Конкурс талантов

Тяжелый воздух сада давил, и единственным выходом стала ярость. Я выпускала раздражение, как могла. Деревянный меч в руках свистел, обрушиваясь на безропотное чучело со всей силы, на какую была способна. Удары глухо отдавались в костяшках, но напряжение не уходило. Взгляд скользнул к Дэвиду, снующему по дорожке с граблями на плече – он усердно относил их обратно в сарай. В какой-то момент импульс вырвался наружу:

— Эй, Дэвид!

Он обернулся, удивленно подошел. В его глазах читался вопрос: что еще от него нужно?

— Хочешь, чтобы твоя каторга в саду поскорее закончилась? — спросила я, пристально глядя на него. Голос звучал резче, чем планировалось.

Он оживился.

—Ну, так-то да... А что надо для этого сделать?

— Мне нужен спарринг-партнер. На чучеле не разглядишь твоих недочетов, — бросила я вызов.

Его лицо расплылось в широкой ухмылке.

—Ого, госпожа! С радостью! Все что угодно, только не копаться в грядках!

Дэвид схватил второй деревянный меч, мгновенно встал в уверенную стойку, будто рыцарь перед турниром. Меч лег в руку как продолжение руки, взгляд стал сосредоточенным и острым.

— Готовы? — спросил он, уже не паж, а воин.

— Да, — кивнула я, сжимая рукоять.

Бой вспыхнул мгновенно. Лязг дерева о дерево заполнил пространство. Дэвид, несмотря на свою обычную неуклюжесть, двигался с удивительной грацией и точностью. Его удары были быстрыми, выверенными, блоки – незыблемыми. Он явно превосходил меня опытом. Я отбивалась, чувствуя, как каждая его атака заставляет мою руку неметь. Он атаковал, я отступала. Он парировал мой удар с легкостью, а затем... резкий выпад, ловкое движение запястьем – и мой меч с громким шлепком вылетел из онемевших пальцев, описав дугу в воздухе и упав в траву.

— ЕЕЕ! Выиграл! — Дэвид подпрыгнул, торжествующе задирая подбородок к небу, забыв о всякой рыцарской сдержанности.

Я стояла, опираясь руками на колени, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось, в ушах звенело. Правая рука горела от боли и напряжения.

— Что ж... молодец, — выдохнула я, выпрямляясь. — Твоя повинность в саду окончена. Можешь вернуться к рыцарским обязанностям.

— Зашибись! — завопил он— Старик! Я валю! — крикнул он в сторону Джордана. Тот лишь молча кивнул с другого конца сада.

"Какой болван"подумала я, с внутренней ухмылкой. Даже не знает, что Джордан сегодня утром сам сказал мне, что вся помощь с подготовкой больше не нужна – все готово.

— Госпожа, — неожиданно добавил Дэвид, уже на бегу, оглянувшись, — а вам так больше идет. С короткими. Волосами.

— Ага... спасибо, — автоматически ответила я.

— Ну, спасибо! Я пошел! — И он рванул с такой скоростью, будто боялся, что я передумаю и верну его к грядкам.

Я осталась одна. Облокотилась спиной о теплую стену дома, медленно сползла по ней, усевшись на землю. Взгляд устремился в высокое, бескрайнее небо. Минута покоя. Тишина. Было... хорошо. Наконец-то.

Но тишину разорвал резкий, каркающий звук. Не просто карканье – крик, полный тревоги и ярости. И шорох, копошение в кустах неподалеку.

Я встала, насторожившись, и пошла на звук. В густых ветках одного из кустов что-то отчаянно барахталось. Черное. Ворон. Увидев меня, птица забилась с удвоенной силой, хрипло крича. Я заметила причину ее паники: яркая лента на шее запуталась в цепких ветках, намертво приковав ее к месту.

— Тихо, тише, — заговорила я мягко, медленно приближаясь. — Я помогу. Успокойся.

Но ворон, обезумев от страха, только сильнее рвался и кричал. Когда я осторожно раздвинула ветки, почувствовала острый удар клюва по руке. Больно. Стиснув зубы, я продолжила, пытаясь найти конец ленты, увязавший в сплетении прутьев. Птица металась, клюя мои пальцы. Наконец, после нескольких неудачных попыток, лента поддалась. Я освободила узел.

Ворон резко рухнул на землю, будто его подрезали. Не двигался, лишь тяжело дышал, блестящий черный глаз смотрел на меня с немым ужасом.

