Искажённые правила

Я сидела у окна, выводя в дневнике знакомое имя: «Леон». Буквы словно жгли бумагу. Это имя сработало как ключ, повернувший замок в глубине сознания, но дверь лишь приоткрылась на щель, за которой была пустота. Больше ничего. Ни новых лиц, ни голосов, лишь смутное ощущение чего-то тёплого и безвозвратно утраченного.

Самым же необъяснимым оставалось наше мгновенное перемещение в деревню. Пешком до неё идти добрых полчаса, а мы оказались там за миг.

—Похоже, в этом мире существует магия, — с трепетом заключила я. —Иначе это было не объяснить. Но почему в книге, по мотивам которой, как я думала, построена эта реальность, не было ни слова о чём-то подобном? И люди вокруг жили самой обычной жизнью, не используя никаких заклинаний.

Я взяла в руки серебряный колокольчик и легонько позвякивала им, прислушиваясь к чистому, высокому звуку. Но ничего сверхъестественного не происходило.

—А я-то надеялась, что в нём есть магия, — разочарованно прошептала я, откладывая его в сторону.

Всю ночь я так и не сомкнула глаз, а на улице уже светало. Я потянулась, разминая затекшие от сидения в одной позе мышцы.

В дверь постучали.

—Госпожа, можно? — это был не голос Мари.

—Да.

В комнату вошла Лиза. Пока Мари уехала к семье, Сара, старшая горничная, снова поставила её присматривать за мной. В руках у Лизы был таз с тёплой водой, небольшой глиняный горшочек с кремом и сложенный листок бумаги.

— Это что за мазь? — поинтересовалась я.

— Господин Вайтмор велел передать вам, — ответила она без эмоций. — Сказал, что это крем для лица.

—Неужели подарок на Новый год? — скептически удивилась я. Я взяла горшочек и понюхала пахло цветами и травами, довольно приятно. Рядом был листок с аккуратным почерком, подробно расписывающим, как и когда его наносить.

— Ладно, — вздохнула я. — Сделаю и ему подарок. Побуду сегодня доброй и послушной.

Я умылась и, следуя инструкции, нанесла немного крема на кожу. Он оказался лёгким и нежирным. Лиза помогла мне одеться в простое, но элегантное платье.

— Госпожа, вы куда-то собираетесь? — спросила она, изучая меня взглядом, который я давно не чувствовала на себе колючим и оценивающим. Отец приказал ей докладывать обо всех моих перемещениях.

— Да, меня позвали в гости, — ответила я, доставая из ящика стола заранее подготовленное письмо. — Леди Беатрис Потти зовёт на праздник. Она собирает леди из нашего круга.

Подойдя к карете, я с удивлением заметила, что рыцарей для сопровождения сегодня было трое, а не двое, как обычно.

—Что происходит? — спросила я, глядя на них.

— Поступил приказ сопровождать вас, госпожа, — сухо ответил один из них.

"Неужели Лиза уже успела доложить отцу? "— мелькнула у меня мысль. Он действовал с пугающей скоростью.

— Сейчас в лесу неспокойно, — добавил рыцарь, как бы в оправдание.

— Ладно, — кивнула я и зашла в карету.

Поместье леди Беатрис было не особо далеко, но всю дорогу я предавалась невесёлым размышлениям о том, что меня ждёт несколько часов пустой, светской болтовни.

Вот и её особняк, щедро украшенный гирляндами и лентами. Даже ворота были увиты хвойными ветвями. Выйдя из кареты, я была встречена невозмутимым дворецким, который проводил меня в большой зал.

Внутри уже собралось пять нарядных девушек. Их щебет разносился по залу.

— О, добро пожаловать, леди Элизия! — оживилась Беатрис, хозяйка дома. — Надеюсь, добрались без приключений?

— Добрый день. Всё прошло спокойно, — ответила я, делая лёгкий реверанс. — Спасибо за приглашение.

— Идём знакомиться, ты многих тут не знаешь, — она взяла меня под руку и подвела к небольшому кружку девушек.

