Покупки и осколки памяти

Прибыл первый день зимы, но за окном не было и намёка на снег. Я сидела в зале, устроившись в кресле у потрескивающего камина, и безучастно смотрела на окно.

—Эх, — вздохнула я вслух. — Даже тоскливо как-то. В моей прошлой жизни я обожала гулять зимой,в мороз, чувствуя, как щиплет щёки, а под ногами хрустит свежий снег. А тут серое небо, слякоть и уныние.

«Снежные ангелы» в вазе наконец завяли. Не удивительно — прошло уже две недели с того странного визита. Как ни были они прекрасны, но даже их магия, казалось, не могла длиться вечно.

"Как же скучно. Первое время пребывания в этом мире было наполнено страхом и интересом, но сейчас всё стало однообразным. Эх, жаль, нет здесь телефонов — хоть бы в интернете посидеть, поболтала бы я с кем-нибудь"

Салия сейчас была занята — обучала нового человека в их поместье, и времени на общение оставалось мало, хотя письма она присылала по возможности. А Селена писала ещё реже у неё шла усиленная подготовка. Герцогиня Астивия наняла ей кучу учителей, ведь скоро ей предстояло официально вступить в обязанности герцогини. Пока же она могла скрываться под другой фамилией и жить как обычный человек, наслаждаясь последними мгновениями свободы.

Я за это время ещё немного выросла, и теперь мне не избежать покупки новой одежды. Старые платья стали откровенно малы.

—Мари, приготовьте карету. Поедешь со мной, — распорядилась я.

Рыцарь по имени Харис уже ожидал нас у повозки, скучая и пиная камешки сапогом.

—Добрый день, госпожа, — он поклонился, увидев нас, и помог забраться в карету.

— Госпожа, вы правда сильно выросли за этот год, — заметила Мари, когда мы тронулись. — Как же быстро время летит.

—Это да, время быстрое, — согласилась я, глядя в окно на проплывающие мимо унылые пейзажи. —Ты тоже хочешь что-то прикупить? — спросила я Мари.

—Да, хочу присмотреть подарки на Новый год для семьи.

"Новый год? Значит, его тут празднуют,"мелькнуло у меня в голове.

—Но ведь до него ещё далеко? — уточнила я вслух.

—Ну, нас же шестеро в семье. Родители и четыре ребёнка. Пока всем найдёшь подарки, уже и время придёт.

—Понятно. Тогда нужно постараться подыскать что-то стоящее.

"Мне тоже что-то искать? Отцу и Каэлу надо? Или у них не принято?' мысли завертелись в голове. "Блин, как бы это незаметно спросить?"

—Госпожа, а вы будете поздравлять своих? — как будто прочитав мои мысли, спросила Мари. —А? Не знаю… В любом случае, отцу будет пофигу, а Каэл… не знаю.

—А, точно, вы же не празднуете, — спохватилась она.

—Да? Да-да, не празднуем, — поспешно согласилась я, рада, что вопрос закрыт.

Мы доехали до города и вошли в бутик с одеждой. Внутри было несколько человек, которые негромко переговаривались, разглядывая товары. Нас встретил приветливый мужчина.

—Здравствуйте, господа! Чего изволите?

—Мне нужны платья. И нужно снять мерки, — сказала я.

—Хорошо, прошу за мной.

Он повёл меня в отдельную комнату, где две швеи быстренько сняли с меня мерки, занося цифры в блокнот. Я немного нервничала, стоя в одном нижнем платье, но девушки работали шустро и профессионально. Вскоре всё было готово, они помогли мне одеться и передали листок с мерками. Я вернулась к хозяину лавки и отдала ему записи.

Пока заказ готовили, нам с Мари принесли чай. Харис стоял рядом, внимательно осматривая помещение. Внезапно я услышала женский голос: —Леди Элизия?

Я обернулась. Передо мной стояла знакомая блондинка.