— Вот и все, — прошептала я. — Теперь ты свободен. Лети.

Птица, казалось, была в шоке. Она несколько раз неуклюже подпрыгнула, хлопая крыльями, пытаясь взлететь, но падала обратно. Я уже начала беспокоиться, не ранена ли она... Но вдруг – резкий взмах, сильный толчок – и ворон взмыл в воздух с громким, пронзительным карканьем. Он кружил над садом, выкрикивая что-то на своем языке, явно ругаясь или предупреждая весь мир.

Похоже, домашний... мелькнула мысль. Сомнительно, что кто-то смог бы надеть на него эту ленту против его воли. Загадка. Я разглядывала яркий лоскут, оставшийся у меня в руке.

— Госпожа! Вам письма! — Голос Мари вернул меня в реальность. Она подбежала, запыхавшись, протягивая два конверта. — От леди Салии и леди Селены.

Салии и Селены! Сердце екнуло. Я почти выхватила письма из ее рук. Не терпелось узнать новости.

Письмо от Селины легкий аромат лаванды, исходящий от листа.

"Дорогая моя! Ты не поверишь, какие слухи долетели до моих ушей – о помолвке! Не спрашивай, как я узнала, у ветров есть свои пути. Сердце мое замерло. Надеюсь всем сердцем, что все в порядке? Что это радостная весть для тебя? Жду твоего ответа, как манны небесной. Тревожусь. "

"Твоя Селина."

Письмо от Селии было сразу видно что написано на эмоциях.

"ПОМОЛВКА?! ЭТО ЧТО ЗА БЕЗОБРАЗИЕ?! Я знаю тебя, как облупленную! Ты бы НИКОГДА не согласилась на это добровольно! Значит, тебя принудили? Заставили? Мертвые львы пугают тебя? Отвечай немедленно! Если что-то не так – дай знать! Я сейчас же вскочу на коня, примчусь и ВПРАВЛЮ МОЗГИ этому жениху, будь он хоть самим королем Ада! Держись"

"Твоя Сила, Селия."

Я прижала письма к груди. Грубые слова Салии и трепетные – Селены... Они были разными, но оба – криком поддержки из мира, который казался таким далеким. Теплая волна накатила, смешанная с горечью обстоятельств.

Как бы там ни было... подумала я, крепче сжимая драгоценные листки. Я не одна. Со мной есть люди... Люди, которых не было у Элизии в ее книгах. Я закрыла глаза, мысленно обнимая обеих подруг через расстояния. Их голоса были якорем в бушующем море.

— Госпожа, всё хорошо? — Мари смотрела на меня с неподдельным беспокойством, видя, как я замираю с письмами у груди.

Я глубоко вздохнула, заставляя легкую улыбку тронуть губы. —Да, Мари. Всё в порядке. Просто... маленькая радость от весточки от друзей.

—Мне нужно написать ответ. Я вернусь в комнату- Я повернулась и ушла,оставив её одну в саду, еще пахнущем пылью от недавней схватки и сладким ароматом скошенной травы.

В тишине своей комнаты я взяла перо. Чернила ложились на бумагу резко, выводя твердые, уверенные строки. Я писала обеим подругам, не скрывая правды

" Да слухи не врут,отец объявил о помолвке с семьёй Мюллер. Это была сухая сделка, его попытка укрепить пошатнувшиеся дела с помощью моего будущего. Ему нужна помощь с его работой, так что да, меня выдают замуж по расчету, но не беспокойся . Я не дам себя в обиду и найду способ пережить это, сохранив себя»"

Я запечатала конверты и, выйдя в коридор, вручила их первому же попавшемуся слуге с наказом немедленно отправить.

После этого в комнате вновь воцарилась тишина, на этот раз гнетущая. Скука и беспокойство начали разъедать изнутри. Чтобы отвлечься, я взяла пачку газет для простолюдинов — грубые, дешевые листки, полные кричащих заголовков и местных сплетен. Я искала в них не развлечение, а крупицы информации, намёки на настроения в городе, на то, что оставалось за кадром официальных указов.

Вот одно объявление привлекло мой взгляд. Некий богатый торговец, барон фон Хаген, искал «скрытые таланты» и «новые идеи». Обещал крупную сумму тому, чье изобретение или открытие покажется ему наиболее полезным и прибыльным.

«Приносите свои идеи!» — заманчиво гласила надпись.

