Глава 7.0

Ослепительная вспышка оставила после себя лишь звон в ушах и покалывание на коже. Риан моргнул несколько раз, прежде чем смог разглядеть окружающее пространство.

Они стояли в полуразрушенной избе на краю густого леса. Сквозь прогнившие доски крыши пробивались лучи заходящего солнца, окрашивая воздух в золотистые тона. В углу валялись остатки глиняной посуды, а у стены стоял перевернутый стол с одной уцелевшей ножкой.

— Прекрасно. И где мы? — Риан отряхнул плащ, с которого сыпались серебристые искры остаточной магии.

Ребекка уже распахнула покосившуюся дверь и вышла наружу. Риан последовал за ней.

Перед ними расстилалось небольшое, ухоженное поле, заканчивающееся подножием массивной серой скалы. На ее вершине, будто венчая каменный исполин, возвышалась академия магии — величественное здание с остроконечными башнями, витражи которых пылали в лучах заката.

Справа, от самого края леса и почти до городских стен, петляла неширокая речка. По берегам росли ивы, их длинные ветви почти касались воды.

Деревянный мост через речку вел прямо к восточным воротам Меруаза. Оттуда уже доносился шум городской жизни: крики торговцев, звон кузнечных молотов, смех детей. По дороге к мосту двигались повозки с товарами, а на лугу у реки паслось несколько коров под присмотром мальчишки-пастуха. Воздух здесь был свежим, наполненным ароматом полевых трав и цветов. Совсем не то, что вонючие переулки Фларда.

— Меруаз, — сказала Ребекка, прищурившись. — Столица. Мы в получасе ходьбы от городских стен.

Риан вздохнул с облегчением — портал сработал. Но что-то в поведении Ребекки его насторожило. Она стояла вполоборота к нему, пальцы ее то и дело касались рукояти кинжала.

— Ну что, герой, — сказала она, поворачиваясь к Риану. — Кажется, твой новый дом уже ждет тебя. — В ее голосе прозвучала необычная для нее мягкость.

Риан молча кивнул, не отрывая взгляда от величественного здания. Ветер донес до них звон колоколов — то ли с городских башен, то ли из самой академии.

— Кстати, почему ты называешь меня героем? — неожиданно спросил он. — У меня есть имя.

Ребекка замерла. Затем медленно повернулась — и на ее щеках проступил легкий румянец, столь для нее непривычный.

— Ой... нуу... как сказать... — Она почесала затылок, избегая его взгляда. — Я забыла его. Просто... прости.

Риан открыл рот, затем закрыл. Это было настолько неожиданно, что он даже не знал, как реагировать. — Ты... забыла? — Он замер. — Мы путешествуем вместе уже сколько времени, и ты... забыла. Я Риан.

Ребекка резко отвернулась к городу, но Риан успел заметить, как ее уши покраснели.

— Ладно, ладно! Запомнила! Теперь давай двигаться, пока не стемнело! — Она зашагала вперед, ее плечи были неестественно напряжены.

Риан не мог сдержать ухмылки.

— Значит, все это время ты просто не могла вспомнить, как меня зовут?

— Заткнись и иди! — Она пнула в его сторону комок земли, но в ее голосе слышалась скорее досада, чем злость.

Они двинулись по тропинке к городу, над которым уже сгущались вечерние тени. Вечернее солнце освещало верхушки трав, а легкий ветер гнал по полю волны пыли, словно живое море. Они шли по протоптанной дороге, оставляя за спиной темный лес. Впереди, у городских стен, уже виднелись огни: теплые, желтые, обещающие покой после долгого пути.

Уже почти перед самыми воротами города Ребекка вдруг остановилась, развернулась к Риану. Ее лицо, обычно такое насмешливое, сейчас было серьезным.

— Знаешь, мы с тобой прошли через всякое. Лес Теней, Флард, этих разных тварей... А здесь... — Она махнула рукой в сторону города, где уже зажигались первые огни в окнах. — Здесь безопасно. Наверное, нам уже пора расходиться по своим делам.

Риан почувствовал, как что-то сжалось у него внутри. Они столько прошли вместе и вот так просто... разойтись?