Там вовсю шло обсуждение последних сплетен из столицы, новых нарядов и, конечно же, потенциальных женихов. Я старалась вставить пару фраз, кивать в такт и делать заинтересованное лицо.

Внезапно мой слух уловил шипящий шёпот из-за спины, доносящийся от двух девиц в розовых платьях.

—...и эти пятна на лице... хоть бы пудрой замазала, — ядовито прошипела одна, бросая на меня косой взгляд.

—Ужас просто, — тут же поддакнула вторая, кривя губки. — У леди не должно быть таких вульгарных отметин.

"Вот оно то самое, в книге часто Элизию обсуждали насчёт веснушек, ведь у девушек должна быть идеальная кожа без пометок"

Я медленно повернулась к ним. В воздухе на мгновение повисла тишина.

—Если вам что-то не нравится в моей внешности, — проговорила я чётко и громко, чтобы слышали все, — то это исключительно ваши проблемы. Эти веснушки мне достались от моей матери. Оскорбляя их, вы оскорбляете её память.

Я сказала это абсолютно серьёзным, холодным тоном, глядя им прямо в глаза. Обе девушки моментально сжались, их лица побелели, а на щеках выступили густые румянец.

—Мы... мы не хотели... простите, леди Элизия... — залепетали они почти в унисон, потупив взоры.

В воздухе повисла напряжённая, неловкая тишина. Собрание было в лёгком шоке от такой прямой и резкой отповеди.

— О! А я как раз хотела всех пригласить к столу! — поспешно вмешалась леди Беатрис, сияя натянутой улыбкой и пытаясь разрядить обстановку. — Повар приготовил невероятные десерты! Пожалуйста, проходите!

Общий разговор постепенно возобновился, перетекая к более безопасным темам, и вскоре кто-то из девушек, леди Зария, с искренним интересом обратилась ко мне:

—Леди Элизия, я слышала, вы помолвлены?

— Да, у меня уже есть жених, — подтвердила я.

— Ого, значит, я не одна такая! — всплеснула она руками. — А какой он у вас?

— Мой жених Генри Мюллер, — не успела я договорить, как заметила, как на меня устремились взгляды, полные жалости и любопытства.

— Тот самый... бабник? — тихо, но отчётливо произнесла другая девушка. — Ох, бедная Элизия, не повезло.

— Я слышала, он флиртует со всеми подряд!

— Но я видела его однажды на балу, — пискнула третья. — Он очень красив!

— Ну, меня это не особо волнует, — пожала я плечами, стараясь выглядеть равнодушной. — Наша помолвка чисто формальность, договор между семьями. А у вас, леди Зария, какой жених?

Её лицо сразу же просияло.

—Ох, самый лучший! Часто приезжает и зовёт на прогулки. Он такой романтик!

"Неужели обсуждение женихов это всё, что так волнует этих девушек? "— подумала я, с трудом скрывая зевок.

— О, вот и ещё один гость! — возвестила Беатрис.

В зал, слегка запыхавшись, вошла Салия. Я широко улыбнулась её появление было приятным сюрпризом.

— Прошу прощения за опоздание, — отдышавшись, она сделала общий реверанс. — Рада всех видеть!

— Леди Салия! Не ожидала тебя здесь увидеть! — воскликнула я.

— Я хотела сделать сюрприз, узнав, что ты приедешь сюда! — она радостно бросилась ко мне и обняла.

— Вижу, вы уже знакомы? — подняла бровь Зария.

— Да! Элизия — моя любимая подруга! — заявила Салия так искренне, что я покраснела от этих слов.

— Как мило! — пропела одна из девушек.

— Что-то случилось в дороге, раз вы опоздали? — поинтересовалась Беатрис.

— Сломалось колесо на карете, пришлось менять, — объяснила Салия.

— Хорошо, что всё обошлось.

— Да, — кивнула та.

— Опа! Раз нас теперь семеро, почему бы не устроить парные танцы? — внезапно предложила Беатрис.

Я вопросительно на неё посмотрела.