Я фыркнула. Чистой воды развод. Скорее всего, этот барон собирался собрать плоды чужих умов, выбрать лучшие, прибрать их к рукам, а потом продать втридорога, оставив настоящих изобретателей с носом.

Но... что если? Мысль засела, как заноза. Я была гостьей из мира, где технологии ушли далеко вперед. Пусть я и не инженер, но базовые принципы, простые вещи, которые здесь могли казаться волшебством... Это была опасная игра, но терять мне действительно было нечего. Кроме того, азарт начинал щекотать нервы.

Я погрузилась в раздумья. Что можно придумать? Электричество? Бессмысленно и слишком подозрительно. Двигатель? Фантастика. Мне нужно что-то простое, элегантное, не противоречащее духу времени, но при этом новое.

Идеи вихрем проносились в голове: усовершенствованная ручная кофемолка, новые красители для тканей, примитивный термос... Ничто не цепляло. И вдруг — озарение. Я резко встала, подошла к книжной полке и достала листы бумаги.Усевшись за стол, я принялась лихорадочно писать, вспоминая обрывки знаний, эксперименты из детства, рецепты из забытых блогов.

Я просидела так долго, перебирая варианты, выводя формулы, пока наконец не нашла то, что искала. Рецепт был прост и гениален.

— Мари! — крикнула я, чувствуя прилив энергии. Девушка почти сразу появилась в дверях.

—Мне нужна небольшая прозрачная баночка с плотной крышкой, чистая вода, столярный клей... и любой краситель, можно даже блёстки, если найдешь.

—Хорошо, сейчас принесу! — она удивленно вспорхнула и убежала.

Вернувшись с требуемым, она с любопытством разглядывала разложенные на столе ингредиенты.

—Госпожа, что это вы придумали?

—Пока это секрет, — улыбнулась я, уже смешивая компоненты в баночке. Эксперимент пошел не сразу.Смесь получалась то слишком густой, то слишком жидкой, то расслаивалась. Я терпеливо делала пометки в своей книжке, меняя пропорции. Спустя почти час кропотливой работы я наконец нашла идеальное сочетание. Жидкость в баночке стала однородной, насыщенного розового цвета, с легким перламутровым отливом от растертых в пыль блёсток.

— Мари, хочешь стать первой, кто это опробует? — предложила я, встряхивая баночку. Она с подозрением посмотрела на два получившихся флакончика— красный и розовый.

—Эм, не знаю, госпожа...

—Ничего не будет.Садись. -Она послушно уселась,а я взяла её руку и маленькой кисточкой, приделанной к крышечке, начала аккуратно наносить состав на её ноготь. Жидкость ложилась ровно, окрашивая ногтевую пластину в ровный, яркий цвет.

— Ого, госпожа! Что это? — воскликнула она, с изумлением глядя на свои преображающиеся пальцы.

—Это лак для ногтей. Я вычитала в одной старой книге, что нечто подобное делали из воска, яичных белков и растительных красок, — солгала я, прикрываясь авторитетом пыльного фолианта. — Решила попробовать усовершенствовать рецепт.

— О-о-о! Госпожа, да вы можете участвовать в том конкурсе талантов! Я как раз недавно читала объявление! — Мари завороженно вертела рукой, ловя свет на своих накрашенных ногтях.

—Я и сама об этом подумала. Но сначала хочу проверить, как долго это сохнет и держится.

— Я буду вашим подопытным! — с энтузиазмом воскликнула она, приняв гордую и готовую к подвигам позу. —Тогда жду подробный отчет вечером, — улыбнулась я, глядя на ее сияющее лицо.

Мари поначалу боялась пошевелить рукой, с опаской поглядывая на свои накрашенные ногти, словно они были из хрусталя.

— А вдруг краска смажется или испортится? — прошептала она, завороженная и напуганная одновременно.

— Для этого мы и проверяем, — мягко, но настойчиво сказала я. — Нужно понять, что с ним происходит в деле. Иди, занимайся своими обязанностями, как обычно.

Воодушевленная моим напутствием, она кивнула и, стараясь не смотреть на руки, взялась за работу. Я же погрузилась в расчеты и заметки, пытаясь усовершенствовать формулу, чтобы лак был более стойким.

Почти засыпая за столом над испещренными цифрами и формулами листами, я услышала тихий, но настойчивый стук в стекло. Стук-стук-стук. Как камешек.