—А, да? А вы? — я старалась вспомнить её.

—Я Беатрис Потте. Мы виделись на сборе дочерей у мисс Бромли, — она сделала изящный поклон.

— А, точно! — я вспомнила её и ту самую ссору с другой девицей.

"Не думала, что меня кто-то там запомнил" пронеслось в голове.

Я встала и ответила на приветствие.

— Выбираете наряды?

—Да, холодает. Вы тоже за обновками?

—Да, выросла резко, — вздохнула я.

"Господи, почему именно она? Не хочу сейчас ни с кем болтать"

— Это Мари, моя служанка, — представила я свою спутницу. Та поклонилась.

—Такая милашка! — воскликнула Беатрис.

—Да, Мари у меня очаровательная, — согласилась я, и горничная скромно покраснела.

— Я вас больше ни разу не видела после того собрания, — продолжила Беатрис. — Только леди Салию, которая иногда упоминала о вас.

—Не особо люблю такие посиделки, но приходится бывать, — пожала я плечами.

—Понимаю, понимаю.

После стандартных расспросов о нарядах и погоде её лицо стало серьезным, и она понизила голос, переходя к главной городской сплетне.

— Вы слышали ужасные новости? — прошептала она— В городе люди пропадают. А потом их находят… ну, вы понимаете. Совсем недавно обнаружили бедную мисс Эмбарг. Ей было сорок пять, представляете?

Я сделала глоток чая, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё сжалось.

—То есть виновнику всё равно пол и возраст? — уточнила я.

— Совершенно всё равно! — Беатрис трагически вздохнула.

— Я слышала пару таких слухов, да и в газетах читала, — осторожно ответила Мари .

— Отец говорит, что теперь по всему городу да и по стране! удвоили количество патрулей. Они теперь курсируют в любое время суток.

—Вот как? Это… правильное решение, — отметила я.

—Больше стражников означало больше шансов, что поймают того самого или хотя бы отпугнут его!— Мари вскочила говоря это.

— Самое странное, — Беатрис ещё больше понизила голос, — ходят слухи, что сама Императрица взялась за это дело! Лично интересуется ходом расследования. Значит, происходит что-то действительно серьёзное.

Это заявление заставило меня задуматься. Если дело дошло до высочайших кругов, значит, масштаб бедствия был куда больше, чем я предполагала хотя в книге об этом нечего не было.

— Но откуда вообще знают, что это один и тот же убийца? — поинтересовалась я. — Может, это просто несчастные случаи или разные люди?

— О, это самое жуткое! — глаза Беатрис расширились от ужаса и восторга от обладания такой информацией. — Отец говорил, что каждую жертву находят… усыпанной лепестками цветов. Но разными! Например, бедную мисс Эмбарг нашли в лепестках роз. А предыдущую жертву — в лилиях. Какой-то больной ритуал, не находите?

Ледяная волна прокатилась по моей спине. Лепестки цветов. Снежный ангел… а вдруг тот незнакомец слишком он странный..

—Возможно, цветы что-то значат для него, — тихо ответила я, отпивая чай, чтобы скрыть дрожь в руках. — Символизируют что-то.

— Возможно, — содрогнулась Беатрис. — Жутко это. Просто жутко.

Но уже через мгновение её настроение резко переключилось, как будто кто-то повернул рубильник.

—Но хватит о мрачном! — она взмахнула рукой, отгоняя зловещую атмосферу. — Вы не поверите, что случилось на прошлой неделе с леди Агатой и её новым кавалером!..

И она снова погрузилась в болтовню, оставив меня с тревожными мыслями о лепестках цветов, императрице и том, что узор насилия, похоже, был куда сложнее и страшнее, чем я могла предположить.

Леди Беатрис говорила много. Слишком много. Я видела, как Мари уже отвернулась, делая вид, что рассматривает ткани, а Харис отошёл к окну, всем видом показывая, что ему неинтересно.

