Внешняя практика. Часть III

У вспышки Лобелии было довольно разумное объяснение: она была подругой Ариэль. Из-за этого она часто слышала, как Ариэль болтает рядом с ней без умолку. Она вспомнила, как Ариэль говорила с покрасневшим лицом, без конца рассказывая о том, что сказал ей Йохан, какой он замечательный, и другие преувеличенные истории.

Молодая, невинная первая любовь.

Лобелия улыбалась, когда это слово приходило на ум, наблюдая за выражением лица Ариэль. И вот, в сознании Лобелии отношения между Йоханом и Ариэль были нарисованы как сцена из акварельной сказки. Но затем в эту картину упала одна фраза: «мы в отношениях?»

Это было похоже на взрыв огромной бомбы, уничтожившей картинку в голове Лобелии.

Детская сказка превратилась в мрачную. Тот акварельный момент стал чем-то липким и грязным.

Подождите-ка, если «сейчас», то кем они были раньше?

К несчастью, Лобелия была в таком шоковом состоянии, что в итоге начала чрезмерно анализировать это короткое предложение.

Странное нежелание Йохана жениться на Ариэль…

Девушка, которая должна была скрывать свою истинную личность…

О нет…

«Что же я наделала?»

Лобелия впала в ещё большее замешательство. Именно она подтолкнула этот брак и скрепила его помолвкой. Она была одной из главных виновниц создания этой запутанной картины.

***

Это было зрелище, которое я уже видел раньше.

Лобелия стояла, скрестив руки, пытаясь сохранить своё обычное спокойствие, но пот стекал по её лбу, а лицо было совершенно красным.

Что, чёрт возьми, она себе навоображала?

Какие мысли могли заставить её так реагировать? Я даже догадаться не мог.

— Не знаю, что ты там себе воображаешь, но всё не так, хорошо? Она – Безопасный Клоун, та самая, которая помогла мне во время теракта в Эдеме в начале семестра. Ты понимаешь?

— Личность и неверность – разные вещи! Как у тебя хватает наглости?!

— Потому что это не отношения!

— Как я могу поверить такой бесстыдной лжи?!

— Почему ты не можешь допустить мысль, что это она врёт?!

— Разве это выражение не выглядит слишком искренним, чтобы быть ложью?

— Уф…!

Я чуть не выругался, но сдержался.

Ложь и игра Юны были достаточно убедительны, чтобы обмануть даже Лобелию.

Это было не выражение лица, вызванное бесстыдством или преднамеренной провокацией. Это был просто неловкий, смущённый взгляд, когда она чесала щёку.

Это выражение только делало её историю более правдоподобной.

Она была серьёзно пугающей.

— Ах, в любом случае, давай оставим это тем, кого это касается, разбираться!

— …На самом деле это не отношения, но я не ожидал, что ты придёшь к такому выводу.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, я думал, ты сразу отчитаешь меня и скажешь порвать с ней начисто.

— Я хочу это сделать, но… после того, как услышала её «сейчас», трудно что-либо говорить.

— Ах.

Действительно, если подумать, Юна сказала: «мы в отношениях?»

Это звучало так, будто мы просто нормально встречались, а потом вдруг оказались в романе на стороне. Лобелия, должно быть, неправильно поняла хронологию событий. Она явно думала, что я сначала встречался с Юной, а потом меня втянули в брак по договорённости.

— Тогда не означает ли это, что в этом отчасти ваша вина, Ваше Высочество?

— ...

— Слушайте, я повторю снова. На самом деле это не отношения. Но раз вы так интерпретируете, я просто хочу указать, что вы несёте некоторую ответственность за то, как всё обернулось.

— Я никогда не представляла, что ты окажешься в такой ситуации… Я имею в виду, разве могла я подумать, что такой, как ты, у которого даже друзей нет, будет иметь девушку…

Её голос постепенно затихал. Это был робкий, сникший тон, совершенно не похожий на ту уверенную и собранную Лобелию, которую я знал.

— Ах! Всё равно, мне всё равно! Я ничего не видела! Я ничего не слышала!

