Глава 4.0

Два дня тренировок...

Академия в любом случае даст больше — там из них всех выкуют боевых магов. Но теперь его цели выходили за рамки простого задания.

Спишем это на интуицию мёртвой души.

Старший брат в последнее время не сводил с него глаз, и от улыбки, которая вечно играла на его губах, по спине пробегал холодок.

Самаэль был Нечестивым жрецом в преступном мире, вице-капитаном организации. В будущем он столкнётся с главным героем и выживет. Не благодаря силе. Благодаря обману.

Леомарис стал параноиком, и это было вполне оправданно. Просьба Розмари защитить Рейн тоже не добавляла спокойствия. Одно это уже предвещало беду.

Его появление в этом мире сместило некоторые акценты в сюжете. Это было очевидно. Но факты оставались фактами: он происходил из семьи злодеев, по глупости приложил руку к гибели родителей протагониста, и в будущем Люциус придёт за ним.

Теперь причин не облажаться было больше, чем когда-либо. Рейн должна добраться до поместья Рунерт. Чего бы это ни стоило.

Они снова сидели за завтраком, и Самаэль не переставал поглядывать в его сторону. Ухмылялся, как и всегда.

«Он не может причинить мне вред или использовать свои способности против меня напрямую, Годфри это запретил. Но он всё ещё способен навредить мне иными способами... Стоит ли использовать Розей, чтобы вытянуть из него информацию? Нет... Я почти ничего о ней не знаю. В романе она появлялась лишь несколько раз и казалась слишком хладнокровной, чтобы ею можно было манипулировать».

Кхм...

Пока он блуждал в своих мыслях, какой-то звук прорезал тишину, выделяясь на фоне звона ложек и тарелок. Все взгляды обратились к Самаэлю. Тот посмотрел на Розмари, которая даже не вздрогнула.

— Если позволите, матушка, я бы хотел немедленно переговорить с Леомарисом.

«А?»

На лице Лео отразилось неподдельное замешательство. У него не было причин разговаривать с Самаэлем. Более того, способность Самаэля лгать пугала его до чертиков. Но Розмари не отказала. И это было прискорбно.

Самаэль повернулся к Леомарису.

— Я бы хотел поговорить с тобой, Лео, после завтрака.

Леомарису оставалось лишь помассировать виски, чтобы хоть как-то успокоиться. Самаэль всегда был жестоким, и именно его коварство шесть лет назад подтолкнуло прежнего Леомариса к соучастию в смерти родителей главного героя. От мысли о том, что придётся остаться с ним наедине, по коже ползли мурашки.

Тем не менее, он не отказался. Он собирался докопаться до причин этих издевательских взглядов и жутких улыбок. И выяснить, что задумал Самаэль.

***

Они стояли на лужайке заднего двора. Леомарис прислонился спиной к стене, засунув руки в карманы. Поза была неестественной, и его желание поскорее уйти читалось без труда.

— Я бы советовал тебе быть осторожнее с матерью. Она... я не могу подобрать слов. Но прислушайся к старшему брату: её доброту не стоит принимать как должное.

Слова Самаэля сопровождались мягкой улыбкой, словно он и впрямь был заботливым братом. Леомарис не собирался спорить. Гримуары стоили дорого, а Самаэль и Розей обзавелись собственными деньгами ещё до академии.

И всё же, несмотря на то, сколько раз прежний Леомарис подводил семью, Розмари пообещала достать книгу и ему.

«Звучит сомнительно... но я не в том положении, чтобы жаловаться».

Профукав прошлую жизнь, он готов был на всё, чтобы эта имела значение. Злодей он или нет — неважно.

— Что тебе нужно? Можешь просто сказать?

Самаэль начал ломать комедию, изображая, будто слова Леомариса ранили его гордость.

— Ты даже не назвал меня «старшим братом»... А я-то думал, ты изменился в лучшую сторону.

Леомарис ответил ему взглядом, который красноречивее любых слов говорил: он не намерен участвовать в этом спектакле.

Игривость чуть сползла с лица Самаэля, сменившись мягкой улыбкой, в которой сквозило нечто куда более злобное.

— Мать дала тебе задание, верно? Не ожидал, что она узнает об этом... Это немного портит мои благие намерения.

Он встретился взглядом с Леомарисом.

— Я хочу предоставить тебе ценную информацию, которая поможет тебе в будущем. Однако взамен ты согласишься на два условия: во-первых, ты станешь моим должником. Во-вторых, ты отдашь мне одну из своих слуг. Хейзел.

