Первый танец

Дом изменился, а вместе с ним круто переменился и весь привычный уклад жизни, однако оставалось нечто такое, что по-прежнему не подлежало никаким сдвигам.

Разумеется, речь шла о режиме сна. Снайперски выверенный график, которого всегда придерживался Эрн, оставался незыблемым.

— Малявка. Пора вставать.

— ……Хм-м……

С тех пор как Эферна переступила порог дворца Первой принцессы, прошло около четырех дней. За всё это время она не делала ничего, кроме как лениво осматривала бескрайние чертоги императорского замка да прилежно посещала бесконечные уроки Бергамот. В остальном её будни текли мирно и безболезненно.

Эферна разомкнула сонные веки и нехотя поднялась с постели. Будить её, помогать с облачением и кормить завтраком — всё это входило в обязанности Эрна как её личного стража.

— А личные стражи вообще должны заниматься подобными вещами?

— В этом и заключается суть личного стража.

— А где Мериэн?

— Старшая горничная Мериэн сейчас занята приготовлениями.

— Приготовлениями к чему?

— Сегодня день твоей аудиенции у Его Величества. Она подбирает для тебя подобающий наряд.

— Ах, точно…

Прошло четыре дня с момента её прибытия во дворец, и Второй принц наконец дал добро на её встречу с императором. Кто-то мог бы задаться вопросом, с чего вдруг правила для свидания с родным отцом стали настолько жесткими, но это была вынужденная мера. Текущее состояние правителя являлось самой охраняемой и критической тайной государства.

Эрн был заранее посвящен во все детали лично Элиусом. Император, как и сам Второй принц, находился при смерти, но его случай был куда тяжелее: он пребывал в вегетативном состоянии, и предугадать редкие моменты, когда к нему возвращалось сознание, было практически невозможно.

Если Второй принц угасал из-за Ледяной Метели и проклятия, которое перед смертью успел наложить на него Старший брат, то недуг императора стал следствием банальной старости, помноженной на несчастный случай.

О том, в каком плачевном состоянии сейчас находится правитель, до сих пор никто толком не знал. Второй принц жестко пресекал любые слухи, и это было единственно верным решением. За всю многовековую историю императорского рода Грандеум монаршая власть еще никогда не возносилась до таких небес, как в нынешнюю эпоху. Именно благодаря этому герцог Тесран, спавший и видевший, как бы прибрать империю к рукам, до сих пор не решался переступить финальную черту. Его, как и прочие недовольные дворянские фракции, сдерживало одно лишь незримое присутствие императора.

Живая легенда, способная управлять государством самим фактом своего существования, — вот кем был нынешний правитель.

Он лежал в полном одиночестве посреди исполинской спальни, не в силах ни пошевелиться, ни самостоятельно принять пищу.

— …

Эферна созерцала императора с абсолютно пустым выражением лица. На её миловидном личике не отразилось ровным счетом никаких эмоций — лишь легкое, вполне естественное любопытство в духе: 「Так вот ты какой, мой отец.」

Эрн, наблюдавший за этой сценой, испытывал куда более сложные чувства. Впрочем, безучастие Эферны было вполне объяснимо. Её похитили почти сразу после рождения, и она физически не помнила отцовского лица. Для неё этот немощный старец был не более чем чужаком. Эрна невольно кольнула жалость из-за столь несправедливой, но неизбежной реальности, в которой оказалась девочка.

Вдруг Эферна тихо произнесла:

— Я не знаю своего отца. И маму тоже не знаю.

— …

— Но иногда я задумывалась о том, каково бы это было — если бы они у меня были.

Не то чтобы она совсем не предавалась подобным фантазиям. Каково это — иметь настоящих родителей? Что, если бы она с самого рождения росла в их теплых объятиях, окруженная искренней любовью? Каким человеком она бы тогда стала? В своих мыслях она прокручивала этот сценарий сотни раз. Но именно эти люди в свое время не смогли защитить её, допустив, чтобы она провела десять лет в кошмаре наяву, а потому питать к ним теплые чувства она не могла при всём желании.

— Я не хотела этой встречи. По крайней мере, не в таком виде.

Ей не хотелось этого свидания. Ей хотелось, чтобы они просто не вмешивались в её жизнь. С течением времени эта мысль лишь крепла, достигнув своего апогея, когда она начала жить под одной крышей с Эрном. И всё же, по иронии судьбы, эта встреча родителя и ребенка в конечном итоге состоялась.

— Так что… раз уж я увидела его лицо, буду считать, что выполнила свой долг.

Эрн безмолвно кивнул. Он галантно протянул ей руку, предлагая проводить, и Эферна, ухватившись за ладонь Мистера, не проронив больше ни слова, покинула Императорские покои.

