Глава 6.0

Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, заставили Ребекку открыть глаза, и это возвращение к действительности, всегда столь внезапное, нарушило ту зыбкую грань, где сон еще цепляется за явь своими ускользающими нитями. Она резко села, и движение это, нарушившее покой еще не успевшего рассеяться сна, заставило руку инстинктивно потянуться к кинжалу — но оружие, словно верный страж, ждало там же, где было оставлено с вечера, нетронутое и безмолвное. И вместо того привычного утреннего одиночества, которое, как правило, в первые минуты пробуждения охватывало ее целиком, образуя вокруг пустоту, ныне она с изумлением различила Риана; он сидел на корточках среди веера рассыпанных по земле карт, и это зрелище было столь же неожиданным, сколь и неподвластным быстрому объяснению. На ее плечах покоился его плащ — грубый своей сыроватой, крестьянской тканью, пропитанный застарелым запахом дыма.

— Ты... накрыл меня? — ее голос прозвучал неожиданно хрипло. Утренний холод сковал горло, но дело было не только в этом.

Риан закончил собирать колоду, и движения его, неторопливые и размеренные, составляли разительный контраст с той внезапной тревогой, что еще не вполне отпустила Ребекку, и только тогда метнул в ее сторону мимолетный взгляд.

— Ты храпела. Птицы пугались, пришлось укрыть тебя, чтобы сделать твой храп тише. — бросил он. Но в уголке его рта дрогнула та самая ухмылка, которую она уже научилась замечать — когда он пытался скрыть что-то похожее на заботу.

Ребекка молниеносным движением схватила его за рукав и дернула к себе. Их лица оказались так близко, что она видела, как от неожиданности расширились его зрачки. Утреннее солнце высвечивало золотистые искринки в его обычно темных глазах.

— Если расскажешь кому-нибудь, что я заснула на посту — зарежу. Понял? — Она прошипела, впившись в него взглядом. Ее пальцы вонзились в рукав так сильно, что ногти почти царапнули кожу.

Риан не отстранился. Он лишь медленно поднял бровь, и эта его чертова самоуверенность снова вывела ее из себя.

— Обещаешь? — спросил он, и в его голосе прозвучала игривая нотка, которая всегда заставляла ее кровь кипеть.

Она фыркнула, резко оттолкнув его, и в этот момент солнечный луч упал прямо на его лицо, и она заметила темные круги под его глазами. Вероятнее всего оставшиеся после того, как он использовал мощное заклинание исцеления.

Ребекка отвернулась, резко встряхнув головой, чтобы отогнать ненужные мысли. 

— Собирайся, принцесса. Сегодня нам предстоит увидеть настоящий город, а не твои пыльные библиотеки, — бросила она через плечо, уже убирая игральные карты в сумку. Но когда она накидывала уже свой плащ на плечи, ее пальцы на мгновение задержались на грубой ткани — чуть дольше, чем было нужно.

Ребекка расстегнула застежку на потертой кожаной сумке и вытащила сверток, завернутый в промасленную ткань. Развернув его, она достала потрепанную путеводную карту с пожелтевшими краями и множеством пометок, сделанных разными чернилами. Ее палец с облупившимся черным лаком на ногте уверенно ткнул в точку у изрезанного побережья.

— Смотри, это Флард, — ее голос звучал почти торжественно. — Там есть Круг телепортации. Быстро, удобно, и мы не сдохнем в горах от лавин или троллей. — На карте вокруг обозначения города виднелись многочисленные пятна — возможно, вино, возможно, кровь.

Риан склонился над картой, и его тень упала на бумагу. Он хмуро провел пальцем по маршруту через горы, оставив легкую царапину на старом пергаменте. — Флард — это гнездо контрабандистов и магических барыг, — пробормотал он. — Нас там либо ограбят, либо продадут. Или и то, и другое, по порядку.

Глаза Ребекки вспыхнули, отражая утреннее солнце, словно два аквамариновых клинка.

— О, значит, ты уже слышал? — в ее голосе скользнуло восхищение, смешанное с легкой иронией.

Риан отвернулся, поправляя ремень на сумке с книгами.