" Кинули меня" с тоской подумала я.

Не выдержав, я вежливо прервала её: —Леди Беатрис, извините, но мне нужно спросить, что там с моими нарядами. Всё-таки куча дел, и времени мало.

—А, да-да, конечно, понимаю. Была рада пообщаться!

—Взаимно.

Мы попрощались, и я с облегчением увидела, что она тут же вцепилась в следующего несчастного собеседника.

Вскоре мои платья были готовы. Я выбрала пять новых нарядов и столько же пар обуви. Потом мой взгляд упал на накидки. Вариантов было множество. Я выбрала одну — бежевого цвета с белым мехом на капюшоне и подоле.

—Всё сложить, — распорядилась я, и Харис принялся относить покупки к карете.

Прежде чем подойти к Мари, я на секунду задержалась у прилавка с практичными тканями.

—Ещё один заказ, — сказала я владельцу бутика. — Мне нужны два комплекта для тренировок. Штаны, рубашка и сапоги. Один комплект — по моим меркам, — я кивнула в сторону швей, которые их только что снимали, — а второй… — я на мгновение задумалась, оценивая рост , — второй сделайте немного больше. На рост примерно два футов и плечи пошире.

Мужчина кивнул, делая пометки в своем блокноте.

—Будет сделано, госпожа. Практичные материалы?

—Именно. Чтобы не жалко было испачкать или порвать.

—Отлично. Примерно дня три, и всё будет готово. — Он назвал сумму, я отсчитала монеты, заранее оплатив заказ. — Благодарю за доверие.

— Мари, ты что-то выбрала? — спросила я, видя, как она с интересом разглядывает витрины.

—Нет, госпожа. Всё тут слишком дорогое для меня, — она приуныла.

—Мари, служак ведь регулярно снимают мерки? Для формы?

—Да, конечно. Чем удобнее форма, тем лучше работается.

—Тогда ты знаешь свои размеры, — я кивнула на вещи, которые она только что разглядывала. — Бери, что понравилось. Это мой тебе подарок.

—Госпожа! Нет-нет-нет! Это слишком дорого для меня! Я не достойна! Да и с моей внешностью такие наряды… — она залепетала, покраснев.

— Мари, дам тебе совет: бери, пока дают. Ведь такого шанса может больше не быть, — я нежно взяла её за подбородок. — И я не лгала, когда говорила, что ты очаровательная.

Мари замерла в немом шоке, её карие глаза широко распахнулись и засияли. Её голос дрожал, но не от страха: —Госпожа…

—Так что выбирай, что тебе нравится.

Она, всё ещё смущаясь, подошла к хозяину и продиктовала свои мерки. Тот кивнул и скрылся в подсобке, чтобы вскоре вернуться с платьями.Примерив их, Мари вышла из примерочной. Платье было светло-голубого цвета с белым воротником, немного напоминавшем формой её служанский наряд, но куда более изящное. Длинная юбка и рукава были оторочены белым мехом.

—Ну вот, ты в нём просто прелесть! — искренне восхитилась я.

Мари стояла красная как рак и перебирала пальцами складки платья. —Спасибо, госпожа… — прошептала она.

Закончив с покупками, мы сели в карету и поехали дальше. Мари так и осталась в новом платье, и я видела, как она сияет от счастья, украдкой поглаживая мягкую ткань.

—Теперь в ювелирный, — объявила я. — Мари хочет посмотреть там подарки для братьев.

Карета покатила по мостовой, увозя нас.

Добравшись до ювелирной лавки, мы погрузились в новый мир — мир мерцающего золота, холодного серебра и сверкающих драгоценных камней. Воздух здесь пах пылью и стариной. Мари сразу же принялась выбирать подарок для матери, её глаза загорелись азартом и сосредоточенностью.

