Тень возвращается в библиотеку, когда циклы не совпадают
Пятница наступила быстрее, чем Кери хотелось бы. Пока остальные студенты, включая Рея и Ноя, с восторженными криками обсуждали планы на свободный вечер, девушка понуро побрела в сторону учебного корпуса.
В аудитории было непривычно тихо и пусто. Профессор сидел за своим столом, освещенный лишь парой парящих магических сфер, и что-то быстро записывал в толстый журнал.
«Кери, проходите, не стойте в дверях», — произнес он, не поднимая головы, — «Полагаю, ваше отсутствие на половине утренней лекции в понедельник было вызвано исключительно важными причинами? Хотя, судя по вашему виду в тот день, единственной „важной причиной“ было ваше неумение вовремя покинуть танцевальный зал. Праздник в честь поступления — не оправдание для того, чтобы заявляться на занятия в середине темы».
Кери молча опустила голову, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Оправдываться и рассказывать про преследователя или Ноя сейчас казалось плохой идеей — профессор явно не из тех, кто ценит лирические отступления.
«Раз уж вы так цените ночное веселье, мы займемся тем, что требует предельной трезвости ума и усидчивости», — он выложил перед ней стопку пожелтевших пергаментов, исписанных мелким, бисерным почерком. — «Это архивные записи о магических пульсациях почвы в Южном секторе за последние пятьдесят лет. Ваша задача — систематизировать эти данные и выявить закономерности затухания магического фона. Работа нудная, монотонная и, я надеюсь, достаточно утомительная, чтобы в следующий раз вы предпочли подушку танцам до рассвета».
Кери вздохнула, взяла перо и окунула его в чернильницу. В аудитории воцарилась тишина, прерываемая лишь скрипом её пера и мерным тиканьем настенных часов. Профессор уткнулся в свои бумаги, полностью игнорируя её присутствие.
Прошло около двух часов. Глаза Кери начали слезиться от бесконечных цифр и графиков, когда среди записей тридцатилетней давности она вдруг наткнулась на странную пометку на полях, сделанную красными чернилами: «Тень возвращается в библиотеку, когда циклы не совпадают».
Кери замерла, вглядываясь в корявые красные буквы. Любопытство снова взяло верх над осторожностью, и она подняла руку.
«Профессор, извините...» — начала она, не отрывая взгляда от пергамента. — «Тут в архивах странная приписка на полях. Написано: „Тень возвращается в библиотеку, когда циклы не совпадают“. Что это значит?»
Профессор замер. Он медленно отложил перо и поднял голову, нахмурив густые брови.
«О чем вы говорите, Кери? В этих архивах нет и не может быть никаких посторонних записей, тем более подобных глупостей», — сухо отрезал он.
Он поднялся из-за стола и тяжелыми шагами подошел к парте Кери. Девушка указала пальцем на нижний край листа, где мгновение назад видела четкие красные буквы. Профессор наклонился, поправил очки и внимательно осмотрел пожелтевшую бумагу.
«Ну? И где же?» — его голос стал угрожающе тихим.
Кери взглянула на пергамент и похолодела. Там, где только что красовалась надпись, была абсолютно чистая, чуть потемневшая от времени поверхность. Никаких красных чернил, никаких букв — только сухие колонки цифр.
«Но... она только что была здесь!» — воскликнула Кери, чувствуя, как внутри всё сжимается от необъяснимого страха. — «Прямо здесь, красным цветом...»
Профессор выпрямился, и его лицо налилось гневом. Его взгляд, и без того суровый, стал ледяным.
«Довольно, Кери», — отчеканил он, и в аудитории, казалось, потемнело от его возмущения. — «Мало того, что вы проспали лекцию из-за своих ночных развлечений, так теперь вы решили, что уместно тратить мое время на дешевые фокусы и глупые шутки? Вы считаете, что я здесь для того, чтобы выслушивать ваши фантазии?»
«Я не шучу, я правда видела...» — попыталась вставить Кери, но профессор ударил ладонью по столу, заставив чернильницу подпрыгнуть.
