Почему ты ещё не ушёл?

Перевод: Alliala

Редактура: Astarmina

В тот момент, когда двери лифта закрылись, Юэ Цяньлин взглянула на своё отражение в зеркальной стене и, наконец, выдохнула, отпуская задержанный воздух.

Лифт медленно опускался вниз, и в этом тесном пространстве она отчётливо слышала своё то учащённое, то замедляющееся дыхание.

Она не понимала, что происходит с Гу Сюнем.

Раньше игнорировал её при каждой возможности, но теперь, когда их едва ли можно назвать даже «знакомыми», он вдруг начал замечать её.

Она машинально достала телефон, чтобы написать Инь Сюэ о том, что происходило в последние дни. Но, как только открыла WeChat, её пальцы замерли.

Нельзя быть такой слабохарактерной.

Потому что из-за одной просьбы добавить в WeChat снова хотелось заниматься анализом текста, будто школьных заданий по литературе было недостаточно?

Несколько дней назад он отказал ей, какой тут может быть другой смысл?

Она всё ещё хочет мучиться ожиданиями и фантазиями?

Подумав об этом, она вновь вспомнила ту фотографию, которую полгода назад опубликовала, воображая себе невесть что.

Юэ Цяньлин нашла её, некоторое время смотрела на размытый силуэт на фото, задумалась на мгновение и нажала «удалить».

Затем продолжила пролистывать дальше.

Хотя она выкладывала немного контента, всё равно находились какие-то сентиментальные публикации, сделанные поздно ночью. И лишь она знала, почему именно выкладывала их.

Потратив несколько секунд, Юэ Цяньлин удалила почти все записи в «Моментах», оставив только три-четыре публикации, и лишь тогда остановилась.

Когда она возвращалась домой после работы, на улице всё ещё было светло.

Подойдя к воротам жилого комплекса, Юэ Цяньлин неожиданно снова встретила Гу Сюня.

Иногда ей казалось, что небеса любят над ней подшучивать.

Иначе почему, когда она изо всех сил старалась полностью стереть этого человека из своей памяти, он постоянно появлялся перед ней?

Закон подлости, кажется, работает исключительно на ней одной.

Их взгляды пересеклись на мгновение, но Юэ Цяньлинь тут же отвела глаза и, с каменным выражением лица, повернула налево.

Она жила в том здании, что находилось справа, но недавно купленные товары начали постепенно приходить, и сегодня курьер позвонил ей, чтобы сообщить, что посылки оставлены на пункте выдачи в левой части жилого комплекса.

Сделав пару шагов, Юэ Цяньлин почувствовала что-то странное и, обернувшись, посмотрела в сторону.

В этот же момент Гу Сюнь тоже поднял взгляд, и их глаза снова встретились.

Закатное солнце ярко освещало все вокруг, делая его прямой взгляд ещё более заметным.

Сегодня они встретились уже слишком много раз, и у Юэ Цяньлин появилось какое-то странное чувство.

Но она не стала долго размышлять, отвела взгляд и недовольно пробормотала:

— Ну и совпадение.

Гу Сюнь шел рядом с ней, опустив глаза и слегка улыбаясь.

— Какое совпадение.

Юэ Цяньлин вдруг резко повернула голову и сердито взглянула на него.

На солнце были видны пушистые волоски на её щеках, а губы слегка надулись — похоже, она снова рассердилась.

Гу Сюнь вынужден был отвернуться и посмотреть в другую сторону, тихо пробормотав себе под нос:

— Я сделал это нарочно.

К сожалению, Юэ Цяньлин не услышала, что он сказал.

Так они и шли, держа расстояние в два метра, но в одном направлении.

Девушка больше не смотрела в его сторону до тех пор, пока они не дошли до почтовой станции. Она остановилась, заметив, что Гу Сюню тоже нужно было сюда.

Перед ней в очереди стояло несколько человек, и Юэ Цяньлин подсознательно не хотела вставать за этим человеком, поэтому тихонько ускорила шаг.

