Хороший враг (5)

— Помню.

Кейл помнит первую фазу роста Раона.

Битва в Ущелье Смерти. Перед самым сражением с драконом-полукровкой Раон начал свою первую фазу роста и потерял сознание.

— Верно. У большинства драконов во время этой первой фазы внешних изменений почти не происходит.

Но.

— Внутри происходят огромные перемены. Считай, что закладывается фундамент для всего будущего периода взросления.

Кейлу это тоже было известно.

— И во время первой фазы роста драконы видят сны. В основном содержание этих снов — преодоление собственных пределов.

Хм.

Взгляд Кейла обратился к древнему дракону. Кажется, он начал понимать, к чему тот клонит.

— Подсознательно установленные границы. Даже если ты не знаешь, в чем именно они заключаются, эти пределы являются во сне, и, преодолевая их, ты сам начинаешь ощущать существование особой силы — своего атрибута.

Эрухабен вспомнил собственную первую фазу роста. Это было так давно, что он тут же отбросил эти мысли и продолжил:

— Бывает, что после пробуждения дракон сразу осознает свой атрибут, но случается и так, что он лишь смутно чувствует некий скрытый потенциал и осознает суть своей силы постепенно.

Он указал на себя:

— Я отношусь к первым, Раон — ко вторым.

Раона здесь не было. Эрухабен позвал только Кейла и Небесного Демона.

Хлоп!

Он негромко ударил в ладоши.

— Итак, мы, драконы, через этот сон один раз преодолеваем свой ментальный предел.

Словно одна глава закончилась и началась следующая — после хлопка он перевел взгляд на другого человека.

— Теперь ты, Небесный Демон.

— Слушаю.

Тот, кто первым в группе Кейла осознал свою Уникальность.

— Кем ты был изначально?

Улыбка.

На губах Небесного Демона заиграла ленивая усмешка.

— Я — всего лишь Небесный Демон.

— Нет, я о том, что было до этого.

Эрухабен покачал головой и спросил:

— Ведь до того, как стать Небесным Демоном, ты тоже был обычным человеком или, скажем, юным наследником?

А.

Кейл невольно издал негромкий возглас. Кажется, он начал понимать, что пытаются донести до него эти двое.

Картина прояснялась.

— Ха-ха.

Небесный Демон тихо рассмеялся и качнул головой:

— Я — Небесный Демон.

Небесный Демон осознал свою Уникальность заметно легче остальных.

Эрухабен спросил:

— Небесный Демон. Твое собственное определение себя — это и есть «Небесный Демон», верно?

— Именно так. Я — Небесный Демон, небеса Культа Демонов, и никто иной.

Уникальность Небесного Демона — облака. Облака, которые, пусть и не могут стать истинным небом, застилают его, создавая свое собственное небо.

В этих облаках не было ни колебаний, ни сомнений. Иначе и быть не могло.

Небесный Демон спокойно посмотрел на Кейла.

«Я — Небесный Демон, небеса Культа Демонов».

— Иначе было не выстоять.

Живое божество и сильнейшее существо.

Чтобы жить такой жизнью, Небесному Демону пришлось стать чем-то большим, чем он был в прошлом.

— Я должен был им стать, я есть он, и я буду им.

Небесный Демон решил жить только как Небесный Демон — в прошлом, настоящем и будущем.

Он уже сам стал им.

— Хм.

У Кейла вырвался невольный вздох.

Внезапно он вспомнил о Древних силах, живущих внутри него.

Он не знал ни имен, ни внешности тех людей, которыми они были когда-то. Он даже не знал их точного возраста.

Однако у каждого из них была своя четкая черта.

Суперкамень всегда говорит: «Я защищу».

Жрица-Обжора сама решила поглощать мертвую ману.

Скряга вознамерился сжечь весь континент.

Воровка сама отважилась украсть божественную реликвию.

А Вода...

«Она сама выбрала себе имя».

В тот момент, когда Вода Правосудия превратилась в Воду, Поглощающую Небеса, она обрела свободу и стала сильнее.

Все они стремились вырваться из навязанных им оков.

Они стремились преодолеть пределы.

Ради дальнейшего роста — подобно тому, как сбрасывают тесную оболочку или старую кожу.

В тишине палаты низкий голос Эрухабена достиг ушей Кейла:

— Уникальность и атрибуты драконов. Я вижу сходство этих двух вещей в «ментальной линьке», в преодолении самого себя.

