Первые промахи
Вопреки ожиданиям, вблизи Кери не увидела никого. Тишина, казалось, стала еще плотнее, но, присмотревшись к густым теням у основания соседних деревьев, она всё же разглядела едва заметный силуэт. Фигура, скрытая темным плащом, стремительно отдалялась от башни, буквально растворяясь в предрассветном тумане.
Сердце билось всё чаще, отдавая пульсом в висках. Кери, поймав момент, когда тень окончательно скрылась из виду, пулей проскочила внутрь башни. Она взлетела по крутой винтовой лестнице на свой этаж, едва касаясь ступеней. Забежав в небольшую комнатушку, в которой ей предстояло прожить ближайшие годы обучения в академии, она с облегченным выдохом захлопнула дверь и провернула тяжелый ключ.
В комнате было темно и прохладно. Только узкая полоска лунного света пробивалась сквозь высокое окно, освещая скромную обстановку: кровать, массивный дубовый стол и заставленный фолиантами книжный шкаф.
«Слава богам, я внутри», — прошептала она, прислонившись спиной к двери и пытаясь унять дрожь в руках.
Внезапно со стороны стола раздался сухой шелест страниц, а затем послышался приглушенный, слегка ворчливый голос, от которого Кери едва не подпрыгнула на месте: «Ну и ну! Почти четыре утра. В моё время студенты в такое время либо уже видели десятый сон, либо заканчивали переписывать свиток по демонологии. А вы, студент №894937, кажется, решили совместить прогулки с физическими упражнениями на лестнице?»
«Зиббел, ну мы же знакомились!» — возмутилась Кери, проходя вглубь комнаты и бросая сумку на стул. — «Я же просила: называй меня просто Кери. К чему эти цифры?»
Книга на мгновение замерла, страницы зашуршали чуть тише, словно ассистент сверялся с какими-то внутренними регистрами.
«Ах, да... Студент... Кери», — послушно согласился Зиббел, хотя в его тоне всё еще слышалось легкое книжное занудство. — «Память — штука хрупкая, когда имеешь дело с тысячами первокурсников. Но правила есть правила. Если вы планируете выжить на завтрашних занятиях, рекомендую немедленно прекратить подпирать дверь и занять горизонтальное положение».
Кери устало опустилась на край кровати, чувствуя, как страх перед таинственной тенью в саду медленно сменяется невыносимой сонливостью под мерное ворчание ассистента.
«Зиббел...» — сонно пробормотала она, стягивая сапоги. — «Расписание на десять утра в силе?»
«В полной, Кери. И поверьте, господин Тралл не любит опозданий так же сильно, как я — загнутые уголки страниц», — ответил Зиббел, медленно захлопывая свой переплет.
«Зиббел, подожди», — Кери замерла, так и не дотянувшись до одеяла. Тревога, притупленная усталостью, вновь кольнула изнутри. — «Твои окна выходят на внутренний двор. Ты не видел... никого подозрительного у подножия башни пару минут назад?»
Страницы ассистента зашуршали с легким оттенком пренебрежения, будто Кери спросила какую-то несусветную глупость.
«Кери, позвольте напомнить вам о моей физической природе», — сухо отозвался Зиббел, приоткрыв переплет. — «Я — книга. Мое сознание привязано к этим страницам и к пространству данных покоев. Я не могу „лицезреть“ то, что находится за пределами этих стен, если только вы не приложите меня обложкой к оконному стеклу. Но даже тогда мой обзор будет ограничен чистотой этого самого стекла».
Кери разочарованно вздохнула и уронила голову на подушку. Значит, подтверждения своим страхам она не получит.
«Впрочем, — добавил Зиббел, — судя по вашему пульсу и тому, как вы влетели в комнату, за дверью был явно не дружелюбный енот. Советую запереть засов на два оборота и наконец выключить магический светильник. Сон — лучший способ дожить до десяти утра».
Кери послушно щелкнула пальцами, гася свет. В темноте комнаты силуэт, виденный ею в саду, казался еще более зловещим. Кто это был? Наставник? Или кто-то из студентов, вроде Миранды или Рея, тоже решил прогуляться?
С этими мыслями она наконец провалилась в тяжелый, безрассветный сон.
Кери подскочила на кровати, когда гулкий звон часов, раздавшийся где-то в глубине башни, оповестил о наступлении десяти утра. Сердце ушло в пятки: первая лекция уже началась!
«Зиббел!» — вскрикнула она, в панике натягивая на себя одежду и едва не запутавшись в рукавах. — «Почему ты меня не разбудил? Ты же видел, как поздно я легла! Я же теперь безнадежно опаздываю!»
Книга на столе лениво приоткрылась, издав долгий, подчеркнуто сонный шелест страниц.
«Попрошу без истерик, студентка Кери», — отозвался Зиббел своим привычным ворчливым тоном. — «Позвольте напомнить, что в моем магическом контракте прописаны функции информационного ассистента, архивариуса и навигатора по учебному плану. Я — книга, а не механический будильник с пружинкой. С чего это вдруг я должен заниматься пробуждением нерадивых студентов?»
«Ты же говорящий помощник!» — прошипела Кери, судорожно застегивая сапоги и пытаясь пригладить растрепанные после танцев волосы.