— Да, мой наставник научил меня читать карты и рассказал о городах, — буркнул он неохотно. Его пальцы нервно постукивали по обложке «Основ элементарной магии», выглядывающей из сумки.

— Тем лучше. — Ребекка резко свернула карту, и пергамент послушно зашуршал. — Я там была. Знаю, как выжить.

Она встала, и кожа ее доспехов тихо скрипнула. Риан поднял взгляд — в его глазах читался холодный огонь.

— Была? И кого ты там убила, что тебя туда так тянет?

Ребекка замерла, рука на миг застыла у рукояти кинжала. Затем она резко выдохнула, схватила Риана за запястье и потащила за собой.

— Я там родилась, — бросила она твердо. — А теперь выбирай: идем через Флард, или ищи нового напарника.

Риан закатил глаза.

— Ладно, пойдем через Флард, — пробормотал он без прежней уверенности.

Они собрали вещи в напряженном молчании и вышли на опушку, где между деревьями уже виднелась извилистая тропа, ведущая к равнине. Вдалеке, в утреннем мареве, вырисовывался Флард — грязно-серый силуэт с острыми шпилями и клубами дыма над крышами. Они шли молча несколько часов, пока под ногами не захлюпал болотистый грунт.

— Прелесть, — процедил Риан сквозь зубы, с громким хлюпаньем выдергивая кроссовок из грязи. Его штаны по колено были покрыты бурыми брызгами, а на лице застыло выражение крайнего отвращения.

Ребекка, казалось, парила над болотом. Она шла, не оборачиваясь, а ее глаза постоянно сканировали окрестности, отмечая каждую тень, каждое движение в камышах.

Внезапно она замерла, резко подняв руку. Ее пальцы сложились в знакомый боевой знак — Тихо. — Риан мгновенно присел, рука непроизвольно потянулась к книге.

— Добро пожаловать во Флард, — прошептала она, едва шевеля губами. Впереди, у полуразрушенного моста, копошились три фигуры. Оборванные, с кривыми ножами за поясом, они явно ждали путников.

Ребекка выпрямилась и пошла вперед с беззаботной улыбкой. Риан, стиснув зубы, последовал за ней.

— Эй, путнички! — гаркнул самый рослый, выставляя вперед грязную ладонь. — Город нынче неспокойный. Мы обеспечим вам безопасность... за скромную мзду.

Ребекка засмеялась, как девчонка на деревенских посиделках:

— Ой, какие вы заботливые! — Ее пальцы игриво крутили прядь волос, но Риан заметил, как ее другая рука уже расстегнула пряжку на ножнах.

Риан, играя свою роль, важно заговорил о торговых делах, размахивая руками. Его серьезный тон явно развеселил бандитов: один даже почесал живот, широко улыбаясь.

— Ну так что, золотце? Платить будете? — оборванец шагнул ближе, и Риан уловил запах гнилых зубов.

Ребекка улыбнулась во весь рот. Ее глаза сверкнули, как лезвие на солнце:

— Конечно! Вот вам плата.

Мгновение — и ее кинжал описал в воздухе дугу. Первый бандит рухнул без звука. Второй только успел вскрикнуть, получив рукоятью в висок. Третий, перемазанный грязью, уже бежал к городу, изредка оглядываясь.

— Теперь они нас запомнят, — вздохнул Риан, разглядывая бездыханные тела.

Ребекка уже подбирала с земли выпавшую монету. Ее руки быстро вытерли золото о рукав.

— Именно так это и работает, — ответила она, подбрасывая монету Риану. — Сувенир. На счастье.

Монета сверкнула в воздухе, и Риан поймал ее на лету. На потертой поверхности угадывался профиль какого-то короля.

— Какое-то у тебя странное представление о счастье, — пробормотал он, но все же сунул монету в карман.

Ребекка уже шла вперед, к воротам Фларда, которые теперь виднелись совсем близко. На фоне грязных городских стен ее силуэт казался одновременно хрупким и неумолимым.

