Красный восклицательный знак

Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

Иногда, когда люди сталкиваются с неловкими ситуациями, они, хотя и хотят провалиться сквозь землю от стыда и раздражения, всё равно не могут перестать снова и снова прокручивать в голове эти сцены.

Например, в данный момент Юэ Цяньлин, сжимая пальцы ног от смущения, не могла удержаться и продолжала листать историю переписки с Гу Сюнем.

Неужели она умудрилась наговорить столько всякой ерунды?

Ведь сначала всё было довольно вежливо, а потом она вдруг начала вести себя так свободно.

После того как пересмотрела их личную переписку, девушка перешла к просмотру сообщений в общем чате на четверых.

Ну что ж.

С участием Пшеницы и Верблюда в этом чате она становилась ещё более раскованной.

И снова в голове всплыла сцена, где она, как одержимая, сказала ему: «Твой голос так похож на голос того, кто мне нравится...»

Юэ Цяньлин собрала почти все свои силы, чтобы признаться в чувствах, но даже не подозревала, что на самом деле, сама того не замечая, уже делала это сотни раз.

Она не знала, как Гу Сюнь отреагировал бы, вспомнив всё это.

Во всяком случае, ей хотелось взять нож в руки: либо убить Гу Сюня, либо покончить с собой.

Просматривая историю сообщений до часу ночи, Юэ Цяньлин чувствовала себя настолько неловко, что её пальцы ног могли бы выкопать целый замок Диснейленда.

Она безнадёжно уставилась на потолок, а потом решила принять душ, чтобы успокоиться.

Проведя всю ночь в караоке, несмотря на то, что чисто символически выпила всего три бокала пива, она всё равно пропиталась запахом табака и алкоголя.

К тому же принятие душа, кажется, стало для современных людей самым популярным способом избежать реальности. Когда тёплая вода заструилась по голове, Юэ Цяньлин наконец почувствовала, как смогла облегчённо вздохнуть.

Позже Гу Сюнь отправил ей ещё три сообщения, и все они словно камнем ушли на дно.

Похоже, она действительно решила его игнорировать.

Ночь была тиха, как вода, в доме напротив лишь в нескольких квартирах еще горел свет.

Гу Сюнь вернулся в свою комнату, включил компьютер и попытался чем-нибудь заняться.

Но, просидев довольно долгое время, он так и не смог успокоиться.

В этот момент Верблюд неожиданно отправил ему видео-звонок.

Гу Сюнь, как раз отчаявшийся найти кого-то, с кем можно поговорить, сразу ответил.

— Чёрт возьми, ты что, действительно ответил? — по ту сторону камеры на него усттавился Верблюд с растрепанными волосами, лежавший на кровати. — Я случайно нажал не туда.

— Тогда бросай трубку.

— Постой!

Лицо Верблюда вдруг приблизилось к камере. Щурясь, он спросил:

— Что у тебя с подбородком?

Гу Сюнь равнодушно ответил:

— Меня ударили.

— Ударили?! — Верблюд тут же сел, его жена что-то сонно пробормотала рядом. Он отбросил одеяло и направился в гостиную: — что случилось? Как ты вообще в драку ввязался?

— Никакой драки, — Гу Сюнь поднял голову и посмотрел на мерцающие звезды за окном. — Юэ Цяньлин ударила меня.

— Юэ Цяньлин? Это имя девушки. Кто это?

Гу Сюнь промолчал, запрокинул голову и ненадолго закрыл глаза.

Верблюд замер на мгновение, а затем тихо произнес:

— Она...

— Да, это она.

— Но почему? Почему она тебя ударила? Она ведь, кажется, влюблена в тебя? Что ты такого сделал?

В тихой гостиной шум кондиционера, казалось, не мог заглушить тяжелое дыхание Гу Сюня.

Хотя летняя ночь была довольно прохладной, его беспокойство казалось неуправляемым. Он в нескольких словах рассказал о том, что произошло сегодня.

Верблюд слушал, немного растерянный, не зная, стоит ли ему смеяться или переживать за брата.

— Не переживай, я тебе говорю, если она тебя бьёт — это хорошо! Слышал когда-нибудь, что раз «бьёт, значит, любит»?

— Тогда давай ты попробуешь?

— Эй, я имею в виду, что девушки обычно упрямые снаружи, но мягкие внутри. Она точно ещё не отпустила тебя.

— Она, по-твоему, выглядит упрямой снаружи, но мягкой внутри? — Гу Сюнь с раздражением потянул за воротник. — Ты бы видел, как она ко мне относится. Если можно сказать на одно слово меньше, то она точно не скажет больше.

Он даже подумал, что Юэ Цяньлин, скорее всего, настолько разочаровалась в нём, что теперь может спокойно продолжать жить здесь, словно они совершенно чужие друг другу.

Иначе, если смотреть с ее точки зрения, он не мог придумать, по какой ещё причине она могла бы остаться здесь. Неужели из-за того, что залог слишком большой?

