Глава 4.6

— Я люблю [Ирию Сатоси]. И я совершенно точно хочу быть с ним. Но в то же время правда и то, что мне не хочется соперничать с подругами из-за человека, который мне нравится…

— Рэйне-тян…

Хотя у нас с Рэйне ещё не настолько глубокие отношения, мне всегда казалось, что она избегает прямых выражений. Если говорить грубо — любит идти наперекор. Поэтому от её такой откровенности я невольно растерялась.

По лицам остальных было видно: они думают о том же. Мы все пережили одно и то же страдание, и теперь каждая из нас хочет, чтобы мы вместе стали счастливы. Мы больше не хотим, чтобы хоть кого-то из нас постигло несчастье.

Четверо [товарищей], которых судьба всё это время беспощадно швыряла из стороны в сторону, — это чувство казалось даже тяжелее семейных уз.

Но как же это жестоко. Ведь чувства к [Ирии Сатоси], нашему спасителю, ещё сильнее. Хотя 『Корректирующей силы мира』 больше нет, мы снова полюбили одного и того же человека, и, как бы нам ни не хотелось соперничать, другого выхода нет. Какая ирония…

Но следующие слова Рэйне удивили меня ещё сильнее.

— Так почему бы нам всем здесь не стать его…?

— Э…?

Я всё это время в душе пыталась принять трагическое решение, и потому это слишком уж немыслимое предложение Рэйне начисто выбило у нас почву из-под ног. Я невольно переглянулась с двумя остальными. А потом осторожно спросила Рэйне:

— Ты… серьёзно это говоришь?

— Да. Совершенно серьёзно.

Мы уставились на Рэйне, каждая со своими чувствами в глазах. А Рэйне в ответ тоже смотрела нам прямо в глаза.

Первой тишину нарушила Шуна—

— А ведь это может быть неплохо~! Я за~.

— Правда…?

Когда я посмотрела на Шуну, словно пытаясь понять её истинные чувства, она ответила мне улыбкой.

— Если бы мы были просто подругами, тогда другое дело~. Но мы ведь товарищи, прошедшие через одно и то же отчаяние, правда~? Это уже не чужая проблема~. Ведь так, Рэйне-тян?

— Д-да. Именно так. Шуна.

С мягкой улыбкой Шуна взяла за руку растерянную Рэйне.

— …Ну, они так говорят, а ты что думаешь, Шино?

— Дай-ка подумать… Конечно, если говорить честно, мне хочется, чтобы он выбрал только меня. Однако—

Она перевела дыхание. А затем—

— Правда и то, что я уже успела почувствовать близость ко всем вам. Возможно, не меньшую, чем к нему самому…

— Тогда—

— Поэтому я тоже согласна с мнением Рэйне-сан. В конце концов, я и сама всё-таки дочь наложницы.

Шино, выдав своё собственное обстоятельство, неловко улыбнулась.

После этого взгляды троих сосредоточились на мне — последней. Я всё ещё была растеряна, но мой ответ уже был решён.

— Я сдаюсь. Я тоже хочу быть вместе со всеми. Но первой буду я, ясно?

Я согласна быть вместе со всеми. Но отказываться от места номер один для него я не собираюсь.

Это моё условие, на котором я принимаю этот странный роман.

В тот миг все улыбнулись с дерзостью.

— Попробуй отбери.

— Место законной жены будет моим.

— Фуфу, я не проиграю~.

Такие отношения нельзя назвать нормальными. Стоит мне только представить, что он будет с кем-то другой, как у меня начинает болеть в груди. Если нас четверо, между нами всё равно неизбежно возникнет иерархия, и меня без конца терзает страх, что в итоге отбросят именно меня одну.

Но в то же время какая-то часть меня так же сильно желает, чтобы эти отношения всё-таки сложились.

— Ирия-кун точно удивится!

— Вот именно… вдруг сразу четыре девушки, да ещё и все [Четыре красавицы]. Интересно, как он отреагирует?

— Фуфу, я уже жду этого с нетерпением.

Не может быть, чтобы он отказался. Судя по [Дневнику], он болеет за всех нас. По крайней мере, если бы он нас ненавидел, то не стал бы рисковать жизнью ради нашего спасения.

— Жду не дождусь~. Давайте все будем счастливы—

— Кстати, а что нам делать с той мразью?

— Э?

Голос Шуны рухнул вниз, будто провалился на дно бездны. Когда мы посмотрели на неё, у нас перехватило дыхание.

