Глава 14.0

Водоворот событий, что хлынул на Риана, не давал ему до конца осмыслить дни, которые один за другим сменяли друг друга.
Вторник встретил Риана жестокой реальностью физической подготовки. Его мышцы горели от бега с утяжелителями, а руки дрожали после упражнений, которые оставляли на ладонях кровавые мозоли. Военная подготовка оказалась не лучше — тактика магических дуэлей раскрыла все его слабые места. Проиграв все спарринги, он чувствовал горечь поражения, но вечернее занятие по шпионажу неожиданно подарило надежду. Искусство маскировки магических следов давалось удивительно легко, будто он всегда знал эти приемы. 

Среда началась с привычной истории магии, а следующий урок по ментальной защите стал настоящим испытанием. Простейшие атаки преподавателя пробивали его оборону, оставляя головную боль и чувство беспомощности. Трансмутация добавила разочарования — монетка лишь позеленела, насмешливо поблескивая медным отливом. Зато информация о нейтрализации корня бошоры, полученные на вечернем занятии, заставила его впервые задуматься о реальной опасности магического мира. 

В четверг занятия по заклинаниям были посвящены изучению воды и ветра. Утренние манипуляции с водой сменились послеобеденными упражнениями по созданию воздушных потоков, и вечером на уроке по трансмутации случился прорыв: гвоздь в его руках на несколько минут превратился в серебряную иглу.

В пятницу на занятии по ментальной защите Риан так и не смог ничего добиться. Хоть ментальная защита не давалась ему, следующий за ней урок по обороне и защите от магических существ дался ему без особого труда. Его знания в области биологии из прошлого мира помогли ему безошибочно определить слабые места снежного волка, который на удивление был почти копией волков на земле. Единственное, что их отличало — это размер и окраска. Преподаватель одобрительно кивнул — такие моменты делали все трудности учебы стоящими. 

Суббота стала моментом триумфа. Его доклад о том, как работают круги и какого вида они бывают, вызвал одобрительный возглас преподавателя: 

— Неплохо, Монтеро! 

Эти слова согревали его весь день. 

Воскресенье. Долгожданная передышка. Риан провел его между библиотекой, где разбирал свои ошибки, и общежитием, где пытался подлатать рубашку. Простейшее заклинание починки никак не хотело работать правильно, оставляя смешные заплатки. Он смирился — пусть это будет напоминанием о первой успешной, пусть и неидеальной неделе в академии. 

Три недели. Двадцать один день. Казалось, время в этом месте текло иначе — стремительно, как весенний ручей, —— унося с собой первые впечатления, страхи и неуверенность новичка. Риан порой чувствовал, что находится в этих древних стенах всего несколько дней, хотя знал — прошло уже три недели. 

За этот срок он успел узнать столько, сколько в прежней жизни не постиг бы и за год. Самым удивительным открытием стали магические круги. Оказывается, это изобретение принадлежало не богам, а эльфам — тем самым, о которых профессор Лингар рассказывал на первых лекциях. Древний народ, исчезнувший со взора бога, создал совершенную систему контроля маны. Круги не просто помогали фокусировать энергию — они делали магию предсказуемой, послушной, словно превращали дикого зверя в домашнего питомца. 

Риан проводил пальцами по страницам учебника, разглядывая эльфийские символы. Они казались изящными и таинственными.

В общежитии, засыпая под храп Криса, он иногда думал: а что еще скрывает этот мир? Какие тайны ждут своего часа разоблачения в пыльных фолиантах библиотеки или в рассказах странствующих магов? 

В воскресные вечера «Пьяный Единорог» был самым шумным трактиров у стен академии, там часто собирались студенты. Риан, Ребекка, Изабель и Крис не стали исключением. Они устроились в углу за массивным дубовым столом и заказали себе медовуху.

— За первую стипендию мага! — провозгласила Ребекка, чей кинжал уже торчал из столешницы, на радость хозяину заведения. Изабель звонко чокнулась с Рианом, расплескав напиток, а Крис, покраснев после первого же глотка, начал нести чушь. 