Древний дракон упомянул того, кого здесь не было:

— Ты ведь говорил, что у Чхве Хана сейчас есть «семя»?

Уникальность Чхве Хана.

Даже будучи всего лишь семенем, по силе она уже сопоставима как минимум с Прозрачным уровнем, а то и Пятицветным.

Однако Чхве Хан до сих пор не смог заставить это семя должным образом расцвести.

— Очевидно, он... да. Он всё еще не прошел через линьку.

Эрухабен добавил:

— Конечно, у термина «ментальная линька», который я сейчас использую, нет четкого определения. Это лишь моё обобщающее выражение.

Для него эта сила казалась чем-то, что можно обрести, лишь пройдя через невидимую смену оболочки.

— Но выйти за рамки своих ментальных пределов и обрести новый облик — я считаю, что это верное описание.

Он указал на Небесного Демона и на себя.

— Конечно, можно полностью забыть прошлое, как Небесный Демон, или же двигаться вперед, принимая его. Я полагаю, что формы этого перерождения могут быть самыми разными.

Результаты и направления после смены оболочки могут варьироваться, но...

— Одно остается неизменным: старую оболочку необходимо сбросить.

Он снова указал на себя и на Небесного Демона.

— Драконы делают это принудительно. Люди или Странники делают это добровольно. Не в этом ли разница?

Улыбка.

На губах древнего дракона заиграла улыбка.

— И мне кажется, именно в этом различии кроется разгадка того, почему драконы не могут стать богами. Вряд ли дело только в том, что мы — посредники мира.

Древний дракон Эрухабен.

Он прожил долгую жизнь с убеждением, что драконы хоть и не самые великие, но всё же величественные существа.

Конечно, он знал, что в мире много великих созданий. И знал, что простая сила не является доказательством величия.

«Тем не менее, осознавать, что драконы — существа с пределом возможностей, довольно...»

Действительно довольно…

«...раздражает».

В последнее время в нем всё чаще вспыхивал строптивый нрав его молодости. Возможно, из-за того, что при столкновениях с Охотниками или богами он чувствовал собственное несовершенство.

Ему было трудно сдерживать внезапно накатывающее раздражение.

«Так и хочется превратить всё в пыль и накостылять им».

Однако, будучи умудрённым опытом взрослым, он успокоил свои чувства.

Древний дракон бесстрастно высказал свои мысли.

Разница между Уникальностью и атрибутами дракона.

— Граница между тем, когда ты преодолеваешь себя сам, и тем, когда это происходит принудительно, должна быть весьма четкой.

Не это ли различие мешает драконам становиться богами?

Разумеется, у Эрухабена не было ни малейшего желания становиться каким-то там богом. Глядя на богов, он видел лишь кучку мелочных и никчемных существ, которые, кажется, с возрастом только глупели.

— В общем, я вот что решил.

Эрухабен определился со своими планами.

— Кейл. Я собираюсь изучить механизм первой фазы роста драконов.

Он выпрямил два пальца.

— Ради двух целей.

Первая.

— Во-первых, можно ли применить этот метод к людям, чтобы помочь им пробудить Уникальность.

Способ помочь товарищам, которые сейчас чувствуют себя скованными и страдают от этого.

И вторая.

— Во-вторых, если у драконов, проходящих через принудительную линьку, из-за этого возникает предел, то существует ли способ его преодолеть.

Есть ли у драконов путь для дальнейшего развития.

Древний дракон хотел найти способ стать сильнее и для людей, и для драконов.

— Я буду проводить исследования вместе с Эденом Миру. Наверняка он изучал процессы роста драконов дольше и глубже, чем я. К тому же, с нами леди Шеритт, бывшая Лорд Драконов.

Эрухабен — старейший из ныне живущих драконов.

Эден Миру — дракон-полукровка, не прошедший последнюю стадию роста.

И Шеритт — последняя Лорд Драконов.

— Но вот в чем дело...

Шёпот.

Эрухабен наклонился к Кейлу. Словно собирался о чем-то попросить или задумал какой-то заговор.

Кейл тоже невольно подался вперед.

— Да. Что такое?

— Всё-таки «драконий метод» носит принудительный характер.

— Это так.

Это не вопрос выбора — приходится терять сознание и мучиться в бреду неопределенный срок.