— Леди Беатрис обожает устраивать танцы, — шепнула мне Салия на ухо. — Но раз тут нет кавалеров, девушки танцуют с дворецкими. Их хватит на всех.

— Это немного... странно, — нервно рассмеялась я.

— Не волнуйся! — Салия уверенно взяла меня за руку. — Я буду твоим партнёром!

Она вытащила меня в центр зала. Музыканты, ожидавшие своего часа, заиграли лёгкий, плавный менуэт. Остальные девушки, смеясь, разбились по парам с кавалерами-дворецкими, а мы с Салией закружились вместе. Она уверенно взяла на себя ведущую роль, её рука лежала у меня на талии твёрдо, но нежно, а моя ладонь покоилась на её плече. Это было непривычно и немного смущало, но в то же время весело. Мы парили по залу, и на мгновение я забыла обо всех своих тревогах, просто наслаждаясь музыкой и движением.

Когда танцы закончились и все разошлись по своим уголкам, Салия тихо отвела меня в сторону. Её лицо стало серьёзным и обеспокоенным.

— Мы можем поговорить? — спросила она.

— Да, конечно, — я кивнула, и мы отошли подальше от всеобщего внимания. — Что-то случилось?

— Я насчёт того признания… от моего друга с севера.

— Угу, что же ты решила?

— Я ему откажу.

— Ого, — удивилась я. — Ты точно уверена? Он казался таким искренним.

— Да. По традициям страны Эльбриан, свадьба должна проводиться там, и жена обязана жить в той стране, — объяснила она, и в её глазах читалась грусть.

— Ох, это печально… — прошептала я.

— Но девушке не запрещено ездить к своей семье, и нет прямого запрета на посещение других стран… — продолжила она, словно пытаясь себя убедить. — Просто я… я не хочу потерять возможность видеть дорогих мне людей. Здесь.

— Это очень важное и смелое решение, Салия, — сказала я искренне. — Я не знала о такой строгой традиции… Стой, а как же твоя мама? Она ведь осталась жить в Соларис?

— Папа… он уехал из Эльбриан и перестал быть её частью. Причина неизвестна даже мне, — тихо призналась она.

Я не знала, что сказать. Как поддержать её, не рискуя сорваться на пустые утешения или ненароком не выдать своего незнания каких-то очевидных для всех вещей?

— Салия, — тихо прошептала я ей на ухо, пока вокруг нас кипело светское веселье. — Всё будет хорошо. Я уверена. Такая красивая, добрая и умная девушка, как ты, обязательно найдёт того самого человека. Того, кто будет ценить и понимать тебя, а не отрывать от дома и тех, кто тебе дорог. Того, для кого твоё счастье будет важнее любых традиций.

Я отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза, и увидела, что они слегка блестят от навернувшихся слёз. Но на её губах дрожала улыбка — слабая, но искренняя.

— Спасибо, Элизия, — выдохнула она, сжимая мои руки в ответ. — Право же, спасибо. Иногда мне кажется, что ты единственная, кто меня по-настоящему понимает.

Затем она всё-таки глубоко вздохнула, выпрямила плечи и с новым, более лёгким выражением лица направилась к другим девушкам, оставив меня с тёплым чувством затухающей грусти и тихой надежды где-то глубоко внутри.

— Элизия, — Салия положила свою руку на мою. — Пусть у тебя уже есть жених, но знай я всегда готова поддержать тебя и помочь. Всегда.

Салия произнесла это как-то особенно грустно, посмотрела на меня с какой-то непонятной тоской, а затем, словно спохватившись, сделала шаг назад, чтобы вернуться к остальным гостям.

Но я не отпустила её руку. Внезапный порыв сочувствия и нежности заставил меня действовать почти бездумно. Я шагнула вперед и обняла её — крепко, по-дружески, чувствуя, как она на мгновение замерла от неожиданности, а затем расслабилась в моих объятиях.

Встреча подходила к концу. Гости один за одним прощались, обмениваясь любезностями и новогодними пожеланиями. Я отыскала взглядом Салию и ещё раз обменялась с ней тёплой, понимающей улыбкой, прежде чем сесть в карету.