Разваливающиеся дома с кривыми ставнями, уличные торговцы, орущие на непонятном жаргоне, воздух, густой от запаха гниющей рыбы и чего-то медного — крови, как сразу понял Риан. Он сделал шаг вперед, и в нос ударила новая волна вони: смесь человеческих испражнений, гниющей плоти и химической гари.

— Фу, что это за мерзость? — Риан скривился, прикрывая нос рукавом. Его глаза слезились от смрада.

Ребекка невозмутимо привязывала к лицу кусок ткани, смоченный в резком парфюме.

 — Это запах разлагающихся тел монстров, демонов и животных, — равнодушно пояснила она, протягивая ему аналогичную повязку. — Хотя, возможно, это еще и трупы людей, которых убили за неуплату налогов.

Риан с отвращением прижал пропитанную ткань к носу. Аромат жасмина и чего-то химического смешался с городской вонью, создавая новое, не менее отвратительное сочетание.

— Ну прям рай, — процедил он сквозь ткань, голос звучал приглушенно, но сарказм был слышен отчетливо.

Ребекка оскалилась в подобии улыбки.

— Ага. Только не вздумай молиться. — Ее пальцы впились в его запястье, и она резко потянула его в темный переулок, где тени сразу же сомкнулись над ними.

— Сначала найдем Дарена. Он знает, как попасть к Кругу, — шепнула она, пробираясь между гниющими ящиками и спящими в лужах бродягами.

— Дарен? Это тот, чьи кишки станут твоим поясом? — Риан осторожно переступил через тело какого-то пьяницы, даже не пошевелившегося при их приближении.

Ребекка бросила через плечо взгляд, в котором мелькнуло что-то опасное.

— Если повезет, то нет.

Они углубились в лабиринт зловонных улочек, где кривые дома почти смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску грязно-серого неба. Где-то впереди слышался пьяный хохот, звон бьющегося стекла и скрип флюгера на крыше. Флард принимал их в свои объятия, и Риан невольно подумал, что эти объятия могут оказаться смертельными.

Пройдя не сильно глубоко в этот город, Риан и Ребекка нашли кривую вывеску. Она скрипела на ржавых цепях, будто предупреждая всех входящих: поздно поворачивать назад. Надпись «Гнилой якорь» едва читалась под слоем грязи и копоти, а само изображение якоря больше напоминало сломанный костыль, торчащий из лужи.

Риан остановился, окинув взглядом это великолепие, и не смог сдержать усмешки.

— Знаешь, название … идеально описывает внешний вид, —прокомментировал он.

Ребекка взглянула на вывеску, потом на Риана — и вдруг залилась хриплым, настоящим смехом, от которого даже притихли пьяницы у входа. Она схватилась за живот, сгибаясь от хохота, будто он вырывался из нее против воли.

— Ох, черт — она вытерла слезу, все еще пытаясь успокоиться. 

Ребекка уверенно толкнула дверь лавки, и перед ними открылось убогое помещение, затянутое сизым табачным дымом. В углу, за столом, уставленным пустыми бутылками, сидел мужчина с лысой, покрытой шрамами головой. Его серые, мутные глаза, словно затянутые пеленой, сразу же нашли Ребекку.

— Ну, надо же… Ребекка. Думал, тебя давно на куски порвали где-нибудь в трущобах, — его голос звучал хрипло, будто пропущенный через ржавое сито.

— Разочарую, Дарен. Жива, — она усмехнулась, плюхнувшись на стул напротив. — Хотя, судя по твоей роже, тебя самого уже можно будет скоро хоронить.

Он рассмеялся, обнажив желтые зубы, и провел рукой по ожогам, искажавшим его лицо.

— Пять лет не виделись, а ты все та же.

— Восемь, — поправила она, хрустнув костяшками пальцев.

Дарен замер на секунду, затем махнул рукой.

— Ладно, ладно. Так чего приперлась? Небось, опять влипла в дерьмо?

Ребекка наклонилась вперед, ее голос стал тише.

— Нам нужен Круг телепортации. Проведешь нас?

Он задумался, постукивая толстыми пальцами по столу. Потом резко ухмыльнулся.

— За плату проведу. На складе у Гаррота лежит камень телепортации и один… особый артефакт. Принесешь — помогу.