К утру Риан понял три вещи: Эльфийская медовуха бьет в голову сильнее, чем учебник по трансмутации. Ребекка пьет, как дозорный на границе миров. Его собственная голова теперь — идеальный полигон для занятий по ментальной атаке. Солнечный свет врывался в окно общежития, как разъяренный преподаватель боевой магии. Риан, прикрывая глаза, совершил подвиг — дошел до душа, где холодная вода помогла хоть немного прийти в себя. В столовой он ковырял ложкой в тарелке овсянки, которая издевательски напоминала вчерашнюю пену на медовухе. Измучив свой желудок попытками поесть, он прибрал за собой со стола и отправился на занятие. 

Риан едва успел занять свое привычное место у окна, как дверь аудитории распахнулась, и в помещение вошел профессор Лингар. Его потрепанная мантия развевалась за ним, словно тень уставшего странника, а в руках он держал увесистый фолиант с потрескавшимся корешком. 

Аудитория замерла, когда профессор Лингар тяжело ступил к кафедре, его мантия шуршала по каменному полу. Он молча взял мел и вывел на доске: «Гэрн: от раздробленности к величию». 

— Хочу всем напомнить, что у нас здесь курс истории магии, но ее нельзя повествовать без знания истории нашей страны. Поэтому сегодня будет краткий курс важных событий. — Начал Лингар спокойным тоном. 

— Три тысячи сто восемьдесят шесть лет назад, — его голос теперь звучал почти торжественно, — на этих землях бушевала бесконечная война. Двенадцать враждующих провинций. Реалис, Вальдрия, Эльсмир и другие рвали друг друга на части. 

Он щелкнул пальцами, и над кафедрой всплыла голографическая карта древнего Гэрна. 

— Альмгрон Нериеси из Реалиса первым осознал: единство — сила. Посмотрите, как его послы несли пергаменты с предложениями мира, а его воины… — Лингар усмехнулся, — несли мечи тем, кто отказывался. Да, кроваво, но разве по-другому история писалась бы? 

Карта ожила, показывая, как провинции одна за другой присоединялись к Реалису. Риан завороженно наблюдал, как маленькая точка Реалиса разрасталась в огромное королевство. 

— Так родился Гэрн. Но настоящие испытания ждали впереди. — Профессор провел рукой, и изображение сменилось панорамой Меруаза. — Столица, жемчужина королевства. Здесь смешались все расы, все культуры. И здесь же, — его голос стал жестче, — родилась наша академия.

Изображение снова изменилось, показывая Флард с его бесконечными доками. — Кровь торговли и дыхание океана. Каждый корабль, покидающий Флард, несет частичку Гэрна в мир. 

Лингар неожиданно улыбнулся, показывая Эльбриан: — А здесь учатся ценить простые радости. Рыбалка, хорошее вино… и отсутствие столичной суеты. 

— Но истинное чудо Гэрна — здесь. — Карта показала Мориноку, скрытую в древнем лесу. — Город эльфов, где даже воздух пропитан магией. Именно они подарили нам магические круги — ключ к могуществу королевства. 

Профессор Лингар замер у окна, его профиль резко вырисовывался на фоне клубящихся магических голограмм. 

— Кровавая война 1773-1828 годов новой эры, — его голос теперь звучал жестко, словно лезвие, — была тем горнилом, в котором закалилась наша современная государственность. 

Он провел рукой, и воздух наполнился багровыми всполохами, изобразившими поле боя. 

— Эссенская империя, наш извечный противник, решила, что их земли недостаточно обширны. Они хотели сделать Гэрн своей провинцией. И знаете что? — Лингар оскалился, показывая кривые зубы. — У них почти получилось. 

Голограмма показала горящие города, беженцев на дорогах, магические барьеры, трещащие под ударами вражеских заклинаний. 

— Пятьдесят пять лет войны. Пятьдесят пять лет крови. Войска Эссена дошли до стен Меруаза. Именно тогда, — профессор понизил голос, — король Эльгрон VII совершил то, что до сих пор обсуждают шепотом. 