— ...

На полуслове Лобелия вдруг сорвалась и ушла одна, быстрым шагом углубляясь в лес.

Идти за ней или нет?

— Третья принцесса оказалась занятнее, чем я ожидала, правда?

— Юна, не могу поверить, что ты и правда подколола Её Высочество.

— Я просто пошутила. Не думала, что она так отреагирует.

— И подлила масла в огонь, когда поняла, что происходит?

— Эта часть просто потому, что было смешно. Я имею в виду, кто ей велел быть такой забавной для подколов?

— …Ты на время лишишься десертов.

— Что!

Глаза Юны расширились от удивления, но затем она сказала:

— Тогда я куплю себе сама. У меня тоже полно денег.

— ...

Эта мелкая…

У неё не было никаких признаков раскаяния. И стоп, значит ли это, что она всё это время кормилась за мой счёт, хотя у неё самой куча денег?!

Невероятно.

— Что ж, раз Её Высочество, вероятно, соберёт листья, может, вернёмся?

— …Ага.

Глядя на нахальную ухмылку Юны, я в итоге решил не идти за Лобелией. Если я пойду за ней сейчас, это, вероятно, спровоцирует её ещё больше, когда она и так кипит от злости.

***

Когда мы с Юной вышли из леса, мы заметили брата и сестру Еретикус и Дитриха, полоскающих ноги в ручье. Эти ребята подали заявку на выездную тренировку, а сами только и делают, что дурачатся.

Елена просто ребёнок, так что ладно.

Культ… ну да, он должен быть слепым, так что ему простительно.

Но вот ты, Дитрих. Тебе – нет.

— Ах! Старший, вы вернулись! Её Высочество ещё не вернулась?

— Дитрих, ты…

— О, раз вы двое немного задержались, я поймал рыбу. И палатку подготовил, чтобы сразу поставить, как только вы вернётесь. Но… вы же ходили собирать листья для подстилки?

— Э-э, да, Её Высочество их принесёт. Я просто… у меня было кое-какое, эм… личное дело, так что я вернулся пораньше.

— Понятно!

Если подумать, никто не работал так усердно, как этот парень.

Сеть в его руке была полна рыбы, а материалы для палатки были аккуратно разложены в порядке сборки. Конечно, деталей у палатки не так много, но всё же…

— Ничего себе, как ты столько поймал? Это нам на три дня хватит.

— Да ладно, кто может есть только рыбу три дня? Завтра я планирую сходить в лес и поискать съедобные фрукты или грибы.

— Мхм…

— О, вам двоим тоже стоит пойти окунуть ноги в ручей. Я сам почищу рыбу. Я в этом хорош.

Ослепительное проявление человечности. Я решил здесь и сейчас, что никогда больше не скажу о нём ничего плохого.

— Он быстрый и способный, да?

— Тебе не кажется, что ты должна чувствовать хоть капельку вины? Юна?

— А? Что я сделала?

С этими словами Юна внезапно выгрузила из рюкзака кучу фруктов и овощей.

Ах, так ты втайне делала свою часть работы, пока следила за нами.

Понятно. Значит, я единственный, кто здесь валяет дурака.

— Тебе тоже стоит отдохнуть.

— Пхихихи! Наверное, так и сделаю.

Итак, мы играли у ручья, пока не появилась Лобелия с большим мешком.

***

Наступил вечер.

До этого момента не было дано никаких конкретных указаний.

Более того, кроме того, что нам велели ложиться спать к десяти, нам почти ничего не сказали.

Естественно, студенты взбесились.

Верно. Настало время охоты. Этим психопатам, очевидно, нужно проливать кровь, даже когда они играют. Ужасающе.

Наблюдая за тем, как группы студентов приходят и уходят из леса, волоча разнообразных зверей и монстров, я наконец понял истинную природу этой тренировки.

— Значит, мы действительно просто приехали сюда развлекаться.

— Долго же ты до этого доходил, Йохан.

— Похоже, вы наконец-то расслабились, Ваше Высочество. Приятно видеть вас в привычном состоянии.