Риан нахмурился.

— Мы не воры.

— Теперь, да. — бросила Ребекка, не отрываясь от Дарена, и протянула ему руку. — Договорились. Но если предашь — твои кишки станут моим новым поясом.

Дарен рассмеялся, сжимая ее ладонь в своей грубой, покрытой шрамами руке. — А ты все та же мелкая дерзкая проказница, которой только и дай кого-то порубить.

Риан почувствовал, как по спине пробежал холодок. В этих словах было что-то … слишком знакомое. Будто Дарен знал Ребекку куда лучше, чем просто как старого друга.

Но раздумывать было некогда. Дарен уже достал из-под стола потрепанную карту и ткнул грязным ногтем в район порта.

— Склад Гаррота. Охраняют два болвана с мечами и один колдун-недоучка. Артефакт — черный кристалл в железной шкатулке. Камень — красный, размером с кулак. Берите оба, иначе сделка сгорает.

Ребекка свернула карту и встала.

— Уже бегу.

Риан хотел возразить, но она уже шла к выходу. Дарен внезапно схватил Ребекку за руку, когда она уже повернулась к выходу. Его мутные глаза сузились, став похожими на щели в старом дереве.

— Подожди, малышка, — прошипел он, и Риан заметил, как руки мужчины непроизвольно сжались. — Гаррот теперь не тот, каким был. После... того случая. — Его взгляд скользнул по шраму Ребекки, едва видному под воротником. — Он нанял новых людей. Не таких тупых.

Ребекка резко выдернула руку, но в ее глазах мелькнуло что-то, чего Риан раньше не видел — осторожность.

— Что-то изменилось?

Дарен мотнул головой в сторону дальней стены, где висела доска с грязными объявлениями. Среди них выделялся свежий лист с изображением кинжала особой формы — точно такого, какой был у Ребекки за поясом.

— Он ждет тебя, девчонка. Уже пять лет. И теперь его охраняют не просто головорезы. — Дарен облизал потрескавшиеся губы. — Он нанял Цепного Пса.

Риан увидел, как спина Ребекки напряглась. Ее пальцы сами собой потянулись к шраму.

— Пес... жив? — Ее голос звучал неестественно тихо.

— Жив-здоров, — хрипло засмеялся Дарен. — И все так же зол на тебя, судя по тому, как он разодрал последнего, кто упомянул твое имя.

Ребекка резко развернулась к выходу, но Дарен успел сунуть ей в руку маленький пузырек с мутной жидкостью.

— На случай, если вспомнишь старые трюки. Только не говори потом, что Дарен тебя не предупреждал.

Когда они вышли на улицу, Риан впервые увидел, как Ребекка нервно перебирает рукоять кинжала.

— Кто этот Пес? — спросил он.

Она не ответила сразу, лишь провела пальцем по шраму на шее.

— Тот, кто должен был убить меня восемь лет назад, — наконец сказала она. — И, судя по всему, очень жалеет, что не довел дело до конца.

Где-то в глубине города раздался протяжный вой, больше похожий на звериный, чем на человеческий. Ребекка вздрогнула, но тут же выпрямилась.

— Значит, будет интересно, — процедила она, и Риан не понял, была ли это бравада или искренняя уверенность.

Они двинулись в сторону порта, но теперь между ними висело невысказанное понимание.

Риан шагал рядом с Ребеккой, но с каждым шагом она словно отдалялась от него, уходя в себя. Ее обычно уверенная походка стала легкой, почти невесомой, будто она не идет по опасным улицам Фларда, а танцует на краю пропасти. Плечи ее расслабились, словно она прислушивалась к музыке, которую слышала только она одна.

— Ребекка... — начал Риан, но она резко повернула голову.

Ее глаза казались бездонными. Зрачки расширились, поглотив почти всю радужную оболочку, оставив лишь тонкое кольцо бирюзового цвета. А ее губы... Они растянулись в улыбке, слишком широкой, слишком искренней для этого места, где даже воздух пропитан отчаянием.