Она советовалась с молодой девушкой-продавцом, перебирая то одни серьги, то цепочку. Я наблюдала, как она внимательно изучала каждое изделие, а затем её взгляд скользил к крошечной бирке с ценой. Она прикидывала в уме, шевеля губами, подсчитывая свой скромный бюджет.

" Мари достаточно умна. Умеет писать и считать. Этому особо не обучают прислугу, но базовые знания чтения и письма у них должны быть. А Мари, похоже, и счёт знает отлично" с лёгкой улыбкой подумала я, наблюдая за её стараниями.

Вскоре она подошла ко мне, держа в руках две изящные цепочки.

—Какие, думаете, лучше? — она показала мне две тонкие цепочки с небольшими подвесками: одна с васильково-синим камнем, другая — с нежно-фиолетовым. —Ну, я не знаю вкусов твоей матери, — честно сказала я. — Но лично мне больше по душе синий. Он напоминает о летнем небе.

— М-м-м… — Мари задумчиво смотрела на них, не зная, что выбрать. — Тяжело. Я ещё что-то гляну, вы не возражаете, госпожа?

—Нет, смотри, — разрешила я.

Пока она вернулась к прилавку, мои собственные мысли унеслись далеко. Интересно, каково это — дарить матери подарки? Вообще быть с матерью?

Моя… моя умерла ещё когда я была маленькой. Кажется, через месяц после моего рождения. Меня воспитывала бабушка. Она обучала меня всему. Она не винила меня ни в чём. Бабушка была строгой — могла и ударить за непослушание или если я не соблюдала этикет, — но она любила меня. Я помню её большой сад с цветами. Я могла часами сидеть там, болтая с бутонами, и мечтала, что когда-нибудь открою свой цветочный магазин, где она сможет продавать свои прекрасные розы и пионы. Бабушка умерла, когда мне было двенадцать. Я долго плакала, умоляла кого-то, что-то, вернуть её…

Хм, — я задумалась. От этих воспоминаний голова не трещит и боли нет. Значит, есть какие-то определённые триггеры, какие-то «запретные» воспоминания. Вот бы понять, какие именно. Я стала замечать,что у меня бывают провалы в памяти. Я просыпалась с жуткой головной болью и уже по опыту поняла, что это значит — я пыталась вспомнить что-то запретное. Только вот что именно оставалось загадкой.

Меня вывел из раздумий голос Мари.

—Госпожа, я всё, — она держала в руках аккуратный пакетик, а на её лице сияла улыбка удовлетворения.

—А? Ты всё уже? — я очнулась, возвращаясь в настоящее.

—Да, можем ехать дальше.

—Угу, — кивнула я, и мы направились к выходу.

В карете, пока мы ехали домой, воспоминания о бабушке нахлынули с новой силой, и на душе стало грустно.

" Я не помнила отчётливо её лица только высокую, строгую фигуру и тихий, спокойный голос. А что было после её смерти? " вдруг подумала я, пытаясь протолкнуть себя дальше, за эту временную черту.

И тут я почувствовала слабую, едва уловимую пульсацию в висках знакомое предупреждение. Я сразу же резко помотала головой, словно отгоняя назойливую муху.

'Понятно. Значит, это одно из тех воспоминаний, что триггерят головную боль. Сейчас нельзя, мы в дороге. Если углублюсь и свалюсь в обморок будут проблемы, вопросы, которые мне не нужны."

Я перевела взгляд на Мари, которая довольная держала в руках небольшой пакетик с покупкой. На её лице сияла умиротворённая улыбка. Я невольно улыбнулась в ответ её простому счастью, отгоняя прочь тёмные тени прошлого. Здесь и сейчас было куда важнее.

Вернувшись домой, я заперлась в своей комнате, оставив покупки в углу нетронутыми. Мне было не до новых платьев. Присев на ковёр у камина, я достала из-под незаметной половицы свой потайной дневник единственное место, где я могла быть полностью откровенна сама с собой.

