Сацуки Сайондзи после «Обещания, затаившегося в шуме волн на исходе заката»

— Море!

Сацуки помчалась к самой кромке воды, вскинув руки и радостно выкрикивая приветствие океану. Глядя на то, как морской бриз играет её волосами, а сама она завороженно смотрит на искрящуюся лазурь, я не смог сдержать теплой улыбки.

— Тебе разве не приелись пляжи по работе? Ты ведь постоянно снимаешься для журналов.

— Ну да... Но работа — это одно, а прийти сюда на свидание — совсем другое, понимаешь?

— И то верно.

Сегодня на берегу были только мы с Сацуки. Изначально планировалось поехать всей компанией, но, к несчастью, остальные трое слегли с простудой, так что этот день у моря принадлежал лишь нам двоим.

— Ну что, давай обустраиваться!

— Идет!

Она подхватила стойку зонта, вонзила её в песок и надежно закрепила. Затем, выверив падение тени, расстелила подстилку. Ветер то и дело пытался подцепить края ткани, так что Сацуки придавила углы камнями для верности.

— Готово! Порядок!

Она разгладила поверхность ладонями, создавая наш маленький уютный уголок. Я же, вопреки воле, вдруг почувствовал, что мне трудно смотреть на неё прямо.

— Хм? Что-то не так?

— Нет, ничего...

Длинные волосы Сацуки её фирменного вишневого оттенка были собраны в высокий конский хвост. Белоснежное бикини плотно облегало её стройное тело, а на плечи была небрежно накинута легкая серая парка, придававшая образу одновременно домашний и невероятно соблазнительный вид.

Сацуки посмотрела на меня с лукавой усмешкой.

— Мы ведь столько раз видели друг друга нагими, с чего ты вдруг так занервничал?

— ...Без комментариев.

Именно в недосказанности и скрытых деталях таилось всё очарование. К тому же, здесь было общественное место, и мне казалось, будто взгляды всех окружающих мужчин прикованы исключительно ко мне.

Затем Сацуки беззаботно растянулась на подстилке животом вниз. Порывшись в сумке, она протянула мне какой-то тюбик.

— Это... солнцезащитный крем?

— Ага! Нанеси его хорошенько, ладно? Если моя нежная кожа обгорит под этим ультрафиолетом... ты ведь знаешь, какие будут последствия?

— Знаю...

Почувствовав легкое давление в её голосе, я принялся втирать крем с предельной осторожностью.

— М-м-м...

— .........

— Ах... вот там...

— .........

— Не надо так...

— .........

Да как, черт возьми, я должен сохранять концентрацию в такой обстановке?!

— Можно... хотя бы на мгновение замолчать?

— Э-э-э, но Сатоси-кун, ты же в этом настоящий мастер!

— В нанесении крема не бывает «мастеров»...

— А вот и нет! Сатоси-кун делает это просто божественно!

— Пожалуйста, тише...

Восторженные комментарии Сацуки заставляли меня кожей чувствовать, как взгляды людей вокруг становятся всё острее и тяжелее.

— Ну всё, теперь переворачивайся на спину.

— Рано радуешься!

— Ай!

Когда я легонько хлопнул её по макушке, Сацуки издала обиженный, но до безумия милый звук.

♦

Мы зашли в воду. Каждый раз, когда босые ступни касались белого песка, по телу разливалось мягкое тепло. Набегающие волны ласкали щиколотки. Вода поначалу казалась прохладной, но кожа быстро привыкла к ней.

— Как же хорошо...

— Да, чудесно...

Поскольку моя правая рука всё еще была не в лучшей форме, я не мог заходить глубоко. Но даже зайти по колено было более чем достаточно.

— Эй!

— Пф-ф-ф!

Струя воды ударила мне прямо в лицо. Соленые капли попали в рот, и я невольно застонал. Резко обернувшись к виновнице —

— Мне просто захотелось немного пошалить. Простишь?

Несмотря на слова, её лицо так и сияло от детского восторга после удачной проделки.

— Не расслабляйся, Сацуки, возмездие не заставит себя ждать.

— А?

Поймав момент, когда она отвлеклась, я с силой подбросил пригоршню воды вверх. Брызги оказались куда масштабнее, чем я рассчитывал, и обрушились прямо на неё.

— .........

Не успев даже вскрикнуть, Сацуки оказалась промокшей до нитки. Волосы прилипли к коже, капли сбегали со лба по щекам. Из-за мокрой челки, закрывшей глаза, я не мог разглядеть выражение её лица.