Стоило им выйти из жилого крыла, как навстречу вырос Второй принц Элиус, явно поджидавший сестру.

— Ну как, поглядела на отца? Надеюсь, ты вышла оттуда не ради того, чтобы просто поставить галочку?

— Поглядела. Хватит паясничать, — раздраженно отозвалась Эферна. — У тебя есть какое-то дело? Не верится, что такой занятой Старший брат притащился сюда лично без веской причины.

— Что ж, ты права. Дело есть, и весьма серьезное.

Второй принц небрежно выудил из кармана какую-то бумагу, смахивающую на письмо, и продемонстрировал её девочке. Несмотря на расстояние, благодаря своему феноменальному зрению Эферна без труда разглядела, что это было приглашение на бал, адресованное какому-то знатному дворянину.

— Теперь, когда шумиха немного улеглась, я планирую официально объявить о твоем возвращении.

— …Каким образом?

— Как каким? Как и положено — закатим грандиозный пир. Буквально два дня назад пришло подтверждение, что партизаны Восточного Княжества уничтожены на девяносто девять процентов. Отличный повод отпраздновать великую победу и заодно явить миру Первую принцессу. Убьем двух зайцев одним ударом, не находишь?

Момент был подобран безупречно. Время официального объявления о возвращении Эферны и полная ликвидация остатков восточных повстанцев совпали настолько идеально, что это даже пугало. И Элиус вознамерился выжать из этого совпадения максимум, состряпав красивую сказку.

— Первая принцесса Империи. Жертва жестоких подпольных экспериментов, которая долгих десять лет томилась в плену у Восточного Княжества, но сумела выстоять благодаря несокрушимой силе духа и в конечном итоге внесла неоценимый вклад в искоренение партизанского движения. Я собираюсь запустить в массы именно такую легенду. Нашим подданным до смерти интересно твое прошлое, так почему бы не дать им то, чего они жаждут?

— Но ты ведь сам раньше не хотел распространяться о моем похищении? Сам говорил, что при неверном раскладе это подорвет авторитет императорского дома.

— Ключевое слово — «при неверном». Но если преподнести тебя как героиню, преодолевшую все круги ада, то факт похищения станет лишь незначительной деталью, придающей истории шарм.

— И всё же это слишком преувеличено…

— Посуди сама: это ведь не совсем ложь. Просто мы добавим пару ложек вымысла в кубок с чистой правдой.

Если вдуматься, доля истины в его словах действительно присутствовала. То, что Эферну похитили люди Восточного Княжества, — неоспоримый факт. Утверждение о том, что над ней десять лет ставили изощренные эксперименты, — правда, пусть и частичная. А вот то, что она внесла весомый вклад в уничтожение повстанцев, — чистейшей воды вранье.

— Но ведь заслуги твоего личного стража — это, по сути, твои собственные заслуги, разве нет? Сэр Астра проявил себя на той войне более чем достойно, так что всё честно.

Эферна повернула голову и выжидающе уставилась на Мистера:

— Ты действительно приложил к этому руку, Мистер?

— …Без понятия, — озадаченно ответил Эрн.

На полях сражений он действительно выкосил несметное количество солдат Восточного Княжества и лично отправил на тот свет их герцога. Однако к зачистке партизанских отрядов он практически не имел отношения — в то время он был слишком занят ликвидацией дворян, вставлявших палки в колеса Второму принцу.

Элиус окинул его вопросительным взглядом:

— Неужели ты забыл, как лично разобрался с Репликаном и его прихвостнями, когда те пытались совершить на меня покушение?

— Ах. — Вспомнив тот эпизод, Эрн нахмурился: — Но разве этого закоулка достаточно, чтобы назвать его «неоценимым вкладом»?

— Ты излишне скромен. Посуди сам: это было покушение с использованием абсолютной магии. Если бы они прорвали твою оборону, я бы уже сгнил в могиле.

— …

Эрн мысленно прикинул шансы. Что-то здесь явно не сходилось. Если бы этот нападавший мог в одиночку пробить всю королевскую защиту и добраться до внутренних покоев, Второй принц был бы мертв уже раз десять. И Элиус прекрасно об этом знал…

И тут до Эрна дошло.

「Ах ты паршивец.」

Второй принц с самого начала не собирался придерживаться скучных рамок реальности. Он намеревался раздуть слухи до небес и вознести репутацию Эферны на недосягаемую высоту. В подобных кулуарных интригах он всегда превосходил даже покойного императора, а теперь, похоже, решил заставить этот талант расцвести буйным цветом.