На другой стороне экрана жена Верблюда уже начала кричать на него.

Поэтому он поспешно направился в комнату, а перед тем как отключить видео, сказал:

— Ты просто не понимаешь! Даже самая неприступная девушка сдаётся перед настойчивым мужчиной! Не верю, что если она сказала, что не нравишься, значит, действительно не нравишься!

Видео на компьютере отключилось, но телефон на столе тут же зазвонил.

Гу Сюнь слегка поднял взгляд, вспоминая слова Верблюда, затем встал и взял телефон.

При мягком свете лампы его брови вдруг чуть приподнялись.

[Кинза, любящая острый перец]: Ты съел мой фен?

[Кинза, любящая острый перец]: Быстро верни мне!

[Овощи нарушают закон, сэр?]: Я принесу тебе.

[Кинза, любящая острый перец]: Не нужно, просто повесь на ручку двери, я сама заберу.

Он действительно раздражает ее настолько, что даже взглянуть на него не хочет.

Гу Сюнь слегка наклонил голову, собираясь встать, но царапина на подбородке внезапно натянулась, и лёгкая колющая боль снова дала о себе знать.

Он невольно снова прикоснулся к ранке.

Удар был действительно сильный.

Вспомнились слова Юэ Цяньлин, которая когда-то сказала, что в её глазах у него, кроме лица, больше ничего нет.

Но теперь ей даже это лицо больше не нужно...

Юэ Цяньлин только после душа вспомнила, что ее фен остался у Гу Сюня.

Она с мокрыми волосами ходила туда-сюда по комнате, не находя себе места.

Все из-за того, что не смогла удержаться и пролистала всю историю переписки. Эти сообщения, словно выжженные клейма, застряли у нее в памяти.

Теперь встретиться с ним лицом к лицу для нее равносильно походу через огонь и воду.

Но если не использовать фен, то с такими длинными волосами ждать, пока они высохнут естественным образом, — значит, прощаться со сном этой ночью.

Промучившись долгое время, девушка наконец придумала хоть какое-то компромиссное решение.

Когда Гу Сюнь повесит фен на дверную ручку, она сможет тихонько выйти и забрать его, избежав неловкой ситуации.

С такими мыслями она, собрав всю свою решимость, отправила ему сообщение.

К счастью, он еще не спал.

Просидев в гостиной пять минут, она прикинула, что Гу Сюнь уже сделал всё, что нужно, и подошла к двери.

Перед тем как выйти, она на цыпочках осторожно посмотрела в глазок.

Фух...

В коридоре стояла тишина, похоже, он уже повесил.

Юэ Цяньлин осторожно нажала на дверную ручку.

Она чувствовала себя вором, протягивая руку к ручке снаружи.

Прошло много времени, но она ничего не нащупала.

А где фен?

Неужели он на полу?

Девушке пришлось как воришке высунуть голову, чтобы выглянуть за дверь, на ручку, а затем на пол.

Ничего.

В этот момент дверь напротив внезапно открылась.

Гу Сюнь появился перед её глазами, держа её фен.

Как только Юэ Цяньлин увидела его лицо, все воспоминания, запечатленные в её памяти, мгновенно пронеслись перед глазами, словно поток комментариев.

Например, в этот момент всплыло одно из её высказываний: «Быть любимым такой девушкой, как я, которая не только красива, но и талантлива, да ещё и готова играть в игры и смотреть матчи вместе — это удача, заработанная за три жизни».

Ну что ж.

Вытянуть голову — один удар, втянуть голову — тоже.

Если не упоминать об этом, можно сделать вид, что ничего и не было.

Поэтому Юэ Цяньлин изо всех сил попыталась придать своему лицу спокойное выражение и протянула ему руку.

— Почему ты так долго тащишься с феном? — спросила она.

— Забыл, где положил, — ответил он.

Гу Сюнь сделал несколько шагов и протянул ей фен.

Юэ Цяньлин тут же захотела закрыть дверь, но тут услышала, как он спросил:

– У тебя дома есть мазь?

– А? – удивилась она. – Какая мазь?

Гу Сюнь немного помедлил, затем наклонился, чтобы Юэ Цяньлин могла отчетливо увидеть царапину на его подбородке.

– Что думаешь? – спросил он.

Девушка на мгновение взглянула на него и тут же отвела взгляд, чувствуя себя немного неловко.

Хотя в тот момент она потеряла рассудок, поддавшись гневу. Но, как ни крути, поднимать руку на человека — неправильно, а уж тем более до такой степени, что у него на лице остались следы.

У нее дома всегда был запас мази от шрамов, потому что у нее самой кожа склонна к образованию рубцов.

Особенно летом, когда ее кусали комары — если не обработать укусы, то эти следы могли оставаться до самой зимы.

Но Гу Сюнь — мужчина, разве ему нужно быть таким щепетильным?

— Да ладно, тут ведь такая мелочь. Может, мне зашить это?

