Тайный Выход

Воздух в особняке снова сгустился до тягучей патоки. Тень отца, незримо витавшая в коридорах, все это душило. Мне отчаянно нужен был глоток свободы. Просто вдохнуть воздух, где не пахнет старым деревом и ледяным неодобрением. Идея о прогулке само себе появилось в голове.

– Мари, прикрой меня– сказала я, уже облачаясь в простое серое платье служанки, – плащ с капюшоном. Самый неприметный. И да, волосы убрать подальше.

– Госпожа! – Мари заломила руки, ее глаза округлились от ужаса. – Вы же еще не окрепли после тренировки! И... и в газетах опять! Убийство! Нападение на барышню из рода Грейвз! На улицах небезопасно!

– Я окрепла, – отрезала я, натягивая грубые сапоги. – И я не буду светить рыжими кудрями.Просто прогуляюсь немного

"В любом случае другая смерть грозит Элизии" Думая попровляя волосы.

-И, Мари, – добавила я, глядя ей прямо в глаза, – ни слова никому.Скажешь, что я еще неважно себя чувствую, отдыхаю. Ясно?

– Но, госпожа... – ее голос дрожал, но протест застрял в горле, когда я решительно направилась к двери. – Осторожнее! – ее шепот преследовал меня, пока я скользила по задней лестнице, мимо кухонных запахов, в прохладу сада.

Дальний угол где каменная ограда особняка почти срослась с диким лесом. И где я, еще слабая случайно обнаружила проход. Странно, что его не заделали. Заросль диких кустов и вьюнка густо оплела старые, пошатнувшиеся кирпичи, словно сама природа пыталась скрыть эту брешь. Первая попытка пролезть сквозь колючие объятия закончилась царапинами и проклятиями. Сейчас, сноровка вернулась. Я пригнулась, отодвинула упругие ветви, почувствовав, как шипы цепляются за плащ. Резкая боль царапина на тыльной стороне ладони. Быстро. Оглянулась тишина, лишь шелест листьев. Ничьих глаз. И – вперед, в чащу.

Деревушка за лесом Дэвид как-то упоминал ее. Крошечная, мирная. Не больше пятисот душ. Минут тридцать быстрого шага – и я там. Безмятежность.Дымок из труб, кудахтанье кур, визг детей, убегающих от разъяренных петухов, неторопливые разговоры стариков у прилавков с глиняными горшками и плетеными корзинами. Сюда иногда наведывались горожане – подышать тишиной. Я растворилась в этой простоте. Никто не пялился на рыжие волосы, спрятанные под капюшоном. Никто не ждал от меня манер или реверансов.

Я осматривала прилавки, купила яблоки чтобы перекусить.

Выходя к краю деревни, где земля обрывалась, открывая вид на долину. Ветер сильный, свежий – рвал капюшон, трепал плащ. Я закрыла глаза, втягивая полной грудью воздух, пахнущий хвоей. Совсем скоро пятнадцать лет. Но это потом. Сейчас – только ветер и бездна под ногами. Сорвала одуванчик – пушинки мгновенно сорвал порыв, унеся вдаль.

– Наслаждаетесь, дитя? – хрипловатый голос за спиной заставил вздрогнуть.

Старушка, опираясь на узловатую палку, смотрела на меня мудрыми, чуть печальными глазами.

– Да, – ответила я, поправляя капюшон.

– Тут хорошо, – продолжила она медленно, подходя ближе. – Я тоже сюда прихожу, когда тоска душит.Любимое место моего покойного мужа. Сидели тут...

Сердце сжалось. – Вот как... Тогда не буду мешать. – Я попыталась улыбнуться.

Старушка мягко кивнула, ее взгляд ушел куда-то вдаль, за горизонт.

"Пора домой Мари, наверное уже рвет на себе волосы от волнения."

Я зашагала обратно, в сгущающиеся под сенью деревьев сумерки. Тропинки не было люди здесь не ходят.Тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц и шелестом листвы. И вдруг... Шаги не мои. Тяжелые, торопливые. Прямо навстречу.

Я метнулась за толстый ствол дуба, прижалась, затаив дыхание. Из-за поворота вышли трое. Грубые лица, нижняя часть скрыта грязными платками. Глазищи, бегающие по сторонам.

