Их выбор
Праздник гремел, ослеплял и оглушал. Несколько мгновений Кери просто стояла, ошеломленная, позволяя этому вихрю красок, звуков и эмоций захлестнуть себя. Вокруг нее кружились девушки в ярких, летящих платьях, похожие на экзотические цветы. Юноши, смеясь, отбивали каблуками зажигательный ритм. Воздух был пропитан ароматами диковинных десертов, а в разных уголках зала собирались небольшие компании, где тихий шепот захватывающих историй смешивался с раскатами общего веселья.
Внезапно сквозь шум музыки до нее донесся знакомый голос. Обернувшись, Кери увидела у стены столик, заставленный всевозможными яствами. За ним сидела уже знакомая ей троица. Первым в глаза бросился Ной — растрепанный и немного сонный, он выглядел так, будто его выдернули из теплой постели, и он натянул на себя первое, что попалось под руку. Рядом с ним полной противоположностью выглядел Рей: в безупречном деловом костюме, с аккуратно уложенными волосами, он казался островком собранности и элегантности посреди всеобщего хаоса. А между ними сидела Миранда. Ее волосы были гладко зачесаны набок, а старомодная блузка и строгая юбка, хоть и были опрятными, смотрелись на этом балу чем-то совершенно чужеродным.
Кери, на мгновение забыв о всеобщем шуме, подошла к ним, и улыбка сама собой появилась на ее лице. Эта троица была настолько разной, что их соседство за одним столом казалось маленьким чудом, еще одной диковинкой этого невероятного праздника. Они были похожи на три совершенно разные ноты, которые каким-то непостижимым образом сливались в единый, пусть и немного странный, аккорд.
«Наконец-то! — воскликнула Миранда, и в ее голосе отчетливо промелькнула ядовитая искра. — Мы уже всерьез решили, что ты провалилась, и нам вот-вот укажут на дверь академии.» Она демонстративно разгладила и без того безупречную блузку. Этот жест, как и весь ее выверенный до мелочей образ, казался Кери чужеродным пятном в этом месте.
«Она просто шутит, Кери. Хотя чувство юмора дано не каждому,» — лениво отозвался Ной, прикрыв рот ладонью в зевке. Его взгляд скользил по танцующей толпе с отсутствующим видом — так смотрят на громоздкую формулу, решать которую нет ни малейшего желания. Туманный взор выдавал его: Ной явно все еще блуждал в лабиринтах собственных сновидений.
Рей же встретил ее сдержанным кивком. Его острый, сканирующий взгляд мгновенно оценил не только состояние Кери, но и каждую деталь вокруг.
«Присаживайся, — произнес он, указывая на свободный стул. — Отсюда весь этот организованный хаос виден как на ладони.» Такая непривычная многословность Рея, всегда предпочитавшего лаконичность, искренне удивила Кери и вызвала на ее лице невольную улыбку.
Кери опустилась на стул, и мир вокруг нее тут же сузился до этого маленького островка спокойствия посреди бушующего океана веселья. Громкая музыка и смех теперь казались далеким фоном, приглушенным гулом, неспособным пробиться сквозь невидимый купол, который создавала эта странная компания. Она взяла с тарелки крошечное пирожное, похожее на драгоценный камень, и откусила кусочек. Вкус был невероятным — взрыв сладких и терпких нот, который, казалось, отражал всю суть этого праздника. Но даже это гастрономическое чудо не могло отвлечь ее от мысли, что самое интересное и загадочное на этом балу происходило не на танцполе, а прямо здесь, за этим маленьким, уставленным яствами столиком.
«Между прочим, — подал голос Ной, — я считаю, что мы впустую потратили силы на это дополнительное испытание. Подумаешь, выбор факультета… Пф! Будто кто-то всерьез решит пойти наперекор собственной природе. Зачем? Если у тебя есть талант — ты его развиваешь. Если нет — просто забиваешь болт. Всё же элементарно. Зря только потели.» С этими словами юноша потянулся к тарелке, подцепил пышное пирожное и с явным удовольствием его надкусил.