— Кхм! Давай не будем вспоминать об этом.

Лобелия притворно кашлянула и быстро сменила тему. Да, наверное, это было неловко.

— Директриса, кажется, полна решимости сделать эту тренировку успешной. Я имею в виду, до сей поры произошла куча унизительных событий. Вероятно, она хотела создать мирные условия на природе, чтобы помочь исправить искажённое мышление студентов, хотя бы немного.

Позвольте мне повторить. Ольга Хермод была, в глубине души, хорошим человеком.

Она стала директрисой Колыбели из самопожертвования, чтобы защитить юных студентов.

— Намерения были хорошими, но я не думаю, что всё пошло так, как она надеялась.

Я указал на студентов в лесу, которые смеялись, будучи покрытыми кровью. К этому моменту мне уже было почти жаль зверей, которые там жили.

— Возможно, но разве охота на таких зверей не лучше, чем убийство людей?

— Что ж, это правда.

— О чём это вы двое так весело болтаете?

Как раз когда мы с Лобелией наблюдали за выходками студентов, к нам подошёл Культ. Он провёл весь день с Еленой, ведя себя нормально и скрывая свою истинную сущность.

— Что привело тебя сюда, Культ?

— Я не хотел упускать эту редкую возможность встретиться.

— Ха, ты умеешь облекать чушь в красивые слова. Вполне достойно еретика.

— Разве это чушь, Ваше Высочество? Я просто говорю прямо.

С самого начала они уже были вовлечены в битву нервов.

Уф, почему они всегда втягивают в это меня?

Если вам есть что сказать, скажите это друг другу сами… зачем использовать меня как посредника?

— В таком случае, Культ, я хочу кое о чём спросить. Что именно ты планируешь делать с Еленой? После наблюдения за тобой сегодня я всё ещё не совсем понимаю.

— Она просто семья, вот и всё. Даже если не я, есть и другие благородные семьи с похожими вещами, верно? Знаешь, скрывающие позорное поведение, передаваемое из поколения в поколение.

— Это довольно предвзятый взгляд. Не все дворяне такие.

— Правда, но было достаточно случаев, чтобы оправдать подобное предубеждение, – с этими словами Культ плюхнулся рядом со мной.

— Чего ты на самом деле пытаешься добиться? О чём ты думаешь, продолжая это безумие?

Лобелия тоже села рядом со мной, вероятно, готовая к более серьёзному разговору.

Поэтому я встал. Похоже, они были настроены вести этот разговор с зажатым между ними мной, но я не собирался этого допускать.

— Сиди, Йохан. Старайся вести себя естественно.

— …

И вот так меня усадили обратно.

Это так несправедливо.

— Разве я уже не говорил? Причина, по которой я продолжаю всё это безумие… в том, что я хочу переделать этот мир.

— Ты хочешь сказать, что такова воля Бога?

— Учитывая, что вы неверующий, я не ожидал, что вы затронете тему Бога. Но если хочешь знать, нет, это не так. Это целиком основано на том, что я видел и в чём убедился сам.

— Тогда почему..!

— Ха-ха! Потому что вы видели меня сегодня с Еленой? Начинаете чувствовать противоречие? Думаете, возможно, я не так уж отличаюсь от всех остальных?

Честно говоря, не будет ошибкой сказать, что Культ провёл весь день ради Елены.

В его действиях не было обмана. Он искренне заботился о ней. Он искренне любил её.

Увидев эту его сторону, его преданность семье, Лобелия начала видеть в Культе нечто большее, чем просто врага.

Вот и всё.

— У Елены была неизлечимая болезнь. Сейчас её вылечили, но последствия… их невозможно было стереть.

Культ взглянул назад.

Елена спала в палатке. Раньше она, казалось, горела желанием помочь с установкой, но быстро выдохлась и рухнула от усталости.

И прямо рядом с ней, как будто это было само собой разумеющимся, сидел Дитрих, охраняя её.

— У неё это с рождения, Ваше Высочество… Как вы думаете, этот ребёнок несёт какой-либо грех?

