Смерть Бога (6)

Взгляд Кейла на Рона напоминал ребенка, которого вот-вот отчитает отец.

И Рон прекрасно это осознавал.

Даже если сам Кейл этого не замечал.

— Совершенно так же.

— А?

Рон наполнил вином свой бокал и сел рядом с Бикросом прямо перед Кейлом, прежде чем заговорить.

— Точно такой же взгляд, какой вы бросали на меня в детстве, прямо перед тем, как получить нагоняй.

Да. В детстве молодой господин редко делал такое лицо перед графом, нет, перед герцогом Хэнитьюзом.

А передо мной он иногда делал такое лицо, и это было похоже на провинившегося Бикроса.

Я не мог не знать, что маленький господин думает обо мне.

— И я притворялся, что не замечаю.

Хотя Кейл еще не сделал первого глотка и не предложил выпить Рону, тот всё равно отхлебнул вина.

— Потому что я хорошо умею делать вид, что не замечаю.

Привычная добрая улыбка изогнула его губы.

Как только он решил служить дворецким в доме графа Хэнитьюза вместе с Бикросом, ему пришлось делать вид, что не замечает.

И прошлое, и окружение, и даже собственные чувства.

— Это не изменилось. Я всё еще очень хорошо умею делать вид, что не замечаю.

— ...

На лице Кейла застыло странное выражение, он молчал.

Рон встретил его взгляд и продолжил:

— Но в какой-то момент наступили времена, когда я не мог делать вид, что не замечаю.

Когда это началось?

Когда он узнал, что Чхве Хан пострадал от Руки?

Или когда Кейл, увидев Рона, вернувшегося в поместье Хэнитьюз после потери руки, пришел в ярость?

А может, его сделало таким время, которое они неуклонно проводили вместе?

— Как сейчас. Такие моменты, когда я не могу притворствоваться, продолжают наступать.

Рон сделал еще глоток вина. Кейл, наблюдая за ним и гадая, что сказать, наконец заговорил:

— Да. Не притворяйся.

Среди тех, кто сейчас был на стороне Кейла, лишь немногие знали настоящего Кейла Хэнитьюза, а не Ким Рок Су.

Рон, Бикрос, семья герцога Хэнитьюза, горстка слуг — вот и всё.

Кейл не собирался рассказывать правду всей семье Хэнитьюз.

Но эти двое...

Кейл вспомнил, как Рон нес его на спине, убегая. Бесчисленные моменты жизни и смерти, которые они прошли вместе. Поэтому он должен был встретиться с ними лицом к лицу.

— Я решил жить как Кейл Хэнитьюз.

Никакие слова не могли лучше выразить его чувства.

Я — Кейл Хэнитьюз.

Я буду жить как Кейл Хэнитьюз.

Бульк.

Кейл проигнорировал то, как дрогнуло вино в его бокале, и сделал глоток.

Лицо обдало жаром.

— Спрашивайте о чем угодно, если вам любопытно.

В тишине Кейл поставил уже не дрожащий бокал на стол. Он сцепил руки под ним.

— Ха-ха.

Рон издал тихий смешок.

В отличие от его доброй улыбки, сейчас на нем была леденящая ухмылка ассасина, когда он спросил Кейла:

— Вы нервничаете?

В тот момент, когда он услышал это...

— Ха!

Кейл коротко рассмеялся. Только тогда он почувствовал, как воздух наполнил легкие.

— Да, я нервничаю.

Он признал это честно.

— Кем вы были раньше? — вмешался Бикрос.

— Меня звали Ким Рок Су. Я сражался с монстрами на другой Земле вместе с Чхве Чон Су и лидером группы Ли Су Хёком.

— Хм.

Бикрос кивнул, словно ожидал чего-то подобного. Рон даже не вздрогнул.

Этот дуэт отца и сына ни разу не выказал удивления по поводу того, что говорил Кейл.

— Вы двое очень быстро всё понимаете.

Кейл раскрыл свои сокровенные мысли.

Бикрос, в отличие от Рона, заговорил с кривым, безразличным выражением лица:

— А когда это вы это скрывали?

— ...

— Вы никогда не говорили об этом прямо, но выставляли это напоказ на виду у всех.

— ...

Кейлу нечего было возразить на слова Рона и Бикроса.

— Это... нормально? — вместо этого он озвучил свои истинные чувства.

— Вы слишком легко это принимаете.

— А нам не стоит принимать это легко? — Рон внезапно по-доброму улыбнулся.

— !

Кейл застыл от этих слов.

Этот жуткий старик! Он так просто это не оставит!

«Надо было просто молчать!»

