Тени над империей

Глубоко в сердце Императорского дворца, в зале для высоких собраний, царил не привычный официозный порядок, а нервный гомон. Воздух был густым от тревоги и беспомощного гнева.

— Что будем делать? Если и дальше будут умирать люди от этого маньяка? — голос одного из советников, лорда Вернона, дрожал от возмущения. — Это уже третья жертва за месяц! Чем, скажите на милость, занимаются ваши рыцари?

Взоры присутствующих устремились на капитана королевской стражи, человека с жёстким, обветренным лицом и шрамом через бровь. Он стоял прямо, не опуская головы.

— Мы следим за порядком, ваша светлость, — его голос прозвучал жёстко, как сталь. — Но этот убийца не обычный преступник. Его движения призрачны. Мы не можем засечь его след.

— Не можете или не хотите? — язвительно парировал лорд Вернон. — От вас, как всегда, нет никакого толку!

— От нас нет толку? — капитан сделал шаг вперёд, и его глаза вспыхнули. — Мои люди днём и ночью прочёсывают улицы, в то время как вы сидите в своих тёплых кабинетах и ноете! Мы работаем!

Спор готов был перерасти в перепалку, но его прервал другой голос, старческий и дрожащий от страха:

— А ещё эти волки проклятые! Истребить бы их всех, до последнего щенка! С мутацией или без неважно!

— Убивать полностью популяцию волков нельзя, — возразил учёный в очках, представитель академии. — Это нанесёт непоправимый урон природному балансу.

— А что же остаётся делать? — всплеснул руками лорд Вернон. — Люди и так в панике от нападений зверей, а тут ещё и убийца бегает на свободе! Императрица, — он обернулся к центральной фигуре, сидящей на невысоком троне, — у вас есть идеи?

Все взгляды устремились на неё. Императрица Алиана, женщина с усталым, но прекрасным лицом, слушала дискуссию, не проронив ни слова. Её пальцы медленно перебирали жемчужные чётки. Наконец, она подняла глаза, и в них читалась не детская усталость, а тяжёлая, взрослая ответственность.

— На данный момент учёные изучают этих волков, — её голос был тихим, но чётким, заставляющим замолчать любой шёпот. — Из их слюны выделяется токсичная жидкость. Одного попадания на кожу достаточно, чтобы человек умер, как только яд достигнет сердца или мозга. Страна Эльбриан поделилась с нами этими данными. У них увы, аналогичные проблемы.

Рядом с ней поднялся имперский канцлер.

—Мы вводим комендантский час с заката до рассвета, — объявил он. — Людям нельзя будет выходить в это время, если они не хотят пострадать.

— Что касается убийцы, — снова взяла слово Императрица, — расследование продолжается. Очевидцы смогли определить телосложение преступника. Это девушка. Низкого роста.

В зале пронёсся удивлённый гул.

—Девушка? Да ещё и маленькая? — недоверчиво воскликнул лорд Вернон. — Как возможно, чтобы она убивала взрослых, тренированных мужчин?

— Она может втираться в доверие, — пояснил капитан стражи. — Под видом беззащитной приближаться к жертве и атаковать в самый неожиданный момент.

В этот момент свой звучный, уверенный голос подала герцогиня Астивия, известная своим острым языком и не менее острым умом.

— Возможно, это одна из проституток с улицы Серебряных Фонарей, — предположила она, бросая на капитана испытующий взгляд. — Они как раз подходят под такое описание и обладают навыками, чтобы усыпить бдительность мужчины.

— Мы уже проверяли всех, кто был в наших списках, — покачал головой капитан. — У всех есть алиби на моменты убийств.

Герцогиня Астивия поднялась с своего места, её осанка выражала непоколебимую решимость.

— Тогда я предлагаю свою помощь в этом расследовании всеми доступными мне способами. Мои ресурсы и связи к вашим услугам. — Она обвела зал властным взглядом. — Для меня крайне важно, чтобы в городе, где живёт моя дочь, царили порядок и спокойствие. Я не потерплю, чтобы какая-то тварь угрожала её безопасности.

Присутствующие обменялись понимающими взглядами. Все знали, как герцогиня обожает свою дочь, ту самую, что редко появлялась на людях, но ради которой Астивия была готова свернуть горы.

— Вы смогли понять, что значат те цветы? — Императрица обратилась к начальнику сыскного управления, дав понять, что предложение герцогини принято к сведению. — Может, это какой-то знак, указывающий на следующих жертв?

Тот развернул перед собой сводку.

—Основном убийца использует три цветка.

—Господин Карл был найден в лепестках колокольчиков. Он, как известно тем что мог найти общение с любим человеком, колокольчик может относится в подарок болтливым людям.

Леди Хноя — в лепестках фиалок. Она была очень скромной девушкой, но тайно помогала многим в трущобах. Фиалки символизируют скромность.

Мисс Зоя — Красная герань. Она должна была на следующий день выйти замуж. Такую герань — пожелание счастливых отношений. Пока другие взаимосвязи не установлены.

— Хм, — Императрица задумалась. — Здесь нет конкретики. Под ударом может оказаться кто угодно.

