Волка-авантюрист
— …А-а-а, да из всех возможных мест почему я угодил именно в мир той манги?.. Меня чуть не разорвали на куски и не сожрали демоны… Тьфу… Серьёзно, и что мне теперь делать? Правым глазом я больше не вижу, левой ноги нет… И как мне теперь жить? Хотя ладно, раз уж я зашёл так далеко, дальше всё как-нибудь образуется… да? Образуется же, да? Чёрт бы всё побрал, надо же было оказаться именно в этой паршивой дарк-фэнтези с её таким же паршивым автором… Да вы издеваетесь. Мне вообще-то нужны только счастливые концовки…
Когда половина зрения пропала, ощущение глубины полетело к чёрту, и даже потолок этой самой обычной комнаты казался чем-то из чужого мира.
Ну, сам виноват. Нечего было терять бдительность.
Я-то думал, что переродился в типичном мире меча и магии — в таком классическом фэнтези, каких полно в ранобэ и манге.
Но это оказалось грандиозным заблуждением. На самом деле я попал в мир довольно нетипичной дарк-фэнтези, причём очень мне знакомой.
На первый взгляд это была самая обычная манга: обложка обещала весёлое приключение в другом мире. Но это была лишь ширма — такая, что даже намёка не давала на то, с какой лёгкостью эта история обращается с жизнями своих персонажей.
И, как назло, рисовка там была ровно в моём вкусе, так что всё началось с одного-единственного небрежного клика.
И в итоге эта манга разнесла мне нервы в клочья.
Почему? Ну… как бы это сказать… Читалось так, будто передо мной почти без маскировки выкладывали авторские фетиши.
Потому что с дарк-фэнтези ведь как: на словах оно крутое, мрачное, нарочито дерзкое, а на деле всё там предельно беспросветно, и один из ходовых тропов — это как чудовища безжалостно рвут мужчин на части, а женщин насилуют, мучают и убивают. Эта конкретная манга вообще не стеснялась прогонять персонажей через самые омерзительные мясорубки, невзирая ни на пол, ни на важность для сюжета, — будто само причинение им страданий и было её главной задумкой. А я-то, как человек, который признаёт только хорошие концовки, всегда хотел читать истории, заканчивающиеся счастливо. Так что эта манга стала для меня тем ещё ударом.
С другой стороны, после такого хотя бы становилось понятно, почему главный герой там — антигерой-берсерк.
И всё же эта манга меня так добила, что я впервые в жизни в ярости швырнул телефон в стену. Я всерьёз начал сомневаться в психическом здоровье автора и даже думал, не дьявол ли он, часом. Но всё равно продолжал читать — исключительно потому, что обожал тамошнюю рисовку. Получился замкнутый круг: я открывал новые главы, чтобы полюбоваться рисунком, потом какие-нибудь куски сюжета превращали мои эмоции в фарш, а потом я осторожно заглядывал в следующую главу — опять-таки ради новых иллюстраций…
Сам сюжет меня так и не увлёк. Я просто смотрел картинки, будто листал сборник артов. Вот чем была для меня эта манга.
И хотя стиль рисунка мне очень нравился, о сюжете и мире я почти ничего не запомнил. Да и с какой стати мне было бы воображать, что я вообще когда-нибудь окажусь внутри какого-то малоизвестного произведения? Наверное, поэтому я так долго и не понимал, куда именно попал.
И всё же, если судить по ходу событий, это было самое начало истории — я оказался второстепенным персонажем из одной из фоновых групп, которую в первом же подземелье, куда входит главный герой, уничтожает Грим Рипер1.
Я не мог вспомнить ни лица, ни имени того персонажа, в которого меня занесло, но последние мгновения той группы будто выжгло у меня на сетчатке: «меня» заживо жрала и разрывала на куски орда чудовищ, а моих спутниц сперва лишали достоинства, а потом тоже ждала мучительная смерть.
Стоило мне вспомнить ту душераздирающую, чудовищную сцену, как внутри вскипела ярость. Мне было плевать, что случилось с тем парнем, но девочки… Девочки-то заслуживали счастья, разве нет?!
То, что я вообще пережил ту встречу, иначе как чудом не назовёшь. Грим Рипер… В манге он был чем-то вроде обучающего боя — нужен был лишь затем, чтобы показать мощь берсеркской ярости главного героя, — и уложился всего в три страницы. Но в реальности это было чудовище из сильнейших среди демонов, и встретить его означало буквально встретить смерть. В некоторых источниках даже говорилось, что Грим Рипер — не столько демон, сколько явленное миру явление, нечто, что пожинает лишние человеческие жизни, чтобы сохранять равновесие мира.