Изображение сменилось. Теперь над головами студентов парил огромный магический круг невиданной сложности. 

— Договор с лесными эльфами Мутсуру. В обмен на контракт, делающий их единственным поставщиком трав с правом на 90 % прибыли с их продажи, они дали нам знания, позволившие создать это. — Лингар коснулся голограммы, и круг вспыхнул ослепительным светом. — Щит Столицы. То, что спасло Меруаз от падения. 

Риан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. 

— Но война закончилась не победой, — продолжил профессор, — а Миром Арканума. Первым в истории равноправным договором между всеми расами. И именно тогда, — он щелкнул пальцами, и изображение сменилось очертаниями Академии Эридан, — Наша alma mater стала открытой для всего мира. 

В аудитории повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием магических голограмм. — Гэрн стоит на трех китах: традиции, магии и… компромиссах. Да-да, — Лингар усмехнулся, видя недоуменные взгляды, — иногда согнуться — значит выжить. Как наш договор с эльфами. Как мир после Кровавой войны. 

Звонок на перемену прозвучал неожиданно громко. 

— На следующей лекции, — профессор уже сворачивал пергаменты, — мы поговорим о темных страницах: о Шельмгаре и том, почему королевство предпочитает делать вид, что этого города не существует. Приходите — будет… познавательно. 

Когда дверь за Лингаром закрылась, аудитория взорвалась обсуждениями. Риан же продолжал смотреть на медленно гаснущую голограмму Мориноки, города, в котором он провел первый месяц в этом мире. 

Риан только вышел из аудитории, размышляя о лекции Лингара, когда в коридоре перед ним возникла стройная фигура с седыми волосами, собранными в тугой узел. 

— Монтеро. 

Голос Натали Йорг прозвучал как удар хлыста. Ее пронзительный взгляд заставил Риана непроизвольно выпрямиться. 

— Директриса Вейнхарт желает вас видеть. Немедленно. 

Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки. 

— Я… что-то натворил? 

Натали лишь приподняла бровь, и серебряный кинжал у ее пояса блеснул в свете солнца. 

— Если бы это было о нарушении, то вас бы уже выставили из академии. Идемте. 

Ее каблуки отстукивали четкий ритм по каменному полу, Риан, сжимая в потных ладонях учебник, следовал за ней через лабиринт коридоров. 

Кабинет директора встретил их уютным теплом и запахом старых книг. За массивным дубовым столом, освещенная лучами утреннего солнца, сидела Кейтлин Вейнхарт. Ее темно-синие глаза, напоминающие океанские глубины, сразу же устремились на Риана. 

— А, наш маленький феномен. — Ее голос звучал мягко, но в нем явно читались стальные нотки. — Присаживайся. Не бойся, я не кусаюсь… если только не спровоцируешь. 

Когда Риан опустился в кресло, его внимание привлекло магическое зеркало, в котором мелькнуло его собственное бледное отражение. 

— Твои результаты на последнем экзамене… — Кейтлин достала пергамент, — интересны. Особенно для того, кто три недели назад доказывал, что его обучали эльфы. Для того, кто вырос в деревне эльфов, результаты освоения нашей программы весьма посредственны. Да, ваши показатели контроля маны и практические навыки стали лучше, чем на экзамене, но все же. 

Натали, стоявшая у двери, скрестила руки на груди. 

— Либо ты очень глупый эльф, либо кто-то нас обманывает. И у меня есть идея, как это проверить. 

Кейтлин подняла руку, и воздух перед ней вспыхнул сложным узором. 

— Покажи мне круг «Шимаруи». Но не этот, который учат в академии. — Ее глаза сузились. — Покажи мне настоящий эльфийский вариант. 

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только тиканьем старинных часов. 

Риан почувствовал, как его ладони стали влажными. «Откуда она знает об обмане?..» 

— Ну что, Монтеро? — Кейтлин откинулась в кресле. — Время показать, кто ты на самом деле. 

Риан сжал подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели. Капли пота скатывались по вискам, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его слышала даже Натали, стоявшая у двери. 