Она поднялась с трона, и её движение заставило замолчать последние перешёптывания.

—План остаётся прежним. Устанавливаем комендантский час и усиливаем охрану, насколько это возможно. Максимальное число рыцарей в каждом округе. — Она обвела зал взглядом, в котором читалась непреклонная воля, и кивнула герцогине Активии. — Ваша помощь будет крайне ценна. А сейчас совет объявляется закрытым. Благодарю всех за помощь нашей стране.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и вышла через боковую дверь, скрывшись за спинами двух немых стражников.

Когда дверь за ними закрылась, в зале воцарилась гробовая тишина, которую нарушил тихий вздох лорда Вернона.

—Императрица... такая уставшая.

— Конечно, — кивнул канцлер, понизив голос. — У неё недавно родился сын, наследник престола. А тут ещё и такие проблемы обрушились на страну.

— Неужели Императору вообще плевать на всё это? — прошипел кто-то сбоку.

— Лучше помолчи об этом, — старший советник бросил на него предостерегающий взгляд, — если не хочешь лишиться головы.

Новость о комендантском часе разнеслась по стране со скоростью лесного пожара. Официальные указы, расклеенные на площадях, срочные выпуски газет, встревоженные перешёптывания на рынках — всё сулило одно: с закатом город замирал, запираясь на замок от неведомой угрозы, что скрывалась в личине юной девушки и в клыках мутировавших волков.

Я читала утреннюю газету, вчитываясь в сухие строчки отчётов, и думала: что же всё-таки происходит? Возможно, всё, что творится сейчас — эти волки, этот убийца, — не было в книге потому, что разрешится до начала основной истории. Или, может, у автора всё это было в черновиках, в тех самых «удалённых сценах», что никогда не доходят до читателя, но от этого не становятся менее реальными для тех, кто живёт внутри повествования.

— Госпожа, вы уже видели новости? — голос Мари вернул меня из раздумий. Она аккуратно расчёсывала мои уже заметно отросшие волосы. Просьба той, маленькой Элизии из снов, была исполнена я позволила им отрасти, хоть сама была не рада этому неудобству. Но чувствовала себя обязанной перед настоящей хозяйкой этого тела.

— Ты про комендантский час? Да, видела.

После Нового года прошла неделя. Лошадь, забрали учёные из столицы. С тех пор я не слышала никаких новостей, и это любопытство медленно точило изнутри. Я взяла со столика серебряный колокольчик и позвякивала им от скуки, слушая его чистый, но безответный звон.

— Жутковато сейчас, — вздохнула Мари, откладывая расчёску. — Быстрее бы зима закончилась. Волки хоть не будут такими голодными и злыми.

— Кстати о зиме, — я улыбнулась, пытаясь сменить тему. — Я видела, как Каэл носит серые перчатки. Очень стильные раньше я у него таких не видела.

— Что? Он их носит!? — Мари вспыхнула так, что её лицо стало цвета спелого пиона, и засуетилась, поправляя свою брошь.

Меня забавляла её реакция.

—Даже интересно, где он их взял.

— Ну… может, кто-то подарил, — пробормотала она, глядя в пол.

— Возможно, возможно, — протянула я с невинностью.

Мари, не в силах больше выносить мой взгляд, поспешно ретировалась, сославшись на неотложные дела. Я осталась одна в тишине комнаты.

Вспоминая книги об поподанок в другие миры которые я читала раньше.

—Чем же они занимались в первую очередь?— размышляла я.

—Ну, сначала они узнавали мир и окружение.Что я, в общем-то, сделала.

А потом пытались изменить сюжет.Э-э-э… А у меня он и так изменился до неузнаваемости.

Найти союзников.Но могу ли я считать людей, окружающих меня, союзниками? Каэл? Он загадочен и помогает, но его мотивы туманны. Салия? Она добра, но её мир ограничен светскими условностями. Мари? Она предана, но её влияние невелико.

— Госпожа, вам письмо, — голос служанки прервал мои размышления.

Письмо? Взяв в руки конверт, я с удивлением прочла подпись: «Генри Мюллер».

"Э-э-э?Чего это ему? Это его первое письмо ко мне, если не считать тех коротких, язвительных обменов репликами при встречах."

Сломав сургучную печать, я развернула лист и начала читать.

«Моя Элизия,

До меня дошли тревожные вести о нападении, которому ты подверглась. Наши отцы, как тебе известно, поддерживают постоянную связь по деловым вопросам, и в ходе одного из таких разговоров мой родитель выразил глубочайшую озабоченность твоей безопасностью.

Учитывая, что ваше поместье расположено в непосредственной близости от леса, где, как сообщается, бродят эти опасные твари, я, посовещавшись с отцом, хочу предложить тебе временно переселиться в наше поместье. Здесь тебе будет, несомненно, безопаснее. Кроме того, раз уж нам суждено в будущем разделить кров, не вижу причин откладывать начало нашего… более тесного знакомства с бытом друг друга. Мы должны привыкать жить под одной крышей.