Более того, даже если пройти через это, нет никакой гарантии, что Уникальность обязательно будет обретена.

— Вот я и подумал.

— Да.

— Первая фаза роста — ты ведь сам сказал, что это, по сути, сон.

Преодоление подсознательных пределов и ментальный рост внутри мира снов. Кейл невольно произнес слово, которое в последнее время слышал слишком часто:

— …Сон.

— Именно. Сон.

В глазах древнего дракона вспыхнул странный блеск.

— Кейл. Ты ведь говорил, что собираешься отправиться в Мир Снов?

Верно. С помощью Бога Смерти он решил пойти туда.

— Если человек окажется в мире снов, не сможет ли он осознанно пройти через тот же процесс, что помогает драконам преодолевать их пределы?

— Хм.

Когда Кейл задумчиво вздохнул, Эрухабен небрежно бросил:

— Там ведь опасно, верно?

— …Да.

Так сказал Бог Смерти.

«Там, в прямом смысле слова, полный бардак. Рай и ад существуют одновременно. Это ведь сон, понимаешь? В общем, я не смогу взять много людей. Мир Снов — это место, где, стоит упустить из виду хотя бы одного, и ты можешь никогда его больше не найти».

Бог Смерти объявил, что возьмет лишь малую группу.

— Господин Эрухабен …

Кейл, кажется, понял, к чему тот внезапно заговорил о Мире Снов.

И в этот момент...

Тук, тук, тук.

Кто-то постучал в дверь.

«Кто это?»

Рон?

Кейл удивился, но вместо того чтобы посмотреть на дверь, он пристально уставился на Эрухабена.

Тот широко улыбнулся.

— Я рассказал обо всем этом Чхве Хану раньше, чем тебе.

— Ха-а…

Кейл невольно вздохнул.

Эрухабен продолжил:

— Было видно, что этот парень загнан в угол.

Кейл знал это. Он не мог не знать.

— Кейл. По моему опыту, в такие моменты одно неверное движение — и можно сбиться с пути. Так что если видишь хоть какую-то зацепку, разве не стоит за нее ухватиться?

Скрип.

Дверь открылась.

— ……

Чхве Хан не решался войти и замер на пороге, молча глядя на Кейла.

— Кейл. Как насчет того, чтобы взять Чхве Хана с собой в Мир Снов?

— ……

Чхве Хан молчал.

Но Кейл, заглянув в его глаза, подумал:

«Черт».

Чхве Хан.

Главный герой романа «Рождение героя» и абсолютно сильнейший человек.

В его глазах Кейл увидел свое собственное прошлое.

Тот момент, когда он остался один после потери лидера группы, Чхве Чон Су и остальных товарищей. Себя самого, когда он из кожи вон лез, желая перестать быть просто поддержкой в тылу и сражаться на передовой. Он вспомнил то время, когда отчаянно хотел хоть что-то предпринять.

Однако была и разница.

В глазах Чхве Хана, в отличие от Ким Рок Су, не было бесконечного сожаления. Пусть отчаяние было таким же сильным, он, по крайней мере, смотрел в будущее. Ведь здесь всё еще были живы его товарищи и семья, которых он должен защитить.

Как мог Кейл проигнорировать этот взгляд?

Нужно помочь.

— Хорошо. Пойдем вместе.

Улыбка.

Когда Кейл улыбнулся, Чхве Хан неловко улыбнулся в ответ. Это была его обычная мягкая улыбка, но в ней сквозила робость, совсем не похожая на прежнюю уверенность в себе.

У Кейла внезапно вспыхнуло раздражение.

«…Как же бесит».

Кто такой наш Чхве Хан!

Тот самый герой с добрым характером и мягкой улыбкой, который, тем не менее, был сильнее всех и по сюжету должен был побить оригинального Кейла Хэнитьюза так, что только пыль бы летела!

Эрухабен, заметив, как улыбка Кейла странно перекосилась, улыбнулся еще шире и спокойно произнес:

— Чхве Хан — единственный среди нас, у кого есть семя Уникальности. Если он попадет в Мир Снов, у него будут самые высокие шансы найти зацепку и реализовать свой потенциал. Если, конечно, там действительно есть сходство с атрибутами драконов.

Кейл решил, что Эрухабен прав. В текущей ситуации это казалось лучшим способом для Чхве Хана сделать шаг вперед.

— Чхве Хан. Заходи.

— …Да.