— Но, если что, Риан... — Ребекка повернула голову, на секунду задумалась и поняла, что первый раз произносит его имя, — Ты знаешь, где меня найти.

Риан улыбнулся.

— Да. В академии магии.

Она фыркнула, но в уголках ее губ дрогнула улыбка.

— Ну, конечно. Где же еще. — Ребекка посмотрела на мост. — Знаешь, Риан... — Она снова повернулась. — Слишком долго. Буду звать тебя просто Ри. Вроде, как и не имя, но и не «герой».

Риан, стоящий на шаг позади, невольно залюбовался: Ребекка смотрелась собранной и уверенной на фоне величественных ворот и моста. Его же вид был куда потрепаннее — дорожная пыль покрывала темный плащ, а спутанные волосы прилипли ко лбу от пота.

Он ухмыльнулся, показав зубы:

— Хорошо, Бекка.

Ребекка дернулась всем телом, словно ее ударили током. Ее пальцы непроизвольно сжали рукоять кинжала, но оружие осталось в ножнах.

— Только не смей так меня называть! — Она сделала шаг вперед. — Это звучит... как имя какой-то дворовой кошки! Или, что хуже, как уменьшительное для благородной дамы! Да, формально, я благородная дама и все дела, но мне не нравится это все!

Риан рассмеялся, и эхо его смеха отразилось от городских стен.

— Но ведь «Ри» — тоже не имя, — парировал он, наслаждаясь тем, как ее ноздри раздуваются от ярости.

Ребекка что-то проворчала себе под нос — что-то очень нелестное, судя по выражению лица — и резко развернулась. Ее кожаный плащ взметнулся, обнажив на мгновение перекрещенные ножны за спиной.

Она бодро зашагала по широкому дубовому мосту, перекинутому через небольшую речку. Риан пошел за ней, чувствуя, как старые доски слегка пружинят под ногами. По бокам моста стояли фонари в виде стилизованных сов — символом мудрости городского совета. Они еще не были зажжены, но в их стеклянных глазах уже отражались последние лучи солнца.

Под мостом темнела вода речки. Риан заметил, как по поверхности скользят странные тени: возможно, рыбы, а возможно, что-то другое, что охраняет подходы к городу.

Перед ними возвышались ворота Меруаза — массивные, дубовые, окованные полосами блестящей стали. Над аркой красовался герб города: серебряное древо жизни, ветви которого переплетались в форме купола, а корни уходили в каменную кладку. По бокам стояли две башни с узкими бойницами, где мелькали силуэты арбалетчиков.

Страж в лакированных доспехах с гербом Меруаза преградил им путь. Его лицо было бесстрастным, как маска, а ледяной взгляд скользнул по каждому из подошедших, будто оценивая степень угрозы.

— Документы. — произнес он ровным голосом, протягивая руку в перчатке.

Ребекка Сен-Клер с театральным вздохом достала из пояса потрепанную лицензию авантюриста. Бумага была испещрена печатями, некоторые уже выцвели от времени, а уголок явно побывал в огне.

— Ребекка Сен-Клер. Охотница на нежить, — сказала она, играя с монеткой в другой руке. Ее губы растянулись в улыбке, в аквамариновых глазах читался вызов.

Страж изучал документ так долго, что Риан Монтеро начал нервно теребить свою лицензию — свежую, выданную всего месяц назад в Мариноке. Его глаза метались между гвардейцем и Ребеккой.

— Цель визита? — наконец спросил гвардеец, поднимая взгляд.

— Посещение академии, — быстро ответил Риан, поправляя растрепанные русые волосы.

— Покупки, — одновременно произнесла Ребекка, подбрасывая монетку и ловко ловя ее другой рукой.

Страж поднял бровь, его бесстрастная маска дала трещину. Ребекка беззастенчиво улыбнулась, прикусив губу:

— Он — в академию. Я — за новыми сапогами. Мы не знакомы.

Гвардеец что-то записал в толстый фолиант, затем махнул рукой:

— Проходите. Помните — в Меруазе запрещены: магические дуэли вне арен, публичные оскорбления Совета, ношение оружия длиннее локтя без специального разрешения...