Напоследок Второй принц бросил Эферне:

— В общем, я пойду. У тебя ведь тоже дела, не буду отвлекать.

— Дела? Да я только и делаю, что бездельничаю, ем да учусь.

— Даже если сейчас ты свободна, скоро лафе придет конец. Тебе нужно подыскать партнера для первого танца и как следует отрепетировать шаги.

— Погоди, что?!

Элиус не удосужился повторить. Он резко развернулся на каблуках и, бросив на прощание небрежное «сама разберешься», взмахнул рукой и поспешил по своим неотложным делам.

Эферна вытаращилась на его удаляющуюся спину:

— Это еще что сейчас было?

Эрн не нашелся с ответом. О подобном повороте событий его тоже никто не предупреждал.

Когда заходит речь о бале, на ум сразу приходят танцы. А когда думаешь о танцах, в голове невольно возникает образ партнера. На светских раутах подготовке этих двух элементов всегда уделялось колоссальное количество сил и времени. Но когда в твоем распоряжении остается всего каких-то три дня, даже умудренные опытом завсегдатаи высшего света начинают паниковать от нехватки времени. Не говоря уже о подборе платья или заказе подарков, сами репетиции требуют часов упорного труда.

Именно поэтому для Эферны, которой предстояло танцевать впервые в жизни, грядущее торжество казалось чем-то сродни стихийному бедствию.

Дворец Принцессы. Открытая терраса.

— Так, хорошо. Медленно, лови ритм.

Эрн, бережно сжимая ладонь Эферны, сделал аккуратный шаг. Сбоку от них старшая горничная Мериэн тихо перебирала клавиши рояля, и Эрн с абсолютным спокойствием отсчитывал про себя такты.

Раз. Два. Три…

— Поспешила на полтакта, — ровно скомандовал он.

Осознав ошибку, Эферна покорно вернулась в исходную позицию. Эрн выпустил её ладонь и внимательно вгляделся в лицо девочки.

— Малявка. Тебе холодно? — спросил он, коснувшись её щеки.

Он запереживал: возможно, её сегодняшняя неуклюжесть и то, что всё валилось из рук с самого начала, были вызваны банальным недомоганием? Однако, приложив ладонь к её лбу, он не обнаружил ни намека на жар.

— Со мной всё в порядке.

Раз уж она сама твердо настаивала на том, что здорова, оставалось признать: это был её реальный уровень навыков на данный момент.

— …Дело продвигается туго, — честно признал Эрн, сокрушаясь из-за тяжести танцевального просвещения.

Он знал, что Эферна не сильна в пластике, но не ожидал, что она застопорится на самой базовой мелодии. В таком темпе у них уйдет все три дня только на то, чтобы освоить один-единственный мотив, а ведь на балу ей придется танцевать далеко не один раз.

— Фух… — Эферна глубоко выдохнула.

Она с силой похлопала себя по щекам, прогоняя наваждение, снова сосредоточилась и приняла стойку. Мериэн послушно ударила по клавишам, запуская новый круг.

На этот раз Эферна двигалась предельно собрано, стараясь идеально попадать в такт, лишь бы снова не опростоволоситься в самом начале.

— Раз, два. Раз, два.

Эрн плавно вел её за собой, направляя каждое движение ее рук и ног. Эферна, полностью ушедшая в процесс, послушно следовала его подсказкам.

「А сейчас неплохо получается.」

Её навыки словно совершили резкий скачок вверх. Неужели поймала озарение? Сейчас её движения кардинально отличались от того, что было пять минут назад. Шаги перестали быть топорными, и она больше не сбивалась с ритма. Было бы славно, веди она себя так с самого старта.

На самом деле, поначалу я вообще не слышала звуков рояля — всё из-за дикого напряжения, полностью сковавшего мой разум.

Танец с ним. В обычные дни я бы и ухом не повела, списав всё на дежурную рутину, но сегодня этот фокус почему-то не прошел. Наверное, виной всему было то самое осознанное чувство любви.

Мое сердце, доселе бившееся ровно, вдруг пустилось вскачь, а к лицу прилил густой румянец. Приходилось намеренно прятаться за прядями волос, чтобы скрыть жар, добравшийся уже до самой шеи. Я физически не могла смотреть ему в глаза и танцевала, так низко опустив голову, что напрочь пропускала нужные доли. Стоит ли удивляться, что мои ноги путались, а шаги не попадали в лад?

Потребовалось несколько глубоких вдохов и сочные шлепки по щекам, чтобы хоть как-то вернуть самообладание.

И, разумеется…

— …Ах. Опять поспешила.

И это мы топтались под самую простую мелодию.