Новый год

Время неумолимо подводило черту под старым годом. Тридцать первого декабря, ранним утром, я наблюдала, как Мари мечется по комнате в состоянии, близком к панике. Из её дрожащих рук всё так и норовило выпрыгнуть книга, расческа, флакон с духами.

Я не выдержала и остановила её, положив руки ей на плечи.

—Мари, успокойся. Дыши. Чем быстрее ты ему всё подаришь, тем быстрее уедешь к своей семье и отмучаешься.

— Мне страшно, госпожа, — прошептала она, и в её глазах читался страх.

— Это нормально. Но ты же не в чувствах ему признаёшься, — успокаивала я её. — Это просто подарок. Знак уважения господину, не более того.

Мари глубоко вздохнула, словно собираясь с духом, и решительно шлёпнула себя по щекам, чтобы прийти в чувство. Затем она взяла маленькую, аккуратно завёрнутую коробку. Она так и не призналась мне, что внутри.

Я сделала вид, что погрузилась в чтение, но как только она вышла в коридор, я бесшумно последовала за ней. Интересно же!

Мари замерла у двери в комнату Каэла, подняла руку, опустила, снова подняла и наконец постучала.

—Входите, — послышался из-за двери его низкий, немного раздражённый голос.

Она глубоко вздохнула и исчезла за дверью. Я прижалась к стене, стараясь не дышать.

— Мари? Что-то нужно? — спросил Каэл. По звуку шагов он отошёл от окна.

— Нет… то есть да, — её голос дрожал.

"Давай, Мари, ты сможешь"— мысленно подбадривала я её.

— У вас же скоро день рождения, и я хочу кое-что вам отдать, — выпалила она одним духом.

— Мне? — в голосе Каэла слышалось неподдельное удивление. — Не надо. Мне ничего не нужно. Это просто день, как и любой другой.

"Каэл, ну не будь таким чёрствым"— прошептала я про себя, закатывая глаза.

— Госпожа подслушивает? Как интересно, — вдруг прозвучал тихий, насмешливый голос прямо у моего уха.

Я вздрогнула и обернулась. Позади стоял Дэвид с хитрющей ухмылкой.

—Нахрена так пугать? — прошипела я.

— А вы что здесь делаете? Подслушиваете? — он скрестил руки на груди.

—Не твоё дело! — огрызнулась я и снова прильнула к щели.

— Мне теперь тоже интересно, — не унимался Дэвид, пристраиваясь рядом и тоже начиная прислушиваться. Он скосил глаза на дверь. — Сеструху отчитывают, что ли?

— Тссс! Заткнись! — прошипела я ему в ответ.

За дверью тем временем разворачивалась драма.

—Это просто небольшой знак… уважения, господин Каэл, — настаивала Мари, её голос стал твёрже.

—Я сказал, не надо, — его ответ прозвучал сухо и отстранённо. Он явно не привык к подобным жестам, особенно от слуг.

—Я… я просто оставлю его здесь, на столе. — Послышался лёгкий стук коробки о дерево. — Я всегда вас уважала. Как господина. Всё.

Затем раздались быстрые, торопливые шаги, направленные к двери. Мы с Дэвидом дёрнулись, пытаясь отскочить в разные стороны, и с глухим стуком столкнулись лбами.

—Ай! Ц-ц-ц… — я прошипела от боли, хватаясь за лоб.

В этот момент дверь распахнулась, ударив нас обоих. Мы кубарем покатились на пол прямо перед носом у выходящей Мари. К счастью, она была так расстроена и сконцентрирована на своём бегстве, что, не глядя по сторонам, ринулась в противоположную сторону коридора.

Мы затаили дыхание, прижавшись к полу. Послышались вторые шаги тяжёлые и размеренные. Каэл вышел из комнаты и на мгновение замер на пороге, оглядывая коридор. Его взгляд скользнул по нам, валяющимся на полу.Он хмыкнул, повернулся и захлопнул дверь.

Мы с Дэвидом выдохнули почти одновременно.

— Что вообще здесь происходило? — спросил он, смотря на меня.

—Мари дарила подарок брату.

— Серьёзно? Ему? — Дэвид фыркнул. — У сеструхи, походу, совсем плохой вкус на мужчин.

— Эй! Ты это сейчас при мне говоришь о моём брате? — я хмуро посмотрела на него.