Однако её ноги были заметно короче и, в конце концов, она всё же опоздала на миг и вынуждена была встать позади него.

Спустя несколько секунд Юэ Цяньлин наконец осознала, почему её подсознание так стремилось обогнать его.

Потому что, подняв глаза, она увидела спину Гу Сюня.

Если она не поднимала глаз, то её нос всё равно улавливал запах стирального порошка с его одежды.

Возможно, из-за слишком жаркой погоды Юэ Цяньлин раздражённо поджала губы и, не привлекая внимания, отступила на шаг.

Держаться от него подальше, возможно, тогда чувства не будут такими запутанными.

Через несколько минут Гу Сюнь взял посылку — маленькую коробочку, которую можно было поднять одной рукой.

Когда он обернулся, Юэ Цяньлин специально опустила голову, притворяясь, что смотрит в телефон. Только когда он вышел, она подняла голову и назвала код получения.

Сотрудник пункта выдачи проверил и сказал:

— О, это... оно лежит снаружи.

Юэ Цяньлинь вышла к двери, но обнаружила, что Гу Сюнь всё ещё не ушёл.

Он просто стоял там, в лучах закатного света, которые озаряли его фигуру, отражаясь в его глазах оттенком светлого янтаря, пока он опустил голову и смотрел в телефон.

Услышав, что кто-то вышел, он поднял голову и встретился взглядом с Юэ Цяньлин.

— Почему ты ещё не ушёл?

Не ожидал, что услышит именно это, да ещё и кажется, что где-то уже слышал эти слова.

Гу Сюнь осмотрел груду больших посылок, слегка наклонил голову и сказал:

— Разве нельзя немного погреться на солнце?

Неужели он растение?

Юэ Цяньлин больше не смотрела на него, а наклонилась, чтобы найти свою посылку.

— 3045... — Юэ Цяньлин про себя повторяла код для получения, но когда наконец увидела свою коробку, то застыла в изумлении.

Разве это не был простой разборный стеллаж? Почему он такой большой?

— Нужна помощь?

Над головой внезапно раздался голос Гу Сюня. Девушка застыла на мгновение, но даже не взглянула на него.

— Нет, спасибо.

Сказав это, она убрала телефон в сумку и наклонилась, чтобы поднять коробку.

Ничего страшного, она справится.

Юэ Цяньлинь глубоко вздохнула, пытаясь выпрямить спину.

Но эта штука оказалась слишком тяжёлой.

Она сделала несколько шагов и уже почувствовала, что едва справляется с тяжестью. Короб, который она держала, был выше её самой и полностью закрывал обзор, поэтому ей приходилось наклонять голову, чтобы видеть дорогу.

К тому же, ей казалось, что Гу Сюнь идёт прямо за ней. Этот едва ощутимый взгляд, сверлящий её спину, делал дорогу ещё сложнее.

Недалеко от постового отделения начинался подъём в горку. Хотя Юэ Цяньлин заранее подготовилась к этому, у неё всё равно не хватало сил.

Её шаги становились всё медленнее, а из-за ограниченного обзора она не могла нормально видеть дорогу. Услышав, как в её сторону бегут дети, она по инерции отступила назад и окончательно потеряла равновесие.

— Ах...

В тот момент, когда начала падать назад, она инстинктивно закричала.

Но её голос оборвался в тот миг, как она столкнулась с кем-то и оказалась в его объятиях.

Горячий, душный ветер в этот момент, казалось, остановился.

Девушка снова уловила тот слабый запах стирального порошка.

Не оборачиваясь, она уже знала, кого задела.

И, похоже, ещё и наступила ему на ногу.

Юэ Цяньлин на мгновение застыла, затем закрыла глаза, глубоко вдохнула и вдруг поняла кое-что.

Коробка действительно слишком тяжёлая.

Дни все равно нужно как-то проживать, и пока они остаются соседями, столкновений не избежать.

Если каждый раз при встрече она будет так мучить себя, то как тогда жить дальше?

Если не хочет, чтобы Гу Сюнь думал, что она все еще о нем помнит, возможно, равнодушие — это лучший щит?

