Сюна Нандзё после «Милашки-святой, чья неудача затмила ночной фейерверк»

— Ха-а-а...

Из уст Сюны вырвался сухой, почти жалобный вздох.

— Твоя компания обанкротилась. С тебя пятьсот тысяч иен.

Клетка, на которой замерла стрелка рулетки, оказалась худшим кошмаром в этой «Игре в жизнь». Прямо перед финишем — клетка с ужасающим долгом!

Сюна кончиками пальцев пересчитывала игрушечные купюры одну за другой. Её лицо ничего не выражало, а когда денег не хватило, она молча вытянула из банка красную долговую карточку.

Пока я наблюдал за ней, я спокойно крутанул рулетку и приземлился точно на финишную черту.

— Похоже, я победил.

— Нг-н-н-н!.. Ну почему я никогда не могу выиграть?!

Сюна повалилась на пол и принялась размахивать руками и ногами от досады, напоминая большого капризного ребенка. Со вчерашнего вечера мы гостили в доме её родителей.

Она заявила, что стремительный взлет её компании — её «V-образное восстановление» — случился благодаря мне, и хотела так меня отблагодарить... так что я не смог отказать.

И почему-то с самого утра мы вдвоем резались в «Игру в жизнь». На данный момент я одержал уже три победы кряду.

До середины партии всё шло довольно ровно, но под конец Сюну неизменно затягивало в долговую яму, словно неведомым вихрем.

Это происходило настолько филигранно, что я начал подозревать вмешательство некой «Силы принуждения мира», намеренно подтасовывающей результат.

— Это просто удача. Если сыграем еще раз, не факт, что я снова выиграю.

— М-м-м...

Сюна обиженно надула щеки, а я с легкой улыбкой протянул ей фруктовый лед, который прихватил с собой.

— Держи. Поешь, может, полегчает.

— М-м-м, ну ладно...

Однако Сюна не стала брать его в руки. Вместо этого она совершенно внезапно принялась слизывать лед прямо из моих пальцев.

Словно я кормил ручного кролика.

— М-м-м... н-н-н, н-н-н-н...

Пока её язык скользил по кончику ледяного лакомства, она что-то недовольно ворчала.

Хотя десерт уже какое-то время пролежал вне холодильника, сердцевина еще не успела подтаять.

Но Сюна не сдавалась, издавая милые звуки «чу, чуру», стараясь растопить лед капля за каплей.

— Может, дать ему немного подтаять?

— М-м-м... не надо... еще совсем чуть-чуть...

...Вот только «нехорошо» сейчас было именно мне.

Поза, в которой она застыла, была слишком двусмысленной во многих отношениях.

— Фу-ха-а... как вкусно!

— Рад слышать...

Между её языком и губами, когда она наконец отстранилась от мороженого, натянулась тонкая ниточка слюны.

Выглядело это до странности провокационно, так что мне пришлось отвести взгляд.

Не замечая моего состояния, Сюна расслабленно выдохнула и растянулась на полу.

— Ну что... перейдем к наказанию?

Она прогнулась в пояснице и скрестила руки под грудью, естественным образом подчеркивая свои изгибы. Её улыбка была дразнящей, словно она намеренно пыталась завладеть моим вниманием.

— Можешь делать со мной всё, что угодно, понимаешь?

Стояло лето. В такую жару её домашняя одежда, разумеется, была максимально легкой. На ней были лишь белая майка на бретелях и серые джинсовые шорты.

Плечи были полностью обнажены, а в вырезе тонкой ткани виднелась изящная линия шеи.

Более того, пышные формы под тонкой материей мерно вздымались в такт её дыханию, приковывая взгляд вопреки моей воле.

── Это, без сомнения, была безупречная гравитация груди...

К слову, во время двух предыдущих «наказаний» мой здравый смысл дал слабину, и я отдал Сюне приказы... ну, скажем так, определенного рода.

И оправданий мне нет.

С тех пор как мы приехали в дом Сюны, всё шло именно так. Даже сегодня за завтраком она умудрилась выдать...

— Похоже, вчера ночью тебе было очень весело, да?

Простите меня, дорогие тесть и теща.

— Ну же, ну же, скорее!

Она принялась позировать еще более соблазнительно. Изогнулась, выпячивая грудь, и посмотрела на меня снизу вверх томным, полуприкрытым взглядом.

Грань между наказанием и искушением окончательно стерлась.

Я не выдержал, присел у изголовья Сюны и осторожно протянул руку. Каждый раз, когда её грудь оказывалась слишком близко, моя концентрация едва не рассыпалась в прах, но я заставил себя сохранять рассудок.

— Фуня!

Я ухватил Сюну за щеку.

