Я отчаянно избежал концовки с полным уничтожением. А потом моя группа свихнулась.
Послесловие

Послесловие

Я отчаянно избежал концовки с полным уничтожением. А потом моя группа свихнулась. Том 1.0 Глава 12.0

Представьте себе такую сцену: героиня обнимает смертельно раненого главного героя и умоляет его не умирать.

Или такую: героиня, вся в слезах и беспрестанно извиняясь, сидит у постели героя, лежащего без сознания в больнице.

А как насчёт героини, которая оказывается травмирована тем, что герой едва не умер у неё на глазах, и потом снова и снова переживает это в мучительных флэшбеках?

Почему-то с давних пор меня необъяснимо завораживали именно такие сцены в аниме и манге. Вот только когда подобное действительно происходит, почти всегда оказывается, что герой возвращается к жизни, а героиня приходит в себя и становится только сильнее. Иными словами, в центре внимания стоит их возвращение, а полученные ими раны остаются лишь второстепенной деталью.

А эта история, ну... немного другая.

Наш главный герой остаётся искалеченным: он теряет глаз и ногу, и вернуть их так просто уже нельзя. Более того, героини мучительно переживают, что оказались бессильны помочь ему в решающий момент, и сила их отрицательных чувств постепенно выбивает их из душевного равновесия.

В веб-новеллах истории, где несчастье, случившееся с главным героем, заставляет окружающих его персонажей страдать и, образно говоря, терять свет в глазах, нередко условно называют «затуманенными».

Сюжет, где герой получает раны, защищая своих товарищей, сам по себе довольно классический, правда? Но чаще всего это и есть та самая второстепенная деталь, поэтому, думаю, многих читателей удивит, что именно такой ход может становиться центральной темой отдельного жанра.

(Разумеется, это лишь один из вариантов прочтения, и трактовок у этого приёма существует немало.)

Сейчас, когда я пишу эти строки, мы живём в эпоху романов-пауэр-фэнтези, которые не причиняют читателю никакого стресса. Нормой стали истории, где главный герой сокрушает врагов подавляющей силой и спасает героиню.

На этом фоне, думаю, не будет преувеличением назвать эту работу, где герой начинает путь с тяжёлого положения, а рядом с ним оказываются «затуманенные» героини, своего рода контркультурой.

И всё же мне просто хочется сказать: в том, как героиня страдает и проливает слёзы из-за человека, которого любит, есть особая красота.

И, если уж говорить начистоту, я никогда никому об этом не рассказывал, но мне всегда хотелось прочитать именно такую историю... И я очень надеюсь, что эта работа найдёт как можно больше скрытых, но близких мне по духу единомышленников.

Рэйни Канария