Глава 3.0

Теплые лучи утреннего солнца пробивались сквозь щели ставней, когда Риан застегивал свой походный рюкзак. За месяц, прошедший с того дня, как он очнулся в этом странном мире, многое изменилось: ладони покрылись мозолями от ежедневных тренировок, а мышцы, прежде не знавшие такой нагрузки, теперь по вечерам ныли приятной болью. Он провел пальцами по деревянной бирке авантюриста — теперь там красовалась гордая буква «D», сменившая прежнюю «F».

«Третий уровень... Неплохо для начала», — подумал он, хотя это уже давно не было началом. Он взял со стола заговоренный кинжал, подарок Сэма, и бесшумно убрал его в ножны.

Внизу, у входа в таверну, уже ждали Марк и Сэм. Братья стояли, скрестив руки, а в их глазах читалась неподдельная гордость.

— Ну что, маг-самоучка, — Марк протянул ему кожаный футляр. — Возьми. Небось еще пару раз спалишь свою одежду без этих рунических перчаток.

Риан рассмеялся, вспоминая свой первый "Грозовой разряд", оставивший дырку на рукаве Сэма.

— Спасибо. За все.

— Только не разнеси полкоролевства, ладно? — Сэм грубо обнял его, пряча взгляд. — И, если вдруг передумаешь — мы тут.

Прощальные слова давались тяжело — горло сжималось, и каждый раз, когда он открывал рот, чтобы сказать что-то еще, находилась какая-то новая, неуместная в этот миг фраза, которую хотелось добавить, но которую не стоило произносить. А солнце тем временем поднималось все выше, и тени, еще утром лежавшие длинными полосами поперек улиц, становились короче, напоминая, что пора идти. Риан вышел за городские ворота и двинулся по тракту, уводившему от Мариноки на юг. Через время позади остался лес, где он когда-то очнулся в первый раз, а впереди расстилалась бескрайняя равнина — открытое пространство, продуваемое ветром, с редкими перелесками, уходившими к самой линии горизонта.

Дождь начался неожиданно. Сперва редкие капли, затем сплошная стена воды, превращавшая дорогу в грязное месиво. Риан кутался в плащ, но промок до нитки за считанные минуты.

«Хоть бы какое-то укрытие...»

И словно в ответ на его мысли, вдали забрезжил свет костра. Несколько повозок, натянутые между ними брезентовые навесы и люди. После долгой дороги, где из спутников у него были только ветер да бескрайняя равнина, вид живых существ, собравшихся вокруг огня, вызвал в душе странное, почти забытое чувство облегчения, словно он не просто наткнулся на случайный привал, а вернулся в мир, где есть место разговору, теплу и чьему-то участию.

Дождь продолжал назойливо стучать по брезенту, натянутому между повозками, когда Риан подошел к лагерю.

Он сдержанно постучал по натянутой материи и, чуть повысив голос, чтобы его было слышно сквозь шум ливня, произнес:

— Здравствуйте! Можно войти? Хотел бы немного обсохнуть…

Изнутри донесся спокойный, уверенный голос.

— Конечно, заходи, парень. Нечего тебе под дождем торчать.

Так Иошито, глава этого небольшого отряда, встретил незнакомца. Риан, с благодарностью кивнув, шагнул внутрь и почувствовал, как тепло от костра сразу же обволакивает его.

— Спасибо, что пустили, — пробормотал он, отряхивая плащ от воды.

Иошито, сидевший у огня, внимательно посмотрел на гостя.

— Меня зовут Иошито. А тебя?

— Риан. Приятно познакомиться.

Еще несколько членов группы лениво помахали ему в знак приветствия, в их взглядах читалось настороженное любопытство.

Иошито прищурился, слегка наклонив голову, и его голос внезапно стал чуть жестче.

— Ты же не думаешь, что мы просто так пускаем к себе первого встречного?

Риан нахмурился.

— Что? В каком смысле?

Иошито усмехнулся, его явно забавляла реакция Риана.

— Вот что, рядом есть старые руины. Мы идем их зачищать, и ты нам поможешь. Вся добыча — наша, в качестве платы укрытие. Доверять тебе на слово мы не можем — мало ли, кто ты такой. Не расскажешь, кстати?

Риан вздохнул, понимая, что отговорки не сработают.

— Ладно… Я из Мариноки, она недалеко отсюда. Там я и родился. Мой отец — человек, когда-то приехавший в те края, а мать… эльфийка. Но я вышел чистокровным человеком, без их крови.

Ложь прозвучала гладко — куда лучше, чем объяснять, откуда он на самом деле.

Иошито хмыкнул, но, кажется, принял объяснение.

— Хорошо. Как только дождь кончится — двигаем в руины. Только смотри не потеряйся по дороге.

С этими словами он кивнул в сторону костра, приглашая Риана погреться.

Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Тяжелые серые тучи медленно расползались, пропуская первые робкие лучи солнца, которые легли на землю. Влажный воздух был насыщен запахом сырости, ржавого металла и чего-то древнего, забытого — чего-то, что когда-то было жизнью.

Они выбрались из-под брезентовых навесов, с наслаждением распрямляя одеревеневшие спины и разминая затекшие ноги, и двинулись к краю возвышенности, на которой был разбит лагерь. Оттуда, с этого невысокого холма, открывался вид на то, что осталось от города.

Гигантские скелеты зданий, некогда гордых и величественных, теперь стояли, как покореженные надгробия. Стены, изъеденные временем и войной, зияли пустыми глазницами окон. Кое-где еще держались перекошенные арки, готовые рухнуть при первом же порыве ветра. Улицы, заваленные обломками, напоминали вены мертвеца — пересохшие, забитые прахом прошлого.

В некоторых местах сквозь трещины в асфальте пробивалась буйная растительность: сорняки, плющ, даже маленькие деревца, будто сама природа пыталась стереть следы человека.

Они решили исследовать развалины города и разделились. Иошито, Риан, Аки и Юшими отправились в подземелье, а вторая часть группы осталась на поверхности. Как только они спустились, Риан произнес односложное заклинание «Ruminari», позволяющее создать шар света и осветить небольшую территорию, что очень полезно в некоторых ситуациях.

Иошито пристально посмотрел на Риана, и в его глазах мелькнуло что-то между удивлением и пониманием.

— О!.. Как и ожидалось, ты маг.

Риан на секунду замер, но тут же пожал плечами, продолжая идти вперед по мрачному подземелью, его взгляд скользил по стенам, покрытым древними письменами.

— Да… Меня обучили магии эльфы из деревни Маринока. — Он сделал паузу, затем обернулся к Иошито. — А почему спрашиваешь?

Тот усмехнулся, в его голосе прозвучала легкая горечь.

— А, ну знаешь… В нашей стране не часто встретишь таких. После всей этой чертовой Инквизиции маги пропали, и лет 15-20 назад только начали снова появляться. — Он резко пнул камень, и тот с глухим стуком покатился в темноту. — Инквизиция развалилась только после того, как король вынес свой вердикт.

В его словах чувствовалось не просто любопытство к незнакомцу, владеющему магией, — что-то более личное, глубже спрятанное. Возможно, за этим стояла своя история, своя потеря, своя старая рана, о которой он не собирался говорить, но которая давала о себе знать всякий раз, когда речь заходила о тех временах.

Риан промолчал, чувствуя, что сейчас лучше не продолжать этот разговор. Но в голове уже крутился вопрос: «А что, если не все согласились с королем?»

Слова о кровавых расправах Инквизиции над теми, кто владел магией, повисли в воздухе тяжелым грузом. Риан чуть притих, заметив посторонний звук. Иошито хотел продолжить разговор, но Риан перебил его:

— Тише, кажется я что-то слышу. — Едва последние слова сорвались с его губ, как из мрака, с той стремительностью, какая бывает у существ, рожденных не светом, а самой тьмой, вырвалась свора демонов. Каждый из них был ростом не выше колена взрослого человека, но в этом уменьшенном, почти игрушечном размере таилось нечто более жуткое, чем если бы они были огромными. Их тела напоминали искаженные силуэты горилл. Каждый мускул этих созданий пульсировал, будто под кожей копошились тысячи червей, а шкура, лишенная какого-либо блеска, поглощала свет, подобно бездонной пропасти. Но самое жуткое открывалось, когда они разевали неестественно растянутые пасти и в этой разверзшейся темноте вспыхивали ряды бирюзовых зубов, фосфоресцирующих ядовитым светом.

Когда демоны раскрывали свои челюсти, в воздухе вспыхивало сине-зеленое сияние, отбрасывая блики на стены, а их рык — нечто среднее между скрежетом металла и предсмертным хрипом — заставлял кровь стынуть в жилах. 

Риан резко принял боевую стойку, его тело напряглось, словно пружин. Он жестом приказал союзникам отступить, и те, доверяя его решению, мгновенно отпрыгнули назад, освобождая пространство. Взгляд парня скользнул по надвигающейся стае демонов, и в его сознании всплыли слова наставника Марка, звучавшие как завет: «Тебе нужно очень хорошо визуализировать заклинание… после чего вдохнуть и произнести его.»

Глубокий вдох наполнил его легкие ледяным воздухом подземелья. Время будто замедлилось. Перед внутренним взором Риана возник образ: острые кристаллы льда, пронзающие тьму. И тогда он произнес, вкладывая в слова часть своей маны:

— Леденящие душу шипы льда, призываю вас против своего врага!