«Вон!» — прорычал он. — «Ваше наказание не окончено, но я не намерен терпеть подобное неуважение к академическим архивам и ко мне лично. Убирайтесь в свои покои. И молитесь, чтобы на следующей неделе я не вынес вопрос о вашем поведении на дисциплинарную комиссию. За такие "шутки" вы заслуживаете самого строгого взыскания, вплоть до лишения права посещать практические занятия на месяц!»
Кери, не помня себя от стыда и смятения, судорожно схватила сумку и выскочила из аудитории. Она бежала по коридору, чувствуя, как горят щеки, а в голове набатом бьет одна и та же мысль: «Но я же видела это! Видела!».
Она остановилась только у лестницы, ведущей к башне, тяжело дыша. Буквы были настолько четкими, что она могла бы поклясться в их реальности. Но стоило профессору подойти, как они растворились, будто их и не было.
«Может, я действительно схожу с ума от недосыпа? — пронеслось в голове.
Воспоминание обрушилось на Кери подобно ледяному каскаду, перекрывая даже страх перед профессором. Это случилось в первый день вступительных испытаний: она забрела в незнакомое крыло, и коридоры там казались бесконечными, смазанными. У той массивной деревянной двери время будто загустело. Тёмный силуэт, возникший перед ней, не был просто человеком — от него веяло первобытным ужасом, а красные глаза смотрели сквозь неё, выжигая само сознание.
Тогда она зажмурилась, ожидая удара или смерти, но вместо этого почувствовала резкий толчок, и реальность сменилась. В следующую секунду она уже стояла посреди шумного сада в компании Рея, Ноя и Миранды. Кери стояла, не в силах вымолвить ни слова, с ощущением, что из её жизни вырезали несколько часов.
«Провалы в памяти... галлюцинации... или это и есть те самые „несовпадающие циклы“?» — пронеслось в голове.
Всё складывалось в пугающую картину. Та надпись в архиве, которую она видела сегодня, не была шуткой. Она была адресована ей. Красные чернила на бумаге — красные глаза в коридоре. Тень, которая преследовала её у башни, явно принадлежала тому же существу или силе.
Кери поняла, что больше не может держать это в себе. Зиббел, конечно, книга, но он древняя книга, видевшая тысячи студентов. Возможно, он знает, что происходит, когда реальность начинает «трещать по швам».
Она бросилась к своей башне, взлетая по ступеням, игнорируя усталость. Ворвавшись в комнату, она подлетела к столу и с грохотом опустила на него сумку.
«Зиббел, просыпайся!» — выдохнула она, глядя на кожаный переплет. — «Мне плевать, что ты не будильник. Ты должен сказать мне, кто или что в этой академии имеет красные глаза и может стирать время!»
Зиббел приоткрыл переплет и издал сухой, пренебрежительный шелест. Его бумажное лицо не выражало ни тени беспокойства — лишь привычное академическое высокомерие.
«Красные глаза? Стирание времени?» — переспросил он, и его страницы медленно перелистнулись, словно он лениво проверял внутренний указатель. — «Студентка Кери, вы явно переутомились. В мои архивы ежегодно загружаются полные отчеты о каждом магическом всплеске, каждом существе и каждой аномалии на территории этой Академии. Я храню в себе знания веков, пополняемые лучшими магистрами. Если бы здесь существовало нечто подобное, я бы узнал об этом раньше, чем это существо успело бы моргнуть своими... как вы выразились? Красными глазами».
Книга захлопнулась с тяжелым, окончательным стуком, давая понять, что разговор окончен.
Кери осталась сидеть в тишине, глядя на неподвижный кожаный переплет. Если этого нет в официальных знаниях Зиббела, значит, это скрыто там, куда не пускают даже живые книги.
Утро субботы выдалось серым и туманным. Кери почти не спала: каждый раз, когда она закрывала глаза, ей виделись то красные огни, то пустые страницы архивных папок. Она выскочила из башни задолго до завтрака, надеясь перехватить ребят у входа в столовую.
Первым она увидела Рея — он шел свитком в руках, как обычно, сосредоточенный и спокойный. Следом за ним, то и дело зевая и едва не спотыкаясь на ровном месте, плелся Ной.
«Рей! Ной! Слава богам, я вас нашла», — Кери подбежала к ним, тяжело дыша. Выглядела она неважно: бледная, с темными кругами под глазами.
Рей тут же остановился, внимательно вглядываясь в её лицо: «Кери? Что случилось? Ты выглядишь так, будто встретила привидение».
