Глава 9.0

Риан нервно постукивал пальцами по обложке книги, так и не раскрыв ее. Мысли путались: зачем идти в городскую библиотеку и тратить на это час, если у него уже есть «Основы элементарной магии»? Внезапно он резко развернулся и направился на тренировочное поле.

На площадке перед академией, столпившись у старого дуба, негромко переговаривалась группка студентов. По обрывкам их разговоров — «не смог даже элементарного щита поставить», «а у меня вообще ничего не вышло» —было ясно, что они обсуждают только что пройденные испытания.

— Бу! — раздалось прямо у уха.

Риан так вздрогнул, что книга выскользнула из рук. За его спиной стояла Изабель, ее рыжие волосы растрепал ветер, а в болотно-зеленых глазах плескалось озорное веселье.

— Черт подери! — выдохнул он, поднимая книгу. — Ты что, специально так тихо подкрадываешься?

— Естественно, — она широко улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. — Так гораздо веселее. Ну что, готовишься?

— Только что добрался, — Риан провел рукой по лицу, пытаясь унять дрожь в пальцах. — Что я вообще успею за эти полчаса?

Изабель склонила голову, рассматривая его с ног до головы.

— Кстати, забыла тебе сказать, — ее голос внезапно стал деловым, — я буду ассистенткой на экзаменах. У Изао Вейта.

Риан медленно поднял бровь:

— То есть... ты будешь следить, чтобы я не жульничал?

— О, нет, — она рассмеялась. — Скорее, чтобы Вейт не размазал тебя по всему полю. Он... особенный.

В ее голосе прозвучало нечто, заставившее Риана внутренне сжаться.

— Насколько «особенный»? — осторожно спросил он.

Изабель лишь загадочно ухмыльнулась и дружески хлопнула его по плечу:

— Увидишь сам. Главное — не паникуй. И... — она сделала драматическую паузу, — если что, кричи. Я прибегу.

С этими словами она исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив Риана наедине с нарастающей тревогой и книгой, которая внезапно показалась ему совершенно бесполезно, тем не менее, выбора не было. Парень внимательно перелистывал страницы книги, выделяя заклинания нужных ему стихий. Он водил пальцем по описаниям, иногда останавливаясь, чтобы записать важные детали в свою тетрадь. Время от времени он проговаривал вслух ключевые моменты. Его взгляд задержался на описании кругов, и он мысленно представлял, как его собственная мана сплетается в узоры, обретая форму. Для экзамена нужно было выбрать три заклинания — по одному каждого элемента.

Электричество. Риан считал, что молнии всегда впечатляют экзаменаторов. Он остановился на «Unokeyho» — простом, но эффектном заклинании, создающем сгусток энергии в ладони. «Если произнести его четко, шар будет стабильным... Главное — не переборщить, иначе он ударит по мне же» — подумал он, пробуя произнести слова вслух.

Лед. Здесь выбор пал на «Toketsu suru» — замораживание жидкости. Это было сложнее, чем просто покрыть предмет инеем, но и куда полезнее. Он представил, как вода в кубке перед ним превращается в лед. «Если смогу заморозить хотя бы половину» — уже хорошо.

Свет. Тут Риан долго колебался. «Rantan» — луч-фонарь — был надежным, но слишком простым. А вот «Купол света, стань для меня щитом» — мощное заклинание, но рискованное. «Если не сконцентрируюсь, вместо щита получится лишь вспышка...»

Он встал и размял пальцы. Пора было тренироваться.

Сначала — электричество.

— Uno-key-ho, — произнес Риан. Руки сложены перед грудью, мана течет по жилам, собираясь в ладонях. На последнем слоге между пальцами вспыхнула искра, но тут же погасла. Риан скривился. — Слишком резко...

Потом — лед.

— To-ket-su su-ru, — сказал он, проводя ладонью вниз, будто опускает невидимую штору. Образовался волшебный круг, воздух перед ним похолодел, но вода в кубке лишь покрылась тонкой корочкой. — Нужно больше маны...

И наконец — свет.

— Купол света... — Риан сделал глубокий вдох, представляя, как лучи солнца сгущаются вокруг него. Но вместо сияющего барьера получилась лишь тусклая дымка. — Черт. Опять не хватает концентрации.