— О чем говорить, герой? — ее голос звучал странно звонко, как будто она с трудом сдерживала смех. — О том, как я впервые взяла нож в руки? Или о том, как научилась не чувствовать боли?

Она рассмеялась, и этот звук, резкий и неожиданный, заставил даже уличных крыс в панике разбежаться по темным углам.

Риан стиснул зубы. Его взгляд упал на ее руки: тонкие, изящные пальцы слегка дрожали, но не от страха. Нет, это было предвкушение, знакомое каждому охотнику перед погоней.

— Ты не такая, — пробормотал он, больше надеясь, чем утверждая.

— О, в прошлом я была именно такая. Я пыталась это забыть, но, как видишь, некоторые вещи не забываются, — она внезапно остановилась и развернулась к нему всем телом. В ее движении была опасная грация хищника, готовящегося к прыжку. — Просто раньше ты не видел меня. А теперь... теперь ты увидишь, на что я способна.

Она подняла руку, и Риан заметил, что ее ногти теперь казались острыми, словно когти. Будто сама тень этого города превращала ее во что-то иное, более древнее и страшное.

Из темноты бокового переулка донесся скрежет металла — резкий, пронзительный, как крик раненого зверя. Ребекка замерла. Ее улыбка стала еще шире.

— Слышишь? — прошептала она, и в ее голосе дрожал странный восторг. — Это он. Цепной Пес. Он всегда так скрежещет зубами, когда чует мой запах.

Прежде чем Риан успел ответить, из темноты раздался рев — низкий, животный, полный ненависти. Звук, от которого кровь стыла в жилах.

И Ребекка... рассмеялась в ответ. Ее смех звенел в ночи, как стальные лезвия, ударяющиеся друг о друга. Ее рука внезапно сомкнулась на запястье Риана. Ладонь пылала жаром, а вены на ней вздулись от яростно бьющегося пульса — не от страха, нет, а от неутолимой жажды, от желания, которое он не мог до конца постичь.

Темный переулок содрогнулся от низкого рычания. Воздух стал густым, словно пропитанным свинцом.

—У тебя есть два выбора, Риан, — Ребекка прошипела, не отводя взгляда от конца улицы. — Либо беги. Либо оставайся и помогай мне.

Из-за угла возникла фигура. Два метра сплошной мускулатуры, покрытой серой, свалявшейся шерстью. Цепной Пес. Его железный протез блестел в последних лучах заката, напоминая о том, что случилось много лет назад: о предательстве, о боли, о детской руке, которая когда-то подняла нож, чтобы выжить.

Красные глаза Пса налились кровью, когда он увидел Ребекку.

— Маленькая... змея...— его голос был похож на скрежет камней под прессом.

Он рванулся вперед, железная рука сжалась в кулак, готовый размозжить, разорвать, уничтожить.

Ребекка не шелохнулась до последнего мгновения. И затем — увернулась. Ее тело изогнулось, как лента на ветру, и тяжелый удар прошел в сантиметре от ее виска.

— Беги! — крикнула она Риану, но тот уже отступал, не убегая, а отходя на безопасное расстояние.

С первым ударом Цепного Пса воздух вздрогнул, будто сама реальность не выдержала его ярости. Его железный протез, сверкая тусклым блеском старой крови, пронесся в сантиметре от виска Ребекки, с грохотом врезаясь в каменную стену. Осколки кирпича брызнули во все стороны, оставив на ее щеке тонкую кровоточащую царапину.

— Ох, соскучился? — прошипела Ребекка. Ее глаза сверкали в полумраке.

Пес ответил рычанием, из которого вырвались слова:

— Я восемь лет слышал твой смех во сне, крыса!

Второй удар пришел снизу — смертоносный взмах стальной клешни, способной распороть брюхо лошади. Ребекка отпрыгнула назад, но недостаточно быстро — когти порвали ее рубаху, и оставили на животе три параллельных царапины. Она даже не охнула, лишь закусила губу, ощущая теплую струйку, стекающую по коже.

— Ты стал медленнее, старик, — насмешливо бросила она, кружа вокруг него, как тень. Она бесшумно скользила по грязному камню.