Я пошёл против такого монстра, уже будучи смертельно ранен, и вовсе не рассчитывал выжить. Даже собственные чувства того момента я толком не помню, но, должно быть, отчаянно цеплялся за жизнь — несмотря на то, что в то же время был вполне готов эту жизнь отбросить.
В конце концов я заплатил другую цену: вместо жизни лишился правого глаза и левой ноги — ниже левого колена не осталось ничего — и обзавёлся жутким шрамом, тянущимся от лба по правой щеке. Такие раны обычно бывают только у персонажей вымышленных историй.
Вот только это была не вымышленная история. Это была реальность, а в реальности такие травмы означали конец моему будущему и как авантюриста, и как мечника.
И всё же я не расстраивался. Если уж на то пошло, меня даже переполняло удовлетворение: я не только спас своих спутниц от того чудовищного конца, который изначально их ждал, но и сам остался жив.
Так что, раз уж я увернулся от плохой концовки, было бы неплохо на этом и остановиться — и дальше зажить долго и счастливо…
Вот только вскоре я понял, что вляпался в серьёзные неприятности. И дело было не в том, что я лишился глаза и ноги, а совсем в другом.
Я заметил это, когда пришёл в себя: мои спутницы начали вести себя очень странно.
— Хм… Кровать какая-то ужасно жёсткая… Тебе неудобно спать, Волка? А, я знаю: завтра я велю принести кровать получше! Будь спокоен, как мастер, я не позволю своему ученику терпеть ни малейшее неудобство, так что предоставь всё мне.
— Эм, мастер?
— М? Что такое?
— Я понимаю, что ты хочешь за мной присматривать, но тебе совсем не обязательно спать со мной в одной постели…
— …Я тебе мешаю?
— А?
— Я… я только мешаю тебе?.. Д-да, конечно, так и есть, конечно… Из-за меня ты и так уже столько выстрадал… Я, наверное, просто бельмо на глазу… Тебя, наверное, раздражает, что кто-то вроде меня всё ещё ведёт себя так, будто имеет право называться твоим мастером… Особенно когда у меня больше нет на это никакого права…
— Подожди, о чём ты вообще говоришь?
— Н-но я буду стараться!! С этого дня я сделаю всё, что смогу, чтобы такое больше не повторилось, а если всё-таки повторится, клянусь, на этот раз я тебя защищу!! Так что, пожалуйста… не бросай меня…!!
— Эй, подожди, подожди, я вообще ничего не понимаю. Давай всё спокойно обсудим, не надо плакать.
Это было от моего мастера — легальной лоли Лизеларты…
— Хорошо, сэмпай, если я ещё чем-то могу помочь, обязательно скажите!
— Тебе не обязательно так утруждаться…
— Нет, обязательно. Раз вам нужен покой, вам вообще нельзя ничего делать, так что просто оставьте всё мне!
— Когда ты говоришь «всё»…
— Да, я имею в виду именно всё.
— …Погоди-ка.
— Так вам что-нибудь нужно? Пожалуйста, скажите, и я сейчас же всё принесу. И не переживайте, даже если это пустяк, потому что самое важное — это ваша безопасность. А, и еду вам каждый день теперь тоже буду готовить я, так что если есть что-то, что вам особенно хочется, обязательно скажите. И ещё: если захотите куда-то пойти, непременно, обязательно позовите кого-нибудь из нас; вам ни в коем случае нельзя самому пользоваться креслом-коляской. Сёстры сказали, что без человека сзади это опасно, понимаете? Но в любом случае мы всё обсудили, и мы втроём решили, что теперь рядом с вами постоянно кто-то будет. Мы все согласились поддерживать вас, чтобы, что бы ни случилось, суметь вас защитить. Так что, пожалуйста, сэмпай, не стесняйтесь полагаться на нас сколько угодно. Просто я боюсь, что вы опять возьмёте всё на себя; я больше не хочу, чтобы вы когда-нибудь ещё делали что-то настолько безрассудное, хорошо? Отныне вам вообще не о чем беспокоиться, просто как следует отдыхайте, ладно? Оставьте всё нам, потому что теперь защищать вас будем мы.
— Так, стоп, стоп, стоп, стоп, стоп!
Это было от самой младшей в нашей группе — очаровательной мечницы Юритии…
— Волка. Я перебила всех чудовищ поблизости.