Риан замер, опустив руки. Вокруг уже собирались люди — шепот, смешки, нервные вздохи. Скоро начнется экзамен, а он все еще не мог добиться стабильности в заклинаниях.

— Почему сейчас ничего не выходит? В бою же получалось!

Он закрыл глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах. Вспомнились схватки — необдуманные, яростные, где магия лилась сама собой, без долгих расчетов. Но почему? Тогда не было времени на сомнения. Не было страха провала. Было только — действуй, или проиграешь.

И тогда он понял.

— Концентрация — это не только контроль, — пробормотал он себе. — Это еще и... отпустить.

Воспоминания нахлынули внезапно: жар схватки, свист ветра, перекошенное лицо Ребекки, когда она парировала удар Сеторакса. Риан закрыл глаза, ощущая, как в груди снова разгорается тот же огонь.

Ладонь сжата, пальцы чуть дрожат от напряжения.

— Uno-key-ho!

На этот раз искра не погасла — она вырвалась, сверкнула голубым и с треском превратилась в шар, пульсирующий между его ладонями. Риан едва сдержал торжествующий возглас.

— Стабильно... Но если добавить чуть больше силы... — Он медленно развел руки — энергия растянулась, как молния между тучами, но не рванула в стороны. — Да!

Кубок с водой стоял перед ним, капли конденсата стекали по стенкам.

— To-ket-su su-ru!

Движение ладони — резкое, уверенное. Внутри сосуда что-то щелкнуло и вода вздыбилась ледяными кристаллами, которые заполнили весь сосуд. Риан выдохнул. — Лучше, чем в прошлый раз. Но нужно больше контроля... — Он коснулся пальцами поверхности — холод обжег кожу.

— Свет.

Самый сложный элемент. Риан встряхнул головой, отгоняя сомнения. «Нет времени бояться. Там, в битве, я не думал, я просто делал.»

— Купол света, стань для меня щитом!

Он не просто произнес слова — он бросил их вперед, как щит перед ударом. Воздух дрогнул. Сначала — лишь мерцание, как от далекой звезды. Потом — резкий, ослепительный всплеск.

И... получилось.

Не идеально — барьер дрожал, края его были неровными, но он был. Риан почувствовал, как мана вытягивается из него, словно нити, сплетающиеся в защитную сеть.

— Держись... еще немного...

Щит просуществовал всего несколько секунд, но этого хватило. Он знал: теперь может повторить.

Вокруг уже собрались другие ученики, некоторые бросили на него любопытные взгляды. Кто-то даже начал шептаться. Но Риан не обращал внимания. Он снова поднял руки.

— Еще раз.

На этот раз Риан передумал и решил взять более показательное заклинание ледяного типа, уже из современной магии.

— Ледяные шипы, атакуйте врага моего!

Он резко выбросил руку вперед, представляя перед собой силуэт противника — того самого Сеторакса, чьи удары приходилось отражать Ребекке.

Как и планировалось перед руками парня возник магический круг, из которого с хрустальным звоном вырвались три острых шипа, взметнувшись вверх, как копья. Они не просто застыли на месте — они полетели, вонзившись в землю перед ним. Удар был настолько сильным, что шипы разлетелись на мелкие осколки.

Риан замер, глядя на результат. Так вот что значит настоящая боевая магия льда...

Но он не остановился.

— Еще! Ледяные шипы, атакуйте врага моего!

Круг под его ногами снова вспыхнул, и на этот раз он не просто выпустил шипы — он развернул их веером, как барьер перед собой. Ледяные клинки выросли полукругом, сверкая в свете солнца.

— Хорошо... А теперь...

Он сжал кулак — и ледяные шипы раскололись, превратившись в десятки острых осколков. По его мысленному приказу они взметнулись в воздух, кружась, как стая ледяных ос.

— Вперед!

Осколки рванули к манекену, который был на поле, впиваясь в него с сухим треском. Дерево затрещало, покрываясь паутиной трещин.

Риан тяжело дышал, но улыбка не сходила с его лица.

— Так... Это уже не просто заморозка. Это оружие.

Легкий ветер играл прядями русых волос Изао Вейта, собранных в небрежный хвост, когда он, опираясь на резной ясеневый посох, наблюдал за подходящими студентами. Его заостренные уши чуть вздрагивали при каждом порыве ветра. В глазах преподавателя боевой магии читалось холодное ожидание: сегодня многим предстояло узнать цену своим амбициям.

