Короткая история 2: Под пристальным взглядом кардинальных святых

— У-у~...

Я больше не могу~...

Когда уже эти лысые жирдяи сдохнут...

В ночь после того, как Волка и его спутники столкнулись с группой Уиндмилл, накануне их зловещей поездки в карете...

В Великом соборе, обители Ордена Крискреста в Святом городе Гранфрозе, некая юная девушка, рухнув на мягкий диван, без стеснения сыплет грубой бранью.

Эта сквернословящая девица, разумеется, и есть Святая Алебастровой Белизны, та самая святая, что отправила к Волке Святую Небесного Меча Ангесхайт, то есть Анзе. И, глядя на то, как она сейчас неряшливо развалилась на диване и яростно болтает ногами, трудно поверить, что этот высокий титул действительно ей подходит.

— Серьёзно, я больше не могу~ Ненавижу работать!

— Хе-хе, вы и правда сегодня хорошо потрудились. Мы очень ценим ваши старания.

Ей отвечает похвала чистым, но по-детски звонким голосом. Он принадлежит другой девушке, одетой почти так же, как Святая Алебастровой Белизны, только на её тиаре красуется иной герб: звезда. Разумеется, это Святая Звёздных Очей, та самая, про которую Анзе говорила, что она «способна видеть любую ложь и каждый грех, совершённый человеком за всю его жизнь».

От этой похвалы измученная Святая Алебастровой Белизны замирает.

— Нет, правда... По-моему, я вообще не гожусь для того, чтобы притворяться милой и обаятельной, понимаешь?

— Поэтому ты обычно и спихивала такую работу на Анзе, да?

— Ага, и ведь у неё отлично получается, правда? Не понимаю я этого. Что хорошего в том, чтобы любезничать с этими лысыми жирдяями?

Чтобы понять, с чего это она сейчас так взрывается из-за «лысых жирдяев», нужно знать одно: сегодня Святая Алебастровой Белизны представляла кардинальных святых на одном банкете, где ей пришлось развлекать нескольких лысых и весьма упитанных мужчин, прибывших по делам из соседней страны. А значит, терпеть льстивые реплики, уже почти переходящие в сексуальные домогательства, и отвечать очаровательными, но ничего не значащими фразами вроде: «Ах, вот как?» или «К сожалению, сегодня вечером никак».

Поскольку Анзе, обычно ходившая на такие мероприятия и самая общительная из кардинальных святых, сейчас отсутствовала, обязанность подменить её легла на Святую Алебастровой Белизны.

— ...Может, не стоило её отпускать? Ты ведь должна была понимать, чем всё кончится.

Раздаётся ещё один голос, на этот раз вялый и сонный. Он принадлежит ещё одной кардинальной святой, последней из четырёх, что живут в Великом соборе: Святой Разделённых Судеб, чью тиару украшает герб луны.

Её слова заставляют Святую Алебастровой Белизны бессильно перевернуться на бок.

— Да понимала я. Но ты же сама знаешь: когда видишь, как такая девчонка вдруг начинает так плакать, тут уж ничего не поделаешь... Понимаешь, да?

— Ты и правда слишком её балуешь... Ну, удачи тебе на завтрашнем ужине.

— У-у, чёрт...

Как и всегда, после рабочего дня кардинальные святые собираются вместе и проводят время друг с другом. И в этот раз сонный голос Святой Разделённых Судеб задаёт Святой Алебастровой Белизны уже другой вопрос.

— ...Ты случайно ничего не знаешь об авантюристе, к которому отправилась та девочка?

— Мм? Да не особо. Пару раз, может, видела его издалека, но лицом к лицу мы не встречались.

Разумеется, Анзе всегда с большим жаром рассказывает о Волке, так что, даже ни разу не встретившись с ним лично, Святая Алебастровой Белизны знает о нём довольно много... Но знать и рассказывать об этом вслух совсем не одно и то же, так что пока она решает ничего больше не добавлять.

— Понятно...

Похоже, Святая Разделённых Судеб понимает, что это намеренное умолчание, и дальше не давит.

— А чего вдруг спрашиваешь?

— Хм... Наверное, мне стало интересно, что он за человек.

У Святой Алебастровой Белизны от удивления расширяются глаза.