— Пардон, пардон! — он засмеялся, поднимаясь и протягивая мне руку. — Молчу, как рыба.

Я не удержалась и тоже прыснула со смеху. Всё-таки сцена была до абсурда забавной: мы вдвоем, валяющиеся в ногах у двери, как подстреленные зайцы.

— Будет прикол, если мы станем родственниками, — философски заметил Дэвид, отряхиваясь.

— Ну если Мари и Каэл таки станут парой.

— О-о-о, — его глаза вдруг хищно блеснули. — Мы станем богаты!

— Всё имущество будет у Мари, вообще-то, — возразила я.

— Но Мари — моя сеструха! Хоть и по дальней крови. Мечты-мечтами, но будет забавно.

— Тебе разве не надо собираться с Мари в деревню? — напомнила я ему.

— Точно! Я уже готов. Только чур, не сдавайте меня ей! Не говорите, что мы подслушивали.

— Ага, окей, — кивнула я, и он, довольно ухмыляясь, скрылся в конце коридора.

Я осталась одна. Вернувшись в комнату, я подошла к шкафу и достала тот самый кинжал. Лезвие холодно блеснуло в утреннем свете.

—Надо исполнить желание Элизии, — прошептала я. — Подарю. Но не сейчас. Ночью. Когда наступит Новый год.

Дождавшись ночи, когда Каэл вышел из своей комнаты и его шаги затихли в коридоре, я, как тень, скользнула внутрь. Сердце отчаянно колотилось если он вернётся и застанет меня здесь, сцены не избежать. Я решила поступить так же, как Мари просто оставить подарок на видном месте и исчезнуть.

Его комната была аскетично простой и строгой, как и он сам. Ничего лишнего. На столе, рядом с чертежами и инструментами, лежала пара новых кожаных перчаток серого цвета. А рядом та самая маленькая коробочка, перевязанная ленточкой. Похоже, это и есть подарок от Мари. Сдержанно и практично.

Я положила рядом свой свёрток с короткой запиской: «Моему брату. С днём рождения». Развернуться и бежать.

А сейчас нужно кое-что проверить. Я решила рискнуть. Просто оставить подарок и уйти было бы слишком просто.

Мои глаза заскользили по полкам, столу, ящикам.

Я нервно провела пальцами по стопке бумаг на столе — расчёты, чертежи странных механизмов, деловые письма с печатями компаний. Ничего личного. Ни намёка на те тайны, о которых он обмолвился.

"Может, у него есть что-то вроде дневника? "— пронеслось в голове. Я потянулась к прикроватной тумбочке, но тут же одёрнула руку. Слишком уж явно будет, если я начну рыться в его личных вещах. Он обязательно заметит.

Выскользнув из комнаты, я оказалась в пустом коридоре. За окнами уже давно стемнело, но где-то вдали, за лесом, в соседней деревне или усадьбе, в небо взмывали первые салюты. Их приглушённые вспышки озаряли горизонт розовыми и зелёными отсветами. Дойдя до комнаты мне дико захотелось выйти, подставив лицо холодному ветру я смотрела , как небо расцветает огнями.

— Скучаешь ? — из ниоткуда, прямо за спиной, прозвучал тот самый знакомый насмешливый голос.

Я даже не обернулась. Почему-то я знала, что он появится сегодня.

—Я почему-то знала, что вы придёте сегодня, — тихо сказала я, глядя на отблески салютов в стекле.

— Ох, какая приятная новость, — он стоял на перилах балкона, словно ворон, его тёмный плащ почти сливался с ночью. — Нравятся огни?

— Просто скучаю по фейерверкам.

— Тогда почему бы не отправиться туда, к ним?

— Уже темно. И опасно.

— А если я сопровожу тебя? — его предложение повисло в воздухе.

— Меня родители учили, что с чужими дядями никуда ходить нельзя, — парировала я, наконец поворачиваясь к нему.

Он рассмеялся, низко и бархатно.

—Куколка, ты как всегда остроумна.

— А разве я не права? Если вы знаете обо мне, как утверждаете, то я не знаю о вас ровным счётом ничего. Кто вы, всё-таки? — порыв ветра шевельнул его плащ, но капюшон по-прежнему скрывал лицо. Я была вне себя от досады. — И что это за плащ, сквозь который не видно лица?

— Я просто человек, который был очарован тобой — ответил он, и в его голосе звучала лёгкая улыбка.