— Следующие! — его голос, резкий, как удар, разнесся по площадке, заставив вздрогнуть даже самых уверенных в себе учеников.

Первыми вышли двое: тщедушный юноша со слабыми нервами, беспрестанно теребящий рукав мантии, и хрупкая девушка, чьи ресницы трепетали, словно крылья пойманной бабочки. Они замерли перед экзаменатором, стараясь скрыть дрожь в коленях.

— Показывайте, на что способны, — произнес Изао. В его спокойном тоне сквозила холодная надменность, словно он оценивал недостойных подданных.

Парень судорожно сглотнул и, запинаясь, выкрикнул:

— «Supaku!»

Из его дрожащих ладоней вырвался жалкий огонек, который тут же погас, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма.

Девушка, стиснув зубы, попыталась собрать светящуюся сферу:

— «Ruminari!»

Но шар лишь беспомощно мигнул и рассыпался золотистыми искрами, будто насмехаясь над ее стараниями.

Изао не моргнул. Его пальцы медленно постукивали по посоху, отсчитывая секунды молчания, прежде чем он заговорил вновь:

— Теперь объясните мне, — его шепот был страшнее любого крика, — почему мана в заклинании «Rantan» должна течь по каналу «Лумис», а не «Вейн»?

Девушка побледнела так, что стали видны голубые прожилки на ее висках. Парень застыл, словно кролик, загипнотизированный взглядом удава.

— Мы... мы думали... — пролепетал он.

— Вы думали? — Изао сделал шаг вперед, и тень от его высокой фигуры накрыла студентов. — Тогда объясните, почему при неправильном потоке энергии заклинание света превращается в ослепляющую вспышку, а не в устойчивый луч?

Тишина. Даже ветер замер, будто затаив дыхание.

— ВОН ОТСЮДА! — Риану показалось, что рев эльфа заставил задрожать витражи в окнах академии. — Если не знаете основ, даже самая слабая магия вас убьет!

Несчастные бросились к выходу, спотыкаясь о собственные ноги, а Риан Монтеро в этот момент судорожно сжал учебник, чувствуя, как ледяные пальцы страха сжимают его горло. Страницы мелькали перед глазами, но слова расплывались: он знал заклинания, но понимал ли их суть?

— Следующий!

Сердце Риана бешено заколотилось, будто пыталось вырваться из груди. Сделав шаг вперед, он почувствовал, как подошвы ботинок будто приросли к каменным плитам.

— Назовитесь, — требовательно произнес Изао.

— Риан Монтеро, — голос не подвел, к его собственному удивлению.

— Ну что ж, Риан Монтеро. Покажите мне, почему вы должны поступить в Академию Эридан.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он почувствовал, как мир сужается до одной точки: испытание началось.

Риан неуверенно сказал:

— Первое будет электрическое заклинание. «Unokeyho!»

Между его ладонями с треском вспыхнул голубой сгусток энергии, пульсирующий, как живое сердце. Искры танцевали между пальцами, отражаясь в расширенных зрачках Изао.

— Объясните, почему круг этого заклинания имеет радиус 19 сантиметров и алый цвет? — спросил преподаватель, и в его голосе впервые прозвучал интерес.

— Круги малого диаметра используются для концентрированных атак, — Риан говорил уверенно — Алый цвет — маркер магии сгущения, он указывает на тип энергетического преобразования.

— Почему при ошибке в произношении круг растворяется?

— Потому что вербальная компонента — это ключ к стабилизации. Неправильные слова ломают резонанс между магом и маной.

— Хорошо, давайте дальше. — Преподаватель смягчил свой тон.

— Теперь будет лед. «Ледяные шипы, атакуйте врага моего!»

Перед рукой Риана расцвел сложный узор из бирюзовых линий, напоминающий морозные узоры на зимнем стекле. С хрустальным звоном из круга взметнулись три острых как бритва шипа, пронзив манекен с такой силой, что тот отлетел к стене.

— Почему этот круг универсален? — Изао склонил голову набок, и в его взгляде промелькнуло что-то, почти похожее на одобрение.

— Его узор адаптируется под задачу. Те же линии, что создают лед, могут формировать и оружие.

