Глава 4.0

Солнце, напоминающее расплавленное золото, поднялось над горизонтом, заливая лес теплым, медовым светом. Длинные тени деревьев медленно отступали, уступая место ярким лучам, которые пробивались сквозь листву, рисуя на земле причудливые узоры. Воздух был свежим, наполненным ароматами хвои и влажной земли.

Под одним из деревьев, в небольшой ложбинке, заросшей мягким мхом, спал Риан. Он лежал на спине, одна рука заброшена за голову, другая — бессильно опущена на землю. Его русые вьющиеся волосы были растрепаны, в них застряли сухие листья и травинки, будто он перед сном катался по земле, как неугомонный щенок. Смуглое лицо казалось удивительно безмятежным: губы слегка приоткрыты, ресницы отбрасывали тени на щеки.

Казалось, ничто не могло потревожить его сон: ни шелест листьев, ни крики птиц. Усталость и стресс сделали свое дело — он отключился, как выжатая тряпка, и теперь спал с беззаботностью ребенка, уверенного, что мир вокруг него добр и безопасен. Но все когда-нибудь заканчивается.

Риан почувствовал это прежде, чем осознал: кожу защекотало непривычное ощущение, будто по нему ползли десятки мелких муравьев. Чей-то взгляд, не случайный, а сверлящий насквозь.

Он открыл глаза — и сразу же встретился взглядом с незнакомкой.

Прямо перед его лицом, склонившись так близко, что он мог бы сосчитать каждую ее ресницу, стояла девушка. Она была невысокой и хрупкой на вид. Волосы цвета светлого меда пострижены в аккуратное каре, которые рамкой обрамляли ее лицо, придавая чертам утонченную завершенность. Ее глаза — холодные, аквамаринового цвета, с едва уловимым бирюзовым отблеском — изучали его с таким вниманием, будто он был не человеком, а редким экспонатом в музее.

Она не отвела взгляд, даже когда он посмотрел на нее в ответ. Ее тонкие, бледно-розовые губы слегка приподнялись в уголках, но это не было дружелюбной улыбкой. Скорее… оценкой. Как будто она взвешивала его на невидимых весах, решая, стоит ли он ее времени.

— Ну и видок, — произнесла она наконец. — Спал, как убитый. Могла бы десять раз тебя ограбить. Или прирезать.

Она откинулась назад, давая ему сесть, но ее взгляд не отпускал. В нем читалось что-то между насмешкой и любопытством — как будто она уже придумала, как можно использовать этого парня в своих целях, но пока не хотела раньше времени озвучивать план.

— Сейчас я дам тебе несколько секунд на побег, а после убью.

Ее голос прозвучал настолько хладнокровно, что Риану на мгновение показалось, будто клинок уже прижат к его горлу. Он резко подпрыгнул, сердце бешено заколотилось, а мышцы напряглись, готовые к рывку. Но прежде, чем он успел сделать и шага, девушка вдруг схватилась за живот и… залилась смехом.

— Да шучу я! — сквозь смех выдохнула она, вытирая слезу с ресниц. — Но тебе стоит начать беспокоиться о своей шкуре. Спать вот так в лесу — все равно что пригласить волков на ужин. Или демонов. Хотя… — она окинула его презрительным взглядом, — с твоим видом, тебя бы просто обошли стороной, что, видимо, и случилось.

Риан стоял, все еще не понимая, как реагировать. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки, но в глазах читалось больше недоумение, чем злость.

— Хоть бы напарника себе нашел, дежурили бы по очереди, — продолжила Ребекка, словно разговаривала сама с собой. Затем ее взгляд устремился на него, и она резко спросила: — Могу ли я узнать твое имя, парнишка?

Риан глубоко вдохнул, пытаясь успокоить бешеный ритм сердца.

— Меня зовут Риан.

Ребекка ухмыльнулась, поправила ножны, из которых виднелась рукоять кинжала: черное дерево с гравировкой в виде змеи. Дорогая вещь. Очень дорогая.

— Можешь звать меня Ребекка.