— …Прости, я, кажется, ослышался. Что ты сейчас сказала?
— М? Я сказала, что перебила всех чудовищ поблизости. Какое-то время здесь будет безопасно.
— …
— Теперь мне спокойнее.
— Мне кажется, это уже слегка чересчур…
— …Я не смогла тебя защитить. Защитили меня, а тяжело ранили вместо этого тебя. По словам бабушки, в глазах нашего бога это величайший грех, потому что рана одного соплеменника — это рана всего племени. А раз ты спас меня, значит, я в долгу перед тобой жизнью — таков закон. Поэтому я отдам тебе всё, что у меня есть: каждый волос, каждый осколок кости, каждую каплю крови, каждую частицу души. Я отдам свою жизнь за твою… Так я решила.
— ………
Это было от нашего бойца передней линии — смуглой сорвиголовы Атри… Все трое изменились. Причём не то чтобы слегка… Нет, какие там «слегка» — изменились они очень даже заметно.
Хотя, если подумать, удивляться тут нечему. Я и представить толком не мог, что бы чувствовал сам, если бы у меня на глазах товарищ почти умер, а потом вернулся калекой с непоправимыми увечьями. В мире, где вокруг полно чудовищ и опасность подстерегает на каждом шагу, совсем не странно, что после такого мои спутницы утонули в мучительном чувстве вины выживших и в сожалениях о том, что должны были сделать.
Будь на месте защищённого я сам, я бы тоже, от всей души, ненавидел собственное бессилие.
Значит, именно это девочки сейчас и чувствовали. А то, что я чуть было не отправился в один конец на тот свет, наверняка только усугубило всё ещё сильнее.
И, само собой, одно это знание уже скручивало мне желудок в болезненные узлы.
Я больше всего на свете хотел счастливых концовок; я ни за что не приму историю, в которой у девушки гаснет свет в глазах. Одно дело — видеть такое в аниме и манге прошлой жизни. Но столкнуться с этим в реальности? Вот это уже было бы по-настоящему невыносимо.
Я не собирался и дальше оставлять всё как есть.
Ну и что с того, что мы живём в мире дарк-фэнтези? Ну и что с того, что я знаю: этот мир — плод фантазии автора-садиста? Это ничуть не меняет того, что «я» уже прожил в этом мире семнадцать лет, и не меняет того, что эти девушки — мои дорогие, незаменимые спутницы.
Совсем не смешно будет, если наша группа развалится из-за душевных надломов.
Я был готов на всё, лишь бы снова поставить девочек на ноги. Они и правда заслуживали светлого будущего. Будет очень паршиво, если, даже избежав изначальной судьбы, они не смогут прийти к счастливой концовке из-за такой, в сущности, мелочи, как то, что их товарищ лишился глаза и ноги.
И, раз уж так, мне было кристально ясно, что я должен делать.
Я ни за что, ни за что не позволю никакому мрачному повороту сломать нашу группу…!
…По крайней мере, именно так я себе поклялся.
— …Скучно.
Что, в общем-то, неудивительно: с такими тяжёлыми увечьями — без глаза и без ноги — я почти не мог двигаться, а потому был намертво прикован к этой кровати.
Если честно, я вообще ничего не помнил о том, как победил Грим Рипера; помнил только, как очнулся в этой церковной койке и узнал, что с тех пор прошло уже десять дней.
Раз я остался жив, значит, всё должно было закончиться так же, как и в оригинале, — меня просто должны были победить. Но как бы я ни пытался вспомнить, что именно произошло, в голове была одна сплошная пустота. Наверное, когда я буквально бился за жизнь на грани смерти, мозг просто отбросил все воспоминания об этом… Хотя, конечно, само по себе то, что я вообще пережил ту встречу, до сих пор казалось почти невероятным…
А потом, как выяснилось, нас, измождённых после столкновения с Грим Рипером, спас никто иной, как главный герой оригинальной истории: он не только оказал нам первую помощь прямо на месте, но ещё и использовал драгоценный телепортационный кристалл, чтобы вытащить нас из подземелья, а меня самого донёс до церкви.
Когда я об этом услышал, сразу вспомнил: главного героя, при всей его душевной сломленности и берсеркерской натуре, из-за пережитого прошлого описывали как человека, который ни за что не бросит никого, оставшегося на растерзание монстрам. К несчастью, к тому моменту, как я очнулся, тот самый берсерк, которого интересовала только охота на чудовищ, уже покинул город в поисках новой добычи.