Для ускорения процесса отец мой уже отправил соответствующее официальное предложение лорду Вайтмору. Я не сомневаюсь, что он, как человек рассудительный, оценит все преимущества этого решения.

*С нетерпением жду твоего скорого прибытия.

Искренне твой,

Генри Мюллер»*

Переселиться к ним? Чтобы постоянно терпеть его попытки ухаживания,выносить напыщенность его матери и чувствовать себя заложницей в золотой клетке? Ещё чего не хватало! Я бы там с ума сошла за неделю!

Я скомкала письмо в ярости. И самое гадкое — он написал и моему отцу. Они решат всё без меня, как всегда. Моё мнение — пустой звук для них.

"короче, мне придётся готовиться к переезду, — с горькой покорностью подумала я, швырнув смятый лист в угол и плюхнувшись на кровать. — Какой смысл протестовать, если они всё равно решат всё за меня?"

Оставалось лишь ждать, когда отец официально объявит мне этот приговор.

Он позвал меня в кабинет вскоре после того, как я получила злополучное письмо. Зная его привычку решать всё без моего участия, я уже мысленно собирала вещи. Зайдя, я застала его стоящим у окна, он был погружён в размышления.

— Мне написал Уил Мюллер, — начал он без предисловий, поворачиваясь ко мне. — С одним предложением.

— И что же он хотел? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Он предложил тебе переселиться к ним. В качестве меры безопасности, раз мы живём на окраине леса. Да и тебе с Генри, по его мнению, будет полезно сблизиться до свадьбы.

Он сделал паузу, и я приготовилась услышать привычное: «Я уже дал согласие».

—И что, отец, решил? — я уже знала ответ, но должна была спросить.

— Несусветно, но он прав, предлагая это, — произнёс он, и в его тоне не было ни злости, ни давления. — Но сейчас я хочу спросить одно: ты этого хочешь?

"Э? Он это меня сейчас спрашивает? Меня? Что это с ним?" — мысленно заволновалась я, чувствуя, как подкашиваются ноги от неожиданности. Это была ловушка? Проверка?

— Отец… мне не хотелось бы отсюда уезжать, — осторожно начала я, подбирая слова. — Да, возможно, это предложение и продиктовано заботой, но… я не хочу покидать вас. И Каэла.

Он внимательно посмотрел на меня, и мне показалось, что в его взгляде мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее понимание.

—В любом случае, я передам ему твой ответ. А тебе… лучше хорошенько подумать.

— И… это всё? — не поверила я.

— Что, ещё что-то хотела услышать? — он поднял бровь, и в его глазах снова заплясали знакомые искорки раздражения.

— Нет, нет, — поспешно ответила я и ретировалась, пока он не передумал.

Дверь закрылась за мной с щелчком. Я стояла в коридоре, не в силах поверить в произошедшее.

Отец заболел, что ли?Ни истерик, ни криков, ни приказов. Спокойный, почти что конструктивный разговор. И он принял мой выбор? Вернее, отложил решение, дав мне время. Это было так странно, что настораживало. Может, он всё-таки чувствует какую-то вину? Или это новая тактика? Но пока что важно одно: я не еду к семье Мюллер.

Облегчение, тёплое и радостное, волной накатило на меня. Я почти побежала в сад, чтобы проведать Носочка и разделить с ним эту маленькую радость.

—Носочек? — подошла я к его любимому стогу сена, но его там не было. Может, гуляет неподалёку.

Я вышла на открытое пространство и принялась звать его,но в ответ была лишь тишина, нарушаемая ветром.

—Надеюсь, он не ушёл за территорию, в лес, — прошептала я с внезапной тревогой и уселась на скамейку, чтобы подождать.

— Госпожа, вы чего тут сидите? — послышался знакомый голос.

Я обернулась. Это был Дэвид, и в его руках беспомощно болтался котёнок.

—Носочек! Вот где ты! — я радостно подскочила.

— Он гулял рядом с кухней, чуть ли не в гостиную собрался, — объяснил Дэвид, передавая мне пушистый комок. — Я решил его увести, вы ведь скрываете его от старших.

— Спасибо, — я прижала котёнка к себе, и он ответил громким, довольным мурлыканьем.

— Я, кстати, кое-что ему сделал, — с гордостью сказал Дэвид.

—М?

Он вытащил из кармана длинную верёвочку с привязанными к ней пёстрыми лоскутками и бантиками.

—Та-дам! Теперь можно с ним как следует поиграть!

Дэвид принялся с азартом дразнить Носочка, водя верёвочкой по земле. Котёнок с готовностью бросился в погоню, яростно мяукая и делая смешные прыжки. Ему долго не удавалось поймать добычу, но когда он всё-таки вцепился в заветный бантик, то вцепился в него так крепко, что Дэвид с хохотом принялся его раскачивать.

—Во какой силач! Не отобрать теперь!

Я наблюдала за этой забавной и такой простой сценой, и на душе наконец-то стало спокойно. Пусть за стенами поместья бродят мутировавшие волки, а в городе орудует таинственный убийца, но здесь, в лучах угасающего зимнего солнца, был мой маленький, хрупкий, но такой драгоценный островок покоя.