Она протянула руку. Риан, все еще настороженный, ответил на рукопожатие — и тут же дернулся, словно его ударило током.

— Ты током бьешься! — буркнул он, отдергивая ладонь.

— Ох, прости, — было видно, что она забавлялась над ним, а не искренне сожалела. — Возможно, это из-за одежды.

Она лениво отряхнула рукав, но в ее глазах мелькнуло что-то… странное. Будто она знала причину, но не собиралась делиться.

— Так куда ты идешь? — внезапно накинулась она вопросами. — Почему ты тут спал? И… — ее нос сморщился, — почему ты весь в грязи? У тебя все нормально?

Риан вздохнул. Лавина вопросов обрушилась на него, но в них не было настоящей заботы — скорее любопытство хищницы, оценивающей добычу.

— Я был в подземелье, — начал он, потирая запястье, в котором все еще ощущалось легкое покалывание. — А потом на нас напал Вэрог.

Ребекка замерла. Ее брови медленно поползли вверх.

— Вэрог? — повторила она, и в ее голосе впервые появились нотки настоящего интереса. — Ты говоришь о том самом Вэроге, который стирает с лица земли целые отряды?

Риан кивнул.

— Я еле успел сбежать.

Ребекка задумчиво прикусила губу, затем внезапно рассмеялась — но на этот раз смех звучал иначе. 

— Ну что ж, Риан. — Она склонилась к нему, и от нее повеяло горьким миндалем. — Похоже, тебе сегодня чертовски повезло. Во-первых, ты жив. Во-вторых, теперь у тебя есть я.

В голове Риана пронеслась мысль: "И насколько же это хорошо, что теперь она со мной?"

Он замер на секунду, пытаясь понять, откуда взялась ее эта странная уверенность в том, что она ему нужна. Может, из-за того, как она говорила о Вэроге — без тени страха, только с азартной искоркой в глазах? Или из-за того, что, несмотря на все ее угрозы и колкости, она пока что не пыталась его убить?

Но его раздумья прервал резкий голос Ребекки:

— Надо бы тебя отмыть и приодеть. Выглядишь максимально ужасно.

Она скривила нос, окидывая его критическим взглядом — от грязных, спутанных волос до порванного кармана на джинсах, из которого торчал клочок какой-то тряпки. На ее лице на миг отразилось отвращение, но оно тут же сменилось привычной ухмылкой.

— Тут недалеко есть речка. Пошли.

Не дав ему опомниться, она схватила его за руку и потащила за собой. Ее пальцы обхватили его запястье с неожиданной силой, и Риану на секунду показалось, что он чувствует легкое покалывание — снова, как от удара током. Ребекка уже мчалась вперед, ловко лавируя между деревьями, будто знала этот лес наизусть.

Через пару минут они вышли к небольшой речке. Вода была чистой и прозрачной, переливаясь на солнце серебристыми бликами.

— Раздевайся и бегом под струю, — приказала Ребекка, указывая на небольшой водопад, где вода падала с плоского камня, образуя подобие душа.

Риан нахмурился.

— Постой, а ты где будешь?

— Не переживай, я не собираюсь подглядывать, — она закатила глаза, но на ее лице проступила легкая улыбка. — Хотя, учитывая твой вид, мне стоило бы потребовать компенсацию за испорченное зрение.

Пока Риан недовольно бормотал что-то под нос, Ребекка откинула свой не очень большой рюкзак и начала копаться в нем. Через мгновение она вытащила сверток: чистую льняную рубашку и простые штаны из мягкой ткани.

— Держи. Это не шедевр портновского искусства, но хотя бы не пахнет подземельем и страхом.

Риан взял одежду, скептически ее разглядывая.

— Это… твоя?

— Для сна. Но, думаю, на тебя налезет. — Она бросила взгляд на его плечи, оценивающе. — Хотя, может, и не налезет. Но это уже твои проблемы.

Они еще секунду поспорили: Риан пытался сохранить остатки гордости, но в итоге сдался, махнул рукой и направился к воде в одних трусах.