Внезапно она атаковала — не кинжалом, нет. Ее маленькая, но сильная ладонь врезалась Псу прямо в горло. Хрящ хрустнул, зверочеловек захрипел, на миг потеряв ориентацию. Этого мгновения хватило, чтобы ее нога со свистом рассекла воздух, ударив ногой в висок.

Но Пес не был новичком. Его огромная лапа поймала ее ногу в полете, железные пальцы сжались.

— Ай-яй-яй, нехорошо! — Ребекка, используя его хватку как опору, перевернулась в воздухе и устремила вторую ногу прямо ему в нос. Кровь фонтаном брызнула из его ноздрей.

Они разлетелись в разные стороны. Ребекка приземлилась на четвереньки, как кошка, тут же отпрыгнув от удара протеза, который расколол камень там, где секунду назад была ее голова.

— Помнишь, как учил меня драться? — она дышала часто, но улыбка не сходила с ее лица. — Говорил: выживает хитрейший, а не сильнейший!

Пес выплюнул кровавый клык и ринулся в новую атаку. Теперь он бил не бездумно, а вспоминал все, чему сам когда-то учил эту чертову девчонку. Его удары выстраивались в смертоносный узор, загоняя Ребекку к стене.

В последний момент она подпрыгнула, оттолкнувшись от вертикальной поверхности, и пролетела над его головой. Ее кинжал сверкнул — и железный протез с оглушительным лязгом упал на мостовую, перерубленный у самого основания.

— Сюрприз! — прошептала она ему в уцелевшее ухо, приземляясь сзади. — Я научилась новым трюкам.

Но даже без протеза Пес был опасен. Его здоровая лапа вцепилась Ребекке в волосы и с размаху ударила ее головой о стену. Кровь залила ее лицо, но она лишь засмеялась сквозь алую пелену:

— Вот это... дух!

Пальцы Риана лихорадочно листали книгу заклинаний. Односложная магия. Статусные заклинания.

Пока Ребекка кружила вокруг Пса, как тень, уворачиваясь от ударов, которые могли бы сломать ей позвоночник, Риан начал шептать первые слова.

— Fortitudo Invicta!

Золотистый свет окутал Ребекку, и ее мышцы напряглись, наполняясь неестественной силой. Она блокировала следующий удар предплечьем — и выдержала, хотя раньше такой удар отшвырнул бы ее в стену.

Пес зарычал, почувствовав перемену.

— Ты все еще слабая девчонка, — прошипел он, бросаясь в новую атаку.

Ребекка улыбнулась.

— А ты все такой же сентиментальный, Пес.

Риан уже готовил следующее заклинание:

— Velox Umbra!

Ее движения стали быстрее. Теперь она не просто уворачивалась — она исчезала из поля зрения, появляясь то слева, то справа, как кошмар, который нельзя поймать.

Пес метался, его единственная рука била в пустоту, а Ребекка смеялась — звонко, безумно, как ребенок, играющий в салки.

— Ты помнишь, как это было? — Она прошептала ему на ухо и тотчас исчезла. — Ты схватил меня за руку... а я отрубила ее. Чтобы выжить.

Ее кинжал блеснул — не для убийства, нет. Она оставила шрам на его морде, ровно такой же, как тот, что был у нее на шее.

Пес взревел от ярости.

Риан чувствовал, как мана покидает его, но он уже шептал следующее заклинание.

— Tenebris Visio!

Глаза Ребекки вспыхнули черным огнем. Теперь она видела мир иначе — каждое движение Пса, каждый его шаг, каждый вздох. Она знала, куда он ударит, прежде чем он сам это понимал.

— Спасибо, герой, — бросила она через плечо, и в ее голосе снова была та Ребекка, которую знал Риан.

Ее кулак, сжатый в последнем отчаянном ударе, вдруг обрел нечеловеческую силу. Удар в солнечное сплетение заставил двухметрового зверочеловека отлететь на пять метров назад.

Ребекка покачнулась, вытирая кровь с лица.

—Теперь мы с ним квиты!