Лицо Леомариса помрачнело. Эта улыбка делала ситуацию пугающей, намеренно неприятной. Хейзел не была ценным кадром или выдающимся специалистом. Она просто умела притворяться и подчинять других своей воле, используя своё обаяние.

«Этот парень явно знает о Хейзел что-то, чего не знаю я... Я не могу пойти на его условия».

Леомарис не успел и рта раскрыть, как Самаэль тяжело, с неприязнью выдохнул. Он медленно обернулся, подняв глаза к багровому солнцу, и позволил прохладному бризу и тишине окутать себя.

— Обоих твоих слуг выбирала мать. Я понимаю, почему ты не хочешь с ними расставаться. Однако мы оба знаем, что ни Хейзел, ни Аарон не уважают тебя как хозяина. Если бы уважали, они были бы здесь, а не бродили вокруг развалин твоего казино.

Мимолётный, намеренно небрежный взгляд. Леомарис хорошо знал таких людей. Они озвучивают очевидные вещи, когда им это выгодно, и при этом всегда умудряются звучать так, будто это собеседник в отчаянии. Ещё один повод отказаться.

— Дай-ка угадаю... ты хочешь рассказать мне о возможных опасностях, которые грозят моей невесте. Как вице-капитан Нечестивых жрецов, ты наверняка слышал что-то, касающееся их. В этом всё дело.

Это было лишь предположение. Но в последнее время ему было не по себе, а Розмари не стала бы беспокоиться по пустякам. Тот факт, что она вообще заговорила о приезде Рейн, означал одно: Рейн в беде.

Пристально глядя на Леомариса, Самаэль разразился издевательским смехом.

— А я-то считал тебя безмозглым трусом. Подумать только, ты уже знаешь о моей связи с Нечестивыми жрецами. Я был о тебе невысокого мнения, младший брат.

«Ещё бы... С чего бы мне не знать? Я читал роман».

В весёлом выражении лица Самаэля что-то потемнело. Совсем немного. Атмосфера вокруг них мгновенно изменилась, воздух стал настолько густым, что давил на легкие.

— На твоём месте я бы принял предложение, младший брат. Те люди охотятся не только за ней, ты — их главная цель. Они не остановятся, пока ты не сдохнешь. Поверь мне, с ними не справиться при помощи двух слуг. Хе-хе... мне хорошо заплатили. И я позабочусь о том, чтобы их цели были достигнуты во всей красе.

Леомарис криво усмехнулся.

— То есть ты говоришь, что собираешься убить меня, «старший брат»?

Самаэль поднял руку в жесте притворного смирения. Казалось, он хотел сказать нечто большее, чем просто выразить завуалированный отказ.

— С чего бы мне это делать? Я просто выполняю свою работу.

Сказав это, Самаэль ушёл, помахав через плечо на ходу, словно любящий брат.

Вообще-то, это было даже смешно. Самаэль был примерно того же возраста, что и Леомарис в момент своей смерти, и этот сверстник имел наглость требовать к себе почтения.

Однако это заставило его задуматься. В памяти прежнего Леомариса не было ничего конкретного, что указывало бы на чьё-то желание его прикончить.

«Он был невыносим, но никогда никого не убивал и не издевался напрямую. Ну да, он заваливался в чужие лавки и крушил там всё, но вряд ли этого достаточно, чтобы охотиться за его головой... погодите-ка».

Сквозь шум мыслей пробилось нечто важное. Прежний Леомарис, будучи пьяным или под кайфом, совершил немало гнусных поступков.

«А ещё он не платил большинству своих рабочих... Хуже того, он ворвался в Церковь Надежд, разграбил её и разбил статую Богини Первого Света. Его арестовали, но Годфри выкупил его».

Сжав кулак, он ударил по стене. Раздражение взяло верх. Он не мог покинуть поместье Рунерт, и те, кто на него охотился, вероятно, на это и рассчитывали. Но получение гримуара, обещанного матерью, зависело от того, прибудет ли Рейн в целости и сохранности. Он не мог допустить нападения на неё.

Но что ещё важнее, Рейн должна была выжить. Как главная героиня «Тайного наёмника», она была одной из немногих, кто способен использовать Видение. Он не мог позволить ей умереть.

«Мне нужно связаться с Аароном и Хейзел, и, что самое важное, попросить помощи у Розмари».

Он не терял ни секунды. Он отправился туда, где был нужнее всего.