— Дальность?

— Двадцать пять метров — радиус круга определяет зону контроля.

— Угу. Дальше, — раздалось из уст преподавателя.

Риан более-менее успокоился, дыхание начало выравниваться.

— Теперь свет. «Купол света, стань для меня щитом!»

Золотистый барьер вспыхнул вокруг Риана, дрожа, как поверхность озера при легком ветерке, но держался. Сквозь его мерцающую поверхность лицо Изао казалось искаженным.

— Почему это заклинание работает только при солнечном свете? — спросил эльф.

— Круг преобразует внешнюю энергию, но базовый резерв всегда остается в маге, — ответил Риан, чувствуя, как от напряжения у него дрожат колени.

Изао скрестил руки на груди. — Вы знаете теорию, — произнес он наконец. — Но знания пока поверхностные, даже для абитуриента. В целом, нормально. Вы прошли. Теорию подтянете на занятиях, пока я удовлетворен, но не более.

Риан едва сдержал вздох облегчения, но Изао уже поднял указательный палец, и этот жест заморозил кровь в жилах.

— Но, если на теоретическом экзамене в конце семестра провалитесь... — его губы растянулись в усмешке, лишенной всякого тепла, — вылетите так же быстро, как те двое.

Риан уже направился к выходу, разминая плечи после напряженного экзамена, когда вдруг вспомнил свое обещание Изабель. С легким вздохом он развернулся и пристроился у края тренировочного поля, прислонившись к старому дубу. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя золотистые узоры на его смуглой коже, а ветер играл растрепанными русыми прядями.

Он наблюдал, как один за другим студенты проходили испытания. Особенно запомнился темноволосый высокий парень, который идеально исполнил «Toketsu suru» — его круг вспыхнул бирюзовым светом, мгновенно превратив воду в кубке в идеальную глыбу льда. Изао лишь кивнул, но в его взгляде мелькнуло одобрение.

Когда очередь дошла до хрупкой блондинки, Риан невольно задержал дыхание. Ее «Rantan» создал ослепительный луч света, но при вопросе о каналах маны она растерялась. Изао резко махнул рукой, и девушка с позором удалилась, кусая губы.

Последним был коренастый юноша с веснушками. Его попытка вызвать «Shimarui» закончилась жалким провалом: щит рассыпался, едва сформировавшись. Риан скривился в сочувственной гримасе.

Когда площадка опустела, его внимание привлекла знакомая фигура. Изабель шла рядом с Изао, ее рыжие волосы, собранные в небрежный хвост, вспыхивали медными бликами на солнце. Она что-то оживленно объясняла, размахивая руками, а строгий эльф слушал с необычной для него терпеливостью. На ней была коричневая куртка с потертыми рукавами, а из кармана торчал уголок записной книжки.

— Изабель! — окликнул ее Риан, отталкиваясь от дерева.

Она повернулась, и ее болотно-зеленые глаза сразу нашли его. Сказав что-то Изао на прощание, она направилась к нему легкой, пружинистой походкой.

— Ну что? — ухмыльнулась она, поправляя выбившуюся прядь.— Видела твои ледяные шипы. Впечатляет, особенно для того, кто пару часов назад был не готов.

— Я... э-э... хотел отблагодарить тебя за помощь с завучем, — начал Риан, слегка запинаясь. Он стоял чуть вполоборота, не решаясь смотреть Изабель прямо в глаза.— Если ты не против, конечно. Я не знаю, какой кофе ты предпочитаешь, и где здесь хорошие заведения...

Изабель приподняла бровь, изучая его с любопытством.

— Прямолинейно. Неплохо, — наконец сказала она, уголки ее губ дрогнули в намеке на улыбку. — Мне нравится «Золотой Лист» на центральной улице. Их черный кофе без сахара стоит попробовать каждому.

— Тогда... пойдем? Если ты не занята. — Он сделал нерешительный шаг вперед, жестом указав направление.

— Ладно, проведу тебя, — Изабель слегка взмахнула рукой, и ее кожаная куртка мягко шуршала при движении.

— Черный кофе, без сахара — запомнил, — поспешно ответил Риан, следуя за ней.

Они шли по жилой улице, минуя шумные таверны и тихие книжные лавки. Риан украдкой поглядывал на Изабель, пытаясь придумать тему для разговора.