Пес поднимался, хрипя, но в этот момент раздался новый свист — его подельники приближались. Ребекка мгновенно оценила ситуацию и, схватив свои сапоги, рванула к Риану

Подельники Пса сомкнули кольцо, их глаза сверкали в полумраке, как у голодных шакалов. Ребекка резко вскинула руку, и ее голос прозвучал четко и властно:

— Туман, настигни всех и вся, и убереги скорее ты меня!

Серый круг вспыхнул у ее ладони, и в тот же миг весь переулок заполнился плотным, молочным туманом. Очертания врагов растворились в белесой пелене, их движения стали неуверенными, словно они погрузились в воду.

— Ох, как же я люблю этот трюк! — ее смех раздавался со всех сторон, эхом отражаясь от стен.

Пес зарычал, его удар раскрошил камень, но Ребекка уже не стояла на месте. Ее кинжал сверкнул в тумане, оставляя алый след на боку одного из подельников.

— Steliko! — Второй круг, оранжевый, как раскаленный металл, прочертил в воздухе линию. Лезвие кинжала вспыхнуло, и следующий удар рассек кожаную броню нападающего, как бумагу.

Пес бросился на звук, но она уже перекатилась в сторону, смеясь:

— Скучно, Пес! Ты стал медленнее.

Тем временем Риан отступал, чувствуя, как пот стекает по спине. Двое мужчин двигались в тумане, как призраки.

— Бог грома, порази врагов моих разрядом электричества! — выкрикнул он, и пурпурный круг с многогранной звездой вспыхнул у его ладони.

Разряд молнии ударил в ближайшего нападающего, заставив его дергаться в конвульсиях. Второй ассасин замер на мгновение и Риану этого хватило.

— Aisukura! — Риан швырнул книгу ему в лицо и вцепился в плечо.

Бирюзовый круг появился между ними, и в тот же миг рука врага покрылась ледяной коркой. Он застыл, глаза расширились от ужаса, когда лед пополз к шее...

— Ш-ш-ш, — прошипел Риан. — Не дыши. Иначе треснешь.

Тем временем Ребекка закончила свой танец.

Пес лежал на земле, хватая ртом воздух. Ее кинжал был приставлен к его горлу, а сама она сидела на его груди, как победительница на троне.

— Передай Гарроту, — ее голос стал мягким, почти ласковым. — Что его очередь — следующая.

Удар рукоятью — и огромное тело обмякло.

Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. Ребекка встала, отряхиваясь, и бросила Риану окровавленную монету.

— Сувенир, — ухмыльнулась она. —Теперь у нас их два.

— Теперь за артефактами? — спросил Риан, подбирая книгу.

— А ты как думаешь?

Сарай встретил их запахом старого дерева, пыли и металла. Узкие лучи света, пробивавшиеся сквозь щели, выхватывали из темноты груды хлама: сломанные ящики, ржавые инструменты, свертки ткани, покрытые слоем пыли.

Ребекка, не теряя времени, метнулась к дальнему углу, где стоял массивный сундук с потертыми железными обручами.

— Гаррот всегда прячет самое ценное под фальшивым дном, — Ее пальцы ловко щелкнули замком.

Внутри, на выцветшем бархате, лежал черный кристалл, мерцавший, словно кусочек ночного неба, а рядом с ним красный камень телепортации, покрытый золотыми прожилками, будто карта неизведанных земель.

Она схватила оба, и в тот же момент снаружи донесся крик:

— Они внутри!

Риан в это время копошился у стены, разбирая старую дубовую шкатулку, доверху наполненную мелкими камешками с выгравированными рунами.

— Что это? — Он поднял один к свету. Камень теплым сиянием отозвался в его ладони.

Ребекка, уже стоявшая у выхода, бросила взгляд:

— Камни связи. Если влить ману и активировать, то можно говорить через них, будто они у тебя в ухе.

Риан тут же насыпал в свою сумку с десяток камней.

— Сувениры на будущее, — сказал он, сжав один в кулаке.

Ребекка усмехнулась, и в ее глазах показалось что-то вроде гордости:

— Вот ты уже начинаешь понимать суть сувениров.

Снаружи уже слышались шаги и лязг оружия.

— Нам пора! — Ребекка рванула к задней стене и пнула прогнившие доски. Те с треском подались, открыв лаз в узкий переулок.

