Пролог

— Волка? Волка?! Нееееет!! Только не умирай!! Не умирай!!

— Чт... А? Почему он... почему я...

— Сэмпай?! Сэмпай, держитесь!.. Ах?!

Я слышал голоса.

И обязательно было так орать? Я перевернулся, кое-как разлепил сонные глаза, и без того с трудом понимая, где верх, где низ и куда тут вообще вперёд.

— Похоже, я отключился.

Кричала, должно быть, мой мастер. Иногда она бывала до смешного драматичной. Обычно она больше напоминала типичную лоли, хотя в нужный момент умела взять себя в руки и изобразить взрослую и ответственную — по крайней мере до тех пор, пока не случалось что-нибудь непредвиденное и её не отбрасывало обратно в обычное состояние. А «непредвиденным» на этот раз было всего лишь то, что я прикрыл одну из наших и словил несерьёзный удар — даже почти не больно было.

И тут по лицу у меня потекло что-то липкое и скользкое.

— А... о, это зелье. Уф, ну так уже лучше.

— А? Ч-что ты... о чём ты вообще говоришь, Волка?! Прекрати, хватит уже!!

Почему она распереживалась ещё сильнее?.. Стоп, так это было не зелье? Тогда что? Я неловко провёл тыльной стороной ладони по лицу и, хоть зрение и прояснилось лишь немного, наконец смог посмотреть вперёд.

Мы находились в так называемой комнате босса, в самом конце подземелья. Перед нами плыла зловещая похоронная процессия из изрыгающих огонь черепов, вокруг тянулся застоявшийся зелёный миазм, а сверху давил пронзительный холод. Ну и, конечно, поодаль — мастер, ревущая навзрыд и отчаянно зовущая меня.

Но за её спиной...

...стояло настоящее божество смерти, сжимая в руках жуткую косу.

Я рванулся молнией — схватил мастера за руку, чтобы оттащить её назад, в безопасное место. Реакция у меня, между прочим, была очень даже неплохая...

...но в тот миг, когда я дёрнул её на себя, меня вдруг безнадёжно повело в сторону, и я оказался прямо под смертельным взмахом врага.

— Гх!!

К счастью, удар пришёлся не напрямую — задело только самым кончиком, так что за попадание я это даже не счёл. Смертельной такая рана быть не должна была, да и больно было не настолько, чтобы я отрубился.

Ну, то есть так и было бы...

...если бы эта коса не была размером с меня самого.

Лезвие прошло по правой половине лица, с мясом распоров от лба до щеки и забрав глаз. По телу прошила боль — будто мне раскололи голову. Я не выдержал и беспомощно рухнул на пол.

Мастер вскрикнула так, будто это полоснули не меня, а её.

— «Смертоносец — Грим Рипер».

Это подземелье, Гоузель, считалось уже зачищенным, но в самой его глубине таился настоящий хозяин. Существо в лохмотьях, скрывающее трупоподобное тело во мраке, с косой в руках — словно сама смерть во плоти; буквальный бог смерти, пожинающий жизни неосторожных авантюристов, чудовище такой силы, что могло стереть с лица земли неподготовленную S-ранговую группу.

И тут в память хлынули воспоминания — фонтаном, словно свежая кровь, — и я наконец всё понял.

А вместе с пониманием пришло отчаяние.

Почему отчаяние?

Потому что я вспомнил.

Потому что я понял.

(Чёрт... да чтоб тебя...)

...Я знал этого монстра.

...И я прекрасно знал, чем здесь всё должно закончиться.

Нас должны были уничтожить именно здесь.

Потому что это была история, частью которой мы являлись.

(Почему... только сейчас?..)

Вспомни я раньше — нет, ещё до того, как мы угодили в телепортационную ловушку и нас занесло сюда, — я бы немедленно развернул группу назад.

Но вместо этого мы вляпались в гнилую тёмно-фэнтезийную мангу — ту самую, что в своё время сводила меня с ума великолепными иллюстрациями и беспощадным сюжетом.

Это случалось в самом начале истории: появлялась группа второстепенных персонажей, единственное предназначение которых было сдохнуть, как безымянный фон.

Этой группой были мы.

И нас здесь должны были уничтожить.

Я-то думал, что живу в одной из тех типичных историй про перерождение в другом мире, и, оказавшись в мире меча и магии, целиком посвятил себя клинку — тому, о чём грезил ещё в прошлой жизни, когда страдал тюнибё. Ради этого я выдержал такие безумные тренировки, какие вообще возможны только в фэнтези-мире, и к семнадцати годам стал вполне приличным авантюристом. А рядом с моей группой мне казалось, будто я способен на всё.