Пока Кейл мысленно проклинал свой длинный язык и старался не отвечать, убийца Рон небрежно спросил:

— Позвольте задать сложный вопрос.

Глоток.

Кейл непроизвольно сглотнул.

Что? Что за сложный вопрос?

— Молодой господин в порядке?

— ...!

Услышав вопрос Рона, Кейл чуть не вздохнул. Затем его поразило внезапное сомнение.

— Ты думаешь, я знаю?

«Молодой господин», которого имел в виду Рон, определенно был настоящим Кейлом Хэнитьюзом. Рон спрашивал так, будто Кейл знал о судьбе настоящего Кейла — причем в положительном ключе.

— Да. Я предположил, что вы знаете, — сказал Рон с полной, доброй улыбкой.

— Потому что в ваших глазах нет вины, когда вы упоминаете прежнего молодого господина.

— Ха! — Кейл издал возглас.

— Ах. И правда.

На этот раз он почувствовал это по-настоящему.

— Рон, мало кто знает Кейла Хэнитьюза лучше тебя.

— Разумеется, — спокойно ответил Рон, как будто это было очевидно.

— Я слуга молодого господина. С самого начала, всегда рядом с вами.

Он был прав.

Тем, кто провел с Кейлом Хэнитьюзом больше всего времени, был Рон.

Кейл взял свой бокал вина. Он внезапно вспомнил, как заснул и проснулся во время чтения «Рождения героя». Как он был потрясен, увидев тогда Рона.

Кейл отхлебнул уже не дрожащее вино и ответил:

— Тот парень в порядке.

Кейл Хэнитьюз, ставший Ким Рок Су, был в норме.

— Вот как?

— Ага. Он сказал, что встретил свою мать.

Конечно, не ту мать, которую помнил настоящий Кейл Хэнитьюз, а мать из мира Ким Рок Су, в другом обличье.

— !

— ...!

Бикрос и Рон впервые замерли.

Кейл увидел улыбку на губах Рона. Даже на лице Бикроса появилось подобие улыбки.

«О».

Пораженный этим зрелищем, Кейл уставился на них.

Когда их взгляды встретились, взгляд Бикроса в мгновение ока стал безразличным, и он спросил:

— Есть ещё что-то, что вы скрываете?

— Хм.

Кейл подумал о чем-то, чего они не могли знать.

— Вы ведь знаете, что я разговариваю с богами, верно?

— Да.

— А, моё имя знаете

— Да.

— Вы знаете наших врагов?

— Конечно.

— Хм.

…Больше и сказать особо нечего?

Конечно, если вдаваться в подробности, пришлось бы упомянуть, что Чхве Хан — межпространственный путешественник, а сам он оказался здесь после прочтения «Рождения героя», но...

«А нужно ли?»

Часть про Чхве Хана была щекотливой, и не ему об этом рассказывать. К тому же этот мир больше не был книгой — он стал реальным. Будет лучше, если «Рождение героя» объяснит автор Чхве Чон Гон или Бог Смерти.

— Хм, — Кейл задумался.

— Гм-м.

Он снова поразмыслил, а затем произнес:

— Да. Кое-что, чего вы не могли знать.

Хм.

— Мы с Чхве Чон Су друзья, а Чхве Хан — дядя Чхве Чон Су. Но с Чхве Ханом я общаюсь неформально, и он служит мне как своему господину. При этом я по-прежнему остаюсь другом Чхве Чон Су.

Выражение лица Бикроса стало странным.

— ...Ясно.

Кейл почувствовал себя немного неловко под взглядом, безмолвно вопрошавшим: «И зачем ты это сказал?».

Пока он неуклюже прихлебывал вино, Бикрос небрежно спросил:

— А что такое кочхуджан?*

Пффф!

Кейл выплюнул вино.

Рон спокойно вытащил из кармана платок, протянул его Кейлу, а затем взял другой, чтобы вытереть стол и одежду господина.

— Те блюда, о которых упоминает господин Раон. Это блюда из ваших родных мест?

— ...Да.

— Он всё искал, что бы съесть с яблочным пирогом.

— ...Понятно.

Ошарашенному Кейлу Бикрос спокойно выдвинул требование:

— В следующий раз сами научите меня правильным рецептам.

— Э-э, ладно...

«Но я ведь не знаю, как делать кочхуджан?»

— Тогда я пойду.

Если подумать, Бикрос так и не притронулся к вину.

Он резко встал и направился к двери.

«Можно ли его вот так отпустить?»

Почему всё закончилось так обыденно?

Почему я так переживал и откладывал это?

Как раз в тот момент, когда Кейл почувствовал странную пустоту...