Интересно, настанет ли день, когда я смогу по-настоящему его отблагодарить?
Теперь о моём месте в этом мире — то есть об авантюристе по имени «Волка».
Я не помнил за ним ни одной реплики в оригинальной истории; я даже не был уверен, называли ли этого персонажа по имени хоть где-то. Скорее всего, он был одним из тех фоновых персонажей, которых убивают за кадром, не дав им даже одной-единственной строчки, — декорацией, существующей лишь затем, чтобы подчёркивать мрачную жестокость этой дарк-фэнтези.
Лицо у него, впрочем, было недурное. Глаза — резкие, колючие, будто у нелюдимого человека, но если уж выбирать, то скорее красивое, чем нет.
Хотя, если уж на то пошло, в этом мире и мужчины, и женщины были на удивление хороши собой. Сперва я не особо об этом задумывался и считал, что для другого мира это нормально. Но стоило понять, что я попал именно в ту мангу, как всё сразу встало на свои места: там даже свинообразных уродов-аристократов рисовали красавцами, а уж фоновых персонажей прорисовывали с таким усердием, будто они были важнее, чем есть. «Волка» исключением не был.
Ему было всего семнадцать, но лицо уже почти полностью утратило мальчишескую мягкость и стало жёстче, мужественнее. Ростом он тоже был немаленьким — скорее всего, выше среднего, раз уж я не припоминал никого из ровесников, кто был бы выше него. Броские волосы тёмно-пепельного цвета спадали почти до спины, но на затылке были перехвачены в тонкий хвост; в этом мире юноши нередко отращивали волосы и носили их именно так.
Что до характера… тут уж как есть. Если смотреть в хорошем свете, Волка — человек холодный и крутой. Если в плохом… ну, несложно представить, как подобный характер может восприниматься окружающими.
Он состоял в A-ранговой группе Сильвери Грей2 и был там мечником. Его стиль боя строился вокруг баттодзюцу — то есть техник мгновенного выхватывания меча. В бою он со скоростью, недоступной человеческому глазу, выдёргивал клинок из ножен, и врагов прошивали полосы света; а потом он возвращал меч в ножны — и противники падали мёртвыми, не в силах ничего сделать. Настоящая сверхчеловеческая техника, какая бывает только в фантастике.
Но даже в этом фэнтезийном мире, где магия позволяет людям творить вещи за гранью обычных человеческих возможностей, путь к овладению такой техникой был не легче, чем подъём по отвесной скале. Начать хотя бы с того, что сама идея совместить атаку и возвращение меча в ножны в одном движении здесь нигде не существовала в школах фехтования, так что мне пришлось обучать себя самому, полагаясь лишь на образ у себя в голове. Я давно уже сбился со счёта, сколько раз в ходе тренировок едва не загнал себя насмерть.
И всё равно я не свернул с этого пути. Причина была до смешного простой: потому что это выглядело круто. В прошлой жизни меня всегда приводили в восторг персонажи, использующие такие приёмы из ножен, — в аниме, манге, видеоиграх, где угодно. И когда я понял, что мне предстоит прожить вторую жизнь в другом мире, идея погнаться за этой давней мечтой не показалась мне плохой.
Но, увы… теперь, когда я лишился глаза и ноги, всё это осталось в прошлом.
К слову, кроме меня, все участницы моей группы были девушками, так что я невольно оказался в положении чуть ли не гаремного главного героя.
Разумеется, в оригинальной истории ничего подобного не было. Наоборот, тот сволочной автор нарочно собрал этих девушек в одну группу именно для того, чтобы ещё нагляднее показать, насколько этот мир жесток и беспощаден.
А чтобы группа, состоящая из одних девушек, не выглядела неестественно, туда просто добавили какого-то случайного парня, чья конечная роль сводилась к тому, чтобы быть разорванным на куски.
Вот кем был Волка в оригинальной истории — вот какую роль ему там отвели.
Ну и что с того? «Персонаж» Волка из оригинала на самом деле не имел значения. Кем бы он ни был и кем бы ни мог оказаться, это не отменяло главного: на деле этим «им» был я. Я — тот самый Волка, который прожил семнадцать лет этой жизни; сегодняшний Волка — это я, а не какой-то там «Волка».
И именно поэтому тогда я сумел вырваться из своей изначальной судьбы — из той, которая должна была закончиться смертью.
— …Фух.
…И вот так я снова вернулся к своей нынешней проблеме: делать мне было совершенно нечего.