Дорога предстояла недолгая, и я, уставшая от бессонной ночи и насыщенного дня, собиралась вздремнуть. Но едва мы заехали в густую чащу леса, как лошади забеспокоились, зафыркали и стали сбавлять шаг, нервно подрагивая ушами. Я взглянула в окно и мельком заметила, как что-то тёмное и быстрое проскочило между деревьями. Хотела уже окликнуть кучера, но в тот же миг один из рыцарей сопровождения резко схватился за эфес меча, его лицо стало напряжённым и суровым.

Послышалось низкое, угрожающее рычание. Рыцари мгновенно сомкнулись вокруг кареты, готовые к атаке.

Из-за деревьев выскочил крупный, тощий волк с оскаленной пастью. Он с разбегу накинулся на пристяжную лошадь, вцепившись ей в шею. Та дико заржала, встав на дыбы и пытаясь сбросить его ударами копыт, но хищник, ослеплённый голодом и яростью, не отпускал.

От резкого рывка карета болезненно накренилась, и меня швырнуло на пол. Голова звонко стукнулась о деревянное сиденье.

— Что происходит?! — крикнула я, пытаясь подняться.

— Госпожа, не выходите! — раздался снаружи чей-то отрывистый голос.

Его заглушил предсмертный, леденящий душу рёв лошади. Мне стало дурно от этого звука.

Снаружи звенели мечи, слышались тяжёлое дыхание и рычание. Рыцари, действуя слаженно, окружили зверя и зарубили его. Но было уже поздно.

— Проблема… Лошадь-то одна осталась, да и та в шоке, — пробурчал один из них, смотря на истекающее кровью животное.

— Госпожа, вы в порядке? — дверца распахнулась, и передо мной возник встревоженный рыцарь.

— Да… я в порядке, — пробормотала я, всё ещё сидя на полу.

Он помог мне подняться .Воздух был густой от запаха крови и тёплого пара. Третий рыцарь внимательно осматривал опушку, готовый к новой атаке.

— До особняка недалеко. Одна лошадь должна выдержать, — сказал кучер, уже отпрягая мёртвую лошадь. — Лучше не оставаться тут надолго.

— Всё чисто, больше никого, — доложил рыцарь, вернувшись.

— Эх, бедная Эбби… — кто-то с сожалением потрепал гриву уцелевшей лошади, та всё ещё дрожала всем телом.

— Так, хватит! Поехали, наша задача — госпожу довезти, а не болтать, — старший из рыцарей грубо отодвинул тело волка ногой и помог кучеру с отцепкой.

Мы тронулись в путь, медленно и неуверенно. Я сидела, обняв себя за плечи, пытаясь заглушить дрожь. В ушах всё ещё стоял тот ужасный рёв. В окно я больше не смотрела, лишь слышала тревожное карканье ворон вдали, уже слетавшихся на пир.

Доехали, наконец, без дальнейших происшествий. Карета только подкатила ко входу, как навстречу вышел Каэл. Его острый взгляд сразу же отметил отсутствие одной лошади и алые брызги на плаще одного из рыцарей.

— Что случилось? — его голос прозвучал низко и жёстко, без всяких предисловий.

— Волк напал господин. Пострадала только лошадь.

— Волк, говорите… — он бросил взгляд в сторону тёмного леса, а затем резко подошёл к карете и распахнул дверь. — Соплячка, ты в порядке? — его глаза быстро пробежались по мне, оценивая целостность.

— Да… — выдохнула я, выбираясь наружу. Ноги немного подкашивались.

Он молча, но тщательно осмотрел меня, словно убеждаясь, что ни единой царапины, и, кивнув, повернулся к рыцарям за подробным отчётом. Я же пошла в особняк. Единственное желание — смыть с себя этот день, этот ужас и запах страха.

Лиза, уже предупреждённая, приготовила ванну и, не задавая лишних вопросов, вышла за дверь.

Я погрузилась в горячую воду, закрыв глаза. Но за веками снова вставала картина нападения, и в ушах слышался тот самый душераздирающий рёв.