— Я… — голос сорвался, слова застряли в горле, будто перекрытые невидимой рукой. 

Кейтлин не сводила с него ледяного взгляда, а Натали скрестила руки, ожидая. 

— На самом деле, я был в Мариноке, но… я не оттуда. Я… — он сглотнул, чувствуя, как последняя крупица сопротивления уходит. — Я из другого мира. Не знаю, как это объяснить… 

Тишина. 

Потом Кейтлин медленно откинулась в кресле, и ее губы дрогнули в странной полуулыбке. 

— Я так и знала. 

Риан моргнул. 

— …Что? 

— Прости за допрос, но это было необходимо. — Она перевела взгляд на Натали, которая, казалось, тоже расслабилась. — Ты использовал магию без слов. Без кругов. Как будто она… просто слушалась тебя. Так не умеют даже эльфы. 

В кабинете повисла мертвая тишина. Кейтлин склонила голову, изучая Риана своим взглядом, в котором читались понимание и тень разочарования. 

— Почему ты не сказал правду сразу? — спросила она, медленно постукивая пальцами по столу. 

Риан сжал кулаки, чувствуя, как предательская дрожь снова подкрадывается к его рукам. 

— Эльфы… они сказали, что так будет безопаснее. Для меня. — Он проглотил ком в горле. — Что если я скажу, что я из их деревни, из Мориноки, то… у меня будет хоть какая-то защита. А если узнают, что я… откуда я на самом деле… то могут изучать или вообще запереть в подвале. 

Его голос сорвался, и он замолчал, испугавшись собственных слов.

Кейтлин обменялась взглядом с Натали, стоявшей у двери. В глазах завуча мелькнуло что-то похожее на… одобрение? 

— Разумно, — сухо заметила Натали, скрестив руки. — Наивно, но разумно. 

Кейтлин вздохнула и отставила кубок в сторону. 

— Эльфы Мориноки редко ошибаются в таких вещах, — сказала она, и в ее голосе впервые за весь разговор прозвучала нота уважения. — Но теперь ты под нашей защитой. И, поверь, Академия Эридан умеет хранить секреты куда лучше, чем кто-либо другой. 

Риан опустил голову, его пальцы нервно сжимали край мантии. В кабинете повисла тягостная пауза, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов. 

— Значит… вы не… не выгоните меня? — голос его дрожал, словно у ребенка, ожидающего наказания. 

Кейтлин рассмеялась — звонко, почти по-дружески.

— Выгнать? — она покачала головой, каштановая коса мягко колыхнулась за спиной. — Нет, мы не можем тебя выгнать. Ты иномирец, а значит тебе некуда идти. Академия Эридан заботится о тех, кто потерял свою прошлую жизнь, даже больше, чем о тех, кто ничего не терял. 

Она откинулась в кресле, и в этот момент в ее глазах Риан увидел уже не просто директора, а мудрого человека, который знает, о чем говорит, и который верит в свои слова. 

— Остается только один вопрос, — продолжила Кейтлин, ее голос стал мягче, но не потерял проницательности. — Каким ты попал в наш мир? 

Риан замер, его взгляд блуждал по кабинету, цепляясь за отдельные предметы — магическое зеркало, старые фолианты, серебряный кубок с гравировкой. Он развел руками в беспомощном жесте. 

— Если честно… я понятия не имею. Как, почему и зачем. — Он сглотнул, пытаясь собрать мысли. — Был выходной день… я собирался на встречу к друзьям. Вышел из дома… потом мне стало плохо, и я упал. А очнулся… — его голос дрогнул, — в поле рядом с Лесом Теней. Там меня нашли два эльфа. Они-то и привели меня в Мориноку, где я… учился основам. 

Кейтлин внимательно наблюдала за ним, ее пальцы сложились в замок перед лицом. 

— Лес Теней… — она задумчиво произнесла. — Интересно. Очень интересно. 