Думая об этом, она отпустила коробку, выбралась из узкого пространства между Гу Сюнем и ней, повернулась к нему и спокойно сказала:

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Без лишних слов он протянул руку Юэ Цяньлин, и она послушно взяла у него небольшую картонную коробку.

Затем Гу Сюнь поднял ее короб и направился к тому зданию, где они жила.

Молча вошли в лифт.

Только когда Гу Сюнь поставил коробку на пол, он как будто самому себе пробормотал:

— Эта штука почему-то тяжелее, чем ты.

Юэ Цяньлин опустила взгляд на черный след от обуви на его белых кроссовках и решила на этот раз не спорить.

На тринадцатом этаже Гу Сюнь поставил коробку возле двери её квартиры.

Юэ Цяньлин, нажимая на замок с отпечатком пальца, безразличным тоном снова сказала:

— Спасибо.

Гу Сюнь поднял взгляд.

— Не нужно помочь занести внутрь?

— Не беспокойся, сама справлюсь.

После короткой паузы Гу Сюнь тихо ответил «угу» и отвернулся, чтобы открыть дверь в свою квартиру.

Однако, открыв ее, он не вошел внутрь. Вместо этого он прислонился к дверному косяку и беззастенчиво начал разглядывать Юэ Цяньлин.

Девушка сначала стояла спиной к Гу Сюню. Она обнаружила, что не может сдвинуть коробку, поэтому обошла ее, чтобы зайти внутрь, и попыталась втянуть, обхватив руками.

Но, похоже, что-то застряло, и она никак не проходила.

Юэ Цяньлин начала волноваться, но внезапно вес в её руках заметно уменьшился.

Из-за коробки она не могла видеть человека.

Девушка замерла на мгновение, а затем, воспользовавшись его помощью, отступила назад.

Войдя в комнату, они все еще не видели друг друга из-за ящика.

Голос Юэ Цяньлин наконец-то приобрел немного интонации, когда она поблагодарила:

— Спасибо.

— Я же говорил, не за что.

Этот ящик был таким большим потому, что внутри него полки были практически собраны.

Поэтому, хотя переносить его было довольно сложно, сборка оказалась удобной и заняла всего несколько минут.

Все это время телефон непрерывно вибрировал, но она не обращала на него внимания, увлеченная процессом сборки мебели.

Через некоторое время она придвинула полку к стене, убедилась, что размеры идеально подошли, и только тогда с удовлетворением начала складывать на нее вещи.

Когда прошло уже полчаса, она роверила сообщения на телефоне.

Увидев, что Пшеница зовёт всех в чате поиграть, Юэ Цяньлин почувствовала себя так, будто прошла целая вечность.

С тех пор как она, плача, рассказала им о том, что ее отвергли, они, казалось, молчаливо решили заботиться о её состоянии и больше не звали играть.

Теперь, видимо, решили, что её настроение уже достаточно восстановилось.

[Пшеница]: @Пончик, ты с нами?

Юэ Цяньлин ответила:

[Пончик]: Конечно.

Она и Пшеница подключились первыми. После того как включили голосовой чат, Пшеница почему-то прочистил горло, а его тон был немного натянутым.

— Эм... ты в порядке?

— В порядке.

— Больше не грустишь?

Юэ Цяньлин опустила взгляд.

— Что тут грустить, трёхногую жабу найти трудно, а двуногих мужчин — полно.

Когда Гу Сюнь появился в сети, он услышал именно эту фразу. Он мгновение молчал, но так ничего и не сказал.

— Хм, хорошо, что ты так думаешь, — медленно произнес Верблюд. — Как бы ни обстояли дела, ты сама для себя самая важная, так что не грусти слишком сильно.

Юэ Цяньлин тихо угукнула.

— Ну... — Пшеница слегка помедлил, прежде чем заговорить: — ты всё ещё любишь его?

В наушниках вдруг наступила тишина. Казалось, все трое напряжённо ждали её ответа.

Юэ Цяньлинь немного задумалась, а затем сдержанно ответила:

— Больше не люблю.