— Надо тоже какой-нибудь кинжал приобрести, — прошептала я, сжимая кулаки под водой. — Меч мне никто не даст, ведь «не женское это дело — мечом махать». Сто процентов, так мне и ответят.

Вода постепенно остывала, забирая с собой остатки адреналина и часть ужаса. Я вышла, завернулась в мягкий халат и посмотрела на запотевшее окно, за которым уже спускались зимние сумерки. Сегодняшнее нападение, его кровь и жестокость, остались там, в остывшей воде.

Я вышла на балкон. Отсюда были видны ворота.В свете факелов я увидела группу рыцарей. Они несли на носилках ту самую лошадь. Её тело было накрыто, но из-под края свисала безжизненная нога.

Я также заметила отца. Он не суетился, а медленно прохаживался рядом, его лицо было озарено колеблющимся огнём и выражено холодной сосредоточенностью.

— Зачем мы её сюда притащили? — донёсся до меня сдавленный, недовольный голос одного из молодых рыцарей.

— Мы не можем оставить её там, — так же тихо, но твёрдо ответил другой. — Кто знает, кто будет мимо проезжать. Да и звери могут сбежаться на запах, обжиться там, станут ещё опаснее.

Отец подошёл ближе к носилкам и резким жестом откинул край брезента. Он пристально вгляделся, затем указал на что-то пальцем.

—А это что за пятно?

Я не расслышала ответа, потому что группа тронулась дальше, вглубь территории поместья, унося с собой свою мрачную ношу. Любопытство, острое и тревожное, заставило меня действовать. Накинув поверх халата тёмный плащ, я бесшумно выскользнула из комнаты и пошла за ними, прижимаясь к теням стен и деревьев.

Они отнесли тело лошади в самый старый и отдалённый сарай на краю владений, тот, что давно не использовался. Дверь со скрипом открыли и внесли лошадь внутрь. Я притаилась у щели в стене.

— Завтра приедут учёные из столицы, — раздался голос отца. Он стоял в дверях сарая, освещая внутренность фонарём, но внутрь не заходил. — След от укуса... Смотрите, как эта чёрная жижа расползается по сосудам. — В его голосе прозвучало нечто, чего я раньше никогда не слышала не просто отвращение, а настороженность, граничащая с опаской.

Один из рыцарей, капитан охраны, кивнул.

—Капитан из Эльбриан, мой старый знакомый, в последнем письме упоминал... У них такие же волки появились в приграничных лесах. После нападения люди умирают не от ран, а от этой... жидкости. Отравление какое-то неведомое.

— Мутация? — резко спросил отец. — Эпидемия?

— Неизвестно. Но ему было строго-настрого запрещено распространяться об этом. Писал тайком.

Я стояла, вжавшись в холодные доски сарая, и слушала, как кровь стучит в висках.

"Что происходит? Почему всё идёт не по книге?"— мысли путались, цепляясь за обрывки памяти о сюжете, в котором не было ни чёрной жижи, не мутировавших волков. Ничего подобного!

— Следите, чтобы никто не заходил сюда, — раздался приказной тон отца. — Если это и правда так опасно, как говорят...

Он резко развернулся и пошёл прочь. Я едва успела отпрянуть вглубь теней, прижавшись к стене, пока его твёрдые шаги не затихли вдали.

Из сарая донёсся усталый вздох.

—Эх, снова не спать сегодня, — проныл один из оставленных стражников.

— Заткнись и выполняй работу, — старший дал ему подзатыльник. — Приказ есть приказ.

— Угу, — пробурчал тот нехотя. — Но блин... страшновато так, сидеть возле дохлой лошади, от которой непонятно что исходит.

Я уже не слушала их перепалку. В голове стоял оглушительный гул. Слишком многое не сходилось. Слишком много новых, пугающих деталей врывалось в знакомый, хоть и неприятный, мир. Я больше не могла слепо надеяться на знание книги. А до начала основного сюжета, до того момента, когда всё должно было начаться оставалось целых три года. Три года неизвестности, в которой правила, похоже, кто-то поменял без моего ведома.