Глава 19.0

Леомарис прекрасно понимал: окружение формирует личность. Но одно лишь членство в семье Рунерт не могло гарантировать ему силу. Ему нужны были союзники — те, чья мощь поможет выковать его собственную.

«Я намерен объединиться с Люциусом, но это будет непросто, учитывая, каким скрытным он всегда был. Впрочем, с его товарищами по роману совсем другая история».

Полдень. Мы с Хейзел переходили из одного сектора кампуса в другой. Я устроил себе своего рода персональную экскурсию, проверяя, всё ли здесь в точности так, как описывалось в книге.

«У Люциуса четверо соратников, и я нацелился на троих из них. Рейн уже со мной, значит, осталось еще двое... но тогда...»

Настороженность, как обычно, навалилась на меня тяжким грузом. До теоретического экзамена оставались считанные часы, и пока знания из романа оставались верными, победа была в пределах досягаемости. И всё же у меня были все основания полагать, что привлечь на свою сторону товарищей Люциуса до его появления будет не так-то просто.

«Что касается самого Люциуса, я примерно представляю, как привлечь его внимание, но любая неосторожность — и я буду выглядеть как какой-то подозрительный тип. То же самое касается и остальных. Я могу использовать знания об их способностях, чтобы наладить связи, но пока они сами их не раскроют, такой подход, скорее всего, заставит их меня избегать».

Мы с Хейзел оказались у арены академии. Я стоял в центре поля, запрокинув голову к небу и наслаждаясь теплым солнечным светом. Лекционные залы, кабинеты, столовая и закрытый зал для пятерки лучших первокурсников — всё уже было осмотрено. Но ни одно место не вызывало у меня такого чувства ностальгии, как эта арена.

Она напоминала греческие стадионы из моей прошлой жизни, но выглядела куда более изысканно и современно. Площадка из плотного песка, которая парой переключений рычагов могла превратиться в любой ландшафт по желанию.

Именно здесь Люциус заявил о себе, разделавшись с третьекурсником, который над ним издевался. И «разделался» — это еще слабо сказано. Люциус убил этого ублюдка.

«Я всегда знал, что здесь собирается суровая публика, но вместимость почти в пять тысяч человек — это безумие. Как Люциусу удалось смотреть им всем в глаза и хладнокровно лишить человека жизни?»

От одной только мысли об этом по коже пробежали мурашки. Если главный герой когда-нибудь узнает, что я приложил руку к смерти его родителей, пытки будут за гранью воображения.

«Энди, человек, убивший его родителей, всё еще жив. Он притворяется любящим опекуном, пытаясь контролировать парня. Именно из-за него Люциус получает такие выгодные заказы и предложения от наемников. Но Люциус убьет его в конце первого семестра. У меня есть время только до этого момента, чтобы заставить его поверить, что я хороший человек».

Когда я закончил с этой мыслью, мое внимание привлекли слова Хейзел.

— Молодой господин... мне кажется, за нами наблюдают.

На мгновение мое сердце пропустило удар. Я начал оглядываться по сторонам, и тревога росла с каждой секундой — я втайне надеялся, что это не Люциус.

— Посмотрите туда, — сказала Хейзел, указывая на вход в арену. — Он выглядит знакомым. Кажется, это тот самый человек, который пытался задирать вас несколько дней назад, молодой господин.

Я нашел его взглядом. Темные волосы. Черная кадетская форма. Дерзкий вид и аура самодовольства, которую он источал без малейших усилий. Я мгновенно всё вспомнил. Это была одна из моих будущих пешек.

— Молодой господин, теперь их трое. Что мне делать?

Я глубоко выдохнул. Мне никогда не приходилось сталкиваться с издевательствами лично, да и в памяти прежнего Леомариса на этот счет ничего не было. Скорее уж оригинал сам выступал в роли задиры. Но, как бы то ни было, ссориться с этими людьми в мои планы не входило.

— Ты помнишь, что я сказал тебе после экзамена по стратегическому военному делу и тактике?..

Хейзел утвердительно кивнула.

— Вы хотите понимать окружающих как можно лучше... и, если возможно, проявлять эмпатию.

Я улыбнулся и погладил её по голове. В этом мире я был всего на два года старше Хейзел, но с учетом моего реального двадцатипятилетнего возраста разница составляла девять лет. Учитывая, какая Хейзел милашка, я совершенно естественно воспринимал её как младшую сестру.

— Именно так, Хейзел.

— Что это ты там замышляешь... трус? Оскорбил меня и заставил ждать несколько часов.

Мое лицо посуровело. Я был искренне сбит с толку и не понимал, о чем говорит этот юноша. А потом до меня дошло. Перед собеседованием и экзаменом по тактике я попросил этого человека подождать. И совершенно об этом забыл, слишком увлекшись всем остальным.

