Визит Снежного ангела

Где-то в глубине древнего, спящего под зимним покровом леса, царила неестественная тишина. Воздух был холодным и колким, каждый выдох превращался в облачко пара. Высокая, закутанная в тёмный плащ фигура стояла на колене, оттирая лезвие длинного меча от тёмной, почти чёрной крови о чистый, хрустящий снег.

— Они всё чаще появляются, — пробормотал он себе под нос, и его голос, низкий и уставший, был единственным звуком, нарушающим мёртвую тишину леса. Пар от его дыхания клубился в морозном воздухе.

— Господин, всё чисто, — из-за деревьев появились двое других воинов, также в походных плащах, но не скрывавших свои лица. Их доспехи под плащами были практичными и потёртыми, а взгляды острыми и усталыми.

— Сколько было жертв? — спросил тот, кого они назвали господином, не поднимая головы.

— Трое. Двое мужчин и… ребёнок, — доложил первый, и в его голосе прозвучала сдержанная горечь.

— Рядом с деревней ещё один зверь, но с ним разбираются другие, — добавил второй.

Высокий мужчина тяжело вздохнул и, наконец, поднялся. Он подошёл к тому, что осталось от одного из нападавших. Существо отдалённо напоминало огромного волка, но его пасть была неестественно искривлена, а из оскала сочилась та самая чёрная, маслянистая жидкость, что была на мече.

— Всё-таки они добрались до людей, — констатировал он, снова опускаясь на корточки для осмотра. Его движения были точными и лишёнными всякой брезгливости.

— Господин, что прикажете дальше?

—Возьмите образцы. Крови, шерсти и особенно этой чёрной жидкости. Потом возвращайтесь к остальным, — его приказ прозвучал чётко и безапелляционно.

— Слушаемся.

Во́ины принялись за работу.Один из них, натягивая плотные кожаные перчатки, бросил напарнику: —Одевай перчатки. Всё-таки жидкость похоже ядовита.

Мужчина отошёл в сторону, давая им пространство. Его шаги громко хрустели на слежавшемся насте. Голоса парней позади него постепенно стихли, поглощённые сосредоточенной работой и тяжёлой атмосферой места.

Он медленно обвёл взглядом опушку, вслушиваясь в тишину, выискивая малейший звук, малейшее движение, которое могло бы означать новую опасность. Но лес молчал, затаившись.

—Похоже, всё чисто, — пробормотал он себе под нос, почти поверив в это.

Внезапно тишину разрезало резкое, пронзительное карканье. Он резко поднял голову. Высоко в небе, почти сливаясь с свинцовыми тучами, кружила ворона. Она описывала над ним широкие круги, каркая всё громче.

Мужчина медленно поднял руку, обёрнутую кожей, приглашая птицу спуститься.

Ворона, словно и правда поняв жест, сложила крылья и спланировала вниз, грациозно опустившись ему на предплечье. На её шее болталась яркая ленточка, трепетавшая на холодном ветру.

— Ну что, интересного расскажешь? — спросил он тихо, глядя на птицу.

Ворона принялась каркать, склоняя голову набок, будто и вправду что-то рассказывая. Её чёрные, блестящие глаза были полны важности.

— Вот как… Интересно, — он тихо рассмеялся, и в его смехе впервые за этот день прозвучало что-то, кроме усталости. — Куколка встретилась со своим женишком? Наконец-то.

Одной рукой он достал из небольшого мешочка на поясе ломтик подсушенного печенья и протянул его птице. Та жадно клюнула, роняя крошки на снег.

— Давно я к ней не наведывался, — задумчиво произнёс он, глядя куда-то вдаль, поверх деревьев. — Нужно это исправить.

Ворона, закончив с угощением, каркнула ещё раз, словно одобряя это решение, и взмыла с его руки обратно в небо, чтобы продолжить свой путь. А мужчина ещё какое-то время стоял неподвижно, глядя вслед улетающей птице, его лицо стало серьёзным и сосредоточенным. В его планах появился новый, внезапный и очень важный пункт.

— Он меня уже достал! Как хочется ему врезать! — кричала Элизия, в ярости швыряя декоративную подушку об стену своей спальни. Подушка, мягко ударившись, бесшумно упала на ковёр. — Куда я ни пойду он за мной! Хоть в комнате своей сиди!