Открыв его на чистой странице, я принялась обдумывать, систематизировать, пытаясь выстроить хронологию своих смутных воспоминаний. Какие из них были безопасны, а какие — те самые триггерные, что угрожали болью и пустотой.

Я твёрдо знала несколько фактов. Я знала об умершей матери. Я видела её фотографии мы с ней были поразительно похожи. Я помнила бабушку, которая меня воспитывала её строгость, её сад, мои детские мечты о цветочном магазине. Но после её смерти… после её смерти в памяти зияла чёрная дыра. Лишь смутное ощущение, что меня куда-то увезли, что меня взял к себе кто-то другой.

Я вывела на бумаге крупными буквами: МАМА → БАБУШКА

Но должен же быть отец. Я закрыла глаза, вглядываясь в туман прошлого, пытаясь вызвать хоть какой-то образ, хоть имя. Ничего. Только тишина. Рядом с другими словами я с неохотой подписала: ОТЕЦ ???

А что, если есть братья или сёстры? О них тоже не было ни единого намёка. Я добавила ещё одну строчку, испытывая странное чувство пустоты: БРАТЬЯ, СЕСТРЫ????

Недавно всплыло обрывочное воспоминание: мне кто-то запрещал заводить кота. Высокий мужчина, его лицо расплывчато. Может быть, это и есть отец? Но это было лишь предположение.

Воспоминания о школе были туманными, как плохая фотография. Одноклассники, учителя… но я словно наблюдала за всем этим со стороны. Я особо ни с кем не общалась, всегда была немного сама по себе, либо дралась с одноклассниками за что часто получала.

Потом была работа. Офисным работником в одной из компаний. Рутина, компьютер, кофе… Ничего яркого, ничего, за что могло бы зацепиться сердце.

И последнее, что я помню из своей прошлой жизни… Я читала роман, пила вино в своей уютной комнате. Дочитала, легла спать… а проснулась уже здесь, в теле Элизии Вайтмор.

Осознание того, насколько огромны провалы в моём собственном прошлом, вызывало леденящий ужас. От этой пустоты голова снова начала слабо пульсировать, напоминая, что некоторые двери лучше не открывать.

Я отложила перо и прижала ладони к вискам, пытаясь унять лёгкий шум в голове.

—Что вообще происходит? — прошептала я в тишину комнаты. — Надо отдохнуть. Сегодня уже достаточно.

Я закрыла дневник и убрала его обратно в тайник. Ответы никуда не денутся. А сейчас мне нужен был покой, чтобы собраться с мыслями и просто перестать бороться с призраками, которые явно не хотели быть пойманными.

На ветке старого вяза, что рос на границе владений Вайтморов, неподвижно сидел ворон. Его чёрные глаза, блестящие и умные, были прикованы к освещённому окну на втором этаже особняка. Он видел силуэт девушки, склонившейся над чем-то у окна.

Высоко в небе, на старом дереве стоял его хозяин высокая фигура в тёмном плаще. Его руки были скрещены на груди, а взгляд был направлен куда-то в лес. Лёгкая улыбка тронула его губы, скрытые в тени капюшона.

—Терпение куколка, ты уже заметила это— прошептал он так тихо, что слова унесло ветром. — Скоро всё начнётся. Скоро ты вспомнишь. И тогда ничто не сможет тебя остановить.

Он повернулся и растворился в сумраке, оставив ворона продолжать своё дежурство. Его план медленно, но верно двигался вперёд. Осталось лишь подтолкнуть пару ключевых фигур на этой шахматной доске.

А в своей комнате Элизия, ничего не подозревая, потушила свечу и легла в постель, пытаясь заглушить тревогу, что тихо скреблась в её сердце. Она не знала, что за её тихими стенами уже двигались тени, готовые изменить её жизнь навсегда. И что тихий стук в окно, который ей почудился перед сном, был не веткой, а клювом верного ворона, приносящего своему хозяину весть: наблюдаемый объект продолжает представлять интерес.