— Да-да, мы в курсе, — перебила Ребекка, уже проскальзывая в ворота.

Меруаз расстелился перед ним, как ожившая иллюстрация из старинного учебника по истории — только слишком идеальная, словно нарисованная рукой педантичного художника. Узкие мощеные улочки вились между фахверковыми домами с резными ставнями, украшенными позолоченными узорами. Но больше всего Риана поразила чистота: ни намека на грязь, ни отталкивающего запаха нечистот, только аромат свежеиспеченного хлеба, доносящийся из булочных, и тонкий шлейф цветов из подвесных кадок.

— Черт... — прошептал он, непроизвольно касаясь кармана, где лежал его потрепанный смартфон. — Если бы я мог сфоткать это...

На центральной площади струнный квартет в синих камзолах исполнял мелодию, от которой мурашки бежали по коже. Прохожие — все как на подбор опрятные и стильно одетые — с любопытством поглядывали на новоприбывших.

— Райский уголок, — усмехнулась Ребекка, поигрывая серебряным черепком на цепочке. — Здесь даже уличные торговцы пахнут дорогим парфюмом.

Риан заметил, как несколько человек в скромных серых одеждах что-то записывают в небольшие книжечки. Но прежде, чем он успел спросить, Ребекка уже потянула его дальше.

— Не зацикливайся, — сказала она, указывая на изящную вывеску с надписью: «Меруаз — город вдохновения». — Просто наслаждайся видом. Такое редко увидишь. Только не шути про правительство, — шепотом предупредила Ребекка, нарочито громко восхищаясь витриной с дорогими перчатками. — Здесь за плохое чувство юмора могут выписать штраф. Или того хуже.

Риан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Эта искусственная идиллия была пугающей. Где-то за этими идеальными фасадами должны были скрываться настоящие люди — с их проблемами, грязью, шумом... Но здесь все было словно законсервировано в вечной благопристойности.

— Ладно, Ри… — Ребекка хлопнула его по плечу, нарушая его размышления. В ее глазах вспыхнула знакомая искра азарта. — Твоя академия — на скале, мои... покупки — в торговом квартале. Увидимся у фонтана на закате?

— Да, — тихо ответил Риан, еще раз окидывая взглядом слишком чистые улицы.

Когда Риан отправился исследовать Меруаз, первым делом его привлек шумный торговый квартал — оживленная улица, заставленная лотками и лавками, где воздух был наполнен ароматами свежеиспеченного хлеба, жареных каштанов и душистых трав. Торговцы в нарядных камзолах зазывали покупателей громко, но без излишней навязчивости, а их товары сверкали на прилавках: от специй в деревянных коробочках до тончайших шелков.

«Прямо как на картинках из учебников» — подумал Риан, разглядывая витрину с диковинными механизмами. Один экспонат особенно привлек его внимание — изящные часы с серебряным корпусом и тонкой гравировкой.

— Ах, это работа наших лучших мастеров — пояснил улыбчивый торговец. — Каждый час они играют мелодию, а в полдень из них вылетает механическая птичка.

Риан с улыбкой поблагодарил и двинулся дальше.

Поворот — и перед ним открылась улица кафе и кондитерских. Под цветными тентами за столиками сидели горожане, наслаждаясь сладостями и ароматными напитками. Одна из кондитерских манила витриной, полной пирожных в форме цветов и миниатюрных замков.

— Попробуйте наши фирменные миндальные круассаны, — предложила девушка за прилавком, протягивая Риану маленькую тарелочку с угощением.

Он с удовольствием откусил кусочек — хрустящее тесто таяло во рту, оставляя послевкусие ванили и миндаля.

— Спасибо, это восхитительно, — искренне улыбнулся он.

— Рада, что вам понравилось! В Меруазе лучшие кондитеры во всем королевстве, — с гордостью ответила девушка.

Продолжая прогулку, Риан вышел на центральную площадь. Здесь царила приятная оживленность: дамы в элегантных платьях обсуждали последние новости, купцы заключали сделки за бокалом вина, а уличные музыканты играли легкие мелодии. Все вокруг дышало уютом и гармонией.