— Просто человек, который имеет разрешение рвать цветы в императорском саду другой страны? — в голосе зазвенели нотки усмешки.

— О-о-о, ты уже это узнала? Похвально, — он, казалось, был искренне доволен.

— Хватит дурачиться! — я не выдержала и резко схватила его за плащ у груди. Я злилась, но сквозь злость пробивался страх. — От ваших увёртываний от ответов вы думаете, я буду вам больше доверять?

— Как бы я ни хотел тебе всё открыть, но ещё рано. Ты не поймёшь, — его рука нежно легла поверх моей, и странное спокойствие вдруг разлилось по моей коже. — Но могу заверить, что я тот, кому ты можешь доверять. А теперь закрой глаза. Хочу сделать тебе подарок.

Я несколько секунд не решалась. Кто знает, что придёт в голову этому таинственному типу? Скинет с балкона?

Но я закрыла глаза. Он мягко приобнял меня за плечи одной рукой.

Почувствовался резкий порыв ледяного ветра, ворвавшийся в легкие, и оглушительная тишина, будто мир на мгновение выключили. А потом её сменили голоса, смех, музыка и треск огня.

Я открыла глаза. Мы стояли на краю деревни, в нескольких километрах от поместья. Яркие огни, запах жареного мяса и дыма, смех детей.

— ЧТО?! ЧТО? ЧЕГО?! — я завопила, озираясь по сторонам: на тёмный лес позади, на праздничную деревню перед нами, на него. — Что за… Как?!

— Фокус, — прозвучал его простой ответ, и я услышала в его голосе нескрываемое веселье от моей реакции.

— Слышь, фокусник! Как мы здесь оказались? — я трясла его за плащ.

— Ну, я уже ответил фокус. А фокусники своих тайн не разглашают, — он лишь ухмыльнулся.

Я всё ещё не могла прийти в себя, но он уже взял меня за руку и повёл вглубь деревни к центру гуляний. Его прикосновения не вызывали того омерзения, что прикосновения Генри. От них было… спокойно.

Вокруг царило веселье. Старики сидели за столами, молодежь запускала самодельные салюты, дети носились между взрослых с искрящимися бенгальскими огнями. Всё было украшено гирляндами из хвои и лентами.

Я подняла голову и застыла, наблюдая, как в небе одна за другой распускаются огненные розы и хризантемы. Я улыбалась, как ребёнок, забыв обо всём на свете.

— А в свете салюта ты выглядишь ещё прекраснее, — его голос прозвучал совсем рядом.

Я обернулась и увидела, что он всё это время смотрел не на небо, а на меня.

— Кхм… перестаньте, — я почувствовала, как заливается краской.

— Я говорю это от чистого сердца, — он мягко погладил меня по волосам, не опускаясь ниже, к лицу. Его пальцы едва коснулись прядей, но по спине пробежали мурашки.

— Мне всё-таки интересно узнать о вас побольше, — робко начала я. — Не могу же я называть вас просто «незнакомец».

Он на мгновение задумался, глядя на меня своим сокрытым взглядом.

—Хорошо. Раз сегодня праздник, скажу. Но только один раз.

Он наклонился так близко, что его губы почти коснулись моего уха, и прошептал всего одно слово.

—Леон.

Затем он отстранился. Моё ухо горело, будто от прикосновения раскалённого металла. Но теперь у меня было имя. Леон.

Я мысленно повторила его. И в тот же миг голова пронзительно заболела, выдав очередную картинку. Паренёк. Его лица не было видно, только улыбка, пока он гладил чёрную кошку. «Леон, нам пора!» — прозвучал мой собственный голос, молодой и беззаботный. «Иду, иду!»

Я ощутила на своём лбу холодную ладонь.

—Тссс, не надо об этом думать. Не сейчас.

Боль и картинки отступили так же быстро, как и появились. Он убрал руку ото лба и прикрыл мне глаза ладонью. Снова порыв ветра, снова ощущение падения в никуда.

Когда я открыла глаза, я снова стояла на балконе своей комнаты. В полном одиночестве. Вдали всё ещё робко полыхали салюты.

Смесь самых разных эмоций восторг, страх, недоумение, любопытство накатывала волнами, сменяя друг друга. Я прижала ладони к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца. В одной руке я сжимала что-то холодное и твёрдое. Я разжала пальцы. На ладони лежал маленький серебряный колокольчик.