Левой рукой я слегка ущипнул её и потянул в сторону.

— Н-м-м-ю-ю! Ты что творишь?!

— Ты ведешь себя слишком скверно.

Несмотря на растянутую щеку, её лицо, обращенное ко мне, светилось радостью.

── Слишком прекрасна... Я наслаждался мягкостью её кожи.

Порой вот так баловать Сюну было даже приятно.

Её выражение лица — смесь смущения и притворной обиды — пробуждало во мне странное желание подыграть ей.

Но...

— Нам разве не пора выходить?

— Ах, точно! Совсем из головы вылетело!

Сюна, возможно, и думала, что торопится, но движения её оставались неторопливыми. Затем она достала одежду из шкафа и принялась переодеваться прямо при мне.

Как подобает джентльмену, я тут же отвернулся. Но всё равно, каждый звук доносился до меня предельно отчетливо.

Мягкий шорох ткани. Звук соскальзывающих шорт. Трение материи о кожу казалось до безумия эротичным.

Чем сильнее я старался не вслушиваться, тем навязчивее становился каждый шорох. Я поспешно сменил тему, словно пытаясь сбежать.

— Э-э... сегодняшний летний фестиваль... наверняка будет весело, верно?

На стене висел календарь с афишей мероприятия. Сегодня вечером намечался грандиозный фейерверк, который мы с Сюной планировали посмотреть вместе.

Кроме того, Сюна собиралась взять напрокат юкату, так что начала готовиться загодя. Я думал пойти с ней, но она настояла на том, чтобы мы «встретились» уже там.

Обычно остальные трое всегда крутились рядом, так что я хотел в полной мере насладиться возможностью побыть с Сюной наедине.

— Да-да... звучит чудесно...

Ответ Сюны прозвучал откуда-то издалека.

И в следующее мгновение...

— Кстати, Сатоси-кун...

— М-м?

Сюна внезапно обняла меня со спины.

Я почувствовал холод её кожи даже сквозь тонкую ткань рубашки. И──

— О-ой... а ты всё такой же скромняга...

♦

После того как Сюна ушла на сборы, я немного поболтал в гостиной с её родителями.

Разговор почти целиком шел о Сюне. Хотя в мой адрес прозвучало немало слов благодарности, в основном это были рассказы в духе «а вот когда она была маленькой...», теплые воспоминания из детства, и атмосфера была по-домашнему уютной.

Наконец я добрался до места нашей встречи.

Доносящийся издалека бой барабанов задавал ритм душному летнему вечеру. По ту сторону насыпи фестиваль уже был в самом разгаре: огни лавок мерцали, а ветер доносил радостные крики детворы.

— Немного опаздывает...

Назначенное время уже прошло, но Сюна так и не появилась. Как раз когда я собирался набрать её номер, послышалось...

— Э-ге-ге-ей! Прости, я задержалась!

До меня долетел звонкий голос Сюны. Слава богу.

Я уж было начал волноваться, что что-то случилось, но это были пустые тревоги. Я обернулся на голос... и застыл как вкопанный.

— Ну как тебе?

Сюна медленно покружилась, демонстрируя свою юкату.

— Выглядишь... просто невероятно...

Цветочный узор в оранжевых, желтых и коричневых тонах создавал по-настоящему летнее настроение, прибавляя её образу взрослой элегантности. Её каштановые волосы были наполовину собраны и аккуратно заколоты на макушке.

— Э-хе-хе... я так рада, что тебе понравилось!

Невероятная красавица... кажется, я влюбился в неё снова.

— Кстати, ты прилично опоздала. Что-то случилось?

Обычно Сюна ведет себя расслабленно, но в вопросах времени она довольно пунктуальна, так что мне было любопытно.

— М-м-м? Да вот, хотела обменять деньги на фестивальные купоны, но оказалось, что сегодня не день обмена наличности...

— Это еще что значит?..

— Ой, да ладно тебе, пойдем скорее!

Сюна развернулась и начала спускаться с насыпи.

Но я успел заметить одну маленькую деталь: её правая рука двигалась так, будто она сжимала невидимый руль и медленно его вращала.

Так ты снова проигралась, верно?

Что ж, на сегодня роль кошелька возьму на себя я.

♦

Огни лавок ярко сияли, а в воздухе разливался сладкий аромат. Все вокруг, казалось, были опьянены атмосферой праздника.

— Яблоки в карамели!

— А, эй.

Мы купили два яблока в карамели, и пожилой торговец протянул их нам. Мы принялись уплетать их вместе; хрустящий слой карамели и свежесть сочного яблока тут же наполнили рот сладостью.

— Ой, я тоже хочу маску! А еще вон те игры — ловля золотых рыбок и стрельба в тире — выглядят просто супер!