Он заговорил в спину Бикросу, когда тот уже подошел к двери. Он должен был это сказать.

— Не перенапрягайся.

Бикрос, положив руку на дверную ручку, замер.

— Будь то готовка, тренировки на мечах или обучение способностям у лидера группы — делай то, что хочешь, но не загоняй себя слишком сильно.

Бикросу, который обернулся, чтобы посмотреть на него, Кейл указал на окно.

— Ночью нужно спать, верно?

Каким-то образом Кейл заметил новые бледные шрамы на руках, шее и запястьях Бикроса — крошечные отметины от меча.

— Спи хорошо, ешь хорошо. Так ведь?

На усмешку Кейла Бикрос лишь безразлично фыркнул и отвернулся, не ответив.

Но перед тем как выйти, он заговорил:

— Еще один вопрос.

Глядя на дверь, а не на Кейла, Бикрос спросил:

— Какова ваша цель?

Ким Рок Су, решивший жить как Кейл Хэнитьюз.

Нет — просто Кейл Хэнитьюз.

Какова была его цель?

Сзади раздался спокойный голос:

— Чтобы я и мы хорошо жили. И, кстати, я хочу стать бездельником.

Этого было достаточно.

У Бикроса действительно больше не осталось вопросов. Суть никогда не менялась.

Щелк.

Бикрос ушел, никак не отреагировав на слова Кейла.

Кейл с кислым выражением лица проводил его взглядом — никакого ответа даже после того, как он раскрыл свою цель, — но тут же замер от голоса, последовавшего за этим.

— Вы правы, молодой господин. Вам нельзя перенапрягаться.

Голос был мягким и добрым.

— Хороший сон, хорошая еда и полноценный отдых — это очень важно.

Кейл медленно повернул голову.

Рон тепло улыбался.

— Вы ведь будете верны своим собственным словам, не так ли, молодой господин?

— ...

— Да. Я поверю вам, раз уж вы так говорите.

— ...

— Я буду наблюдать за вами, как и раньше, сейчас и впредь.

Кейл, молчавший от непонятного холода, ответил на последние слова Рона:

— Разумеется. Мой слуга — только ты, Рон.

Кейл дорожил семьей герцога Хэнитьюз.

Он считал их своими родными.

Но с Роном всё было немного иначе. Он не мог этого объяснить, но странным образом Кейл часто следил за настроением Рона и особенно злился, когда тот получал ранения.

В любом случае, заимствуя выражения Раона или Чхве Хана, Рон тоже был семьей. Он не мог точно определить его место в этой семье, но Рон обладал значимостью, отличной от других союзников, с которыми он был рядом.

— И для меня молодой господин только один, — мягко произнес Рон.

Услышав это, Кейл допил остатки вина.

«Как неловко».

Было как-то неловко. Но...

— Итак, молодой господин: ешьте хорошо, спите хорошо, отдыхайте хорошо. Понятно?

В тот момент, когда он увидел, что Рон говорит это холодно, без своей доброй улыбки...

— Д-да!

Кейл быстро закивал, отвечая в спешке.

Почему, сколько бы он ни становился сильнее, этот жуткий старик такой страшный?

Казалось, это не изменится, даже если Рон постареет ещё больше.

Даже если Кейл станет ещё сильнее.

А Кейл довольно дорожил тем, что не меняется.

— Тогда отдыхайте.

Так разговор Кейла с Роном и Бикросом закончился коротко и просто. Всё прошло так, будто это сущий пустяк.

Щелк.

Покинув спальню Кейла, Рон медленно пошел по коридору.

— ...

Когда они бежали с Восточного континента на Западный...

Он планировал спасти хотя бы своего сына, Бикроса. А теперь...

— ...Слишком много людей, которых нужно спасать.

Уникальность...

Что могло сделать это старое тело?

Он шел, погруженный в мысли. Но в его осанке и шагах не было ни тени нерешительности. Он не собирался спать. Его глаза были ясны как никогда.

Отец, защищающий свое дитя, не мог позволить себе отдых.

***

Утренний солнечный свет осветил зеленую листву, знаменуя начало дня.

Кейл, купаясь в этом свете, подумал:

«Как всё дошло до такого?»

Было утро, но мир казался тёмным. Серый свет лился на Кейла потоком.

— ...

— ...

Демоны наблюдали за этим с ошеломленными лицами.

Кейл пробормотал, пребывая в не меньшем шоке:

— Бог Демонов... ты, псих...

* Традиционная корейская соевая паста из клейкого риса (чхапсаль) и ферментированных соевых бобов, заправленная красным перцем в высокой концентрации.