Натали, до сих пор бесшумно наблюдавшая у двери, резко шагнула вперед. Ее серебряный кинжал блеснул в свете магических светильников. — Значит, переход был спонтанным? Не ритуал, не артефакт… 

Риан нервно провел рукой по лицу. — В моем мире… магии не существовало. Вообще. Была просто… наука. Технологии. Никаких порталов, никаких артефактов. 

Кейтлин резко подняла руку, и Риан замолчал на полуслове. — Риан, — ее голос приобрел металлический оттенок, — Ты утверждаешь, что сразу понимал наш язык? Без магии перевода? Без каких-либо… подготовок? 

Она сделала паузу, ее взгляд стал пронзительным. 

— А физика? Ты чувствовал разницу? Воздух, гравитацию, само течение времени? — Ее пальцы сжались в кулак. — Опиши свои первые ощущения. Детально. 

Риан почувствовал, как его ладони стали влажными. — Я… дышал тяжелее. Как будто воздух был гуще. 

— Это все? — спросила Директриса. 

Риан молча кивнул. 

— А что насчет вопросов? Ты хотя бы сам думал о том, почему ты здесь? Возможно, какие-то теории, хоть что-то? —Натали давила на Риана, словно проводила жесткий допрос. 

— Я думал об этом, но ответов пока даже близко не нашел. — Риан прогнулся и ответил на вопросы. 

— Хорошо, — директриса слегка разжала пальцы. — Спасибо за откровенность. Я попытаюсь разобраться. Но пока — придерживайся своей версии. И, как прежде, не используй магию без слов и символов. 

Она задержала взгляд на нем, словно взвешивая каждое следующее слово. 

— До тебя такие маги были. Но редко. Последний из них умер несколько месяцев назад. И я считаю, что это не может быть просто обычное совпадение. Умер единственный маг, который мог использовать магию без вербальной или символьной основы, и появляешься ты. Хоть это и выглядит подозрительно, но пока… я склонна тебе верить. 

Кейтлин откинулась в кресле, сложив пальцы домиком. Ее глаза, холодные, как глубины северного моря, еще секунду изучали Риана. 

— Хорошо, Риан, — голос ее звучал ровно. — Ты можешь быть свободен. Спасибо, что пришел. 

Он кивнул, ощущая, как напряжение медленно спадает с плеч. Дверь кабинета закрылась за ним с тихим щелчком. 

Занятия прошли в том же ритме, что и последние три недели. Сузуми читала заклинания, студенты перешептывались на задних рядах, а солнце за окнами медленно двигалось к закату, окрашивая аудитории в золотистые тона. 

Вечером столовая встретила его привычным шумом и гулом голосов. Риан, погруженный в себя, уже собирался сесть первый попавшийся за стол, когда его окликнул знакомый голос. 

— Эй, мечтатель! — Изабель махнула рукой, приглашая за стол, где уже сидели Крис, Ребекка и Эндрю. — Ты сегодня какой-то задумчивый. Опять заснул на лекции по заклинаниям? 

Риан фыркнул, и, стараясь выглядеть непринужденно, плюхнулся на свободный стул. 

— Да нет, просто… мысли. 

— Опасный признак, — с едва заметной усмешкой пробормотал Эндрю, отодвигая тарелку с грибами в сторону. 

— Может, влюбился? — Ребекка игриво подняла бровь, подбрасывая монетку и ловя ее в воздухе. 

— В кого? В привидение из библиотеки? — Риан ухмыльнулся, наконец расслабляясь. 

Крис, не отрываясь от книги, вяло поинтересовался: 

— А оно хотя бы симпатичное? 

Стол взорвался смехом. Даже Эндрю не удержался и слегка усмехнулся. 

— Так, хватит болтать о скучном! — Ее глаза сверкнули, как отточенные лезвия. — В субботу в Меруазе будут «Хроники Искаженных Струн». И мы все идем. 

Крис моргнул, медленно закрывая книгу. 

— Это… те самые, что поют про «ветер и путь»? 

— Да, гений, — Ребекка закатила глаза. — Только теперь у них магические резонаторы — звук будет пронизывать до костей. Представь: гитары, от которых дрожит земля, и голос, проникающий прямо в мозг. 