— Потише, угомонись.

— М-мпф?

Я посмотрел на Сюну, чьи глаза так и бегали от одной лавки к другой, и вложил ей в рот кусочек сахарной ваты. Как только сладость растаяла у неё на языке, она счастливо заулыбалась.

— Прости-прости! Просто я впервые пришла на фестиваль вместе с тобой, вот и переволновалась!

Глядя на её искреннее «э-хе-хе», мне нестерпимо захотелось погладить её по голове.

— Эй! Т-ты чего творишь?!

— А, извини.

— Ну надо же!

Сюна картинно надула щеки, протестуя, но в её взгляде не было ни капли злости. Напротив, мне захотелось ущипнуть её за эти самые щеки.

Внезапно Сюна будто что-то заметила и замерла в изумлении.

— М-м-м? Сатоси-кун... посмотри на того ребенка.

— Что случилось?

Проследив за её взглядом, я увидел маленького мальчика, который, едва сдерживая слезы, бесцельно слонялся из стороны в сторону. Судя по всему, он отбился от родителей. Сюна посмотрела на меня с виноватым видом.

— ...Извини.

— Всё в порядке. Я тоже помогу, так что делай, что считаешь нужным.

— Угу!

Я улыбнулся и погладил Сюну. Она на миг зажмурилась от удовольствия, а затем резко развернулась и поспешила к потерявшемуся малышу.

— Малыш... ты в порядке?

Я влюбился в неё именно за это: она всегда готова прийти на помощь, даже если ради этого ей придется пожертвовать собственными интересами.

♦

В таких местах обычно предусмотрены простенькие пункты для потерявшихся детей. Мы с Сюной проводили мальчика туда, и, как выяснилось, родители уже ждали его там с лицами, полными смертельной тревоги. Похоже, они как раз собирались давать объявление по громкой связи.

— Спасибо вам огромное! Мы просто не знаем, как вас благодарить!..

— Ну что вы... я ведь ничего такого не сделал.

Это была не скромность, а чистая правда. Я не особо умею ладить с детьми, поэтому просто стоял позади. Всё это время Сюна крепко держала малыша за руку и не сводила с него глаз. Я всегда поражался этому, учитывая, что у неё самой нет младших братьев или сестер.

Я украдкой взглянул на Сюну: она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчиком, и о чем-то с ним болтала.

— Спасибо, сестренка!

— Пожалуйста! Мне так приятно это слышать!

Сюна потрепала мальчика по голове, и тот весело рассмеялся. Затем ребенок вытащил что-то из кармана и протянул Сюне.

— Это тебе, сестренка!

— Ой? Серьезно? Какая прелесть!

Сюна приняла от малыша обычное пластиковое кольцо. Она надела его на безымянный палец левой руки и снова ласково погладила ребенка.

Родители мальчика низко кланялись нам, рассыпаясь в благодарностях до самого конца. Мы смотрели им вслед; ребенок крепко держал папу и маму за руки, шагая между ними.

Наблюдая за этой трогательной сценой, мы медленно побрели в другую сторону, не сговариваясь, переплетя пальцы.

— Прости еще раз... ведь у нас свидание, а я...

Сюна снова состроила виноватую гримасу, но я сжал её ладонь еще крепче.

— Не заставляй меня повторяться. Не так-то просто найти человека, который вот так сразу бросится на помощь. Напротив... ты большая молодец! Я влюбился в тебя еще сильнее!

— Только ты всегда находишь такие слова, Сатоси-кун... Я так счастлива!

Сюна прильнула к моей руке. Её тепло было таким уютным, что мне было плевать на то, что идти стало неудобно.

— ...Жду не дождусь фейерверка...

— Да... я тоже.

Хотя мы обменялись лишь парой фраз, этого было достаточно, чтобы понять друг друга без слов. Мы неспешно шли по фестивальной улице мимо ярких лавок, присматривая подходящее место для обзора.

— О, а давай попробуем вон то, пока не началось?

— Хм?

Я проследил за её взглядом и увидел автомат с лотереей «гарапон». Тот самый барабан с ручкой, главным призом в котором была поездка на Гавайи! Для обычного летнего фестиваля приз казался чересчур роскошным.

Но...

— ...Даже не думай.

— Ну почему-у-у?!

Я всерьез опасался, что Сюна втянется в это дело. Она наверняка скажет: «Я буду крутить, пока не выиграю!», и я не смогу её остановить. Тем более что удача в азартных играх явно не на её стороне.

— Сатоси-кун, ты всё не так понял! Думаешь, я предлагаю это, совсем не подумав?

— Ну ладно, излагай.

— Тогда слушай внимательно!

Наверняка какая-то нелепица, но Сюна выглядела такой уверенной, что я позволил ей говорить.