Риан замер у фонтана, завороженный мерцающей игрой струй, когда знакомый голос неожиданно прорезал гул толпы:

— Ну как тебе столица? — Ребекка появилась перед ним внезапно — свежая, будто только что из купальни, в новом наряде, который резко контрастировал с его потрепанным видом. На ней был темно-синий камзол с серебряной вышивкой, подчеркивающий ее стройную фигуру, и легкие кожаные штаны, удобные для движения. Волосы, еще влажные после мытья, вились беспорядочными прядями, а тонкий аромат лавандового мыла витал вокруг нее. Риан невольно глянул на себя: одежда все еще несла следы дорожной грязи и пыли Фларда.

По крайней мере, ран не было — это уже радовало.

— Она прекрасна, — искренне ответил Риан. — Здесь чувствуешь себя... как в сказке. —

— Ага, только в сказках обычно все заканчивается свадьбой, а у нас — отличными тавернами, — рассмеялась она.

— Так что насчет академии? — спросила она, покручивая серебряный черепок на цепочке. — Успел заглянуть?

Риан смущенно почесал затылок, взглянув на уже порозовевшее небо.

— Времени не хватило, — признался он. — Увлекся прогулкой. Да и сейчас уже поздно — вряд ли меня там ждут.

Ребекка фыркнула, но в ее глазах мелькнуло понимание.

— Ладно, новичок, — протянула она, хватая его за рукав. — Значит, план такой: я веду тебя в «Глаз Великана» — там лучшие копченые ребрышки в городе. — Старик Габ мне должен пару любезностей, так что скидку выбью, — сказала она, лукаво подмигнув. — А там, глядишь, и ужин за полцены достанется, и койка не в конюшне.

Путь к таверне пролегал через оживленные вечерние улицы.

Фонари уже зажглись, отбрасывая теплые круги света на булыжники. Мимо проходили веселые компании, слышался смех и обрывки песен. В воздухе витал аромат жареной рыбы и пряного глинтвейна — портовый район явно жил своей особой жизнью. Из распахнутых окон лился свет и доносился гул голосов.

Вдали виднелась массивная вывеска в форме гигантского глаза, подсвеченная изнутри оранжевым пламенем. По мере приближения стало ясно, что это и есть знаменитый «Глаз Великана» — трехэтажное здание из темного дерева с витражными окнами, на которых были изображены сцены из древних легенд. Над входом красовалась резная голова великана, чей единственный глаз, был в виде хрустального шара.

— Легенда гласит, что это глаз настоящего великана, — шепнула Ребекка на подходе. — Хотя на самом деле Габ купил его у бродячего стеклодува за три бочки эля.

Внутри царила атмосфера уютного хаоса.

Потолок украшали подвешенные к потолку корабельные фонари и чучела экзотических существ. Стены были увешаны старинным оружием и щитами с незнакомыми гербами. В центре зала пылал огромный, сложенный из черных камней камин, вокруг которого уже собралась шумная компания.

— Эй, старина! — крикнула Ребекка, пробираясь к стойке, сделанной в виде гигантского бочонка. — Привела тебе свежую добычу!

Из-за стойки поднялся огромный мужчина с огненно-рыжей бородой, заплетенной в три косы. Его левый глаз был прикрыт кожаной повязкой с вышитым драконом.

— Ребекка... — проворчал Габ, скрестив руки на груди. — В прошлый раз твой «свежий клиент» разбил мне витрину с редкими винами.

— Но зато теперь у тебя есть та самая история про пьяного мага, которую все так любят! — парировала Ребекка, бросая на стойку несколько монет. — Риан, знакомься — Габ Одноокий, единственный трактирщик в городе, чьи ребрышки заставляют всех плакать от счастья.

Габ фыркнул, но кивнул:

— Комната на третьем этаже свободна. Ужин — копченые ребрышки с медовым соусом. За все шесть серебряных.

— Четыре, — тут же парировала Ребекка. — И кувшин твоего фирменного сидра в придачу.