Но это оказалось одним огромным недоразумением, и теперь мы должны были умереть здесь. Грим Рипер призвал бы орду демонов, чтобы задавить нас числом; меня бы разорвали на куски и заживо сожрали, а тех юных девушек, которых я называл своими товарищами, сперва бы унизили, а потом тоже сожрали. Бессмысленный, хладнокровный конец для всех нас.

Тьфу... В итоге этот мир не был добр ни к кому — даже к тем, кто переродился сюда из другого мира.

В конце концов, правду он открыл мне только тогда, когда я уже стоял на пороге смерти. Всё было кончено.

— Н-нет... Нет... Только не так...

Мастер, бормоча что-то в полубреду, прижала меня к себе. Но не для того, чтобы оттащить — она вообще не двигалась с места, — а так, словно пыталась удержать что-то ускользающее. Просто судорожная попытка не дать этому исчезнуть.

Мне и не нужно было видеть её лицо, чтобы понять: отчаяние раздавило её окончательно. Она вечно старалась держаться взросло, но уж я-то лучше всех знал, насколько она на самом деле ранима... Прости, мастер. Какой же я бесполезный ученик.

А остальные...

— Этого не может быть... Так не бывает... Я... я... А... а-а...

Наша боец передней линии — загорелая пацанка, специалистка по ближнему бою, — осела где-то на краю моего зрения. Насколько я мог понять, взгляд у неё расплылся, стал пустым; казалось, дотронься — и она рассыплется. Обычно тихая, хладнокровная, почти не показывающая эмоций, а тут... ну да, когда тебя прикрывает тот, кто слабее тебя, по голове это бьёт неслабо. И виноват в этом целиком я сам — тело тогда сорвалось с места раньше, чем я вообще успел подумать.

— С-сэмпай!.. Сэмпай, пожалуйста... бегите!! Мы не можем... Вы должны... вы должны бежать..!!

А наша последняя надежда, юная мечница-вундеркинд, едва могла говорить, даже пытаясь подняться после того, как её впечатало в стену. В темноте я не был уверен, но, кажется, видел, как по её голове стекает струйка крови. Да что это вообще такое? Она же самая младшая в группе — как у кого-то вообще поднимется рука сделать с ней такое?! На такое способны только настоящие чудовища... твари.

Что до меня, то крови на мне было столько, что проще было искать не красные места, а те, что ещё не успели покраснеть. То, что я принял за зелье, оказалось моей собственной кровью; даже на тыльной стороне чёрной перчатки алело ярко-красное... Эй, стоп, да у меня же левая нога просто исчезла! И кость торчит наружу! Какой же кошмар! Ну неудивительно, что меня только что повело — это уже просто смешно.

Грим Рипер ударил нашу передовую магической атакой без малейшего предупреждения, которая игнорировала вообще любую защиту. Вот уж что я предпочёл бы видеть только в манге и играх... Ну, этот мир и так сделан по манге, так что чего уж.

Как бы то ни было, сейчас никто из нас уже не мог действовать.

Хуже того, у этой зоны была по-настоящему мерзкая механика: телепортироваться — то есть сбежать — нельзя, пока не закончится бой. Иначе говоря, ситуация была предельно паршивая: либо мы уничтожим врага, либо враг уничтожит нас.

А в довершение всего перед нами стояла вершина опасности, чудовище в самом полном смысле слова. Встречать эту тварь в лоб было безумием; с ней не сражаться надо, а бросать всё и бежать со всех ног.

...Мы ничего не могли сделать. Даже будь мы все в идеальном состоянии, шансы всё равно были бы призрачными.

Так что сколько ни дёргайся — выхода нет. Всё точно так же, как в истории.

(...Нет, погодите. Не совсем.)

Вообще-то у меня кровь должна была кипеть от ярости, но, видно, я потерял её достаточно, чтобы голова, наоборот, прояснилась.

И тогда я увидел: не всё совпадает.

Потому что с нами был человек, знакомый с этим миром.

Я.

И, по крайней мере смутно, я помнил, как эту тварь убить — благодаря протагонисту, который в оригинале приходил после нас и побеждал.

Эта штука была ненормальной — будто вообще из другого измерения по сравнению с остальными монстрами. Чудовищная огневая мощь, почти совершенное бессмертие, а прямое попадание её косы означало мгновенную смерть; не останавливали её ни предметы мифического класса, ни божественные защиты уровня святых.