— Так ты... часто помогаешь преподавателям? — наконец выдавил он, чувствуя, как неестественно звучит вопрос,

Изабель бросила на него оценивающий взгляд.

— Только когда мне это интересно. Изао Вейт — этот случай. Его методы... нестандартны, а еще он обещал быть более лояльным на экзамене. — Она на мгновение задумалась. — А ты почему решил подойти именно ко мне?

Риан почувствовал, как кровь приливает к лицу.

— Ты... э-э... выглядела так, будто знаешь обо всем в академии. В отличие от большинства.

— Хм. Льстец, — пробормотала Изабель, но в ее голосе послышались нотки удовлетворения. — Вот мы и пришли.

Она остановилась перед уютным кафе с витражными окнами и вывеской в виде золотого листа.

— Ну что, гений тактики. — Изабель приоткрыла дверь, пропуская его вперед. — Покажи, на что способен в выборе кофе. Но учти — это тоже своего рода экзамен.

Риан переступил порог кафе, и его сразу окутал густой аромат свежемолотых кофейных зерен. Внутри было уютно: деревянные столы с медными подносами, стены, украшенные старинными картами, и мягкий свет фонарей в виде магических шаров.

Он подошел к стойке, где за прилавком стоял стройный молодой человек с рыжеватыми волосами и характерными остроконечными ушами лиса. В его левом ухе поблескивала серебряная серьга.

— Добрый день, — вежливо кивнул Риан, слегка нервно постукивая пальцами по стойке. — Мне, пожалуйста, один черный кофе без сахара и... — он на секунду заколебался, — один чай с бергамотом, с двумя кубиками сахара.

Лис-бариста ехидно улыбнулся, его янтарные глаза блеснули с интересом.

— Кофе для вас, а чай для дамы? — спросил он, бросая беглый взгляд на Изабель, которая в это время выбирала столик у окна. Пушистый хвост бариста нетерпеливо дернулся, смахнув со стойки крошки.

Риан слегка покраснел. — Да... То есть нет! То есть... — он сглотнул. — Чай для меня. Кофе для нее.

— А-а-а, — протянул бариста, многозначительно поднимая брови. — Значит, пытаетесь произвести впечатление? Он выдержал паузу, давая собеседнику прийти в себя, и тут же перешел к делу: — Кофе по-восточному или по-северному? По-восточному — с кардамоном и гвоздикой, по-северному — крепкий, как удар топора.

Риан растерялся. — Э-э... как она обычно заказывает...? — он кивнул в сторону Изабель, которая в этот момент сбрасывала с плеч свою потертую кожаную накидку.

— А-а, для этой девы! — Теперь лис окинул ее внимательным, цепким взглядом и определенно узнал ее. Он оскалился, обнажив острые клыки. Он повернулся к медному кувшину с длинным носиком — джезве, который уже стоял на углях. — Значит, по-северному, до черноты, без всяких слабостей. Вряд ли она бы оценила самодеятельность с выбором напитка, к своим выборам она очень уж ревностно относится.

Ловким движением он подцепил щипцами раскаленный уголек и подбросил его под сосуд. — А чай... — он бросил взгляд на Риана, — чай, значит, для теплокровного.

Пока лис колдовал над напитками, Риан наблюдал, как тот насыпает в маленькую медную ступку темные зерна и начинает толочь их. Ритмичный стук сливался с треском дров в камине.

— Вот твой яд. — Лис поставил перед Рианом глиняную чашку с черной, как смоль, жидкостью. — И... — он с некоторой иронией в голосе поставил рядом изящную фарфоровую чашку с чаем, — твоя «женская слабость», с тебя два серебряных за чай и три за кофе.

Риан поспешно выложил на стойку монеты.

— Спасибо... и, эм... она не Ледяная дева, она... — он понизил голос, — просто Изабель.

Лис только хмыкнул, убирая деньги в кожаный мешочек на поясе.

— Как скажешь, человечишка. Смотри, не пролей. Этот кофе — последняя партия с каравана, до следующей луны не будет.

Неся оба напитка к столику, Риан заметил, как Изабель пристально рассматривает чашки, которые он несет. Зеленые глаза Изабель лукаво прищурились, перебегая от ее крепкого черного кофе к его травяному чаю, пока на губах не заиграла ехидная усмешка.