Склонив голову набок, Шуна прикусила губами прядь волос. Её зрачки были широко распахнуты, будто в безумии, а в них жило холодное, чистое намерение убить.

В комнате раздавалось только тиканье часов. Ещё недавно весёлая атмосфера за один миг превратилась в полярную ночь лютого холода.

— Т-ты про Ю—

— Не произноси, пожалуйста, это имя.

— А, о, п-прости…

Рэйне, подавленная атмосферой Шуны, тихо съёжилась.

— Что с тобой… Шуна-сан?

Резко повернув одну лишь шею, Шуна посмотрела на Шино.

— Что со мной или не со мной~? Скорее, почему все остальные могут оставаться такими спокойными~?

— …Мне кажется, это не ответ на вопрос…

— Тогда скажу прямо — я хочу убить [Сано Юто].

И после этого Шуна вновь вернулась к своей обычной улыбке.

Нет, только внешне.

Просачивавшееся наружу зло она скрыть уже не могла. Даже у привыкшей к сражениям Шино по лбу скатилась капля пота.

Подавленные аурой Шуны, мы с Рэйне были словно лягушки, на которых уставилась змея.

— Знаете~? Кажется, я поняла, что такое 『Корректирующая сила мира』~.

То, что произнесла Шуна, оказалось неожиданным.

— …И что же это?

Улыбаясь, она посмотрела на нас. У меня возникло чувство, будто страх вцепился прямо в сердце.

— Мы ведь персонажи мира под названием [LoD], верно~? Я не знаю точного сценария, но это романтика~? Ну, неважно~. Как вы думаете, что вообще находится в центре любого сценария?

— Эм, ну…

Когда она поставила вопрос так, я вдруг поняла, что не знаю ответа. Истории ведь тоже бывают разных жанров. Любовная история и научная фантастика — совсем не одно и то же.

— Главный герой.

— А…

— Мысли главного героя, его прошлое, поступки, чувства, события вокруг него — самые разные вещи двигают историю вперёд. А значит, в мире истории главный герой — это центр всего. Иными словами~, я хочу сказать вот что: 『Корректирующая сила мира』 — это что-то вроде механизма, который поддерживает мир в удобном для Того Самого виде, разве не так?

Вот уж чего я не ожидала. Мне казалось, Шуна как раз из тех, кто не слишком силён в анализе и стратегии. И всё же—

— …Я понимаю, что вы хотите сказать, Шуна-сан. Думаю, это очень интересная гипотеза. Но я не понимаю, как связаны 『Корректирующая сила мира』 и ваше желание убить [Сано Юто].

— Я тоже об этом подумала. И всё же…

— Именно. Я ненавижу его так сильно, что мне даже не хочется произносить его имя, но…

У меня нет желания убить его. Разумеется, я больше не собираюсь иметь с ним ничего общего. Даже если мы встретимся в университете, я намерена по возможности просто игнорировать его.

— Разве у всех вас не возникло странное чувство, когда вы читали [Дневник]~?

— …В каком смысле?

— Вам не кажется~, что Та Штука слишком уж легко приняла всё, что делал Ирия Сатоси-кун?

— —

Слишком уж легко приняла.

Когда я прокрутила слова Шуны у себя в голове, мне показалось, будто я вдруг заглянула на дно бездны, на которую сама всё это время старалась не смотреть.

— Как ни крути, это ведь всё равно странно~. Если с тобой происходит что-то, о чём у тебя вообще нет воспоминаний, ты бы обычно как минимум насторожился, разве нет~? А Та Штука в моих воспоминаниях никогда не показывала ничего подобного~. У всех ведь так же~?

— …Да, верно.

— А ведь и правда, теперь, когда ты сказала…

И Рэйне, и Шино, похоже, испытывали то же самое, что и я. Сама не заметив, я уже полностью втянулась в слова Шуны.

— Даже если сделать сто шагов навстречу, если это просто главный герой, то, думаю, Та Штука заслуживает только игнора~. Если смотреть на это как на марионетку создателя [LoD], он ведь того же сорта, что и мы~.

Хотя [Ирия Сатоси] пишет, что жертвами в [LoD] были мы четверо, можно ведь посмотреть и с другой стороны: Та Штука тоже была жертвой, вынужденной играть роль главного героя по имени [Сано Юто]. Возможно, его так же заставили любить нас — есть ведь и такая версия.

— Однако—

Лицо Шуны снова стало серьёзным.

— Та Штука действует так, будто изначально предполагает существование 『Корректирующей силы мира』, верно? Или, точнее, он ведь знает, что является главным героем этого мира, правда?