Но больше всего это чудовище любило отчаяние своих жертв — до такой степени, что не наносило последний удар, пока те окончательно не ломались. Вместо мгновенно убивающих приёмов оно предпочитало играться с добычей, демонстрируя своё бессмертие и силу.

Даже сейчас, когда я валялся на полу, оно не спешило добивать меня. Оно просто смотрело на рыдающего мастера с видом явного удовольствия, смакуя наше отчаяние.

И всё же способ обойти его бессмертие существовал.

А если обойти — эта тварь убивалась до смешного легко. Да, её звали богом смерти, но на деле она не была такой уж непобедимой. В оригинале протагонист-берсерк уложил её всего за три двухстраничных разворота.

И, что важнее, если убить босса прямо здесь и сейчас, он не успеет вызвать ту орду монстров, которая и стала причиной нашей гибели в истории. А значит, мы выживем и сможем выбраться из подземелья.

То есть мы могли перевернуть собственную судьбу.

А раз уж я в любом случае собирался сдохнуть, то почему бы не побарахтаться до самого конца изо всех сил?

Я собрал остатки сил в измученном теле, стряхнул с себя руки мастера и, мысленно извиняясь перед ней, представил, как нити магической силы сшивают разодранную в клочья левую ногу.

— Чт... Волка? П-подожди, что ты делаешь?.. Нет, нет, прекрати! Не надо!! Волка!!

Она что-то кричала, но я не слушал. Я сосредоточился только на себе. Одна секунда — собрать пригодную ногу. Ещё одна — проверить. Подняться. Встать. Шагнуть вперёд. Всё, что мне оставалось, — убить этого так называемого бога смерти. А что будет потом — исчезнет ли нога, сдохну ли я сам — мне было уже безразлично.

Меч сверкнул, когда я выхватил его и отбил длинную косу, пришедшую за моей жизнью.

Грим Рипер, кажется, отшатнулся от удивления. Лица под рваным капюшоном я не видел, но уже одна мысль о том, как у него, должно быть, округлились глаза, вызывала у меня злорадный смешок.

Я собрал всю силу в правой руке, чтобы удержать своего напарника — тонкий чёрный изогнутый однолезвийный клинок, похожий на катану, тальвар. Следующий приём, скорее всего, доведёт его до предела, но если он захочет потом пожаловаться, с удовольствием выслушаю уже на том свете.

Я нарочно вернул меч в ножны. Стоило клинку скрыться, как я сосредоточил дыхание, представляя, будто карп хватает воздух, и занял низкую стойку у левого бедра — стойку баттодзюцу.

Поняв, что переродился в фэнтезийном мире, я без колебаний посвятил десять лет жизни стильным техникам мгновенного выхватывания меча — баттодзюцу, — которые раньше существовали для меня только в вымысле.

А ведь это было даже приятно. Боли почти не осталось. Может, потому что я уже стоял на грани смерти? И всё же я чувствовал свой меч до последней мелочи, словно всё моё существо втягивалось в клинок, сплавляя душу и сталь в одно целое.

В тот миг я понял, что смогу рассечь эту паршивую несправедливость, преграждающую мне путь, именно так, как захочу.

Я знал, что должен сделать. Больше бояться было нечего. Я вышвырнул из головы всё, кроме Грим Рипера, и собрал в одно место последние остатки сил. Враг тоже поднял оружие и выпустил магическую силу — он признал меня противником. Когда эта мутная волна мощи накрыла меня, я почувствовал, как губы сами расползаются в зверином оскале. Он вызвал, должно быть, сотни чёрных магических клинков и швырнул их в меня с абсурдной скоростью; большую часть я отбил мечом, и лишь несколько задели тело, оставив неглубокие порезы. Я раздражённо цокнул языком. Между тем, что я видел в голове, и тем, как двигалось тело, оставалось запаздывание. Нужно глубже. Нужно нырнуть ещё дальше и вытянуть из меча куда больше, чем когда-либо раньше. Я мог. А если не мог — значит, просто сдохну. Я шагнул вперёд, сквозь просветы, похожие в моём мысленном взоре на щели в деревянном заборе, и сократил дистанцию.

И тогда мой меч...

Жизнь всё-таки любит выкидывать странные штуки.

Десять дней спустя я очнулся не в загробном мире, а в постели, каким-то образом всё же избежав полного уничтожения.