– Где она? – прошипел один, низким, хриплым голосом.

– Точь-в-точь сюда шла! – буркнул второй, потирая рукав ножа, торчащего из-за пояса.

– Черт, упустили! – выругался третий, плюнув. – Волосы-то видели? Рыжие! Чистый шелк! С барского плеча стопудово! За такую барыньку – отсыпят золотом!

Ледяная волна страханакрыла с головой. "Меня ищут! "Мысли метались.

"Трое против одной... Тело Элизии... не справится.Нога неловко дрогнула, ветка под сапогом хрустнула с*жуткой громкостью в тишине.

– Слышал?

– Иди, глянь!

"Провал. Они идут!"Я рванула прочь, слепо, куда глаза глядят, сердце колотилось, как молот в груди. За спиной – топот и ругань.

– Черь! Вот она!

– Хватай!

Рывок за капюшон.Ткань впилась в горло, перехватив дыхание. Я захрипела, падая назад, в цепкие руки.

– Опа, попался! – торжествующе хрипнул тот, что держал. – Молодец, Бранан!

– Что вам надо?! – выдохнула я, пытаясь вырваться. Бесполезно. Руки, как стальные тиски.

– А ты как думаешь, барчуга? – усмехнулся второй, подходя вплотную. Его дыхание, зловонное, било в лицо. – за тебя должны будут целое состояние дать.

– Удачи! – фыркнула я, стараясь звучать презрительно. – Моей семье на меня наплевать!

– Ври больше! – он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его мутные глаза. – Говори, из какой семьи?

Я стиснула зубы. Молчание.

– Что, язык проглотила от страха? – засмеялся третий. – Не бойся, поиграем немного!

Тот, что держал меня, заломил руку за спину. Боль пронзила плечо. Третий шагнул ко мне, его рука потянулась к моему плащу... Инстинкт сработал быстрее мысли. Резкий удар коленом в пахвсей силы, на какую было способно это тело. Мужчина взвыл, звериным, нечеловеческим воплем, согнувшись пополам.

– БРАТАН! – оранул третий в шоке.

Мгновение замешательства. Я вдавила каблук в подъем ноги того, кто держал меня сзади. Он ахнул, ослабив хватку. Резкий удар локтем в подбородок кость хрустнула под тканью платка. Руки разжались! Я рванула обратно к деревне, к крикам, к людям!

– Помогите! – завопила я изо всех сил. – ПОМОГИТЕ!

Грубая лапища схватила сзади, тряпка с отвратительным запахом грязи и пота впилась в рот, глуша крик. Меня повалили на землю, лицом в прелую листву.

– Ты... сделала... больно... моему братану... – прошипел сверху тот, что держал тряпку. Его глаза горели бешенством. – Надо... наказать...

Страх. Чистый, животный ужас. Я билась, как рыба на берегу, но их было трое, а я – одна. Удар сапогом в живот. Воздух вырвался из легких со стоном. Боль.Острая, тошнотворная. Я закашлялась, слезы хлынули ручьем, смешиваясь с грязью на щеке. Тряпка впивалась в губы. "Помогите! Кто-нибудь!" – молилась я мысленно, сжимая глаза, ожидая нового удара, худшего...

Звуки, крики, ругань. Тупые удары.Тяжелые. Мокрые. Хрипы. Короткие, обрывистые. Странный свист в воздухе. И тишина. Давящая. Внезапная.

Тряпка с рта спала. Руки перестали держать. Я лежала, не в силах пошевелиться, дрожа всем телом. Боль в животе пульсировала. Осторожно, боясь увидеть, я открыла глаза.

Трое. Раскиданные, как тряпичные куклы. На груди у каждого страшная, рваная рана.Темная кровь медленно растекалась по грязным рубахам, впитываясь в землю.

И рядом. Высокая фигура в темном плаще. На лезвии длинного меча в его руке алые капли. Он спокойно вытер клинок о край плаща и вложил в ножны за спиной.

– Все-таки попала в беду, Куколка, – раздался низкий, почему-то знакомый голос.Он повернулся ко мне. Капюшон скрывал лицо– А говорила, что можешь за себя постоять.