— Ты... э-э.... сказала без сахара? — пробормотал он, ставя перед ней чашку.

Изабель медленно подняла напиток к губам, не сводя с него глаз.

— И ты не спросил, какой именно черный кофе я люблю, — отметила она, прежде чем сделать первый глоток.

— Ну, мне подсказали, что ты предпочитаешь кофе по-северному, — сказал он, стараясь звучать непринужденно, но его пальцы слегка постукивали по столу.

Изабель взяла кружку, ее зеленые глаза изучали Риана с легким любопытством.

— Подсказали? У тебя есть информаторы в моем кругу общения? — ее голос звучал насмешливо.

— Нет, просто... лис-бариста, — Риан смущенно провел рукой по своим растрепанным волосам. — Он сказал, что ты не любишь, когда за тебя решают. Надеюсь, я не переступил черту.

Изабель пригубила кофе, оставив на губах темный след.

—Черту? — она усмехнулась. — Я их обычно перехожу, а не охраняю.Так значит, ты действительно из Мариноки? — она наклонилась вперед, ее браслет звякнул о стол.

Риан почувствовал знакомое покалывание на коже: то ли от ее пронзительного взгляда, то ли от полуправды, которую собирался рассказать.

— Мой отец был травником, — начал он осторожно. — Он вылечил дочь старейшины от редкой болезни. Со временем заслужил их доверие... и сердце моей матери. Она была стражницей деревни.

Изабель резко откинулась на спинку стула, ее рыжий хвост взметнулся.

— Эльфийская воительница и бродячий травник? — ее губы искривились в скептической ухмылке. — Должно быть, он обладал... особым обаянием.

— Упрямством, — поправил Риан, невольно улыбаясь. — Мама всегда говорила, что среди эльфов это редкое качество.

Риан почувствовал, как напряжение спадает.

— Когда я родился, все ждали, что у меня будут заостренные уши или хотя бы светящиеся глаза, — продолжил он, разводя руками. — Но я вышел вполне... человеческим.

Он замолчал, увидев, как выражение лица Изабель внезапно изменилось.

— Знаешь, — сказала она неожиданно мягко, — моя бабушка рассказывала истории про Мариноку. Если ты действительно оттуда... — ее пальцы невольно коснулись серебряного браслета, — то мы с тобой, возможно, родственники в каком-то далеком колене.

Закатные лучи, пробиваясь сквозь витражные стекла кафе, раскрашивали стол в переливающиеся узоры.

Риан откинулся на спинку деревянного стула, наблюдая, как последние капли чая оставляют янтарные следы на дне фарфоровой чашки.

— Все возможно, но, если честно я сомневаюсь, — ответил он, и в его обычно насмешливом голосе прозвучала неожиданная серьезность.

Изабель прищурила свои болотно-зеленые глаза, отражающие последние лучи солнца. — Сомневаешься? — переспросила она, медленно вращая пустую кофейную кружку между пальцами. — В этом мире магии и чудес? Где деревья говорят, а реки помнят? — Ее голос звучал как шелест осенних листьев под ногами. Суховатый, но почему-то мягкий и приятный.

Разговор тек плавно, как медленный лесной ручей. Риан рассказывал о странствиях: о том, как учился магии у наставников, о смешных случаях с неправильно произнесенными заклинаниями. Изабель в ответ делилась историями о своих приключениях.

Временами они смеялись так громко, что другие посетители оборачивались. Потом вдруг замолкали, погружаясь в воспоминания, и тогда только треск дров в камине нарушал тишину между ними.

Когда свечи на столах зажглись сами собой, верный признак наступления вечера в этом магическом заведении, Изабель неожиданно встала.

— Пора, — сказала она просто, накидывая свою потертую кожаную куртку.

Риан кивнул, поднимаясь вслед за ней. У выхода они остановились, и на мгновение повисла неловкая пауза, непривычная после часов легкой беседы.

— Значит... до завтра? — осторожно спросил Риан, поправляя свой жилет.

Изабель ухмыльнулась, и в этом выражении было что-то новое — не привычная колкость, а скорее обещание.
— Да, завтра покажу тебе Эридан уже как студенту.