Она металась по помещению, не в силах справиться с нахлынувшим раздражением. То в сад, то в город — этот тень преследовала её по пятам, не давая и вздохнуть свободно.

— Госпожа, вам нужно успокоиться, — осторожно, словно подбирая слова, промолвила Мари, наблюдая за её бурей. — Нервы очень медленно восстанавливаются после таких потрясений.

— Я сделаю вам успокаивающий чай! — выдохнула Мари, смиряясь с необходимостью хоть какого-то действия. — Это поможет.

Мари кивнула сама себе и быстро вышла из комнаты, направляясь вниз, на кухню. "Господин Генри стал настоящим кошмаром для госпожи. Это же настоящее преследование" с тревогой думала она, спускаясь по лестнице.

На кухне царил привычный уют и пахло чем-то вкусным. Мари поставила на огонь медный чайник и принялась искать в буфете сладости. Нашла печенье с шоколадной крошкой. "Госпожа их обожает к чаю. Будет самое то" с лёгкой улыбкой подумала она.

Чайник вскоре засвистел. Повар, добродучный упитанный мужчина, помешивал что-то в большой кастрюле, мирно насвистывая. Мари собрала на поднос фарфоровый чайничек, изящную чашку и тарелочку с печеньем.

Уже на выходе из кухни она буквально столкнулась с господином Генри.

— О, ты же служанка Элизии, — произнёс он, сверкнув безупречной улыбкой.

— Здравствуйте, господин Генри, — Мари сделала почтительный, но отстранённый поклон.

— Слушай, мне нужна помощь. Где сейчас твоя госпожа? — его тон был лёгким, но в глазах читалось привычное упорство.

— А-а… Сейчас она не в настроении вас видеть, — сделала Мари самое нейтральное лицо, какое только могла.

— Да хватит тебе! Своего жениха и не хочет! — он махнул рукой, словно отмахиваясь от глупости.

— Ну, можете убедиться сами и зайти к ней в комнату, — парировала Мари, поправляя поднос. — Но будьте готовы, что получите чем-нибудь в голову. В этом я вас уверяю. А теперь извините, меня ждёт госпожа.

Не дав ему опомниться, она юркнула в сторону лестницы и быстро поднялась наверх.

" И правда, какой дотошный" мысленно покачала она головой.

Войдя в комнату, она осторожно прикрыла дверь, будто ожидая, что в неё тут же полетит что-то тяжёлое.

—Госпожа, вот ваш чай и сладости, — она поставила поднос на столик у кресла и налила ароматный чай в чашку.

— Спасибо, — Элизия, наконец, смирив гнев, опустилась в кресло и сделала первый глоток. Тёплый напиток немного смягчил её ярость. "Вот бы он провалился! Отец так за мной не следил, как этот идиот!" мысленно вопила она, сжимая чашку.

" Может, незаметно сбежать? Хоть ненадолго" думала она.

" Хотя если я выйду без охраны, будут проблемы. Опять скандал, да и я обещала Мари не ходить одна некуда"

Она перебирала варианты, но каждый был сопряжён с риском, что Генри примкнёт к ней. —Господи, не буду выходить из комнаты, пока он не уедет.

— Госпожа, ещё чаю? — голос Мари прервал её бесконечный поток мыслей.

— А? Нет, спасибо. —Можешь сказать всем, что я нездоровась и чтобы никто не заходил. Соври что-нибудь.

—Хорошо. Тогда отдыхайте, не буду вам мешать.

"Мари всегда понимала, что ей нужно в такие моменты. Спасибо ей за это" с тихой радостью подумала Элизия.

Дверь закрылась, и она осталась в долгожданной тишине.

Три дня. Три дня она не выходила из комнаты, и наконец-то Генри, устав от её затворничества, уехал по своим делам. За это время она читала книги, много спала, либо вышивала,а еду ей приносила верная Мари.

Как только весть о его отъезде достигла её ушей, Элизия буквально запрыгала от радости. Она выбежала в сад, прямиком к конюшне, к своему котёнку. Тот уже вполне обжился, бегал, играл и хорошо кушал.

Когда его купали, он отчаянно вырывался, но после процедуры его ждала награда — еда и ласка. Смыв грязь, все увидели, что шёрстка у него оказалась дымчато-серой, а все четыре лапки — белыми, словно он носил аккуратные носочки. Так его и назвали Носочек, тем более что проверка подтвердила: котёнок — мальчик.