Я с трудом приподнялась на локтях, рука инстинктивно прижалась к ноющему животу.

– Вы... – прохрипела я. – В саду... тогда?..

– Правильно, Куколка, – в его голосе мелькнуло что-то вроде... удовлетворения?Он взглядом окинул лежащие тела.

– Они больше не побеспокоят тебя.Такие твари не имеют права жить. Особенно после того, что сделали с тобой. – Холод. Абсолютный, как в озере зимой, сквозивший в его словах.

Я молчала. Шок. Боль. Непонимание. Благодарность, смешанная с жутким отвращением.

– Кто вы? – наконец выдавила я.

– Секрет– он покачал головой, и мне показалось, что под капюшоном он улыбнулся.

- Будешь хорошей девочкой – узнаешь. Скоро.

"Какой-то псих..." пронеслось в голове.

– Ты куда шла одна, без стражи? – спросил он, внезапно сменив тему.

– Не ваше дело!*– огрызнулась я, пытаясь отряхнуть платье, встать. Колени подкашивались. – Спасибо за помощь. Но мне пора. Домой.

"Быстрее домой там хоть защита от него будет"

– А поцелуй спасителю?Хотя бы в щеку? – в его голосе снова зазвучала едкая усмешка.

Я посмотрела на него с ледяным презрением.

– Шучу, шучу, – махнул он рукой. – Мне ничего не надо. Только проводить тебя до безопасного места.– Он поклонился с преувеличенной галантностью, протягивая руку. На перчатке темное пятно.

Я отшатнулась. – Я вас не знаю. Думаете, я возьму руку человека, который только что... – я кивнула в сторону тел.

– Куколка, да ты с характером!– он рассмеялся, коротко и сухо.

Шок прошёл осталось недоумение.

-Что за куколка?

-Ты такая-же хрупкая и красивая, прям как куколка.

"Точно псих"

-Шли бы вы, раз уж так хотите помочь.

Мы шли молча. Шаги Незнакомца были бесшумными, мои – спотыкающимися. Мысли метались: "Кто он? Как нашел? Убил троих... как мух..."Холодок страха сковывал спину сильнее, чем боль в животе.

Тайный проход показался сквозь деревья.

– Достаточно, – сказала я резко, останавливаясь. – Можете идти.

– Хм, – он задумчиво осмотрел стену, густо заросшую колючками. – И как же ты проберешься? Неужто способность проходить сквозь стены имеешь? – Снова смешок.

"Совсем ебнулся..."

– У меня свои секреты, – парировала я, стараясь звучать твердо. – И они должны остаться секретами.Уходите

– Понял, понял, – он поднял руки в мнимой сдаче. – Осторожнее, Куколка. Я не всегда смогу прийти на помощь. – Он повернулся и бесшумно растворился в лесной чаще, словно тень.

Я ждала, пока последний шорох не стих.Только тогда, оглядевшись, протиснулась сквозь колючий проход, чувствуя, как шипы снова цепляются за ткань. Выбравшись в сад, осторожно зашагала к дому, прижимая руку к животу.

– Госпожа Элизия? – Спокойный, как всегда, голос Джордана прозвучал из-за угла розовых кустов. Я вздрогнула. – Что это вы так крадетесь? Отрабатываете новые способы передвижения?

– Ага, – выдавила я, стараясь выпрямиться. – Тренируюсь.

– А-а, вот как, – его проницательный взгляд скользнул по мне: платье в грязи и пыли, растрепанные волосы, выбивающиеся из-под капюшона, бледное лицо. Он заметил царапину на руке. – Надеюсь, при вашей... отработке... вы не пострадали?

– Нет, Джордан, – ответила я, слишком быстро. – Все в порядке.

– Ну, хорошо, – он слегка наклонил голову. – Не стану мешать вашим... упражнениям. – Он повернулся и ушел, но я почувствовала его внимание на своей спине еще долго.

Дверь в мои покои открылась. Мари, бледная как полотно, вскочила с места.

– Госпожа! – она бросилась ко мне, глаза полные ужаса, сканируя меня с ног до головы. – Что случилось?! Вы целы? Кровь! Грязь! Ваше платье! Госпожа! – Ее руки дрожали, когда она схватила меня за плечи, ища раны, следы беды.