Я подняла голову. За окном, в сгущающихся сумерках, сидел тот самый ворон. Его черный блестящий глаз был пристально устремлен на меня. Он снова постучал клювом по стеклу, нетерпеливо и требовательно.

Удивленная, я подошла и распахнула створку. Ночная прохлада ворвалась в комнату. Ворон не улетел. Вместо этого он протянул голову вперед. В его клюве был цветок. Нежный, белый, с ярко-желтой, почти солнечной сердцевиной.

— Это... мне? — неловко спросила я, чувствуя себя немного глупо, разговаривая с птицей.

Ворон каркнул — коротко, будто говоря «конечно!» — и аккуратно выронил цветок мне в ладонь. Затем, без лишних церемоний, развернулся и растворился в темноте, лишь шум крыльев выдал его исчезновение.

— Какая интересная птица... — пробормотала я, разглядывая подарок.

И тут сердце у меня екнуло. Цветок был точь-в-точь такой же, какой мне когда-то подарил тот загадочный незнакомец в капюшоне. Значит, ворон где-то неподалеку раздобыл его.

Я поставила цветок в небольшую вазу с водой. Мне захотелось запечатлеть его, вдруг позже смогу у кого-то спросить о нем. Я попыталась аккуратно засушить подаренные цветы между страницами тяжелой книги но он начал вять на глазах, теряя свою хрупкую свежесть. Я останавливалась, а теперь есть вероятность что они где-то рядом растут.

К вечеру вернулась Мари. Ее отчет был деловитым и подробным, как у настоящего ученого.

—Госпожа, мыть что-то в воде точно не стоит очень быстро смывается, краска просто уплывает. А так... держится! — она торжествующе показала руки. На некоторых ногтях лак действительно слез, обнажив естественный цвет, но на других — особенно там, где она меньше соприкасалась с водой и трением, — яркие пятна цвета все еще держались, хоть и потрепанные бытом.

— Что ж, — улыбнулась я, глядя на ее воодушевленное лицо. — Это отличный результат для первого раза. Значит, есть над чем работать.

Взгляд снова упал на белый цветок в вазе. Одно таинственное приключение плавно перетекало в другое.

Каэл сидел в глубоком кресле у камина в гостиной, полностью погруженный в чтение толстой книги. Я подошла к нему, стараясь придать своему лицу максимально невинную и сладкую улыбку.

— Каэл...

— Что нужно? — буркнул он, не отрывая глаз от книги.

— Хочу кое-что у тебя попросить.

— Говори, что надо, соплячка, — наконец он оторвал взгляд от страницы, уставясь на меня усталыми глазами.

— Смотри! — Я торжествующе показала ему свои накрашенные ногти, переливая их на свету.

— Ну, прикольно. Что могу сказать? — он пожал плечами, возвращаясь к книге.

— Буква, я вообще-то это сама сделала!

— Да ладно, — он фыркнул, не глядя. — У тебя есть мозги?

— Да, есть! — вспылила я. — Но мне нужны более умные мозги. Как у моего любимого брата.

Он медленно, с театральным вздохом, отложил книгу. —Говори, что надо, подхалимка.

— Мне нужно, чтобы ты съездил со мной в город. Там идет один конкурс, вдруг меня надурят и оставят ни с чем.

— Зная, какая ты дотошная они сами сбегут от тебя— закончил он с сарказмом. — Эх, в мой единственный выходной меня вытаскивают.

— Да ладно! Я тебя почти не вижу, ты вечно куда-то ездишь!

— Ну ладно, — сдался он, поднимаясь с кресла.

— Ура! — я радостно подпрыгнула.

Каэл, осмотрев мое платье, покачал головой.

—Иди переоденься. Надень костюм для тренировок.

Я не понимала зачем,но послушалась.

Выйдя во двор с маленькой сумкой через плечо, где лежали все мои записи и драгоценный флакон, я увидела Каэла, уже оседлавшего крупного гнедого жеребца.

— Мы на нем поедем? — недоверчиво спросила я.

— Ага. Не люблю ваши эти душные повозки. Тем более, — он с усмешкой кивнул на мою голову, — тебе теперь не будут мешать твои волосы.

-Я еще ни разу не ездила верхом.

— Разве в детстве? — прищурился Каэл. — Помнится, ты упала с одной такой клячи и потом ревела два дня от боли.