И в этот миг...

— ...Я, пожалуй, немного перегнул палку.

Я искренне извинился, но Сацуки, откинув волосы назад, тут же окатила меня ответным каскадом брызг. А затем с озорной улыбкой произнесла:

— Месть принята!

— Ну ты и даешь...

На этом пустынном берегу мы двое резвились словно малые дети, брызгаясь и наполняя воздух беззаботным смехом.

♦

Позже мы переместились к каменистому участку пляжа.

Аромат океана здесь ощущался острее, а камни под ногами были покрыты скользкими водорослями. Сацуки заявила:

— Я хочу устроить экспедицию!

Так что, крепко держась за руки, мы начали осторожно пробираться среди скал у самой воды.

— О-о-о... крабик!

— Осторожнее, скользко.

Сацуки опустилась на колени прямо на камень и, сияя глазами, аккуратно подцепила крошечного краба, чтобы показать его мне.

— Крабик, крабик♪ Кра-а-абик☆

Она поднесла его к самому лицу, сделала «v» пальцами правой руки и широко улыбнулась, принимая забавную позу.

Глядя на неё, я мог думать лишь об одном...

«Её неуклюжая непосредственность — и есть её главная прелесть».

Даже её удивленное лицо с широко распахнутыми глазами выглядело неописуемо мило. Кажется, я впервые в жизни был готов поблагодарить обычного краба.

— Ой! Ну ты и вредина!

Сацуки обиженно надула губки и осторожно вернула краба на место.

Вскоре она наткнулась на небольшую лужицу, оставшуюся в камнях после отлива. Наклонившись, чтобы рассмотреть содержимое, она потянула меня за рукав.

— Сатоси-кун, смотри сюда!

— М-м?

В луже медленно копошился черный морской огурец — намако — длиной сантиметров в десять.

— Попробуй потрогать!

— Э...

Вид его черных щупалец уже вызывал у меня дрожь, не говоря уже о представлении его склизкой текстуры.

Но раз Сацуки просила, отступать было нельзя.

Собрав волю в кулак, я опустил руку в воду, и скользкая слизь намако тут же обволокла мои пальцы.

— Угх...

Ощущение было точь-в-точь как от прикосновения к мокрому слайму. Противно до ужаса, но я всё же умудрился поднять его.

— ...На, держи.

— Фу, какой он мерзкий и скользкий! ...Живо верни его на место!

Да что с ней такое?..

Я ведь сделал это только по её просьбе, а она еще и возмущается. Чувство несправедливости укололо меня, и внутри проснулось озорное желание проучить её.

— Хе-хе, Сацуки.

— Что... э?

Я легонько подбросил морской огурец в её сторону.

— Уа-а-а!

Сацуки вскрикнула, но рефлекторно поймала его.

— Месть свершилась!

Я довольно ухмыльнулся. Всё это время Сацуки и остальные девчонки постоянно подшучивали надо мной, так что возможность отплатить той же монетой принесла несказанное удовольствие.

Правда, в следующую секунду...

— Ой-ой-ой!

Намако выскользнул из её рук и упал прямо в ложбинку между грудей, забившись под ткань бикини.

Сацуки в панике попыталась его вытащить, но каждое движение рук заставляло мокрую ткань плотнее прилегать к телу, создавая... невероятно провокационную картину.

Из тела намако выделилась белая слизь, которая потекла по коже Сацуки, заставляя её влажно поблескивать.

— ...Ха-а, ха-а... Это уже слишком!

С влажным блеском в глазах и слегка подрагивающими губами Сацуки посмотрела на меня снизу вверх.

— Прости...

Я тут же почувствовал укол совести и извинился, а Сацуки замерла, вглядываясь в меня со смесью смущения и негласного прощения.

— ...Всё нормально.

Шум прибоя, соленый запах ветра, крики чаек.

В этой тишине, заставившей весь остальной мир исчезнуть, мы медленно потянулись друг к другу. Шаг.

Еще шаг. И еще.

Не сговариваясь, наши губы встретились — легкое касание мгновенно переросло в глубокий, затяжной поцелуй.

Руки Сацуки обвились вокруг моей шеи, и я нежно прижал её к себе.

В тот момент мне было наплевать и на ветер, и на шум волн, и на крики птиц.

Там, в тени скал, омываемых прибоем, наши тени слились в одну.

♦

К счастью, никто не заметил того, что произошло за камнями, так что мы смогли продолжить веселье как ни в чем не бывало.