Я стояла, глядя в ее перепуганное лицо, чувствуя, как дрожь от пережитого наконец накрывает меня с головой. Запах крови, земли и леса все еще витал в воздухе.

Мари, лицо все еще белое от пережитого ужаса,молча что-то кивнула сама себе. Ее руки дрожали не меньше моих, когда она торопливо наполняла ванну водой горячей, почти обжигающей. В воздухе повис густой, успокаивающий аромат лаванды и ромашки – она щедро влила эфирные масла.

Я погрузилась в воду с глубоким, почти стонущим вздохом.Тепло обволакивало, пытаясь растопить ледяное оцепенение,сковавшее кости после леса.

"Идиотка! Полная идиотка!" мысленная бичевала сама себя, сжимая кулаки под водой. "Выйти одна? даже не подумав!"Я слишком уверовала в свое знание "книжной" судьбы, забыв, что каждым шагом меняю ткань реальности."Элизия умрет от другогода, но кто сказал, что это другое не придет раньше? Что я не спровоцирую его своим безрассудством? Теперь я не знала, чего ждать. Будущее, прежде казавшееся туманным, но предсказуемым, превратилось полною неожиданностями"

Резкая боль заставила вскрикнуть, когда я неосторожно коснулась низа живота.Под водой проступал жестокий лиловый синяк– клеймо удара сапогом.

За дверью слышалось беспокойное переминание с ноги на ногу Мари ждала, дыша часто и поверхностно, как раненая птица. Ее молчание было громче любых упреков.

Выбравшись из воды, обернувшись в мягкий, впитывающий полотенца, я позволила Мари усадить меня на табурет. Она взяла склянку с антисептиком, и ее пальцы, обычно такие ловкие, теперь дрожали,когда она осторожно обрабатывала царапины.

– Госпожа... – ее голос сорвался, стал хриплым, натянутым, как струна. – Я... я чуть не умерла от страха.Что случилось? Правду! – Она подняла на меня глаза – Вы... вы в крови были! В грязи! Платье... разорвано!

Я отвела взгляд, стыд и вина горели щеками жарче воды из ванны.

– Вылезла... в одну неприятность, – пробормотала я, глядя на узоры паркета. – Но... всё уже позади. Справилась.

– Справилась?!– Мари фыркнула– Госпожа, это... это безрассудство чистой воды! В следующий раз... – она сделала паузу, взгляд стал твердым, решительным, почти чужим. – В следующий раз я пойду прямо к господину Вайтмору. Скажу всё.

Ледяная игла вонзилась в сердце. К отцу?Представление его ледяного, безразличного взгляда, скользящего по моим синякам, по моему страху... Это было хуже любой лесной западни.

– Мари, нет! – вырвалось у меня, голос дрогнул. – Пожалуйста! Я... Обещаю. Обещаю быть осторожнее. Не делать глупостей. Не уходить одна. – Я схватила ее руку, ища в ее глазах хоть каплю прежней снисходительности.– Поверь мне. Пожалуйста.

Мари смотрела на меня долго, борьба читалась на ее лице. Страх за меня, гнев на мою безответственность, жалость... И – глубокое недоверие. Наконец она тяжело вздохнула, вернувшись к обработке самой глубокой царапины.

– Надеюсь,госпожа, – прошептала она, и в этом "надеюсь" звучала бездонная пропасть сомнений.– Надеюсь...

Но у меня в голове, сквозь боль и стыд,стучала одна, железная мысль"Сил.Мне нужна сила. Не книжные знания, не удача – реальная, физическая сила.Сила, чтобы вырваться, если схватят. Сила, чтобы нанести удар, который обездвижит. Сила, чтобы никогда больше не чувствовать себя этой беспомощной... Куколкой."

Решение кристаллизовалось, холодное и четкое." Завтра же. Первым делом.

Попрошу Каэла. Умолю, если надо. Он научит. Он должен научить.

Только так. Только сила могла стать щитом против теней, подстерегающих за стенами особняка"

Мари завязывала последнюю повязку, ее движения стали чуть увереннее.