Холодные струи обрушились на него, смывая грязь, пот и остатки адреналина. Он резко вдохнул, но через пару секунд тело привыкло, и вода даже показалась приятной. Пока он отмывался, Ребекка сидела на камне неподалеку, точила свой кинжал и время от времени бросала разного вида издевки:

— Там за ухом еще кусочек Вэрога остался.

— О, а это что? Ты решил коллекционировать лесной мусор?

Риан фыркнул, но в душе… ему было странно приятно.

«Черт, она, конечно, невыносима… но хотя бы не скучная.»

Когда он наконец выбрался из воды и начал натягивать чистую рубашку, которая, к его удивлению, сидела вполне сносно, Ребекка подошла ближе и, не спрашивая, принялась застегивать ему воротник.

— Так-то лучше, — пробормотала она, отстранившись и оглядев его критическим взглядом. — Теперь ты хотя бы не напоминаешь бродячего тролля.

Ее ухмылка сменилась гримасой отвращения, когда она подцепила кончиком клинка его валявшуюся на земле грязную одежду:

— Но вот это... это преступление против обоняния.

Ребекка ловко собрала его разбросанную по берегу одежду — потрепанные джинсы, выцветшую футболку с полустертым принтом, рунические перчатки и обувь. Скривив нос, она швырнула все это в небольшое озерцо у берега.

— Фу, даже смотреть на это противно... — буркнула она и тотчас же прочитала заклинание.

Из ее ладоней вырвался вихрь искрящегося голубого пламени, который обволок мокрую одежду. Вода мгновенно испарилась с шипящим звуком, грязь и пот отделились черными хлопьями и рассыпались в прах. Ткани зашевелились, будто живые — дыры затягивались, швы восстанавливались, даже выцветший принт на футболке снова стал ярким. Через несколько секунд процесс был завершен. Она выудила одежду из озерца легким движением пальцев, и та, уже сухая и целая, послушно выпорхнула из объятий уходящего огня.

— Эй, это мои джинсы?! — он уставился на джинсы, которые теперь выглядели как новые, даже разорванный карман был идеально заштопан. — Ты что, их... постирала? Магией?

Ребекка презрительно щелкнула языком:

— Не благодари. Просто не могу терпеть, когда рядом кто-то пахнет, как подвал с плесенью.

Она швырнула одежду ему прямо в лицо. Риан едва успел поймать сверток, ощущая исходящее от ткани приятное тепло.

— Но... как? Это же не огненная магия, да? — он растерянно перебирал вещи, обнаружив, что даже его кроссовки вычищены до белизны.

Ребекка уже поворачивалась к нему спиной, поправляя свой браслет:

— Это называется бытовая магия. Если будешь хорошо себя вести, когда-нибудь научу.

В ее голосе сквозила явная снисходительность, но ей явно нравилось его изумление.

Риан быстро оделся, с удивлением отмечая, что даже кроссовки пахнут теперь не грязью, а чем-то свежим.

— Ладно, это впечатляет, — признал он, догоняя Ребекку.

Риан, идя за Ребеккой, размышлял, какую версию своей истории стоит рассказать. Он решил придерживаться своей легенды.

— Я родился в Мариноке, — начал он, осторожно подбирая слова. — Это эльфийский город, спрятанный в самых глубинах Леса Теней.

Ребекка замедлила шаг и повернула голову, чтобы взглянуть на него. Ее глаза сверкнули любопытством.

— Эльфийский город? — она приподняла бровь. — И они просто так приняли человеческого ребенка?

Риан улыбнулся, вспоминая выдуманные детали.

— Не совсем. Мой отец был человеком — травником и странником. Он пришел в Мариноку много лет назад: искал редкие растения для своих зелий. Местные эльфы поначалу встретили его с недоверием, но он доказал свою ценность, вылечив дочь старейшины от редкой болезни.

Ребекка фыркнула, но в ее взгляде читался интерес.

— Значит, твой старик был знахарем?

— Да, — кивнул Риан. — Со временем он заслужил уважение, а потом... встретил мою мать. Она была одной из стражниц деревни.