Она развернулась и вышла в наступающие сумерки, ее рыжий хвост мелькнул в последний раз, прежде чем раствориться в вечернем тумане.

Риан вышел из кафе, и ветер тут же обдал его лицо прохладой. Он застегнул кожаный жилет и направился в сторону академии, по пути разминая плечи: напряжение, оставшееся с экзамена, еще не совсем отпустило.

Улицы постепенно пустели, лишь редкие прохожие спешили по своим делам. Фонари с магическими светильниками зажигались сами собой, отбрасывая на мостовую колеблющиеся тени. Академия возвышалась впереди.

Поднявшись по винтовой лестнице на третий этаж, Риан остановился перед массивной дубовой дверью с табличкой «Натали Йорг, Завуч». Он поправил воротник футболки и постучал.

Риан замер на пороге, впечатленный царящим в кабинете организованным хаосом. За массивным дубовым столом, почти полностью скрытым под ворохом документов, сидела Натали Йорг. Седая прядь выбивалась из ее строгой прически, подчеркивая морщины на лице. Когда она подняла голову, Риан почувствовал, как ее острый, как отточенный клинок, взгляд буквально пронзает его насквозь.

— А, Монтеро, — Натали Йорг сняла очки в круглой оправе и положила их на стол. — Как раз просматривала ваши результаты.

Риан сглотнул, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— И... каков вердикт, мисс Йорг?

Женщина порылась в бумагах и достала один пергамент с печатью.

— Вы зачислены на подготовительный курс. Учебники получите завтра утром в канцелярии. — Она пристально посмотрела на него. — Не обольщайтесь — это только начало. Через три месяца будет отборочный экзамен. Тех, кто не справится, отчислят без разговоров.

Риан кивнул, стараясь скрыть облегчение. — Я понимаю. Спасибо вам.

— И еще одно, — добавила завуч, когда он уже повернулся к выходу. — Ваши показатели по контролю маны... нестабильны. Советую обратиться к магистру Вейту за дополнительными занятиями.

— К Изао Вейту? — Риан невольно поморщился, вспоминая ледяной взгляд преподавателя.

Натали Йорг усмехнулась.

— Да, он строг, но лучшего наставника по контролю маны вам не найти. — Она снова надела очки, явно давая понять, что разговор окончен.

Выйдя из кабинета, Риан глубоко вздохнул. Подготовительный курс... Это было лучше, чем ничего. Он посмотрел в окно на темнеющее небо и вдруг заметил внизу знакомую фигуру в кожаной куртке. Изабель шла через двор, ее рыжие волосы ярко выделялись в вечерних сумерках.

Натали стремительно вышла из кабинета, едва Риан успел сделать шаг в сторону коридора.

— Ох, точно! — воскликнула она, хлопнув себя по лбу. — Совсем вылетело из головы! Вас определили на боевой факультет «Сильферн». — Ее глаза блеснули одобрением. — Там готовят лучших бойцов академии. Ваше место в общежитии уже готово, а форму выдадим завтра. А теперь — пойдемте, провожу вас.

Она махнула рукой, приглашая следовать за ней, и Риану не оставалось ничего, кроме как подчиниться ее энергичному напору.

Их путь лежал через сердце академии: они шли по широким коридорам, выложенным темным полированным камнем, где свет магических светильников отражался, как звезды в ночном небе. Стены украшали портреты прошлых директоров и гербы факультетов, а высокие стрельчатые окна пропускали серебряные лучи луны, окрашивая все в холодные оттенки.

— Восточное крыло, — пояснила Натали, сворачивая в сторону массивной арки, увитой резными лозами. — Там расположены все боевые факультеты. Сильферн занимает верхние этажи — лучший вид на тренировочные поля!

Вскоре перед ними возникла величественная дверь с высеченной маской лисы — символом факультета.

— Вот мы и пришли, — Натали улыбнулась, проводя ладонью по холодной поверхности двери. На мгновение под ее пальцами вспыхнули алые руны, и створки бесшумно раздвинулись, открывая просторный холл.

— Общежитие Сильферна. Ваша комната на третьем этаже, в конце коридора. Ключ уже лежит на тумбе у входа. Если что спрашивайте у старшекурсников, они помогут. — Она сделала шаг назад.