Кери невольно насторожилась. Теперь пазл сложился: та загадочная победа в дополнительном испытании, о которой вещал голос, была целиком и полностью заслугой её товарищей.
«А я вот не стал выбирать рекомендованный факультет, — возразил Рей. В его голосе прозвучала редкая для него твердость. — Я убежден, что врожденная предрасположенность — еще не повод ставить крест на собственных целях и желаниях.»
«Между прочим, — подал голос Ной, — я считаю, что мы впустую потратили силы на это дополнительное испытание. Подумаешь, выбор факультета… Пф! Будто кто-то всерьез решит пойти наперекор собственной природе. Зачем? Если у тебя к чему-то лежит душа и есть талант — ты его развиваешь. Если нет — просто забиваешь болт. Всё же элементарно. Зря только потели».
С этими словами юноша потянулся к тарелке, подцепил пышное пирожное и с явным удовольствием его надкусил.
Кери невольно насторожилась. Теперь пазл сложился: та загадочная победа в дополнительном испытании, о которой вещал голос, была целиком и полностью заслугой её товарищей.
«А я вот не стал выбирать рекомендованный факультет, — возразил Рей. В его голосе прозвучала редкая для него твердость. — Я убежден, что врожденная предрасположенность — еще не повод ставить крест на собственных целях и желаниях».
Миранда, до этого внимательно изучавшая свой маникюр, неожиданно подняла взгляд и кивнула.
«Согласна с Реем, — отчеканила она, бросив на Ноя короткий, полный пренебрежения взгляд. — Глупо плыть по течению только потому, что тебе так „начертано“. Хотя, — она сделала паузу, грациозно поправив локон, — нельзя отрицать: иметь природный дар именно в том деле, которое тебе по душе — это настоящая привилегия. Это делает путь к вершине куда приятнее, чем вечная борьба с собственной бездарностью».
Она обвела присутствующих испытующим взглядом, в котором снова зажглось любопытство: «Ну и? Раз уж мы заговорили об этом... Кто какой факультет в итоге выбрал?»
«Я выбрала факультет Древа Жизни. У меня была к этому предрасположенность, да и в травах я неплохо разбираюсь — помогала бабушке с зельями... как-то так», — смущенно произнесла Кери.
«Я тоже выбрал Древо Жизни. Здорово, что мы будем учиться вместе. Хотя мне почти со стопроцентной вероятностью прочили факультет Забытых Знаний... Так что я искренне рад, что нам предоставили право выбора», — подхватил Рей.
Ной как-то странно усмехнулся. С первой встречи он производил впечатление любящего и искреннего брата, но всего на мгновение Кери уловила в его взгляде холодную отчужденность в адрес Рея.
Дожевывая очередную сладость, Ной весело продолжил: «Миранду можно даже не спрашивать: и склонности, и выбор — всё указывает на боевой факультет. А вот я... Угадаете, куда поступил я?»
Миранда смерила парня таким презрительным взглядом, будто он был назойливым насекомым. «Жаль, не было факультета клоунов — тебя бы зачислили без конкурса», — едва слышно прошептала она.
«Почему она такая злая? — подумала Кери. — Ной ведь не сказал ничего обидного. Она мечница, так что боевой факультет — логичный выбор. Что в этом плохого?»
Внезапно оживленный гул голосов в зале прервал сухой, резкий кашель. Этот звук, требовавший мгновенного и беспрекословного внимания, исходил из самого центра помещения. Ребята разом замолкли и обернулись.
На небольшом возвышении, прямо над толпой студентов, замерли несколько мужчин и женщин. Вопреки ожиданиям Кери, на них не было ни тяжелых мантий, ни сверкающих гербов — они были одеты в простые, но добротные дорожные костюмы и строгие платья, словно только что вернулись из долгого похода или из своих лабораторий. Однако аура силы, исходившая от них, была красноречивее любой формы.
По залу прокатилась волна предвкушения: эти люди, будущие наставники, явно были готовы произнести свою первую пламенную речь.