— Носочек, как дела? — Элизия уселась на душистое сено, и котёнок тут же запрыгнал к ней на колени, радостно мурлыча. Джордан сказал, что если что, он прикроет её и скажет, что кот его. Элизия была ему безмерно благодарна.

В саду в это время года делать было особо нечего. Стояло холодно, последние цветы давно завяли, а кусты укутали мешковиной, чтобы голые ветки не портили вид. Элизия сидела, гладя кота, и заметила, что её собственное тело изменилось — немного подросло, набрало мышечной массы, ведь она хорошо ела и регулярно занималась, в отличие от прежней хозяйки этого тела. Некоторые платья стали малы, и нужно было ехать закупать новые, но ей так не хотелось снова куда-то ехать.

— Скучаете? — мимо с тачкой садового инструмента проходил Джордан.

—Нет, наслаждаюсь спокойствием, — искренне ответила она.

—Это правильно. Всегда надо ценить спокойствие, — кивнул он и пошёл дальше.

"Интересно, ему бывает одиноко? " вдруг подумала Элизия, глядя ему вслед. Он потерял свою семью и всё время проводит тут один. Слуги приходят помочь, но он всегда говорит, что справится сам.

— Мяу! — жалобно промяукал Носочек, тычась мордочкой в её руку.

—Ну зато теперь ему тут не будет одиноко, да, Носочек? — прошептала она, царапая котёнка за ухом.

—Мяу! — тот ответил, будто и вправду всё понимая.

Я стала мёрзнуть и вскоре вернулась в дом. В холле мне повстречался отец. Он куда-то собирался, накидывал дорогой плащ. Его взгляд скользнул по мне, холодный и отстранённый, не выразив ни удивления, ни интереса. Затем, не сказав ни слова, он развернулся и вышел за парадную дверь. Мне было всё равно,куда и зачем он отправился. Каэл, как мне чуть позже сообщила Мари, тоже куда-то уехал по своим делам. Получалось,я осталась в огромном особняке совершенно одна.

На душе стало невероятно легко и спокойно. Весь дом — в моём полном распоряжении. Я наслаждалась непривычной тишиной,прогуливаясь по пустующим залам. Некоторые слуги, встретив меня, почтительно останавливались и спрашивали, что им делать. Ведь в отсутствие хозяев работы у них действительно было мало. Тогда я объявила всем мини-выходной.Слуги обрадовались, их лица просветлели. Они тут же разошлись заниматься своими делами: кто-то ушёл читать в комнаты для прислуги, кто-то принялся за рукоделие, кто-то просто решил выспаться. Но все были наготове, понимая, что если что-то срочно понадобится, они должны быть тут как тут.

Я поднялась на небольшой балкон на втором этаже, выходивший в сад. Воздух был холодным и прозрачным. Я стояла, опершись на резные перила, и смотрела в бескрайнее небо, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

Внезапно тишину разрезало карканье. Высоко в небе кружила ворона.

—Снова ты? Ты тут частый гость, — тихо проговорила я, следя за её полётом.

Внезапно боковым зрением я заметила движение — тёмную фигуру, скользнувшую из глубины балкона. Я резко обернулась, чтобы закричать, но на мой рот легла чья-то ладонь в кожаной перчатке. Другой рукой незнакомец прижал меня к стене.

—Тихо, куколка. Ты же не хочешь, чтобы сюда вломилась вся твоя охрана? — прошипел низкий, узнаваемый голос.

Я широко раскрытыми глазами смотрела на него. Его лица по-прежнему не было видно под капюшоном, но я узнала его по плащу и по тому, как он держался. Я кивнула, и он осторожно отпустил мои губы.

—Вы что тут делаете? — выдохнула я, стараясь звучать строго, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Вы вторглись на частную территорию без разрешения! Я была одновременно напугана и возмущена до глубины души.

— Но ведь ему можно быть тут, а мне почему нет? — он насмешливым жестом указал на ворону, всё ещё кружившую в вышине. В его голосе слышалась откровенная издевка.

— Вы издеваетесь? Он птица!

—Так может, и я тоже? Вот и прилетел к тебе. Соскучился.

—А-а? — недоумение нахлынуло на меня волной, смывая часть страха. — Мы толком не знакомы. О чём вы?

— Ты меня пленила при первой же нашей встрече, — заявил он и взял мою руку. Я дёрнула её обратно.