Ребекка резко остановилась, развернулась к нему, скрестив руки на груди.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что эльфийка, воин, связала свою жизнь с каким-то бродячим травником?

Риан почувствовал легкое покалывание на коже: то ли от ее пристального взгляда, то ли от собственной лжи. Но отступать было поздно.

— Она всегда говорила, что любит его за упрямство, — усмехнулся он. — Видимо, среди эльфов это редкое качество.

Ребекка рассмеялась — звонко, почти по-детски, и этот звук странно контрастировал с ее обычно колким тоном.

— Ну, если ты унаследовал это упрямство, то все объясняет, — она ткнула пальцем в его грудь. — Только идиот будет спать посреди леса, зная, что тут водятся демоны.

Риан хмыкнул, но не стал оправдываться. Вместо этого он продолжил:

— Когда я родился, все ждали, что у меня будут заостренные уши или хотя бы светящиеся глаза, как у эльфов. Но я вышел... ну, вот таким. Обычным.

Он развел руками, демонстрируя свою вполне человеческую внешность. Ребекка окинула его оценивающим взглядом.

— Зато научился чувствовать магию, да? — в ее голосе прозвучала легкая насмешка, но без привычной язвительности.

— Да, — кивнул Риан. — Эльфы называют это «Шепотом Ветра» — способность ощущать потоки магии, как легкое дуновение на коже.

Ребекка задумалась, ее пальцы непроизвольно постукивали по рукояти кинжала.

— Полезная штука. Особенно если не хочешь нарваться на какого-нибудь Вэрога.

Риан напрягся при упоминании демона, но быстро взял себя в руки.

— Меня учили не только чувствовать магию, но и использовать ее. Правда, первые попытки были...ужасными.

Ребекка расплылась в улыбке.

— О, теперь ты обязан рассказать.

— Как-то раз я пытался вызвать огонь, — Риан жестом изобразил взрыв. — Вместо этого поджег рукав наставника.

Ребекка залилась смехом, ее плечи дрожали, а глаза блестели от искреннего веселья.

— Боги, я бы заплатила, чтобы увидеть это!

Они продолжили путь, и разговор плавно перешел к другим историям: о тренировках, неудачах и первых маленьких победах. Лес вокруг них будто ожил, наполняясь не только звуками природы, но и их голосами. Казалось, между ними протянулась тонкая нить понимания — странная, но прочная.

Ребекка внезапно остановилась и повернулась к нему, ее выражение лица стало серьезным.

— Слушай, полуэльф... Ты хоть понимаешь, что тебе повезло? Маринока — легендарное место. Мало кто может похвастаться, что видел ее, а уж тем более жил там.

Риан встретил ее взгляд и вдруг осознал, что в ее глазах читается не только любопытство, но и что-то похожее на... уважение?

— Да, — тихо ответил он. — Я это понимаю.

Она хмыкнула и резко развернулась, снова став той колкой и неприступной Ребеккой.

Где-то в кустах слева послышалось шуршанье — легкое, почти неуловимое. Ребекка замерла. Ее улыбка медленно растянулась в кривую, почти хищную гримасу, а глаза... ее глаза стали холодными, пустыми, как у зверя, почуявшего добычу.

— О тьма ночная, обрати свой взор, услышь меня, и скрой от глаз моих врагов, — ее шепот прозвучал неожиданно четко.

И она пропала из виду, будто растворилась в воздухе, оставив после себя лишь легкое дрожание пространства, как мираж в пустыне.

Риан застыл на месте, не веря своим глазам. Ее движения были настолько быстрыми и грациозными, что казалось, будто она не бежала, а скользила между деревьями, как тень.

Затем резкий, отчаянный писк.

И вот она уже стоит перед ним, держа в руках тушу кролика. Шея зверька была аккуратно сломана одним точным, выверенным ударом.

— Ужин, — просто сказала Ребекка, и в ее голосе не было ни капли сожаления.

Риан молчал. Его лицо было бледным, а в глазах читался глубокий шок.

— Что? Никогда не видел, как добывают еду? — наконец бросила она ему через плечо, и в ее глазах снова появилась знакомая искорка насмешки.