— Надо же. Ты и правда кем-то заинтересовалась?

— Он победил Грим Рипера, разве нет? А значит, он важен для Святого города.

Хотя она подчёркивает его важность, сон из голоса Святой Разделённых Судеб никуда не исчезает.

— Если вспомнить, какие авантюристы по натуре, нет ничего удивительного в том, что кто-то вроде него однажды просто уедет. Достаточно вспомнить группу S-ранга, которая сорвалась с места и перебралась в другую страну.

— Они же авантюристы, разве нет? Странствовать и есть их работа.

— Именно такой подход и создаёт проблемы. Каждый раз, когда мы теряем толкового работника, на меня сваливается ещё больше мороки...

На миг она замолкает, а потом продолжает:

— ...Вот почему нужно, чтобы такие авантюристы, как он, чувствовали себя частью Святого города и понимали, что обязаны его защищать.

— Ну да, только ты ведь читала отчёт, верно? Парень лишился глаза и ноги, ранения у него тяжёлые. Если он захочет снова стать авантюристом...

— Человек, сумевший одолеть Грим Рипера, не сломается из-за ран такого уровня. К тому же нам остаётся лишь безоговорочно его поддержать. Так он окажется у нас в долгу, и этим долгом благодарности я привяжу его к Святому городу надолго, сильно облегчив себе жизнь.

— Как всегда, на первом месте у тебя то, как бы упростить жизнь себе...

Пока Святая Алебастровой Белизны смотрит на неё с откровенным изумлением, Святая Звёздных Очей с совершенно серьёзным видом кивает.

— Я тоже считаю, что способных людей следует привлекать как можно активнее.

— Ну, наверное...

Пусть в её рассуждениях и хватает корысти, логика Святой Разделённых Судеб не так уж ошибочна: чем больше в Святом городе выдающихся авантюристов, тем больше ежедневных проблем его жителей будет решаться. А значит, и бремя на плечах Святой Алебастровой Белизны и остальных кардинальных святых станет легче.

— Как, говоришь, зовут этого авантюриста?

— Волка.

— Точно, верно... Волка, да...

— Да, его зовут Волка.

И пока Волка сам об этом, конечно, не подозревает, в этот самый миг одна кардинальная святая запоминает его имя, а ещё две впервые узнают его.

— Если подвернётся случай, может, и мне стоит с ним встретиться... Это ведь будет считаться, что я его заранее застолбила?

— Любопытная тут не ты одна... А, кстати, если подумать, кажется, он ещё и один из друзей Роша... Интересно, что же он за человек такой?

(Ох, Волка, похоже, теперь ты у них на примете. Не повезло...)

И всё же нельзя сказать, что Святая Алебастровой Белизны сама намерена стоять в стороне.

В конце концов, Волка получил тяжелейшие раны, и то, что он лишился глаза и ноги, наверняка ещё сильнее запутает и без того непростые чувства Анзе к нему. А что потом? Что, если Волка и остальные из Сильвери Грей вдруг объявят, что покидают страну? Тогда Анзе без всяких сомнений тоже заявит, что уходит, а это обернётся скандалом невиданных масштабов. Кто вообще мог бы представить, что святая покинет страну, где находится церковь, которой она служит?

Да и вообще, талантливых авантюристов стране никогда не бывает слишком много; допустить, чтобы соперничающее государство, вроде Королевской столицы севера, переманило к себе авантюристов, победивших Грим Рипера, просто немыслимо.

А значит, ради Анзе и, разумеется, ради Святого города Волка должен оставаться здесь как можно дольше.

Стороннему наблюдателю такое решение Святой Алебастровой Белизны может показаться самонадеянным, даже эгоистичным. Но для кардинальной святой всё предельно просто: Волка должен взять на себя ответственность за то, что заставил Анзе плакать.

(Ну уж нет... так просто тебе не уйти.)

Итак, помимо тесного кольца собственной группы, Волка вскоре обнаружит, что угодил ещё и в сеть, которую раскинули главы Святого города, кардинальные святые.

А сам одноглазый и одноногий юноша, о котором идёт речь, пока что лишь один раз чихает, словно чуя, что грядёт, но это, разумеется, уже совсем другая история.