—Не несите чепуху! И вообще-то у меня есть жених.

—Жених? — он фыркнул и сложил руки на груди, облокотившись о стену. — И его прям любишь?

—Может быть. Вам откуда знать?

—О, куколка, я знаю намного больше, чем тебе кажется.

— Уходите, или я позову охрану! — прошипела я, указывая взглядом на рыцаря, который как раз внизу обходил территорию.

— Умеешь обламывать кайф, куколка, — вздохнул он с преувеличенной обидой, но затем вытащил из складок плаща цветок. Тот самый, белый с жёлтой сердцевиной, но теперь я разглядела, что по краям его лепестков шли тонкие, изящные серебристые полоски, похожие на морозные узоры.

—Держи. Я просто хотел тебе его принести.

Я невольно потянулась и взяла цветок. Он был прохладным на ощупь и источал тот же свежий, лесной аромат.

—Этот цветок… Как он называется? И откуда он?

—Это Снежный ангел. Любит снег. Растёт прямо в нём.

—В снегу? — я удивлённо посмотрела на него, потом на небо. — Но ведь тут…

Не успела я договорить,как он ловко перекинул ногу через перила балкона.

—Пока, куколка! До новых встреч! — он махнул мне рукой и просто спрыгнул вниз, растворившись в густых сумерках сада.

Я застыла, прижимая к груди холодный цветок. Внизу не послышалось ни криков, ни звуков борьбы — значит, его никто не заметил. Исчезла и ворона. Я осталась одна на балконе с ледяным цветком в руке и с целой грудью новых вопросов, на которые не было ответов.

Всё-таки, что ему от меня нужно? Эти его словечки:«пленила», «соскучился»… От этих мыслей я невольно покраснела, оставшись одна. Самое странное — как он вообще запрыгнул на второй этаж? Спрыгнуть вниз ладно, это ещё можно представить. Но залезть обратно, да так бесшумно?

Вспомнились его слова: «Так может, и я тоже птица?»

"Пф,что за глупости" я с силой помотала головой, пытаясь отогнать абсурдные мысли.

Вроде бы он не настроен мне навредить. Во всяком случае, пока. Его действия были скорее… заигрывающими? Навязчивыми, да, но не агрессивными.

Я зашла в дом и поставила новый цветок в вазу рядом с первым. Они стояли теперь рядом, два белых «снежных ангела», свежие и совершенные, будто только что сорванные. Любопытство стало грызть меня с удвоенной силой. Я отправилась в библиотеку — огромную, пыльную комнату, где хранились знания всего рода Вайтмор.

Я рылась в книгах около часа. Перелистывала толстые фолианты с зарисовками растений, гербарии, географические атласы с описанием флоры разных уголков Солариса и соседних земель. Но ничего. Ни единого упоминания о «Снежном ангеле», ни одного похожего цветка, который мог бы цвести в снегу.

Возможно, этот цветок из другой страны? Но тогда встаёт главный вопрос: как его можно принести оттуда, чтобы он не завял? Путь даже до ближайших земель занимает дни. Как я поняла в прохладной среде цветок дольше живёт, ведь тот что подарила ворона до сих пор цел только слегка понял.

Ближайшая страна на востоке — Вольная Гавань. Там тепло и влажно, торговые корабли привозят диковинные фрукты, но не снежные цветы. Скорее всего, он с севера, из тех самых холодных, негостеприимных земель, о которых рассказывала Салия. Но Север ещё дальше. До него ехать недели, а то и месяц. Как цветок может пережить такую дорогу?

Отложив очередную книгу, я сдалась и откинулась на спинку кресла. Усталость накатывала волнами. Сюжет книги стремительно менялся, обрастая новыми деталями и персонажами, которых не было в оригинальной книге. Появился этот загадочный незнакомец, появился его ворон, эти цветы…

И главное — избежать помолвки так и не удалось. Генри всё ещё здесь, как кость в горле. Но я твёрдо знала одно: чего бы мне это ни стоило, за него я не выйду. Ни за что.

Я закрыла глаза, представляя его самодовольное лицо, и затем — тёмный силуэт в плаще, его низкий, насмешливый голос. Две совершенно разные угрозы. Одна — явная и надоедливая. Другая — таинственная и непредсказуемая.

И почему-то вторая пугала меня гораздо меньше.