Экстра: Рассказ о том, как Анзе охотилась на чудовищ ради Волки

— Хм-м...

Прошло два дня с тех пор, как мы разделались с шайкой руффианов во главе со Стаффио. Теперь нам, по сути, остаётся только вернуться в Святой город.

Как и в прошлые дни, мы расположились на привал у родника чуть в стороне от большой дороги, и сейчас каждый занят своими делами перед ночёвкой. Посреди всей этой суеты я замечаю, как у мастера едва заметно дёргается бровь после того, как она использует Проб, чтобы проверить окрестности.

— Почувствовали чудовищ, мастер?

— Ммгх...

Она с мрачным видом кивает и смотрит в сторону противоположного края леса, туда, где уже нет дороги.

— Ещё далековато... но, похоже, это не просто какая-то слабая мелочь.

Раньше сегодня чуть больше дюжины гоблинов, спрятавшихся у обочины, попытались устроить нам засаду, но, к несчастью для них, мастер заметила их заранее, а Юрития с Атри потом просто стёрли их в порошок. Для гоблинов конец вышел, мягко говоря, жалкий. Как бы там ни было, безопасность здесь куда лучше, чем во многих других странах, но это не значит, что на пути совсем не может попасться случайная опасность.

Меня настораживают последние слова мастера: похоже, она почувствовала не просто очередную мелочь. Её лицо становится жёстче, и она осторожно усиливает Проб.

— Хм-м... Похоже, их четыре... и, кажется, это мантисы.

— Вот как?

Это как раз тот тип чудовищ, который часто встречается обычным врагом в RPG: громадный богомол с серповидными лапами, способными одним ударом разорвать обычный доспех, с прочным панцирем, от которого отскакивает дешёвое оружие, а иногда ещё и с раздражающей способностью летать. Обычно мантисы бывают где-то между C и B рангом, так что встретить их прямо у большой дороги вообще-то необычно.

— Бить будем?

То, как Атри уже вся загорелась и готова ринуться в бой, немного пугает, но если смотреть трезво, лучше действительно самим избавиться от такого чудовища. Раз оно крутится у дороги, значит, не может нормально охотиться в своей обычной среде и потому переключилось на беспечных людей. А значит, это уже угроза. Для низкоранговых авантюристов такая встреча вполне может закончиться худшим из возможных исходов.

Это чудовище, пожалуй, может оказаться достаточно сильным, чтобы пройти даже через барьер мастера, отпугивающий чудовищ, так что я уже собирался согласиться с предложением Атри, как вдруг...

— Фух... Прошу минуту, леди Атри.

К нам вдруг подходит Рош и бодрым голосом окликает её, с привычным жестом откинув волосы назад.

— Не позволите ли на этот раз мне взять эту честь на себя?

— ...Это ещё с чего вдруг?

— Просто я решил, что настала и моя очередь внести вклад. Всё-таки сегодня леди Атри и леди Юрития уже показали себя более чем достойно.

Пожалуй, я понимаю, что он имеет в виду. Будь моё тело в полном порядке, я бы предложил ровно то же самое.

— Тогда позвольте откланяться. Я быстро разберусь с этой помехой и вернусь, так что не стоит прерывать ваши дела и ждать меня.

— ...Ладно. Но ты правда справишься один?

— Хе-хе... Леди Атри, неужели вы не знали, что ради прекрасной мадемуазель настоящий мужчина способен черпать силу без конца...

— Ага, как скажешь.

Не дослушав его до конца, Атри уже отворачивается.

— Юрития, палатку ставим вон там.

— А, эм... Хорошо...

— Хе-хе-хе... Должен сказать, холодность леди Атри тоже по-своему очаровательна.

А мастер уже отошла подальше и сосредоточилась на том, чтобы развернуть свой обычный барьер. В общем, примерно так Роша обычно и принимает остальная часть Сильвери Грей. Разумеется, это не значит, что мастер или Атри его не любят. Скорее уж, таким образом они показывают, что доверяют ему.

Сам Рош, похоже, и вовсе получает удовольствие от такого обращения, так что, наверное, всё в порядке.

— Не то чтобы я волновался, но ты всё же не зевай, понял?

— И в мыслях не было. Неужели вы думаете, что я способен опозориться на глазах у столь прелестных мадемуазелей?

Ну да, ну да, чего ещё от него ждать... На самом деле он не из тех, кто в такой момент станет небрежничать. Скорее наоборот, именно потому, что он до сих пор ведёт себя так непринуждённо, на него и можно положиться.

— Думаю, будет лучше, если я пойду вместе с лордом Рошем.

И вот тут я начинаю беспокоиться уже по-настоящему, потому что Анзе неожиданно тоже вызывается пойти.

— ...Ты уверена?

— Да, конечно. И если, в маловероятном случае, лорд Рош получит рану, то, несмотря на мой вид, постоять за себя я вполне способна.

— Если Анзе пойдёт с нами, я не вижу проблемы. Её святая магия вполне надёжна, можешь не сомневаться.