Только тогда Чхве Хан переступил порог и вошел внутрь.

Кейл снова обратился к нему:

— Давай попробуем вместе пробить тупик, в котором ты оказался.

По крайней мере, одна зацепка у них была — концепция, о которой говорил Эрухабен: ментальная линька.

В конце концов, разве не это им нужно сделать?

— Почему молчишь? Ты ведь сделаешь это?

Когда Кейл спросил снова, Чхве Хан посмотрел на свои ноги, замершие за порогом, а затем медленно поднял голову.

— Да. Я должен это сделать.

Вопреки тихому ответу, взгляд Чхве Хана горел ярче, чем когда-либо.

Кейлу этот взгляд пришелся по душе.

В этот момент заговорил тот, кто до сих пор хранил молчание:

— Я тоже пойду.

— Ты тоже?

— Да.

Небесный Демон вызвался пойти вместе с ними.

— У меня есть опыт.

Он бросил взгляд на Чхве Хана и небрежно добавил:

— Нужно помочь.

И вправду, среди нынешних спутников Кейла — если не считать Странников — Небесный Демон был единственным настоящим союзником, способным использовать Уникальность.

— Что ж, это к лучшему, — Кейл кивнул.

В ту же секунду выражение лица Чхве Хана стало неоднозначным.

Разговор на рассвете подошел к концу.

Чхве Хан и Небесный Демон покинули больницу, где лежал Кейл, и направились к зданию Солнечной компании.

Пока Кейл собирался сообщить Богу Смерти о присоединении Чхве Хана и Небесного Демона, Чхве Хан, убедившись, что они остались вдвоем, негромко сказал:

— Кажется, ты идешь не только ради того, чтобы помочь мне.

— Ха-ха.

Небесный Демон лишь слегка усмехнулся, но Чхве Хан спокойно продолжил:

— Тебя ведь это не устраивает.

— ……

С лица Небесного Демона исчезли все эмоции, осталась лишь привычная ленивая маска. Однако Чхве Хан продолжал пристально смотреть в его глаза, которые, вопреки расслабленному виду, были полны жажды борьбы.

— Пурпурный ранг Уникальности. Ты ведь не можешь с этим смириться?

Считалось, что Уникальность Небесного Демона на данный момент соответствует как минимум Пурпурному рангу.

Тот наконец заговорил:

— Пурпурный... В этом нет ничего определенного.

Это было правдой. Пределы его облачной Уникальности еще не проявились до конца, поэтому нельзя было с уверенностью назвать точный ранг.

Близнецы-Странники тоже говорили лишь о «минимум Пурпурном», не зная истинного предела. А Чхве Хан при этом обладал семенем Прозрачного уровня или даже выше.

— Небесный Демон, — Чхве Хан произнес это со странным выражением лица.

— Ты не можешь смириться с этим из-за тяжести своего имени?

Хех.

Небесный Демон покачал головой.

— Чхве Хан. Дело не в тяжести имени «Небесный Демон».

Да, дело было не в «тяжести имени».

— Небесный Демон — это я.

В его глазах отразилась непоколебимая твердость.

— А значит, это тяжесть меня самого.

Небесный Демон — это он сам, и это его собственный вес.

Следовательно:

— Свою тяжесть определяю я сам.

А.

Чхве Хан невольно издал негромкий возглас.

Небесный Демон... этот человек разительно отличался от всех людей, которых он встречал до сих пор. Но, как ни странно, почему-то он понимал, о чем тот говорит.

— Чхве Хан.

Небесный Демон решил дать совет воину, идущему по пути меча и закаляющему себя:

— Стремиться стать сильнее, чтобы спасти товарищей и идти своим путем — это важно.

Да, это действительно важно.

— Однако порой нужно уметь мыслить эгоистично.

На губах Небесного Демона заиграла загадочная улыбка.

— Чхве Хан. Твой собственный вес может оказаться весом всего этого мира.

Оставив эти слова, он ускорил шаг и ушел вперед прежде, чем Чхве Хан успел его окликнуть.

— …«Мой вес — это вес всего мира»?.

Чхве Хан негромко повторил эти слова, прежде чем продолжить путь.

— Ну уж нет.

Для Чхве Хана мир еще ни разу не был им самим.

Скорее, мир был чем-то, чему приходилось противостоять или во что нужно было изо всех сил пытаться вписаться.

— Хотя сейчас всё иначе.