«Именно. Я помогаю тем, кто уже бодрствует», — парировал Зиббел, захлопнув переплет с самодовольным стуком. — «А для борьбы с гравитацией одеяла существуют сила воли и дисциплина. Кстати, ваша аудитория находится на третьем уровне западного крыла. Если вы не научитесь летать за ближайшие тридцать секунд, советую начинать бежать прямо сейчас».
Кери схватила сумку, едва не сбив Зиббела со стола, и вылетела из комнаты, на ходу вспоминая слова наставника о том, что магия не терпит сомнений... и, видимо, опозданий.
Кери проскользнула в приоткрытую дверь аудитории в тот момент, когда преподаватель повернулся к доске, чтобы начертить сложную схему энергетических потоков. Она буквально вжалась в тень у стены и, стараясь не дышать, на цыпочках прокралась к последнему ряду, где заприметила свободное место рядом с Реем.
«Пронесло», — пронеслось в голове, когда она наконец опустилась на жесткую скамью и попыталась придать лицу вид предельной сосредоточенности, будто сидела здесь с самого начала.
Рей покосился на неё, едва заметно улыбнувшись уголками губ, и шепотом спросил:
«Ной всё-таки доканал тебя танцами? Выглядишь так, будто встретилась с той самой плотоядной лианой, о которой он говорил».
«Хуже, — так же тихо ответила Кери, открывая тетрадь. — Я встретилась с Зиббелом, который считает, что будить людей — ниже его достоинства».
Она уже начала верить в свою удачу, когда сухой, лишенный эмоций голос преподавателя разрезал тишину аудитории:
«Милая девушка, я ценю вашу попытку освоить искусство маскировки на первом же занятии. Однако в следующий раз постарайтесь, чтобы ваше „исчезновение“ не сопровождалось запахом утренней росы и отчаянным топотом по коридору.»
Профессор наконец обернулся, сложив руки на груди и пристально глядя прямо на покрасневшую девушку.
«Полагаю, у вас избыток энергии, раз вы тратите её на ночные прогулки в ущерб сну. Что ж, в эту пятницу, когда остальные студенты отправятся на отдых, я жду вас здесь на дополнительные занятия. Мы направим ваш энтузиазм в более полезное, академическое русло».
Кери почувствовала, как щеки вспыхнули пунцовым цветом. Вместо свободного вечера её ждала зубрежка под надзором этого сурового человека.
Профессор не стал развивать тему наказания и, постучав мелом по доске, монотонно продолжил лекцию, погружая аудиторию в теорию первичных магических элементов. Кери старательно записывала каждое слово, боясь лишний раз поднять голову.
Занятия сменялись одно за другим: сухая теория сменялась историей магических войн, а та — основами медитации. Время в стенах академии текло странно: оно то замирало на сложных терминах, то неслось вскачь, когда преподаватели переходили к интересным примерам. Ребята даже не заметили, как за окнами башни солнце перевалило за зенит.
Когда стрелки часов коснулись трёх, последний на сегодня профессор захлопнул книгу и объявил об окончании занятий.
«На сегодня всё. Свободны», — кратко бросил он.
Гул голосов мгновенно заполнил аудиторию. Студенты, измученные пятичасовым марафоном знаний, дружной толпой повалили к выходу. Желудок Кери издал предательский звук, напомнив, что завтрак был благополучно проспан.
«Наконец-то обед!» — выдохнул Рей, собирая свои записи. — «Я готов съесть целого быка. Интересно, чем кормят в лучшей академии континента?»
«Надеюсь, не корнями, которые ты собрался изучать», — раздался за их спинами весёлый голос Ноя. Несмотря на то что он провёл ночь на лавке, выглядел он на удивление бодрым, разве что в волосах запутался маленький сухой листик. — «Кери, как ты? Уже успела завести себе поклонника в лице профессора и свидание на пятницу?»
Миранда прошла мимо них, лишь вскинув подбородок, но даже она не спешила уходить в одиночестве, замедлив шаг у дверей столовой, откуда уже доносились умопомрачительные ароматы свежего хлеба и жареного мяса.
«Это несправедливо!» — возмутилась Кери, стараясь идти вровень с Ноем. — «Мы танцевали вдвоем до ночи! Почему ты выглядишь так, будто спал десять часов в королевских покоях, и пришел на лекции вовремя, а я едва не проспала всё на свете и получила отработку?»
Ной самодовольно усмехнулся и поправил тот самый листик, застрявший в волосах.
«Математика и расчет, дорогая Кери», — ответил он, подмигнув. — «Я всё просчитал наперед. На лавочке в саду невозможно проспать: как только солнце касается горизонта, оно бьет прямо в глаза, а птицы поднимают такой гвалт, что мертвого поднимут. Так что я проснулся с первыми лучами, умылся в фонтане и был в аудитории еще до того, как твой Зиббел начал ворчать».
Миранда, услышав это, резко остановилась и смерила Ноя взглядом, полным такого глубокого отвращения, будто он только что признался в поедании сырых гусениц.
«Ты спал на садовой лавке?» — процедила она, брезгливо сморщив нос. — «Как... дикарь. В этой академии учатся лучшие маги континента, а не бродячие комедианты. От тебя, должно быть, несет тиной и сыростью за версту».
Ной лишь картинно принюхался к своему рукаву и беззаботно пожал плечами: «Зато я свободен от тирании будильников и мягких подушек. Ну что, идемте есть? От презрения Миранды сыт не будешь».