я не имею в виду, что мы должны позволить им уничтожить нас. Но ты сосредоточил в своих руках абсолютно всю власть. Может, стоит поделиться её. Хотя бы немного. Чтобы всё стало чуть более… равным.

Хозяин Огня Тайсо уставился на неё.

Созин наслаждался последовавшим напряжённым молчанием. Идиотское предложение Зейсан отвлекло внимание от его собственной промашки, и, возможно, даже было достаточно оскорбительным, чтобы навсегда лишить её благосклонности отца.

— Чтобы я больше никогда не слышал таких глупостей, — процедил Хозяин Огня сквозь зубы. Он откинулся назад, всё ещё сверля дочь взглядом. — А теперь прочь с моих глаз.

На лице Созина появилась улыбка, но тут же исчезла, когда отец повернулся к нему и уточнил:

— Оба.