Изабель присвистнула, играя ножом в руках: 

— Звучит как повод устроить драку в толпе. 

— Только попробуй, — Ребекка оскалилась. — Я лично оторву тебе руки, если испортишь мне концерт. 

Риан заинтересованно наклонился: 

— Магическое оборудование, говоришь? Это как… усилители, но с рунами? 

— Лучше. — Она щелкнула пальцами. — Звуковые иллюзии, трехмерные эффекты, даже физический вибрационный удар. В прошлый раз у парня в первом ряду зубы затряслись. 

Эндрю, до этого молча ковырявший вилкой в еде, вдруг произнес: 

— Билеты уже куплены? 

Все замерли. Даже Крис поднял брови. 

— Что, — Изабель фыркнула, — неужели наш угрюмый сладкоежка сам предложил выйти куда-то, кроме библиотеки? 

— Я… интересуюсь технологиями, — пробормотал он, а кончики его ушей порозовели. 

Ребекка рассмеялась и швырнула в него хлебной коркой: 

— Значит, идем. И да, дресс-код —— никаких академических мантий. 

И пока одни обсуждали концерт, другие копались в книгах. Кейтлин Вейнхарт в своем кабинете вместе с Натали Йорг изучали литературу и записи в поисках какой-либо информации о таких случаях. 

Тишину кабинета нарушал лишь шелест пергаментов и мерное постукивание пальцев Кейтлин по дубовому столу. За окном уже сгущались сумерки, а свечи в магических светильниках горели ровно, отбрасывая дрожащие тени на стопки древних фолиантов. Тяжелые занавески колыхались от ветра, когда Кейтлин Вейнхарт перелистывала страницы древнего фолианта. Чернильные пятна на пергаменте расплывались, словно кровь. 

— Ничего, — пробормотала она, проводя рукой по записям. — Ни одного выжившего. 

Натали Йорг, сидевшая напротив, отложила очередную папку. Ее седые волосы, собранные в тугой узел, казались почти серебряными в свете магических светильников. 

— Последний зарегистрированный случай — двадцать лет назад. Логан д'Аррен. 

Кейтлин замерла.

— Он был… другом семьи, — сказала она наконец, голос звучал ровно, но Натали заметила, как сжались пальцы директрисы. 

— Согласно отчетам, это был несчастный случай. 

— Да. Случай…

Тень скользнула по лицу Кейтлин. Она встала и подошла к окну, за которым уже разгорались огни вечернего Меруаза. 

— Риан Монтеро — первый за двадцать лет, кто с такими способностями появился в академии. 

Натали аккуратно закрыла папку с отчетом, ее пальцы на мгновение задержались на потрепанной обложке. 

— Что будешь делать? — спросила она. 

Директриса вздохнула, ее пальцы нервно постукивали по столу. 

— Я поеду в ту деревню… туда, где умер последний человек, способный колдовать без слов. — В ее голосе были слышны сомнения, но и решимость тоже. — Официально последний случай был зафиксирован двадцать лет назад, но этот… несколько месяцев назад… Он не был зарегистрирован. Мне нужно узнать о нем больше. И о тех, кто жил рядом с ним. 

Натали внимательно посмотрела на Кейтлин, затем неожиданно подошла ближе и поправила ей воротник мантии — жест, который сохранился у нее еще с тех времен, когда Кейтлин была юной ученицей. 

— Кейтлин, — ее голос звучал мягче обычного, — я знаю тебя с тех пор, как твой отец управлял академией. Ты сомневаешься в этом решении. — Она сделала паузу. — Ты хотя бы знаешь, куда именно тебе нужно ехать? 

Кейтлин отвела взгляд к окну.

— У меня есть… намеки. Обрывки информации. Но не точное место. 

— Тогда, может, стоит сначала проверить архивы еще раз? Или поговорить с теми, кто мог что-то слышать? — Натали скрестила руки на груди. — Бросаться в дорогу без подготовки — не в твоем стиле. 