...Ну, раз уж сам Рош так говорит, значит, всё должно быть нормально, да? Если подумать, разве не они вдвоём проделали весь путь из Святого города до самого Лютеля? Если бы они не умели справляться с обычными чудовищами, Орден никогда бы не послал их вестниками.

— Ладно, понял. Тогда оставляю это на вас. Только будьте осторожны.

— И будем. Тогда отправимся.

Мы не можем быть уверены, что за это время чудовища не пойдут в нашу сторону, так что сами тоже остаёмся настороже.

— Эй, Луэлли? Только не отходи слишком далеко от лагеря.

— Да, конечно!

Проводив Роша и Анзе взглядом, я вернулся к костру. И в душе помолился за несчастного мантиса, которого ждала печальная участь: погибнуть лишь за то, что он забрёл слишком далеко от привычных мест.

---

К тому моменту, как Лизел разворачивает барьер, отпугивающий чудовищ, Рош и Анзе уже далеко от лагеря, далеко за пределами его действия. Они остановились перед открытой равниной, откуда хорошо просматривалась местность.

Дальше идти уже не было нужды.

— Хм-м... Похоже, нас они тоже заметили.

Мантисы не относятся к тем чудовищам, что охотятся на людей намеренно, но именно эта стая, похоже, бродила в поисках добычи. Как только те четверо почувствовали Роша и Анзе, они без колебаний начали сокращать расстояние.

— Анзе, тебе лучше остаться сзади...

— Нет, Рош.

Когда Рош делает шаг вперёд, Анзе твёрдо отвергает его слова.

— Пожалуйста, позволь мне самой разобраться с этими чудовищами.

— ...Хм.

Её просьба нисколько не сбивает рыцаря с толку. Напротив, с того самого момента, как Анзе вызвалась пойти, он уже ожидал от неё чего-то подобного.

— Такой шанс выпадает редко... И я тоже должна показать, что способна сражаться ради Волки!

Выглядя решительнее, чем когда-либо, Анзе заканчивает эти слова гордым фырканьем.

— Только обязательно поставь как следует барьер. Даже на таком расстоянии Волка вполне может заметить твою силу.

— Разумеется!

Едва ли не сияя от воодушевления, Анзе делает шаг вперёд. На вид она была безупречной, холёной сестрой, и казалось, будто сражаться с чудовищами ей совсем не к лицу.

Но на деле всё было иначе. Она не просто сестра, а кардинальная святая, абсолютная власть, стоящая на самой вершине иерархии Ордена Крискреста.

— ...Должен признать, мне даже жаль бедных чудовищ, что так бездумно идут на нас.

— Боже мой, Рош, неужели ты выставляешь меня какой-то грубиянкой? Разве итог был бы иным, выйди на поле ты сам?

— Ты, безусловно, права, но... Что ж, хватит разговоров. Они уже здесь.

Неприятное жужжание, досаждавшее им, словно назойливая мошкара в ушах, становилось всё громче и громче, а потом вдруг резко оборвалось.

Похоже, мантисы скользнули между деревьями и теперь наблюдали за ними, за своей будущей добычей. В отличие от других местных чудовищ с невысоким разумом, эти насекомоподобные твари были умелыми охотниками и перед атакой сначала оценивали силу цели.

И в их цепких, хищных глазах Анзе выглядела не более чем лёгкой добычей.

Но она, ничуть не боясь, шла вперёд. Изящно сложив руки перед собой, она делала шаг за шагом, будто просто наслаждалась неторопливой прогулкой под мягким солнечным светом.

И вот, когда между ней и Рошем уже образовалось некоторое расстояние, мантисы разом вырвались из укрытия. Видимо, они решили, что их серпы разрубят беззащитную девушку быстрее, чем рыцарь позади успеет её спасти.

Это были Кровавые мантисы.

Кровавые мантисы, верхняя разновидность среди мантисов, относятся к B рангу и сразу узнаются по своему имени: их тёмно-красный панцирь выглядел так, будто весь был залит кровью. По силе и прочности они в несколько раз превосходили обычного мантиса, и даже опытные рыцари легко становились их добычей, погибая под этими зловещими ярко-красными серпами.

И сейчас таких тварей было четверо. С мерзким гудением крыльев они бросились вперёд и занесли свои серпы, готовые безжалостно разорвать девушку перед ними на куски.

Но Анзе по-прежнему не пошевелила даже пальцем.

Она лишь подняла лицо и спокойно посмотрела на несущихся на неё Кровавых мантисов.

Их серпы уже почти достигли цели... но с пронзительным визгом лишь отскочили назад. Вместо того чтобы впиться в Анзе, их лапы отбросило в сторону.

— ?!

Столкнувшись с этим необъяснимым явлением, Кровавые мантисы на миг застыли и потеряли равновесие. Девушка была безоружна, на ней не было никакого доспеха, который мог бы выдержать их удар, и всё же их атаки не нашли опоры.

Что она сделала? Не пошевелив и пальцем, Анзе развернула безупречный сияющий серебром барьер, святилище, пусть и меньшее по масштабу, чем у Лизел, но полностью замыкающее и удерживающее всё, что находится внутри его границ.