Габ закатил глаз, точнее, свой единственный глаз, но протянул руку:

— Чтоб тебя... Ладно. Но если что-то разобьете — платить будете втройне.

Риан, завороженно разглядывавший интерьер, только успел кивнуть, как Ребекка уже тащила его к свободному столику у печи, где повар на вертеле жарил целого кабана

— Видишь? — шепнула она, разливая ароматный эль по кружкам. — В этом городе все решают истории. А у меня их хоть отбавляй.

Риан приподнял кружку, ловя отблески огня из камина в темной поверхности напитка.

— Я смотрю, у тебя прям талант, — сказал он, изучая Ребекку через край кружки.

Она замерла на мгновение, бровь изящно поползла вверх.

— О чем ты?

— Ну... — Риан жестом обвел зал, где Габ уже рассказывал новым посетителям байку про то, как Ребекка когда-то выиграла у него целую бочку эля в кости, но потом вернула ее, потому что «жалко старика», что, конечно, было неправдой — просто не смогла унести. — Заводить дружбу с мужчинами из таверн и лавок. Ты же не просто так со всеми на короткой ноге.

Ребекка рассмеялась, откинувшись на спинку стула.

— Это не талант, Ри. Просто я знаю, что всем нужно. Габу… истории, которые будут греметь по всему кварталу. Чем нелепее, тем лучше. В прошлом году я ему рассказала, как украла сапоги у дворянского сынка, пока он спал в луже, и теперь каждый человек, зашедший сюда, требует «ту самую» легенду.

— А Дарену? — поддел Риан.

Ребекка прикусила губу, ее глаза сузились.

— Дарену? — Она наклонилась через стол, голос стал тише. — Дарену нужны слухи. Кто что везет, кто что ищет, кто кому должен. Он платит за информацию... или за молчание.

Она отхлебнула эля, оставив на губах пену.

— Так что нет, Ри. Это не дружба. Это... взаимовыгодное сотрудничество.

Риан задумался, постукивая пальцами по кружке.

— А мне что нужно? — вдруг спросил он.

Ребекка замерла. Потом медленно улыбнулась — впервые за вечер без намека на иронию.

— Тебе? — она убрала прядь волос за ухо. — Тебе нужно в академию.

Вечер пролетел в теплой атмосфере шумной таверны, наполненной смехом, музыкой и звоном кружек. Риан, откинувшись на спинку грубого деревянного стула, ловил себя на том, что невольно сравнивает этот вечер с теми, что проводил в Мариноке с Сэмом и Марком.

«Помнится, в прошлое полнолуние мы так же сидели в «Пьяном гноме», споря о том, чей ход в нардах» — подумал он, наблюдая, как Ребекка ловко обыгрывает местного завсегдатая в кости. Тот же запах жареного мяса и пряного эля, те же громкие разговоры вокруг, только вместо привычных лиц — новые.

Когда часы пробили полночь, Ребекка потянулась и со стоном поднялась со стула:

— Ну все, Ри, мне пора. Завтра рано вставать — у нас с тобой дела, помнишь?

Она лукаво подмигнула, поправляя перевязь с кинжалом:

— Не проспи. Габ сказал, что разбудит тебя ровно в седьмом часу... если, конечно, не переберет с этим своим яблочным сидром.

Попрощавшись, Риан еще немного посидел у потухающего камина, затем решил привести себя в порядок. Баня при таверне оказалась маленькой и уютной: каменный пол, деревянные ушаты с водой и густой пар, пропитанный ароматом хвои. Смывая дорожную пыль и грязь Фларда, он снова вспомнил Мариноку: их традицию после каждого задания гильдии идти в городские бани и потом, распаренные, пить травяной чай на крыше гостиницы...

Чистый и усталый, Риан наконец добрался до своей комнаты под самой крышей. Он с наслаждением растянулся на кровати, чувствуя, как усталость накрывает его теплой волной.

«Завтра академия... а там, глядишь, и ответы найдутся» — мелькнула последняя мысль перед тем, как сон сомкнул его веки. За окном где-то кричала сова, а вдали мерцали огни ночного Меруаза — города, который казался ему сказкой.