— М-м-м! Это было потрясающе!

— Да, неплохо вышло...

Вдоволь наплававшись, мы вернулись под зонт. Сацуки снова накинула парку на плечи, и мы уселись рядом.

— Ну и жара...

— Похоже, сегодня перевалит за тридцать градусов.

Песок раскалился, и воздух над ним дрожал, словно фата-моргана.

— Схожу куплю чего-нибудь попить, тебе что взять?

— А? Я с тобой.

— Нет-нет, сиди. Я сама мигом!

— Эй, подожди!

Проигнорировав мои попытки её остановить, Сацуки сорвалась с места. Вот ведь неугомонная... только она забыла самое главное — кошелек.

— Ладно, ничего не поделаешь. Всё равно нельзя оставлять её одну.

Сацуки, кажется, совсем не осознавала, что на этом пляже все глаза были устремлены только на неё. Она была от природы яркой и эффектной, а её фигура заставляла сворачивать шеи каждого встречного.

Пока она была со мной, парни не решались подходить. Но теперь она осталась одна. Возможно, она и сама справится, но я просто не мог найти себе места.

Сгорая от беспокойства, я быстрым шагом направился вслед за Сацуки. Вскоре я заметил её силуэт и уже набрал воздуха, чтобы окликнуть.

И в этот миг──

— О-о-они-сан~

— А?

Услышав обращение, я рефлекторно обернулся. Рядом стояла стайка вызывающе одетых девчонок-гяру, их было четверо.

— Простите... мы тут совсем не местные и, кажется, заблудились. Не подскажете, как пройти вот сюда?

— Простите. Я тоже здесь турист, так что окрестностей не знаю.

— Ох, вот как... какая досада...

Я бы и рад был помочь, но мысли были заняты Сацуки. Я уже хотел было попрощаться и уйти... как вдруг одна из них вцепилась мне в руку.

— Онии-сан, а может, потусим вместе?

— Э-э... вы разве не торопились?

— Ну... раз уж мы на пляже, хочется оторваться по полной... Хи-и-ик!

Лица гяру внезапно побледнели. Я и сам почувствовал за спиной ауру, от которой по коже пошли мурашки. Обернувшись, я увидел Сацуки.

Её глаза утратили всякий блеск, а голова была неестественно склонена набок. Она смотрела на нас, словно кукла с перерезанными нитями.

— Какого черта, по-вашему, вы вытворяете с моим парнем?

— Э-э... да мы...

— Отойдите от него. Живо.

— Нет, мы просто...

— Я сказала — прочь! У вас что, уши для красоты выросли?

— П-простите!

Девчонки бросились наутек, подгоняемые тем первобытным ужасом, что излучала Сацуки.

Затем Сацуки повернулась ко мне, и её взгляд мгновенно потеплел.

— Ты как, в порядке? Сильно напугали? С рукой всё хорошо?

— А-а... да, я в норме.

— Ну и слава богу!

Она заговорила быстро и сбивчиво, явно переживая за меня. Но на самом деле... по-настоящему напуган здесь был только я.

♦

— Серьезно, Сатоси-кун, ты слишком легко теряешь бдительность.

Вернувшись в пляжное кафе, мы уселись за деревянный столик. Расстояние между нами было практически нулевым. Видимо, напор тех гяру сильно её задел, и теперь Сацуки не желала отпускать меня ни на шаг.

Сацуки заказала карри и колу, а я — якисобу и дынную содовую с мороженым. Заметив капельку соуса у неё на губах, я аккуратно вытер её салфеткой.

— Прости... мне просто показалось, что они и впрямь попали в беду.

— Добряк... ты слишком добрый. Даже слаще, чем эта твоя содовая.

Видя, что Сацуки не сводит глаз с моего напитка, я пододвинул его ей. Она, не раздумывая, прильнула к соломинке.

— Спасибо. Послушай, это же классический трюк для знакомства. Когда играешь на чужой доброте, тому, кто подкатывает, не так неловко, понимаешь? Ах да, на, попробуй.

— М-м-м... объедение!

Сацуки протянула мне ложку со своим карри. Пряный аромат жареных специй щекотал ноздри и пробуждал зверский аппетит. Почему карри в пляжных домиках всегда кажется вкуснее обычного?

— Эх... А ведь я сама хотела воспользоваться случаем и «напасть» на тебя, когда ты придешь меня спасать от назойливых парней, а в итоге всё вышло наоборот.

Так вот о чем она думала?..