— А-а-а, это было в детстве плохо помню— я попыталась отмахнуться от воспоминания.

— Давай, сажайся первая, — он подал руку и усадил меня прямо перед седлом, ближе к шее лошади. Сам он легко вскочил сзади, обняв одной рукой, чтобы я не свалилась. — Держись.

Он резко тронул лошадь с места, и я вскрикнула, впиваясь пальцами в её гриву.

— Ха-ха, боишься? — засмеялся он у меня над ухом.

— Псих ты! — кричала я ему, пока ветер свистел в ушах и городские улицы неслись мимо в вихре.

Добравшись до места, я с дрожащими ногами слезла на землю. Всё тело вибрировало от непривычной езды.

— Ну что, тебе понравилось? — спросил Каэл, привязывая лошадь.

— Нет!

— А рыцари так часто ездят.

— Я леди, а не рыцарь!

— Леди так не визжат, — парировал он. — Так куда нам теперь?

— К тому барону. Нужно поспрашивать людей.

Мы двинулись по оживленным улицам, Каэл вел лошадь в поводу. После нескольких расспросов мы наконец нашли нужный дом — солидное, но неброское здание. Нас встретили и проводили в кабинет, где за большим столом восседал сам барон фон Хаген — полный, лысый мужчина с пронзительными глазами.

— Проходите, дорогие гости! — начал он с пафосом. — Показывайте, что же вы такое изобрели?- Его взгляд скользнул по нашей простой,без признаков роскоши одежде, и на его губах промелькнула едва заметная улыбка. Я ее заметила.

Каэл заняв позицию чуть позади меня, как телохранитель.

Я показала барону свои ногти, объяснила принцип, продемонстрировала записи с формулами. Он внимательно, с притворным интересом, просматривал листы.

— Хм, интересно. Очень хорошо. Вы, юная леди, определенно подходите для попадания в призовые места. Есть еще несколько претендентов, но итоги мы подведем на следующей неделе. Можете оставить ваши... приготовления здесь. Не волнуйтесь, как только будут известны результаты, мы напишем вам письмо.

Это прозвучало слишком подозрительно. Просто так оставить все доказательства? Он может запросто присвоить идею и сказать, что мы лжем. Я неодобрительно посмотрела на него.

— Хорошо, мы оставим все здесь, — неожиданно начал Каэл. Я уже хотела возмутиться, но он продолжил: — Сначала расписка. Ваше имя, из какой мы семьи, что именно оставляем. И, разумеется, с вашей печатью.

— Что? — улыбка барона мгновенно спала. — Вы не доверяете мне?

— Трудно доверять первому попавшемуся жулику, — холодно парировал Каэл. — Я чувствую твою суть.

— Да как вы смеете, молодой человек!

— Сначала расписка. Потом товар, — голос брата стал стальным.

— И кто вы такие, чтобы требовать такое? — фыркнул барон, явно надеясь, что мы простолюдины.

— Те, кто не хочет, чтобы их надурили, — сказал Каэл. — Моя сестра много над этим работала. Где гарантия, что ее труд не уйдет впустую? Кто мы? — Он достал из внутреннего кармана платок с печатью фамильным гербом Вайтморов. Я с удивлением смотрела на него. Это был тот самый платок, что я подарила ему. Я думала, он его выбросил.

Барон увидел герб и тихо прошипел: «Черт...»

— Хорошо, — сдавленно произнес он. — Будет вам расписка.

— Вот и отлично.

Нам принесли перо и чернила. Каэл четко прописал все условия, поставил фамильную печать. Барон, скрипя зубами, подписался и приложил свою.

— Вот и отлично. Будем ждать новости. До свидания, — Каэл свернул расписку и, взяв меня под локоть, уверенно повел к выходу.

На улице я выдохнула—Хрена себе, Каэл! Это было круто!

— Пустяки. В жизни много тех, кто хочет нажиться на других.

— Ага...

— Ну что, домой или еще погуляем? — спросил он, уже без прежней суровости.

— Я бы погуляла.

— Ну, пошли.

Мы бродили по городу, заходили в лавки, ели жареные каштаны и сладости с рыночных прилавков. Немного пугало то как отношения Каэла и Элизии изменились, ведь он бы раньше не куда с ней не пошёл.К вечеру возвращались домой, и я уже не так сильно боялась езды, даже начала понимать ее ритм. А в кармане у Каэла лежала та самая расписка — наш щит против жадности и обмана.