— В такой час главные призы остаются крайне редко! Если подумать, это значит, что куча людей до нас уже проиграла, верно? Я просто не могу позволить «жертвоприношениям» этих бедолаг пропасть даром!

— В конечном счете, это их неудача, а не твоя.

— Это несправедливо! Как раз потому, что они проиграли, пустых билетов в барабане стало намного меньше! А значит, наши шансы возросли, разве нет?

— Эй, эй.

Из уст нашей «Святой» вылетали слова, которые я никак не ожидал услышать.

— К тому же, я только что получила бафф за доброе дело, так что победа у меня в кармане! Всего один разок, ладно?

— Не называй это «баффом за доброту»...

Мысль о том, что помощь потерявшемуся ребенку она использует как аргумент для лотереи, вызывала смешанные чувства. Но, с другой стороны, Сюна и впрямь совершила благородный поступок. Было бы жестоко отказывать ей наотрез, так что я решил позволить ей попробовать — при одном условии.

— Если только один раз...

— Ура-а-а! Обожаю тебя, Сатоси-кун!

Самая корыстная любовь на свете...

— Слушай, отойди на шаг назад. Когда кто-то стоит под рукой, я начинаю дергаться.

— Как скажешь. Делай, что хочешь.

Сюна приняла от меня пятисот-иеновую монету и с энтузиазмом вручила её смотрителю лавки. Её глаза азартно блеснули, когда она крепко сжала рукоять гарапона.

— Ну, поехали!

Разноцветные шары внутри закружились в бешеном танце, с грохотом ударяясь о стенки. Сюна подалась вперед, затаив дыхание в ожидании результата.

— Давай, давай, давай!

В её глазах горел огонь истинного игрока; было видно, что вся её концентрация сейчас сосредоточена на этом барабане.

Наконец, маленький шарик выкатился наружу. Смотритель поднял его и не спеша сверился с номером.

— Какая жалость, восьмой приз!

Ну... этого и следовало ожидать.

Я прекрасно знал, как Сюне не везет во всём, что касается денег, поэтому ничуть не удивился. Даже если бы шансы были пятьдесят на пятьдесят, я бы всё равно не поверил в её победу.

Когда Сюна приняла утешительный приз за восьмое место, я подошел ближе.

— Опять не повезло?

— М-м-м?

А? Проиграла?

Обычно в случае неудачи она делала такое лицо, будто наступил конец света. Но в этот раз Сюна улыбалась шире прежнего.

— Та-да! Теперь у нас парные кольца!

Сюна продемонстрировала кольцо, точь-в-точь такое же, как то, что ей подарил потерявшийся мальчик.

— Неужели... ты специально ради этого крутила барабан?..

— Ага! Я именно это кольцо и хотела!

— А я-то думал, ты за главным призом охотишься, — хмыкнул я.

— Это был бы полный провал! Если бы я попросила Сино-тян, она бы такие призы пачками выдавала. Да и вообще, зачем тебе эти Гавайи?

— Эй, не говори так при людях!

— Ой-ой!

Я легонько щелкнул Сюну по лбу, и она издала жалобный, но чертовски милый звук. И впрямь, она ни разу не обмолвилась, что метит в победители.

С самого начала её целью был восьмой приз. Ушам своим не верю, но Сюна умудрилась выиграть в этой своей маленькой ставке.

Затем Сюна взяла мою руку и бережно надела игрушечное кольцо на безымянный палец моей левой руки.

— Вообще-то, обычно это делает парень, не находишь?

— Да не бери в голову! Э-хе-хе...

Сюна выглядела счастливой, как дитя, просто оттого, что у нас теперь были одинаковые кольца.

Внезапно яркая полоса прочертила ночное небо, стремительно уходя ввысь. И в тот миг, когда мы подняли головы — БА-БАХ! Мощный взрыв сотряс всё вокруг.

Похоже, мы засиделись, и пришло время праздничного фейерверка.

— Пойдем скорее.

— Иду-иду!

Я крепко сжал руку Сюны и ускорил шаг, выискивая место с лучшим видом.

— Эй, Сатоси-кун.

— Хм? Что такое?

Сюна внезапно остановилась.

— На этот раз я первой сделала шаг, но...

Не успел я осмыслить её слова, как Сюна приподнялась на цыпочки и украла у меня поцелуй.

— ...Когда-нибудь подари мне настоящее кольцо, ладно?

Её порозовевшее от смущения лицо и сияющая улыбка казались ярче фейерверков, расцветавших в ночном небе.

 

— Конечно.

 

Над нашими головами гремели залпы, озаряя тьму и словно празднуя это мгновение, принадлежавшее лишь нам двоим.