Я понимал, что с моими ранами постельный режим необходим, но лежать в кровати с того самого момента, как я пришёл в сознание, уже начинало угнетать. Никаких развлечений в этом фэнтезийном мире не было — ни телевизора, ни смартфона, — так что мне оставалась одна только скука.
А находился я в церкви города под названием Лютель, неподалёку от подземелья.
Эта церковь входила в более крупную организацию — «Орден Крискреста»3. По одному названию можно было решить, что это что-то внушительное, властное и грозное, но на деле они управляли учреждениями, совмещавшими в себе церковь и больницу. Как и во многих фэнтезийных мирах, медицина здесь держалась на магии; а в храмах Крискреста верующие силой своей преданности занимались всем — от записей о рождениях и смертях до ухода за стариками и больными.
Для авантюристов церковь была почти вторым домом — прибежищем, где тебя подлатают и окажут первую помощь, если тебя ранят в бою. В этой стране, кстати, сам Орден Крискреста обычно так и называли — просто «церковь».
…Ладно. Пожалуй, стоит попробовать хотя бы немного пройтись.
Раны у меня уже затянулись, и никто, вообще-то, не запрещал мне выходить из комнаты. Да и в любом случае рано или поздно нужно было снова начинать двигаться: от всей этой лёжки тело уже совершенно одеревенело.
Может, дело было в том, что с самого детства я постоянно тренировался и упражнялся с мечом, но из-за невозможности двигаться как прежде меня уже начинало буквально распирать изнутри. Будь моя воля, я бы давно вернулся хотя бы к тренировочным взмахам, но, к моему великому сожалению, мой мастер эту идею совсем не одобряла… С этой мыслью я осторожно выбрался из кровати, и…
— …Уф.
…Рухнул на пол. Не потому, что потерял равновесие или у меня закружилась голова, а потому, что опереться оказалось попросту не на что, и я тяжело приложился плечом.
Да что это сейчас вообще было? Именно это я и хотел ошеломлённо у себя спросить.
— …А. Точно. Я же забыл… про левую ногу…
Опоры в виде левой ступни у меня больше не было. Я и правда об этом начисто забыл.
По крайней мере, именно так мне хотелось это объяснить. Странным было то, что всё ниже левого колена совсем не ощущалось отсутствующим — и дело было не в сентиментальности и не в том, что я пытался убежать от реальности. Нет, мне всерьёз казалось, что всё по-прежнему на месте, со всеми ощущениями.
В прошлой жизни это, кажется, называли «синдромом фантомной конечности». Наверное, пока я был погружён в мысли, тело машинально попыталось двинуться так, как привыкло, — вот я и растянулся теперь на полу в такой позе.
Впрочем, хорошо ещё, что в комнате никого больше не было. Если бы мои спутницы меня увидели, я бы умер от стыда, а они бы наверняка опять распереживались до ужаса. А как человек, признающий только хорошие концовки, я совершенно не хотел наваливать новый груз на их и без того израненные сердца.
Мой мастер особенно: она и без того извелась так, что стоило мне хоть немного пошатнуться или поморщиться от слабой боли, как она тут же бледнела и готова была расплакаться…
— Волка!!
И словно по заказу в комнату влетела сереброволосая девушка — с таким отчаянным лицом, будто ей только что сообщили, что всю её любимую семью похитили.
Она была прямо-таки воплощением архетипической ведьмы: нелепо огромная остроконечная шляпа, мантия, будто вобравшая в складки саму ночь, и прелестная юбка чуть выше колен. С первого взгляда её крошечный рост — каких-то сто тридцать сантиметров — делал её похожей на ребёнка, который играет в переодевание, но блеск серебряных волос и сияние золотых глаз ясно говорили, что она далеко не обычный человек. Трудно было поверить, что в оригинальной истории её вообще списали в разряд проходных фоновых персонажей…
— Ах…!
— Э-э… Нет, подожди, не надо волноваться. Я просто споткнулся. Ничего страшного, правда…
Это было всё, на что меня хватило.
Растянувшись на полу, я лихорадочно соображал, какое бы оправдание выдать своему мастеру, чьё лицо с каждой секундой становилось всё белее.
По примечанию в предыдущей главе: 摘命者 («Несущий смерть») читается как グリムリーパー («Грим Рипер»)
По примечанию в предыдущей главе: 銀灰の旅路 («Путь серебристого пепла») читается как シルバリーグレイ («Сильвери Грей»)
По примечанию в предыдущей главе: 聖導教会 («Церковь святого наставления») читается как クリスクレス («Крискрест»)