«Хуже. Я видела его снова... точнее, не его, а след», — она быстро, путаясь в словах, пересказала им события вчерашней отработки: исчезающую надпись в архивах, гнев профессора и, наконец, то, в чем боялась признаться даже себе — провал в памяти в день экзамена и красные глаза в темноте коридора.
Рей и Ной выслушали Кери с неожиданным для неё вниманием. Никто не рассмеялся и не посоветовал ей просто пойти поспать. Напротив, в воздухе повисла тяжелая тишина.
«Слушай, — Рей серьезно посмотрел на Кери, переглянулся с Ноем и, приняв решение, твердо добавил, — Давай так: раз уж эта "тень" или кто бы это ни был проявляет к тебе такой интерес, ты не будешь ходить по территории одна. Вообще. Мы с Ноем будем провожать тебя на лекции и встречать у входа в башню каждый раз, когда ты выходишь из покоев. Если это существо снова появится или ты почувствуешь что-то странное, мы будем рядом. Шесть глаз лучше, чем два».
Ной, вопреки своей привычной легкомысленности, согласно кивнул, не вставив ни одной шутки.
«Рей прав. Пока мы не поймем, что происходит, будем твоими телохранителями», — произнес он. — «Пусть это существо попробует подобраться, когда нас трое. В конце концов, на моем факультете должны же научить хотя бы парочке трюков по обнаружению скрытого».
Кери почувствовала, как огромный камень свалился с её плеч. Пусть загадка красных глаз не была решена, но ощущение защиты дарило надежду. Теперь каждый выход из комнаты превращался в небольшую операцию под прикрытием друзей.
Прошло несколько дней. Благодаря постоянному сопровождению Рея и Ноя, Кери начала понемногу успокаиваться, хотя липкое чувство чужого взгляда не покидало её. Однако вскоре ребята заметили кое-что, что напугало их не меньше, чем рассказы о красных глазах.
Это случилось во время обеда в переполненной столовой. Кери что-то увлеченно рассказывала, как вдруг её голос затих на полуслове. Её взгляд остекленел, уставившись в одну точку за спиной Ноя, а рука, сжимавшая ложку, замерла в воздухе.
«Кери? Эй, ты чего?» — Ной пощелкал пальцами перед её лицом, но она даже не моргнула.
Через пару секунд она «отмерла», как ни в чем не бывало, продолжив фразу: «...и поэтому я думаю, что нам стоит взять те книги».
Рей и Ной переглянулись. Для Кери не прошло и мгновения, но для них она просто «выключилась» из реальности на пять секунд.
«Кери, ты только что... замерла», — осторожно произнес Рей, откладывая вилку. — «Ты не дышала и вообще не реагировала. Как будто время для тебя остановилось».
«О чем ты? Я просто договорила предложение», — недоуменно нахмурилась девушка.
Шум обедающего зала вокруг казался теперь каким-то далеким и нереальным. Кери спокойно ела, совершенно не подозревая, что только что буквально «выпала» из мира на несколько долгих секунд.
«Кери», — Рей заговорил тихим, очень серьезным голосом, накрыв своей ладонью её руку, чтобы привлечь внимание. — «Это уже не просто "тень" в коридоре. Ты только что замерла. Совсем. Ты не реагировала на Ноя, ты не моргала…».
Он переглянулся с Ноем, и в глазах Рея читалась неподдельная тревога.
«Слушай, — продолжил он, — я очень за тебя беспокоюсь. Нам нужно завтра же утром пойти к лекарям в медицинский блок. Нужно, чтобы тебя осмотрели. Вдруг это какая-то магическая травма или... болезнь?»
Ной, обычно всегда готовый отшутиться, на этот раз лишь угрюмо кивнул, подпирая подбородок кулаком.
«Рей прав», — тихо добавил он. — «Если ты начнешь так "зависать" посреди лестницы или на практическом занятии с огнем, это плохо кончится. Лекари в академии видели всякое, может, они поймут, что с тобой».
Кери смотрела на друзей, чувствуя, как внутри всё холодеет. Она не помнила никакой паузы, для неё всё было абсолютно нормально. И именно это пугало больше всего — она больше не могла доверять собственным чувствам.