Глава 3.4

Под вечер, когда солнце уже клонилось к закату, небо затянули тусклые тучи, а по столу были разбросаны пустые стаканы и растаявший лёд.

Мы неотрывно смотрели на один-единственный [дневник], от которого веяло жутью.

— Ха, ха-ха. Да это же просто ложь…. Ты ведь просто следил за нами или что-то вроде того, да?

Первой заговорила Китагава-сан.

— Китагава-сан….?

Китагава-сан, подперев лицо рукой, странно рассмеялась.

— Нужно допросить Ирию Сатоси, когда он очнётся. Да. Точно.

— Китагава-сан.

— ……Что. Хочешь что-то сказать, Сайондзи-сан?

Китагава-сан посмотрела на меня острыми, затуманенными глазами.

— Ты ведь и сама всё понимаешь….?

— Угх. А вы все!? Такое вообще не должно происходить, разве нет!?

Её резкий, полный злости голос разнёсся по ресторану.

— Успокойся….

— Как я могу успокоиться!? Наши три года, наши чувства, всё — и вдруг оказывается, что это было кем-то создано…. Да это же… угх.

Китагава-сан, не выдержав подступившей тошноты, бросилась в туалет. Я тоже не могла в это поверить.

Правда, написанная в [дневнике], — она полностью переворачивала всё, во что мы верили на протяжении трёх лет старшей школы.

В [дневнике] Ирии Сатоси были записаны подробности о нас. Нет, не просто подробности — их было слишком много.

Если бы речь шла лишь о каких-то отдельных эпизодах, это ещё можно было бы списать на совпадение, но здесь всё выглядело так, будто за нами кто-то непрерывно наблюдал.

Мы были персонажами мира под названием [LoD], куклами, запрограммированными влюбиться в Сано Юто. Стоило мне подумать об этом так, как весь этот мир внезапно стал пугающим.

— Н-но тогда~, кто вообще такой Ирия Сатоси-кун~?

За Нандзё-сан обычно закрепилась репутация [святой] — всегда спокойной, как великодушная взрослая женщина. Но сейчас её голос дрожал.

— Не знаю…. Он просто из другого измерения, не из того мира, в котором живём мы…. Наверное, существо более высокого порядка….

Среди нас самой спокойной, пожалуй, была Синономэ-сан. Даже сквозь страх в ней проглядывало интеллектуальное любопытство.

— ….Я тоже согласна с Синономэ-сан. Не знаю, почему он попал в этот мир. Но если судить по тому, что здесь написано….

— Он находится в противостоянии с создателем этого мира.

Я кивнула.

— Это всего лишь догадка, но, возможно, Ирию Сатоси наказали в высшем мире. И за это низвергли в более низкий мир — в мир [LoD], где существуем мы?

— В-вполне похоже~, во второй половине [дневника] сплошные ругань и оскорбления~.

— Как и ожидалось от Синономэ-сан.

— Нет, это просто беспочвенная фантазия, у которой нет ни единого доказательства…. Если бы это услышал кто-то посторонний, он бы решил, что я сошла с ума, и отвёз бы меня в больницу.

Пусть и с самоиронией, но слова Синономэ-сан били в самую точку.

— Если в этом есть хоть одна истина, то вот она: именно Ирия Сатоси, управляя [главным героем] Сано Юто, который вёл нас к [плохой концовке], не давал нам приблизиться к смерти, которая была нам предначертана.

— Угх.

[Плохая концовка], записанная в этом [дневнике]. Если мы до неё доходим, то одна из нас, похоже, умирает. И ключом ко всему этому был Юто-кун. Там сказано, что наша судьба определяется действиями Юто-куна.

И всё же —

— Я всё равно не могу в это поверить! Ведь всё это время нас спасал Юто-кун, разве нет!?

— Вот именно~! Юто-кун же наш спаситель, правда~!?

— Я-я понимаю. Мы все влюбились в одного и того же человека. Я тоже хочу верить…. Но….

Наше желание считать всё написанное в этом [дневнике] вымыслом, глупой шуткой, само собой вырвалось наружу, и в итоге мы сорвались на Синономэ-сан, но теперь я об этом жалела. Наверняка Синономэ-сан чувствовала то же самое.

— ….Тогда давайте проверим.

— ….Китагава-сан?

Китагава-сан с обмякшим видом вернулась на своё место, словно привидение, приползшее обратно.

— Давайте прямо сейчас позвоним Юто. И спросим его о содержании этого дневника.

— Т-точно~! Это лучший способ~.

— Я тоже согласна!

Нандзё-сан и Синономэ-сан одновременно подняли руки.

А потом все взгляды обратились к последнему человеку — ко мне, Сайондзи Сацуки.

— Да…. Ты права.

На самом деле это и правда был лучший способ узнать правду. Так мы точно поймём, тот ли Юто-кун человек, о котором пишет Ирия Сатоси. Сейчас это было единственное, за что мы могли уцепиться.

[Алло? Что случилось, Рэйне?]

Когда Китагава-сан позвонила, Юто-кун ответил сразу же. Она включила громкую связь, чтобы слышали все.

[Эй, что там, Рэйне?]

— Прости, Юто. Сейчас здесь собрались [Четыре красавицы].

[А!? Правда!? Неужели вы всё-таки передумали насчёт того дела?]

— Нет, речь о другом.

[Цык. Я тоже занят, так что говори уже по сути.]