Они выскользнули, оставив за собой лишь разгром и крики разъяренных охранников.

Лавка «Гнилой якорь» встретила их зловещей тишиной. Пустые столы, перевернутые стулья и недопитые кружки эля говорили о том, что посетители разбежались впопыхах.

Ребекка провела пальцами по стойке, оставляя след в слое пыли.

— Дарен всегда любил драматизм, — прошептала она, с силой ударив кулаком по деревянной панели за стойкой.

Раздался щелчок, и часть пола со скрипом отъехала в сторону, обнажая черный провал. Холодный, затхлый воздух потянулся из темноты, неся с собой запах плесени и чего-то металлического.

Риан заколебался на краю, но Ребекка уже прыгнула вниз, ее сапоги гулко ударились о каменные ступени.

— Не задерживай праздник, книжный червь! — донеслось снизу.

Подвал оказался просторным помещением с низкими сводами. Стены, сложенные из древних камней, покрывали мерцающие синим светом кристаллы маны. В воздухе висели сотни стеклянных колб, в которых переливались разноцветные жидкости.

Дарен ждал их у массивного дубового стола, покрытого руническими символами. Его обожженное лицо исказилось в подобии улыбки, когда он увидел черный кристалл в руке Ребекки.

— Ну что, крыса, принесла мне подарочек? — его голос звучал как скрип ржавых петель.

Ребекка подбросила кристалл в воздух, заставив Дарена неловко поймать его.

— А где камень? — прошипел он, сжимая кристалл так, что его костяшки побелели.

Риан увидел, как рука Ребекки незаметно потянулась к кинжалу.

— Он у меня. И останется у меня, пока ты не откроешь нам портал, — ее голос звучал сладко, но глаза были холодны, как лед.

Дарен заскрипел зубами, но развернулся и резко дернул тяжелый рычаг в стене. Камни с глухим стоном разъехались, открывая узкий проход в катакомбы.

Влажный воздух ударил им в лица, неся запах сырости и древней магии. Сводчатый коридор уходил вниз, его стены покрывали фрески, изображающие давно забытые ритуалы. Под ногами хрустели кости то ли крыс, то ли кого-то более крупного.

— Идемте, если не боитесь, — бросил Дарен, исчезая в темноте.

Катакомбы разветвлялись, как паутина, но Дарен вел их безошибочно. Вскоре они оказались перед массивной дверью из черного дерева, испещренной серебряными рунами.

Комната за дверью была небольшой, но битком набитой магическими артефактами. На полках стояли склянки с мутными жидкостями, в которых плавали неясные частицы. Кристаллы маны мерцали в воздухе, подвешенные на невидимых нитях.

Но главное — рунический круг на полу.

Три концентрических кольца сверкали в свете магических огней:

Внешнее кольцо с руной Райдо — символом пути — выложенное серебряной пылью.

Среднее кольцо из рун Ансуз и энергии, переплетенных, как змеи.

В центре — Манназ, руна человека, выгравированная в камне.

Дарен встал у края круга, его пальцы нервно перебирали черный кристалл.

— Встаньте в центр, — приказал он. — И думайте только о месте назначения. Один неверный образ — и вас отправит куда-то в окрестности Эльбриана или, не дай бог, Шельмгара.

Ребекка шагнула первой, ее тень заплясала на стенах. Риан последовал за ней, сжимая в кармане камень связи — на ощупь он был теплым, словно живым.

— Готовы? — Дарен протянул руку.

Ребекка медленно достала красный камень. На мгновение в комнате повисло напряжение.

— На, старый крот. — Она бросила камень.

Дарен поймал его и в тот же миг швырнул в центр круга.

Воздух затрепетал. Руны вспыхнули кроваво-красным, затем золотым, и наконец, ослепительно белым светом. Камни под ногами задрожали, из трещин между ними повалил едкий дым.

Риан почувствовал, как его тело стало невесомым. Последнее, что он увидел — искривленную физиономию Дарена и расширенные от восторга глаза Ребекки.

Руны засияли ярким светом, а потом произошла вспышка.