В конце концов, без этого барьера отзвук её силы был бы слишком велик.

— ...

Под защитой барьера Анзе высвобождает свою силу, и лишь тогда Кровавые мантисы наконец понимают, что выбранная ими цель вовсе не беспомощная добыча. Они визжат, будто пытаясь её запугать.

Но это бесполезно. Судьба этих жалких и безрассудных тварей, пустившихся на охоту за людьми, была решена в тот самый миг, когда они направили серпы на Анзе.

...Хех.

Губы Роша сами собой изгибаются в едкой усмешке, рефлексе, рождённом воинским инстинктом. Он видит силу Анзе не впервые, и всё же само её высвобождение по-прежнему производит ошеломляющее впечатление. Это жестокое напоминание о том, что даже те, кому подвластна по-настоящему огромная мощь, такие как Божественные рыцари или мудрецы, всё равно остаются в пределах обычного, человеческого.

Анзе... вернее...

Ангесхайт, Святая Небесного Меча, обнажает своё оружие.

Источник её эпитета.

Небесный Меч, клинок далёкой вечности.

— Что ж, я буду вашим противником.

Две секунды.

Именно столько длился бой.

Анзе, сразив квартет Кровавых мантисов, убирает меч в ножны, просто стирая само его существование из мира. Спустя мгновение искусственное святилище растаяло, и вокруг снова раскинулась прежняя дикая местность. За её спиной Рош опустился на одно колено и с почтением склонил голову.

— Как всегда, великолепное мастерство, леди Ангесхайт.

Анзе тут же резко оборачивается, слегка надув щёки.

— Рош, пожалуйста, не дразни меня.

— Я вовсе не шучу.

В его похвале не было ни капли притворства. Ангесхайт, Святая Небесного Меча, если говорить только о способности истреблять чудовищ, бесспорно входит в число величайших кардинальных святых в истории.

— ...В моей силе нет ничего особенного.

И всё же Анзе, с лицом, искажённым не уходящим стыдом и раскаянием, не может этого принять.

— Когда я пользуюсь своей силой, это лишь напоминает мне о том, что, когда Волка больше всего нуждался в моей помощи, меня рядом не было. Если бы я только могла быть там тогда...!

— ...Анзе.

Скорее всего, она не ошибается, и сама прекрасно понимает, что этому желанию уже никогда не сбыться. Но всё равно... А что, если бы? Что, если бы в тот миг, когда Волка и остальные оказались во власти Грим Рипера, Анзе была рядом? Что бы тогда случилось?

Силой Небесного Меча Анзе смогла бы отогнать Грим Рипера, и Волке не пришлось бы ставить жизнь на кон.

Силой своей святой магии она смогла бы полностью исцелить любые полученные им раны, и Волка не потерял бы глаз и ногу.

Именно потому, что Анзе знает, на что способна, именно потому, что не смогла применить эту силу тогда, её досада и мука куда глубже, чем то, что чувствует кто-либо другой, включая Роша. Анзе верила, что теперь всё иначе. Что она уже не та беспомощная девочка из прошлого, что уж теперь-то должна была суметь... И всё же в итоге она снова не смогла сделать ничего.

— ...Я понимаю, что ты чувствуешь, Анзе. Понимаю так хорошо, что от этого больно.

— ...Да.

Рош ничем не отличается. Он и сам задавался этим вопросом, и вовсе не три и не четыре раза. Что могло бы произойти, окажись он тогда в Гоузеле? Конечно, он не винит девушек из Сильвери Грей за случившееся, но всё же... всё же...

Волна скорби и негодования пронзает его изнутри, словно выжигая путь через всё тело.

С усилием проглотив эти чувства, Рош беспомощно пожимает плечами.

— Но мы не можем вечно сожалеть о том, что уже случилось. И ты ведь сама прекрасно знаешь: Волка и не думает останавливаться на этом.

Потеряв глаз и ногу, Волка всё равно продолжает идти вперёд.

Серебряная вспышка молнии, сокрушившая Глаттонию, вот какую силу Волка теперь способен высвобождать, вот до каких высот он уже поднялся. И останавливаться он явно не собирается. Если Анзе застрянет в своих сожалениях, то в мгновение ока останется далеко позади.

На лице Анзе появляется слабая, печальная улыбка.

— ...И правда. Волка неисправим... и до смешного прямолинеен.

— Слишком уж прямолинеен, я бы сказал, и именно поэтому время от времени творит редкостные глупости, как мы успели убедиться в этой поездке. Думаю, и впредь нам стоит оставаться рядом с ним.

— Хе-хе, это верно.

Рош, как и прежде, останется другом. Анзе же присоединится к группе как новый союзник, как их покровительница.

— Что ж, возвращаемся?

— Конечно.

Так заканчивается этот мимолётный миг, в который девушка, именуемая Святой Небесного Меча, сражалась с чудовищами ради дорогого ей человека.

...И именно в эту ночь в сон Анзе вторгается одно предчувствие.