Глава 8.0

Два часа спустя, Сан-Полетт. Поезд из Леон-Сити прибыл на станцию, повергнув многих в шок состоянием некоторых купе. Кроме луж крови, не было найдено ни одного трупа. Хуже того, к моменту прибытия полиции виновники уже скрылись.

Однако полиция не собиралась спускать дело на тормозах. Были собраны свидетельские показания, и словесный портрет обрисовали предельно четко: белые волосы, шляпа, скрывающая большую их часть, и холодные красные глаза, которые сами по себе говорили о злых намерениях.

Это было всё, чем они располагали. Только эта женщина, и никто другой. Гвардейцы, которые могли бы подтвердить её личность, погибли во время нападения.

Взявшись за дело всерьез, полиция устроила облаву. Они проверяли конные экипажи, инстинктивно выбирая те, что подороже и побыстрее. На дорогах мгновенно образовались заторы, что было стражам порядка только на руку.

Словно по какому-то чуду Богини, её вскоре обнаружили. Она ехала одна в черной карете, не считая кучера. Руки подняты в ужасе, глаза отчаянно мечутся... она явно хотела сбежать и не скрывала этого.

Однако она оказалась в ловушке — не только из-за полиции, но и из-за горожан, видевших последствия устроенной несправедливости. Другие экипажи заблокировали все пути отхода, и, судя по их количеству, любая попытка побега привела бы лишь к смерти.

— Пожалуйста... что происходит?

— Заткнись!

— Тебя мало сжечь заживо!

— Неужели у тебя нет ни капли раскаяния?!

Она затравленно озиралась. Полицейские с обнаженным оружием, приближающиеся гражданские. Все взгляды были прикованы к ней.

— В чем именно меня обвиняют?

Она попыталась выбраться из кареты, но обнаружила, что с кучером обходятся не лучше. Прежде чем она успела сделать хоть шаг, один из офицеров выстрелил ей в плечо.

— А-а-а-а-а-а!

Душераздирающий крик сорвался с губ женщины, заставив содрогнуться каждого присутствующего. Но не крик напугал их по-настоящему. От выстрела шляпа слетела, и то, что открылось взору, заставило даже полицейских опустить оружие. Среди горожан пронесся шепот.

У женщины были рыжие волосы и красные глаза с белыми кончиками. Выстреливший офицер огляделся, надеясь, что кто-то поймет его решение. Но даже коллеги не смели встретиться с ним взглядом.

В шляпе она идеально подходила под описание, а виновницу катастрофы в поезде нужно было задержать любой ценой. В это верили все. Теперь же казалось, что только офицер, спустивший курок, продолжал так думать.

Тем не менее, её без промедления доставили в больницу. Но пока остальные полицейские потеряли всякое желание продолжать погоню, одна группа обнаружила совсем другую особу.

На этот раз волосы женщины были действительно белыми, и она сидела в дорогом экипаже, точь-в-точь как тот, который они искали. Мужчины окружили её с оружием наготове, готовые стрелять при малейшем сомнении.

Однако эта женщина ни капли не испугалась. Она намеренно сняла шляпу, давая им рассмотреть себя, и посмотрела каждому прямо в глаза — словно безмолвно вызывала их подойти поближе, если осмелятся.

Именно это и произошло...

***

В нескольких улицах отсюда, в промышленной зоне, находилась улица Билли. Грохот заводов и резкое шипение пара в раскаленной атмосфере гарантировали, что большая часть происходящего здесь останется незамеченной.

Меньше чем через пять минут все мужчины, напавшие на женщину, лежали бездыханными с пулями в голове. Все до единого. Включая кучера. Пощадили только лошадей.

Она бросила карету и пошла дальше пешком. Волосы, которые мгновение назад были белыми, стали совершенно черными, а красные глаза — голубыми.

Она мягко улыбнулась, глядя на серебряный револьвер в руке. Господин подарил его ей этим утром. Это был её первый подарок, а она, как дворецкий, всегда знала: первый подарок хозяина нужно ценить превыше всего.

— Надеюсь, невеста молодого господина добралась благополучно. План сработал даже лучше, чем ожидалось.

Она шла легкой, непринужденной походкой, совершенно расслабленная, не вызывая ни тени подозрения. В ней невозможно было признать человека, только что уложившего толпу мужчин.

***

В поместье Рунерт я стоял наготове, приняв приветственную позу. К воротам медленно подкатил красный экипаж.

Отдохнуть не получилось. Даже еда не лезла в горло. Весь день я провел у ворот, кусая ногти от волнения. Наконец-то они прибыли.

Карета остановилась. Первой вышла Рейн: длинные белые волосы рассыпались по плечам, красные глаза холодно пронзали всё, на что падал взгляд.

Роман подготовил меня к этому... или я так думал. Увидеть её вживую — совсем другое дело. Моя душа была на семь лет старше её, но её красоту было невозможно игнорировать. Совершенство во всем: и фигура, и лицо.

Затем я помрачнел. Из кареты вышли Рен и Себастьян, и в тот же миг Рейн покачнулась от усталости. Я оказался рядом с ней быстрее, чем сам ожидал, подставив ей плечо.

Рейн отпрянула от меня, предпочтя опереться на Рен. Я замер с неловким выражением лица, глядя ей вслед.

Впрочем, я не стал зацикливаться на этом. Были дела поважнее. Я повернулся к Себастьяну.

— Спасибо, Себастьян. Я знал, что могу на тебя положиться.

— Вы льстите мне, молодой господин. Я лишь выполнял свой долг.

Я улыбнулся. Время, проведенное вместе, принесло мне каплю уважения со стороны Себастьяна, и это было чертовски приятно. Но, судя по крови на одежде старика, миссия прошла не так гладко, как хотелось бы.

— Эм... а где все остальные?

Себастьян показал мне пропитанный кровью мешок и отвесил полупоклон.

— Прошу прощения, молодой господин. Когда я обнаружил, что Аарон — предатель, я решил не рисковать и устранил всех остальных. Кроме Хейзел.

Я в шоке раскрыл рот.

«Аарон был предателем? Погоди... он убил их всех?»

Я знал, что Себастьяна не стоит недооценивать, но чтобы он был настолько свиреп? Это уже нечто. Впрочем, неважно. Рейн в безопасности. Гримуар почти у меня в руках, а с ним и академия. И что важнее всего — Самаэль, мой старший брат, будет служить мне целый год.

***

— Что вы о нем думаете, Себастьян?

— У него есть потенциал, леди Розмари. Полагаю, в будущем он станет весьма ценным.

Розмари отдыхала на диване после победы сына, потягивая шоколадный напиток. Она задала лишь один вопрос, и ответ вызвал на её лице улыбку. Улыбку, скрывающую множество тайн. За её спиной дворецкий вытирал насухо свой мясницкий нож с такой же ухмылкой на лице.