— И то, что ты забыла кошелек, тоже было частью плана?

— А, нет, это я правда забыла.

— Ну ты даешь... Хочешь якисобы?

— Хочу!

Я принялся кормить Сацуки лапшой, следя, чтобы в порцию попало достаточно маринованного имбиря и аонори.

— Вот это я понимаю — настоящая якисоба!

Я хотел было пожурить её за вечную рассеянность, но, глядя на её сияющее от счастья лицо, передумал. Вместо этого я снова потянулся к её губам с салфеткой, стирая остатки соуса.

Закончив обед, мы решили поскорее вернуться на наше место.

— Огромное спасибо за угощение!

Не знаю, услышал ли нас зашивающийся персонал, но правила приличия никто не отменял.

— Какая пара...

— Они так идеально подходят друг другу...

— Вот оно — настоящее счастье, да?

♦

После обеда я сидел под зонтом, подставив лицо ласковому морскому бризу.

Сацуки сказала, что ей нужно «подготовиться», и убежала к машине за вещами. Вид у неё был слегка надутый — видимо, инцидент с гяру всё еще не давал ей покоя (неужели они и впрямь пытались клеиться?).

— Сатоси-кун, я серьезно считаю, что тебе нужно что-то делать со своей привычкой невольно давать девушкам повод для надежды.

Так она сказала.

Я изо всех сил сдерживался, чтобы не ляпнуть: «А ты-то сама кто такая, чтобы мне это говорить?» Никак не ожидал, что слова, которые я всегда хотел адресовать Сацуки, сорвутся с её собственных губ.

Это было похоже на запущенный бумеранг невероятных размеров, который заставил меня онеметь от неожиданности.

Иметь популярную девушку — та еще головная боль. А хуже всего то, что она такая не одна... есть ведь еще три.

— Прости, что заставила ждать!

— С возвращением!

Стоило мне ответить, как Сацуки, уже накинувшая легкую куртку, уселась рядом; её улыбка сияла ярче летнего солнца.

Казалось, она уже успокоилась, и я почувствовал огромное облегчение.

— Пойдем еще поплаваем?

— Ой, погоди секунду!

Сацуки пристально уставилась на меня.

— Сатоси-кун? Твоя кожа как-то покраснела... спина вообще пунцовая.

— А? Серьезно?

Мне казалось, я нанес достаточно крема... видимо, всё-таки мало.

— Так не пойдет, солнцезащитный крем нужно наносить как следует. Давай я сама тебя намажу!

— А, спасибо. Тогда полагаюсь на тебя.

Я послушно развернулся, и тут же за спиной раздался звук расстегивающейся молнии: «Вж-жик...»

Хм?

— Сацуки, ты снова... а?

Когда я рефлекторно обернулся, увиденное буквально лишило меня дара речи.

На ней должно было быть белое бикини — по крайней мере, я так думал... но передо мной предстал черный купальник с экстремально глубоким V-образным вырезом.

Честно говоря, это выглядело скорее как переплетение тонких нитей, чем одежда. Пока она была в куртке, никто бы и не заметил, но сейчас всё стало предельно ясно.

— Сатоси-кун, ты ведь сам меня на это спровоцировал... верно?

Шепча это, Сацуки капнула лосьоном себе на грудь. Капля скользнула в ложбинку, миновала пупок и потекла еще ниже.

Градус чувственности зашкаливал.

— ...Ну что, теперь моя очередь тебя мазать.

— Э? П-погоди минуту!..

Проигнорировав мои протесты, Сацуки прижалась к моей спине. Ощущение прохладного скользкого крема в сочетании с мягкостью её кожи застало меня врасплох.

Слишком скользко... дело дрянь.

— Ты просто... невозможный парень. Сводишь меня с ума...

Она обиженно прошептала это мне на ухо, а затем легонько прикусила мочку.

— Это уже... слишком опасно!..

— Не смей так говорить. Это твоё наказание.

С этими словами Сацуки отстранилась, но лишь для того, чтобы сесть прямо передо мной. С соблазнительной улыбкой она прошептала:

— Я дам тебе четко понять, кому ты принадлежишь... уяснил?

— Гх!

В мгновение ока мой обзор закрыло нечто невообразимо мягкое.

Грудь Сацуки, лоснящаяся от крема, прижалась к моему лицу. Не в силах сопротивляться, я чувствовал, как она мягко, но настойчиво притискивает меня к себе.