— Правда не любишь? — неожиданно прозвучал голос Линь Сюня.

Юэ Цяньлинь моргнула.

— А что, есть возражения?

В наушниках тот человек замолчал на мгновение, а потом его тон внезапно стал серьёзным:

— Нет, просто... ты так решительно?

Юэ Цяньлин тихо фыркнула.

— Вы знаете, каждый раз, когда я сейчас встречаю его у дверей своего дома, мне приходится сдерживать одно желание.

— Какое желание?

— Появилось желание помочь ему переехать.

Впрочем, в этом не было необходимости.

Гу Сюнь, прикрыв микрофон, тяжело выдохнул.

— Теперь он для тебя совсем ничего не значит?

Юэ Цяньлин, сосредоточенно избегая опасности в игре, молчала.

Гу Сюнь снова спросил:

— Ты ведь раньше так сильно его любила, он наверняка был очень выдающимся?

Конечно.

Он действительно был выдающимся, как внешне, так и в своих способностях, и это далеко не просто «выдающийся».

Иначе как он мог стать для неё идеалом совершенной любви?

Однако Юэ Цяньлин в этот момент вовсе не хотела это признавать.

Каждая мысль о его достоинствах лишь добавляла ей боль.

Поэтому она пробормотала:

— Преимущества, конечно, есть, но их немного.

Гу Сюнь облегчённо вздохнул, даже его голос стал мягче, и он словно небрежно спросил:

— Например?

— Красивый.

Гу Сюнь издал протяжное «м-м», соглашаясь.

— Это, безусловно, так. А ещё?

Он подождал какое-то время, но не услышал от Юэ Цяньлин больше ни слова.

— И всё?

Она молчала.

Черт.

Он долго ждал, прежде чем снова заговорить:

— Он наверняка очень умный, да?

— До Эйнштейна ему еще далеко.

Гу Сюнь снова сдержался.

— Тогда... он, наверное, высокий?

— Но до Яо Мина не дотягивает.

Что, включился режим спорщика?

Гу Сюнь рассмеялся от злости, уставился на экран, глядя на того человека, и некоторое время молчал, а потом сказал:

— Тогда он...

Он потратил секунду, чтобы подумать, какие у него ещё есть достоинства.

— Может быть, всегда готов помочь?

Сказав это, он сам чуть не подавился.

Что за чертовщина.

На этот раз очередь лишиться дара речи была за Юэ Цяньлин.

Она всегда пыталась найти себе оправдания, убеждая себя, что Гу Сюнь не так уж хорош.

Очевидные достоинства можно было игнорировать, обманывая саму себя, но, вспоминая каждую ситуацию, в которой она оказывалась, Гу Сюнь действительно был к ней довольно добр.

— О, — но она не хотела признавать это и упрямо сказала: — разве это не базовый принцип начальной школы?

Имя «Юэ Цяньлин» едва не сорвалось с губ, но Гу Сюнь с трудом сдержался, понизив голос, он спросил:

— Ну ладно, как взрослый мужчина, он ведь ветреный?

— Откуда мне знать, я же не была его девушкой... — Юэ Цяньлин наконец ощутила что-то неладное, замолчала на мгновение, а потом сказала: — постой, что с тобой сегодня? Почему ты всё время защищаешь его?

Человек на другом конце наушников помолчал немного, а потом заговорил снова:

— Мне просто любопытно, как тебе удалось так быстро отпустить. Хотя я его не знаю, но раз уж ты раньше так сильно его любила, это значит, он точно был кем-то, кого стоило любить.

Верблюд и Пшеница, которые всё это время не могли вставить ни слова, несколько раз пытались вмешаться и остановить его.

Да замолчи ты уже.

— Ну и что, я ведь ему всё равно не нравлюсь, — Юэ Цяньлин вспомнила ещё одну вещь, и ей стало ещё смешнее и грустнее одновременно. — Если бы ты знал, что он говорит обо мне своему соседу по комнате, ты бы...

— Что?

— Ты бы захотел вместе со мной помочь ему переехать.