Под «тем делом» он, скорее всего, имел в виду своё предложение сделать нас всех его подружками для развлечений. Когда Китагава-сан сказала, что дело не в этом, Юто-кун раздражённо цокнул языком.

— Мы ведь влюбились в доброго Юто-куна, правда….?

У меня болезненно сжалось сердце.

— Т-тогда я задам тебе один вопрос, так что, пожалуйста, ответь.

[Да-да.]

После этого Китагава-сан глубоко вдохнула. И, приняв своё обычное твёрдое выражение, словно собираясь с силами, заговорила:

— Слушай, Юто…. Ты ведь был у меня дома, да?

[Нет, не был.]

Он ответил это совершенно ровно.

В дневнике написано, что одноклассник, назвавшийся [Сано Юто], нашёл и вернул кошелёк матери Китагава-сан. И благодаря этому Китагава-сан якобы избежала смерти от побоев.

— Т-ты ведь встречался с моей матерью, да? И представился Сано Юто!?

[Я ничего такого не делал….]

— Это ведь ложь…. да?

[И зачем мне врать без всякого смысла? Всё, следующий.]

Лицо Китагава-сан побелело, и она глубоко осела на стуле, уставившись в одну точку пустым взглядом.

— Т-тогда у меня тоже есть вопрос~.

[А, Сюна. Давай.]

— Ты ведь много заказывал у компании моих родителей, да? Спасибо тебе~.

[А? Ты вообще о чём?]

— Э?

[Я вообще впервые слышу о компании родителей Сюны….]

— Т-ты же врёшь, да? Ты сказал, что тебе нужно много печати! Мама говорила, что выписывала квитанцию на имя [Сано Юто]!

[И зачем мне врать? Вы с Рэйне обе какие-то странные.]

— А я… тебе верила~….

Не договорив фразу до конца, Нандзё-сан опустилась на диван.

— Т-теперь я. Это Синономэ.

[А, Сино. Что такое?]

— Ты помнишь, как обошёл меня на пробном экзамене?

[А, да, помню. Наконец-то вопрос, о котором у меня действительно есть воспоминание.]

— Я рада.

Синономэ-сан с облегчением выдохнула.

Однако следующие слова тут же заставили её застыть.

[А, но тогда, знаешь, было два бланка ответов.]

— Э….?

[Ну, неважно. Я был уверен, что написал хорошо. Тот, где было правильно только около половины, наверное, чья-то дурацкая шутка.]

— П-понятно…. Большое спасибо….

Мы слышали смех Юто-куна, но нам от этого было совсем не спокойно.

Два бланка с именем [Сано Юто]. Один — почти с идеальным результатом, другой — едва с половиной правильных ответов, если верить [дневнику].

И слова Юто-куна, которого называли гением, способным соперничать с Синономэ-сан, вдруг прозвучали пусто.

Пока косвенные доказательства всё продолжали накапливаться, Синономэ-сан тоже тяжело опустилась в диван и закрыла лицо руками.

[Ну всё, последняя, значит, Сацуки. Только давай покороче, ладно?]

Очередь дошла до меня. Мне было страшно. Даже если для первых троих всё оказалось правдой, я всё равно надеялась, что хотя бы у меня всё иначе.

Я верю в тебя, Юто-кун!

— Ты ведь приходил на моё первое мероприятие с рукопожатием по случаю выхода фотобука, да?

[А, да, приходил.]

— Спасибо? Это ведь было дорого, разве нет?

[А? Ты о чём вообще?]

— Каждый, кто покупал фотобук, получал билет на участие. Эм, разве ты не купил ради меня сотню экземпляров моего фотобука….?

[Ты вообще что такое несёшь? Зачем мне делать такую мороку, если настоящая Сацуки и так совсем рядом? И вообще, это ведь Сацуки сама прислала мне это, потому что хотела меня увидеть, разве нет? Тебе очень шёл купальник.]

— ….Спасибо.

[Всё, вопросы закончились? Я тоже занят. Ну ладно, до встречи. Пока-пока.]

С этими словами он просто оборвал разговор. Никто из нас не произнёс ни слова, и только в этой тишине из смартфона прозвучал механический сигнал разъединения.

— Фуфуфу.

У кого-то вырвался смешок.

— Ха-ха-ха.

— Фу, фу.

— Ахаха….

Смех разошёлся по нашему столику. Сначала один голос, потом другой, и круг всё расширялся.

Смех вызывал новый смех, делая всё это похожим на жуткий ведьмин обряд.

Юто-кун, в которого мы верили, — Сано Юто — оказался ложью. То, что мы считали важным, с грохотом рассыпалось, и после этого внутри осталась одна только пустота.

— Фуфу, как забавно. И во что же именно мы верили, когда верили в Сано Юто?

— Вот именно~. Он ведь ни разу по-настоящему нас не спасал, а мы всё равно в него влюбились — какие же мы дуры~.

— Воистину верх глупости. До такой степени глупо, что я не могу перестать смеяться.

— Вот именно! Теперь уже всё равно!

Моя любовь к Сано Юто исчезла.

Нет — а во что именно я была влюблена?

В то, что он мой друг детства?

Неужели я влюбилась в того человека только по такой логике?

Что в нём вообще было хорошего, раз он мне нравился?

[Эй, скажи мне ответ.

Ирия Сатоси-кун.

Кто мы такие — кто такая я?]