Нежность и склизкая влага смешались воедино, заставляя моё сознание медленно уплывать. Это была сладкая пытка — блаженство, граничащее с болью.

— Сацуки, это... опасно!..

Мне удалось отстраниться, и я умоляюще посмотрел на неё. Моё тело уже вовсю реагировало на её близость, но заниматься подобным на пляже, полном семей и детей, было верхом безумия.

— ...Хм~ и всё ты за своё? — холодно прошептала она, чуть отодвигаясь.

Она неторопливо поправила свой откровенный черный купальник.

— Ах-х... если так и дальше пойдет, нас кто-нибудь увидит...

Сацуки тихо рассмеялась, словно намеренно меня подзадоривая.

— Эту сторону себя... я не показывала ни в одной съемке. Будет грандиозный скандал, если кто-то заметит, правда?

Её голос, пропитанный искушением, туманил рассудок.

— Сатоси-кун, если ты меня не спрячешь, нас увидят~

В тот же миг я заметил троих парней, неспешно бредущих в нашу сторону.

— ...Ничего?

Этот тихий вопрос стал последней каплей.

Не раздумывая, я уткнулся лицом в правую грудь Сацуки.

— ...Нгх... ах...

Я слышал её тяжелое дыхание прямо у своего уха. Мои руки накрыли её грудь; левая ладонь сжалась, а правая, еще не до конца послушная, прижалась к коже. Я крепко обнял её, притягивая к себе.

— ...Да... вот так будет достаточно.

На этот раз это был не зовущий голос соблазнительницы, а кроткий шепот — полный удовлетворения звук, раздавшийся совсем рядом.

— ...Твоя правая рука уже может двигаться, верно?

— ...Нгх...

— Если я каждый день буду позволять тебе прикасаться к себе... интересно, поправишься ли ты быстрее?

Эта «счастливая реабилитация» была полна запредельного возбуждения.

Несмотря на то, что вокруг было полно людей, я не мог перестать желать Сацуки. Казалось, в тот миг я был готов отдать за неё всё.

Но внезапно...

— Всё. Хватит.

— ...А?

Сацуки довольно улыбнулась, привела купальник в порядок, застегнула куртку и поднялась на ноги.

Я замер в полном недоумении, в голове бился лишь один вопрос: «Почему?!»

— ...Это наказание, понимаешь? Чтобы ты ни о ком, кроме меня, и думать не смел. Ясно?

— Д-да...

В моей голове всё еще стоял туман от этого «сладкого наказания» и бушующих желаний.

— Пойду переоденусь. Слишком стыдно плавать в таком виде.

— Хорошо...

Собравшись уходить, Сацуки вдруг замерла и снова присела рядом со мной.

Коснувшись губами моего уха, она едва слышно выдохнула:

— Сегодня ночью... я надену его для тебя снова... идет?

Ласковый шепот, полный порочного обещания.

Только от этих слов моё лицо снова вспыхнуло. Глядя в спину уходящей Сацуки, я не удержался от ворчания:

— Ну ты и... коварная девчонка...

♦

— Было так здорово, правда?!

Небо над морем окрасилось в оранжевые тона, а мерный шум прибоя действовал умиротворяюще.

Казалось, дневная суета была лишь сном; теперь на пляже остались только влюбленные парочки.

Мы тоже вымотались так сильно, что ноги едва слушались. Когда пришло время собираться домой...

— Ой, смотри! Спиральная ракушка!

Сацуки радостно воскликнула, выуживая из песка крупную раковину. С сияющими глазами она приложила её к уху.

— Ух ты, в ней слышно море!

— Серьезно?

— Да, правда! На, сам послушай!

Она прижала ракушку к моему уху. Я, терзаемый сомнениями, прислушался.

— И впрямь...

Тихий гул, точь-в-точь похожий на рокот волн, отчетливо отдавался внутри.

Возникло странное чувство, будто всё, что мы пережили сегодня, осталось запертым в этой раковине.

Затем Сацуки склонила голову мне на плечо.

Солнце медленно тонуло за линией горизонта. Мы молчали, зачарованные тем, как морская гладь искрится в последних лучах, прежде чем тьма окончательно поглотит свет.

Сацуки осторожно нащупала мою руку и переплела свои пальцы с моими.

— Давай приедем сюда снова, хорошо?

Она нежно улыбнулась. Её лицо, озаренное прощальным светом заката, казалось воплощением тепла и нежности.

— Да…

Когда мы снова сюда вернёмся, мы обязательно сможем насладиться теми же захватывающими и прекрасными моментами.