— Не прикидывайся дурачком. Думаешь, мне есть дело до того, что твой отец — герцог? Тьфу... не смеши меня. Только идиот станет подчиняться такому трусу, как ты.

Юноша и его личные головорезы приблизились быстрее, чем я ожидал. Схватив меня за горло, парень замахнулся для удара. Хейзел дернулась было вперед, но я удержал её.

— Что это за рожа? Думаешь, можешь пугать меня своим взглядом? — усмехнулся он.

Я примирительно поднял руку. Экзамены научили меня кое-чему важному. Если я собираюсь соответствовать ожиданиям сестры в этой школе, мне необходимо уметь управлять людьми, и я уже начал осваивать этот навык. Всё начинается с ложной эмпатии в сочетании с доминированием.

— Не сомневаюсь, что ты хочешь меня избить. Впрочем... что я такое несу? Ты уже это делаешь. И всё же я бы не советовал продолжать, молодой человек.

— Что ты сказал?!

Я выдохнул с видом глубокого разочарования.

— Ты ведь на втором курсе, верно? Значит, должен знать, что значит имя Рунерт. Рунерты никогда не отрекаются от своей крови, и мы оба знаем, что Розалит Селеста Рунерт может разрушить твою жизнь за то, что ты меня тронул. И она будет достаточно щедра, чтобы распространить эту милость на всю твою семью.

Юноша раздраженно прорычал, но мои слова невозможно было игнорировать. Он почти сразу разжал пальцы. Однако этого было недостаточно. Я еще не заполучил эту пешку.

Прежде чем парень успел уйти, кипя от злости, я произнес:

— У меня есть предложение.

Он замер и в замешательстве обернулся ко мне.

— Я очень устал после двух экзаменов подряд, но это не оправдывает того, что я не пришел на встречу, которую сам же и предложил. Так что давай на время забудем, что я Рунерт, а Розей — моя старшая сестра.

Он нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Давай уладим этот спор иным способом. В прошлый раз, когда кто-то неосторожно поднял руку на Рунерта, мой старший брат вмешался лично, и дело дошло даже до короля. Так что любое насилие исключено.

Я мягко улыбнулся.

— Давай решим это как угодно, только без драк.

На лице юноши отразилось недоумение. Казалось, он всерьез гадает, в своем ли я уме.

— И что ты предлагаешь?

Я пожал плечами.

— Я хочу, чтобы это решение принял ты. Я ведь действительно был неправ перед тобой, верно? Вполне естественно, что я должен как-то загладить вину.

Юноша презрительно фыркнул.

— Чушь собачья. Тьфу. Забудь.

Моя улыбка стала еще более загадочной.

— Очень жаль. Мне бы не хотелось быть у тебя на плохом счету, так что просто знай: в будущем я тебе в чем-нибудь помогу.

Он ушел вместе со своими людьми, не оборачиваясь. Именно такого выражения лица я и добивался. Этот парень больше не полезет ко мне, и шанс превратить его в свою пешку сохранился. Но я не мог позволить себе вечно оставаться в тени сестры.

— Молодой господин, за нами снова кто-то наблюдает.

Я проследил за взглядом Хейзел, направленным на верхние трибуны арены. Там были две фигуры: одна сидела и читала, а вторая — мужчина в черной кадетской форме и плаще — смотрела на меня сверху вниз с улыбкой.

Мужчина усмехнулся, явно впечатленный моим маленьким спектаклем, и бесследно исчез. Это на мгновение приковало мое внимание, но я точно знал, кто это был.

— Этот человек — Бедствие. Судя по его ауре, он, должно быть, учится в одном классе с Розей. — Мои глаза сузились. — Этот тяжелый взгляд... Тц. Полагаю, он её соперник.

— Леди Розей ведь тоже Бедствие... и к тому же Ас.

Я согласно кивнул. Бедствиями называли пятерку лучших учеников на каждом курсе, а самого выдающегося из них всегда именовали Асом.

Союз с врагами сестры имел бы смысл, если бы я намеревался когда-нибудь пойти против неё, но сейчас у меня были другие планы. И что более важно, мой взгляд зацепился за прекрасный цветок.

На трибунах сидела и читала молодая женщина. Темные волосы. Глубокие темные глаза, из-за которых она казалась бездушной, и в то же время потрясающие черты лица, способные соперничать с красотой Рейн. Всё в точности так, как описывал роман. Одна из соратниц Люциуса в оригинальной истории.

Я улыбнулся.

«Приятно убедиться, что ты и впрямь существуешь... Шарлотта Гринвуд».