В тот же миг перед ним вспыхнула сияющая синяя пентаграмма, ее линии горели холодным светом, а в центре мерцал древний символ стихии льда. Из магического круга с резким свистом вырвались десятки ледяных шипов — каждый длиной в локоть, с гранями, отточенными до бритвенной остроты. Они вонзились в демонов с пугающей точностью, протыкая их темные тела насквозь.

Существа даже не успели взвыть от боли — их тела начали трескаться, как стекло, покрываясь инеем, а затем рассыпались в пепел. Лишь бирюзовые зубы, мерцающие в темноте, остались лежать на полу зловещими трофеями.

Они двинулись дальше, углубляясь в недра подземелья, и вскоре узкий проход расширился, превратившись в просторный зал, напоминавший заброшенную шахту. Стены здесь были покрыты глубокими трещинами, а свод над головой, казалось, готов был обрушиться в любой момент. Но самое необычное открывалось в тех самых трещинах: из них, подобно причудливым украшениям, росли светящиеся грибы, источавшие мягкое голубовато-зеленое сияние, которое придавало пещере мистический оттенок.

Риан не удержался — аккуратно срезал несколько шляпок и положил их в специальный мешочек для алхимических компонентов. «Марк был бы доволен», — подумал он с легкой ухмылкой.

Группа двинулась дальше, и вскоре туннель вывел их к неожиданной находке — заброшенной лаборатории алхимика. Полки, заставленные склянками с застывшими зельями, сушеные корни, редкие кристаллы и даже несколько древних свитков — это было настоящее сокровище для любого искателя приключений.

— Да мы сегодня сорвали джекпот! — воскликнул один из авантюристов, уже набивая карманы ценными ингредиентами.

Едва шум их ликования разнесся по пещере, как из мрака медленно выступила фигура. Иошито, взглянув на нее, замер — пальцы его побелели, потянувшись к мечу, дыхание перехватило, и во всем его облике читался тот безотчетный страх, какой охватывает человека, когда перед ним возникает нечто, чье существование он привык считать вымыслом, но что вдруг предстает во всей своей осязаемой реальности. Но было уже поздно.

Существо, напоминающее оживший кошмар, перекрыло выход. Тело его было покрыто черными пластинами, из головы торчали изогнутые рога, напоминавшие корону из почерневших костей. Глаза, горевшие алыми точками, медленно скользили по группе, а массивный хвост с шипастым концом ударил по полу, оставляя в камне глубокую трещину.

Риан резко развернулся, его рука сжалась вокруг рукояти кинжала, а взгляд метнулся к Иошито.

— Что это такое?! И почему оно пришло?! — широко раскрыл глаза Риан, отступая на шаг.

Иошито резко прижал палец к губам, но было поздно. Чудовище развернулось в их сторону, оскалив ряды иглоподобных зубов.

— Это вэроги, — прошептал он, медленно вытаскивая кинжал. — Они слепы… но слышат каждое наше движение.

Один шаг, один звук — и все.

Дрожь пробежала по телу Риана, когда он в ужасе посмотрел на чудовище, перекрывшее выход. Адреналин ударил в виски, сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот разорвет грудную клетку.

Один из авантюристов, не выдержав, резко рванул к выходу — отчаянная, безумная попытка спастись. Но демон даже не шевельнулся. Лишь его хвост-булава взметнулся в воздухе, и голова несчастного отлетела, тело рухнуло на каменный пол, а кровь брызнула на светящиеся грибы, окрашивая их в багровый цвет.

— Бежим! — закричал Иошито, хватая за руку Аки.

Они рванули к проходу, но чудовище лишь фыркнуло, словно смеясь над их тщетной попыткой. В следующий миг его массивные рога пронзили обоих, подняв в воздух, как куклы. Кровь хлынула ручьями, а их крики оборвались, когда демон швырнул их тела в стену.

Теперь очередь была за Рианом. Парень прижался к стене, чувствуя, как камень впивается в спину. Демон медленно развернулся к нему, его алые глаза пылали голодом. Хвост занесен для удара — смертельного, сокрушительного…

Риан инстинктивно пригнулся — хвост просвистел в сантиметре от его головы, и врезался в стену с такой силой, что каменные глыбы посыпались вниз. Удар пришелся и в потолочную балку — древняя древесина сломалась с оглушительным треском, и в следующий миг половина потолка рухнула прямо на демона. Грохот, пыль, крики монстра… Риан не стал ждать. Он рванул к выходу, спотыкаясь о камни, чувствуя, как обломки сыплются ему за спину. Сердце колотилось, в ушах звенело, но он продолжал бежать. Вырвавшись на поверхность, он не оглядывался — только дальше, только вперед, пока легкие не начали гореть, а в глазах не потемнело.

Он спасся. Но мысль эта, едва успев возникнуть, тотчас померкла перед другим, более тревожным вопросом, вставшим перед ним с той неотвязной настойчивостью, какая бывает у вопросов, на которые боишься получить ответ: демон — был ли он мертв?