Директриса нахмурилась, но в ее глазах мелькнуло понимание. 

— Возможно, ты права. Но времени мало… Если такие случаи были раньше, есть сейчас, то будут и в будущем. Мне нужно понять, как действовать. 

Натали кивнула.

— Тогда давай поступим разумно. Сначала — информация. Потом — деревня. 

Наконец Кейтлин, хотя и устало, улыбнулась: 

— Как всегда, ты меня останавливаешь в нужный момент. 

— Кто-то же должен, — Натали пожала плечами, в ее глазах читалась легкая усмешка. — Иначе ты бы уже скакала куда-то в ночь на первой попавшейся лошади. 

Директриса рассмеялась, и на мгновение в кабинете стало немного светлее. Но темнота за окном, напоминала, что многие вопросы остались без ответов? 

Натали покинула кабинет, и тяжелая дверь с глухим стуком закрылась за ней. Кейтлин уже собиралась уходить, когда ее внимание привлекла массивная полка с документами поступающих. Что-то заставило ее остановиться. 

Она провела пальцами по корешкам папок, смахнув слой пыли. Начала с недавних записей — двухмесячной давности, затем месяц, три… Чем дальше она углублялась в прошлое, тем сильнее сжималось ее сердце. 

Когда часы пробили полночь, ее руки уже листали пожелтевшие страницы архивной книги 1854 года. 

«Четырнадцать лет назад…» — прошептала она, задерживаясь на записи о студенте, в чьих результатах был странный дисбаланс. 

Отличные теоретические знания. Практика — катастрофически слабая. На экзамене смогла показать лишь несколько заклинаний, да и те… будто выдуманные на ходу. 

Кейтлин резко выпрямилась. 

Такого не бывает. Ни один абитуриент не смог бы обмануть экзаменаторов выдуманными заклинаниями. Если только… 

Она лихорадочно перевернула страницу в поисках имени. 

«Мериам Торрен. 17 лет. Раса: человек. Пол: женский. Не принята в связи с недостаточными магическими способностями. Место происхождения: деревня Артдер.» 

Она замерла. Артдер — ничем не примечательное поселение в двух днях пути от Меруаза. Никаких особых происшествий, никаких упоминаний в архивах. Совершенно обычная деревня, каких сотни в округе. 

Но почему тогда эта запись заставила ее сердце биться чаще? Кейтлин провела пальцем по строчкам, будто пытаясь найти скрытый смысл. Мериам… Почему это имя казалось знакомым? 

Она откинулась в кресле, закрыв глаза. В памяти всплыли обрывки разговоров двенадцатилетней давности. Кто-то упоминал девушку из Артдера… Кто-то говорил о необычных способностях… Но детали ускользали. 

Странное совпадение: еще одна «неспособная» ученица, еще один случай из прошлого. И снова — никаких официальных записей, никаких следов. 

Кейтлин стояла среди разбросанных архивных папок, ее пальцы сжимали единственную зацепку —лист с лаконичной записью: 

«Маг, практиковавший безмолвное колдовство. Погиб. 2 месяца назад. Место: неизвестно. Личность: не установлена.»

Все. Ни имени, ни конкретного места. Только туманные слухи, дошедшие до академии через цепочку торговцев и странствующих магов. 

Она провела рукой по лицу, чувствуя, как усталость давит на виски. Даже архивы академии, хранящие сведения о каждом значимом маге за последние три столетия, не давали ответов. Как будто кто-то специально стер все следы. 

— Не может быть, чтобы не осталось ни одного безмолвного мага, — прошептала она, глядя на карту, разложенную на столе. 

Деревня Артдер. Мериам Торрен. «Неспособная» ученица, чье имя теперь казалось зловеще значимым. 

Возможно, это и была разгадка. Если Мериам действительно имела отношение к безмолвной магии… Если ее «неспособность» была прикрытием… 

Кейтлин свернула карту и потушила свечи. Завтра на рассвете она отправится в Артдер. Пусть даже это окажется единственным, что ей удастся выяснять. Пусть даже шансы ничтожны.