— Швы не понадобятся, — ответил Гу Сюнь. Он коснулся раны большим пальцем и, поморщившись, произнес: — тсс... Просто у меня кожа склонна к образованию шрамов, поэтому лучше обработать.

Юэ Цяньлин не могла поверить.

— Ты ещё и в рубцовых тканях разбираешься?

Гу Сюнь бросил на неё взгляд. Увидев её сомнение, он вдруг поднял подол рубашки, обнажив тренированный пресс.

Юэ Цяньлин мгновенно почувствовала, как кровь приливает к её голове, и широко раскрыла глаза.

Что за... Этот человек просто разговаривает, зачем он ещё и рубашку задирает?

Но он стоял совсем рядом, и как только она подняла взгляд, перед её глазами предстал его пресс. Самое обидное, что она подумала: «Такой сексуальный, чёрт возьми!»

— Ты что, больной? — щёки девушки моментально залились румянцем, она поспешно отвернулась. — Ты зачем рубашку задираешь?

— Я покажу тебе шрамы, — он другой рукой указал на талию: — в выпускном классе школы меня поцарапала железная проволока, до сих пор остался шрам.

Услышав его слова, Юэ Цяньлин краем глаза украдкой взглянула на тот шрам.

Медленно повернув голову, она посмотрела на его талию, но шрама так и не нашла, зато её внимание сразу привлекли его линии пресса.

Юэ Цяньлинь застыла на месте, полностью забыв скрыть свой пристальный взгляд.

— Увидела?

— Увидела, увидела!

Ничего она не увидела.

Юэ Цяньлин вовсе не обратила внимания на шрамы на его теле, только почувствовала, как её лицо от шеи до макушки стало пунцовым, и вновь отвернулась.

Гу Сюнь неспешно опустил одежду, опустив взгляд на неё.

— Ты и сама говорила, что у меня нет особых достоинств, кроме красивого лица.

Кулаки Юэ Цяньлин внезапно сжались, а по спине пробежал холодок. Лучше бы он не напоминал! Как только он заговорил, все те постыдные слова снова быстро закрутились у неё в голове.

— Если я изуродую лицо, потеряю своё единственное достоинство и не смогу найти жену, ты за это отвечать будешь?

— Чего бояться? Разве ты не говорил, что тебе могут нравиться красивые мужчины? Не стоит слишком зацикливаться на поле, больше вариантов — больше дорог.

После этих слов оба замерли на месте.

В следующую секунду Гу Сюнь протянул «О-о-о», будто всё понял, и сказал:

— Так вот о ком ты тогда говорила — обо мне?

Атмосфера мгновенно стала неловкой, а Юэ Цяньлинь захотелось дать себе пощечину.

Зачем она это упомянула? Зачем?!

Её лицо раскраснелось от смущения. Не говоря ни слова, она резко повернулась и направилась в дом.

Гу Сюнь посмотрел ей вслед, улыбнулся и, облокотившись на дверной косяк, молча осматривал её квартиру.

Хотя планировка была такой же, как у него, ощущения от этого места были совершенно другими.

Квартира была так же чисто убрана, но в ней ощущалась жизнь, словно здесь жили уже много лет. Везде лежали какие-то яркие и забавные мелочи, включая разнообразные закуски.

На диване даже были плюшевые игрушки.

Неожиданно, но в этом чувствовалась её девичья натура.

Через некоторое время Юэ Цяньлин вышла из комнаты, и Гу Сюнь тут же отвёл взгляд.

— Держи, — сказала она, протягивая ему тюбик с мазью. — С твоей раной, максимум через неделю не останется и следа.

— Хорошо.

Гу Сюнь не сразу взял мазь, его взгляд остановился на её влажных волосах.

Опустив взгляд ниже, он заметил, что кончики её волос касались воротника пижамы, оставляя на ткани влажные следы.

Возможно, из-за того, что она только вышла из душа, кожа на её ключицах была слегка покрасневшей.

Прежде чем Юэ Цяньлин успела заметить его взгляд, Гу Сюнь отвёл глаза и взял мазь из её рук.

Одновременно он сказал:

— Другого пути нет.

— Что?

Он опустил взгляд, вдыхая аромат шампуня, исходящего от Юэ Цяньлин.

— Мне нравятся только женщины.

Вернувшись домой, Гу Сюнь долго смотрел на этот маленький тюбик мази, немного успокаиваясь.

Как ни крути, она хотя бы всё ещё готова перекинуться с ним парой слов, не так категорична, как он себе представлял.

Он вытянул ноги, расслабленно закинув их на журнальный столик, и, склонив голову, выдавил немного мази.

Вдруг ему что-то пришло на ум, он достал телефон, открыл диалог с Юэ Цяньлин и напечатал:

«Как пользоваться этой мазью? Как часто наносить?»

Подумав, добавил ещё одну фразу:

«Гарантируешь, что шрамов не останется?»

Закончив писать, он с довольной улыбкой нажал кнопку отправки.

Но вместо ответа получил красный восклицательный знак.