Но Риан не мог ответить. Он впервые понял, что стоит рядом не просто с эксцентричной волшебницей, а с хищницей.

Тропа, по которой они шли, вывела их к небольшому лесному ручью, где вода, чистая и холодная, переливалась между гладкими камнями. Солнце, пробиваясь сквозь листву, рисовало на воде золотистые узоры.

— Здесь отдохнем — сказала Ребекка, сбрасывая свой кожаный рюкзак на покрытый мхом берег.

Риан с облегчением опустился на плоский камень, растирая уставшие ноги. Он наблюдал, как Ребекка ловко разводит небольшой костер, ее пальцы быстро складывают сухие ветки в аккуратную пирамидку.

Ребекка тем временем достала из сумки небольшой сверток — тушку кролика, пойманного ранее. Ее движения были точными, почти хирургическими: одним взмахом узкого клинка она сняла шкурку, быстрыми движениями разделала тушку и насадила мясо на заостренные ветки.

— Ты это... ловко, — пробормотал Риан, наблюдая за ее работой.

— Привычка, — она даже не подняла головы. — Когда тебе семь лет, а последний кусок хлеба украли крысы, учишься добывать еду как можешь.

Риан нахмурился.

— Ты... жила на улице?

Ребекка на секунду замерла, затем резко воткнула ветку с мясом в землю у костра.

— До девяти лет, да. Потом меня подобрали. — Она говорила ровно, без эмоций, но в ее глазах что-то мелькнуло — словно тень от давно забытого страха. — Богатая семья. Дворяне. Решили проявить «милосердие» и воспитать уличного щенка. Они дали мне все: образование, одежду. — Нож в ее руках сверкнул, поддевая кусок тушки. — Но в роскошных залах мне было тесно. Как птице в золотой клетке. Когда мне исполнилось шестнадцать, они отправили меня в академию. Говорили, что мой талант к магии не должен пропасть даром.

Риан кивнул, наблюдая, как она нанизывает очередную порцию мяса на ветки.

— А куда ты теперь? — наконец спросил Риан.

Ребекка вытерла руки о штаны и достала из кармана свернутый пергамент.

— В столицу. В Академию магии Эридан.

Риан чуть не подавился.

— Серьезно? Я тоже туда!

Ребекка приподняла бровь.

— Ты? В Эридан? — она окинула его скептическим взглядом. — Там берут только лучших. Или тех, у кого есть деньги.

— У меня нет денег — честно признался Риан. — Но есть кое-что получше.

Он поднял руку, и между пальцами пробежали синие искры. — А что это за клинок у тебя в ножнах? Он тебе очень идет. — он кивнул в сторону изящного кинжала у ее пояса.

Ребекка на мгновение коснулась рукояти. — Подарок отца на совершеннолетие. Семейная реликвия. И спасибо за комплимент.

Она установила ветки с мясом над огнем, и в воздухе сразу разнесся аппетитный аромат. А Риан молчал, давая ей говорить. Он видел, как ее пальцы слегка дрожат, когда она переворачивает крольчатину на огне.

— А ты? — она вдруг посмотрела на него. — Почему решил в Эридан?

Риан потянулся, чувствуя, как болят уставшие мышцы.

— После Мариноки хочу продолжить обучение. Там лучшие преподаватели магии, не так ли?

Ребекка кивнула, переворачивая мясо.

— Да, я уже год там учусь. А в столице еще вступила в гильдию: это помогает с денежными вопросами, не люблю пользоваться родительскими деньгами, хотя и могу.

Она сняла готовое мясо с огня и протянула Риану его порцию.

— Если хочешь поступить, тебе нужно быть готовым к испытаниям. Повторюсь, Эридан берет не всех.

Риан взял ветку, осторожно дуя на дымящееся мясо.

— Я справлюсь, — сказал он с уверенностью, которой не чувствовал.

Ребекка изучающе посмотрела на него, затем неожиданно улыбнулась.

— Ну что ж, полуэльф, — она откусила кусок мяса. — Похоже, нам по пути до столицы.