Даже без лишних усилий у него появился собственный мир.

Нет, мир сам приютил его.

И Чхве Хан был обязан защитить этот мир.

Мир под названием «друзья и семья».

— …Всё по-другому.

Я и Небесный Демон — мы разные.

Чхве Хан вовсе не хотел нести на своих плечах тяжесть одинокого мира.

Он хотел взвалить на себя тяжесть «нашего».

Потому что был человек, который ради этого, не колеблясь, кашлял кровью и падал в обморок.

«Хорошо. Пойдем вместе».

«Чхве Хан, заходи».

Тот, кто вел его в новый мир.

Тот, кто уступал место стоящему за дверью ему.

«…Кейл-ним».

Чхве Хан сжал кулаки и ускорил шаг.

Линька.

Если он должен пройти через это, то он сделает это.

Обязательно, любой ценой, сколько бы раз ни потребовалось.

Чхве Хан видел Кейла, который полыхал ярким пламенем, ставя на кон всё.

Чхве Хан был единственным, кто видел это так близко. А раз так, то и он решил поставить на кон всё.

За спиной Чхве Хана вставало солнце.

Перед ним легла длинная тень, сгустился мрак, но Чхве Хан, чувствуя тепло солнечных лучей на своей спине, совершенно не замечал этой тьмы.

***

Кейл твердо решил, что соберет лишь горстку людей и примет орден и титул почетного гражданина Земли без лишнего пафоса.

— ……

Кейл огляделся по сторонам.

Скрип.

У него, сидящего в инвалидном кресле, по подбородку струйкой потекла кровь.

Шурх.

Слуга Рон вытер кровь с его губ.

— ……

Кейл молча продолжал осматривать окрестности.

— Как вам?

Приблизился Безумный Хайпожор, который тоже должен был получить орден, и, довольно улыбаясь, сказал:

— Место не пафосное, но особенное!

Прямо на том месте, где когда-то стояло поместье Хан Тэк Су.

Теперь это был огромный пустырь, засыпанный черным пеплом, словно холмами. Там соорудили простую трибуну.

— И людей совсем немного!

Вокруг трибуны стояли лишь несколько представителей правительства и люди со стороны Кейла.

— Всё подготовили в точности так, как вы желали.

Кейл посмотрел на лучезарно улыбающегося Безумного Хайпожора и спросил:

— …А это что там в небе?

— А, это дроны.

Безумный Хайпожор улыбнулся еще шире и добавил:

— Герой Огненный Кейл-ним пожелал провести всё скромно, но поскольку мы обязаны транслировать это на всю планету, мы решили вести прямой эфир с дронов по заявкам. Кстати, все, кто хотел участвовать, согласились на такой формат.

— ……

Пока Кейл потерял дар речи, в его голове зазвучал голос Раона.

— Человек! В небе так много дронов! Кажется, их больше, чем звезд! И вон там вдалеке я вижу вертолеты! А на крышах всех зданий поблизости, кажется, собрались люди, чтобы сфотографировать тебя или просто поглазеть!

Раон радостно добавил:

— Конечно, рядом с нами никого нет! Хи-хи!

Кейл включил телефон.

Он открыл мессенджер, и в самом верху висело общее уведомление приложения:

<Рождение первого почетного гражданина Земли! Прямая трансляция церемонии вручения ордена герою Кейлу Хэнитьюзу, спасшему Землю!>

Ох.

Кейл зажмурился.

— Ха-ха! Вы ведь довольны? — прошептал, подойдя ближе, Безумный Хайпожор.

— Клопе Секка тщательно учел все пожелания господина Огненного Кейла-нима. Даже правительственные чиновники не смели и слова вставить против Клопе Секки! Так что не беспокойтесь!

Кх-кх-кх.

Из его груди вырвался сдавленный смех, который он не мог сдержать от возбуждения.

— Я обязательно передам эту скромную, но великую и священную легенду.

Кейл в конце концов открыл глаза.

Он снова огляделся.

— Ха-ха. Молодой господин, — негромко произнес Рон.

— Его высочество наследный принц и госпожа Розалин не смогли сегодня присутствовать. Им ведь нельзя раскрывать свои личности.

…Действительно ли они не пришли, потому что боялись разоблачения?

А не сбежали ли они просто, свалив всё на меня?

Разумное подозрение закралось в душу Кейла.

На его губах заиграла кривая ухмылка.