И, прежде чем Риан успел что-то ответить, она уже исчезла за поворотом, оставив его на пороге нового этапа жизни. Риан остался один перед величественной дверью. Лунный свет, пробивавшийся сквозь витражное окно в конце коридора, играл на позолоченных рунах, обрамляющих дверной проем. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как в груди замирает странное волнение: смесь предвкушения и легкой тревоги.

Дверь бесшумно поддалась под его ладонью, открывая просторный холл, где свет магических светильников отражался в полированном камне пола, создавая иллюзию звездного неба под ногами. Воздух был наполнен ароматами старого дерева, пергамента и едва уловимой сладости.

Шаги Риана мягко гасли в густом ковре длинного коридора, когда он поднимался по широкой дубовой лестнице. Ступени под ногами оживали — синие огни загорались при каждом его шаге, освещая путь. Где-то наверху слышался сдержанный смех и оживленный шепот: старшекурсники, должно быть, обсуждали сегодняшние события.

Третий этаж встретил его тишиной, нарушаемой лишь скрипом старых половиц. В конце коридора, где свет из-под двери №317 пробивался сквозь полумрак, его ждало новое пристанище.

Риан переступил порог комнаты, и перед ним открылась простая обстановка: деревянные кровати, письменный стол у окна и пара массивных шкафов для личных вещей. У окна, склонившись над книгой, сидел парень лет девятнадцати. Он тут же вскочил, слегка смущенно поправив растянутый воротник рубашки.

— Привет! Ты, наверное, Риан? Меня зовут Крис, а того второго — Эндрю. — Крис улыбнулся, слегка нервно потирая ладони. — Меня предупредили, что ты заселяешься. Покажу, где твое место и куда складывать вещи.

Он указал на свободную кровать у стены, рядом с которой стоял небольшой сундук с незапертой крышкой.

— Здесь твое. В сундуке можно хранить что угодно — замок сломали в прошлом году, но никто не лезет, — Крис понизил голос, будто делился секретом. — А вот это... — он кивнул на узкий шкаф в углу, — твой. Только не вешай мокрые вещи, плесень заводится.

Второй обитатель комнаты, Эндрю: он сидел на подоконнике, курил тонкую сигарету и что-то чертил на клочке пергамента. Его ледяные глаза скользнули по Риану, оценивающе и равнодушно, после чего он вернулся к своим записям.

— Не обращай внимания, — Крис махнул рукой в сторону Эндрю, — он всегда такой. Через неделю, может, даже имя запомнит.

Он помог Риану с сумкой, осторожно поставив ее на кровать, и добавил уже веселее:

— Если что спрашивай. Я тут уже два года, знаю все тайные места, где можно спрятаться от декана или как раздобыть лишний пирог.

Риан устало улыбнулся, чувствуя, как напряжение дня наконец начинает отпускать.

— Да, спасибо большое. Приятно познакомиться, — произнес он, и в его голосе звучала искренняя благодарность. Глаза уже слипались от усталости, но в них все еще теплился огонь того самого любопытства, которое не давало ему покоя весь день.

Разобрав вещи — а их оказалось не так уж много, — он аккуратно скомкал потрепанную футболку с надписью «Я не волшебник, я только учусь» и забросил ее в сундук, будто прощаясь с последним напоминанием о прошлом. Кожаный жилет повис на спинке стула, а сапоги, все еще покрытые дорожной пылью, встали у кровати.

Когда он плюхнулся на кровать, матрас мягко прогнулся, принимая его усталое тело. Глаза сами собой закрылись, но мысли продолжали кружиться, как осенние листья на ветру.

— Факультет Сильферн... Боевой, атакующий... Интересно, чему меня здесь научат?

В памяти всплывали образы сегодняшнего дня: величественные коридоры академии, взгляды любопытных прохожих, Натали, которая так стремительно исчезла, оставив его на пороге нового этапа жизни.

— Эндрю... Крис... Какие они? Можно ли доверять?

Из угла комнаты донесся легкий шорох — возможно, Крис переворачивал страницу книги, а может, Эндрю наконец решил что-то сказать. Но Риан уже не слышал. Усталость накрыла его, как теплое одеяло, и последнее, о чем он успел подумать перед тем, как погрузиться в сон:

— Завтра... Завтра все только начинается.

А за окном, в темном небе над академией, зажглись первые звезды.