— Что ты пытаешься сказать?

— Почему этот ребёнок должен был так страдать? Почему Елена должна была отличаться от других? Если это так… то что вообще значит быть другим?

— …

— Вот во что я верю. Быть другим – это корень жадности. Люди пачкают руки в крови, чтобы получить то, чего у них нет, или чтобы защитить то, что принадлежит только им. Зависть к тому, что есть у других, желание обладать этим и обида на собственные обстоятельства. Всё это происходит, потому что люди разные.

Пророк, который был изгнан только за то, что родился. Культ, казалось, насмехался над самим устройством мира.

— В таком мире мы живём. Так что это не странно. Но я не думаю, что это следует считать нормальным.

— И теперь ты хочешь перевернуть этот мир?

— Говоря точнее, я просто готовлюсь перезапустить творение. Основываясь на том, что я видел и слышал, я намерен сказать Богу, что с этим миром что-то не так.

— Это чрезвычайно радикальный вывод.

— Разве важно, радикален ли он? У меня есть власть и способность осуществить это. В таком случае, я просто сделаю всё возможное, чтобы построить утопию, в которую верю.

Культ мягко улыбнулся. Это спокойное выражение делало его лишь более пугающим.

— Я сотру недостаток из этого мира. Потому что корень жадности лежит в отличии от других.

— …

— Если я смогу это сделать… тогда этот ребёнок не должен будет в одиночку страдать от уникальной боли. И не будет людей, умирающих жалкой смертью от бесчисленных других несправедливостей.

Культ рассмеялся.

Как ребёнок, всё ещё сохраняющий чистоту, он просиял, мечтая о своём идеальном мире.

***

Пока Культ разговаривал с Лобелией, Елена, спавшая в палатке, зашевелилась и медленно проснулась.

*Зевок…*

— О, Елена. Ты в порядке?

— Да-а…

— Нигде не чувствуешь недомогание?

— Всё хорошо. Не волнуйся, братец Дитрих.

— Вот и славно…

Елена потёрла глаза и огляделась. Кроме Дитриха, никого не было видно.

— Культ пошёл поблагодарить принцессу.

— Вот как? Ах!..

Елена попыталась встать, но споткнулась, схватившись за грудь, и опустилась обратно.

— Хе-хе… Я в порядке. Просто мгновенное покалывание, вот и всё.

— …Ладно, Елена. Но не перенапрягайся, хорошо? Ты же обещала не переусердствовать, когда присоединялась к тренировке.

— Да.

Елена застенчиво улыбнулась, а Дитрих неловко почесал затылок.

Глядя на хрупкую Елену, Дитрих пробормотал:

— Мир действительно несправедлив. Почему тебе приходится проходить через всё это?

— Это так? Но я думаю, что мир ещё прекраснее, потому что он несправедлив.

— Хм…?

— Потому что это означает, что мы можем делиться тем, что у нас есть. И, возможно, даже найти в этом смысл. Как братец вылечил меня. А я могу быть его глазами в ответ.

— Елена…

— Наверное, это немного жестоко, но я рада. Потому что из-за болезни я встретила братца. И из-за того, что он несовершенен, я могу идти рядом с ним, держа его за руку и будучи его глазами.

— Понимаю…

— Да. Вот почему я думаю, что этот мир по-настоящему прекрасен. Он устроен так, что мы можем чувствовать тепло друг друга.

— Ха-ха… слушая тебя, я чувствую, что ты более зрелая, чем я.

Дитрих рассмеялся и мягко погладил Елену по голове.

Несмотря на такие суровые обстоятельства, Елена не сдавалась. Она не обрушивала гнев на мир.

Можно сказать, что это лишь потому, что она ребёнок, ещё слишком мала, чтобы понимать, насколько жестоким может быть мир. Или, возможно, потому, что она ещё не испытала настоящей несправедливости.

Но для Дитриха казалось, что непорочная невинность Елены доказывает, что в этом мире всё ещё есть что-то, ради чего стоит его спасать.

— Хочешь пойти посмотреть на Культа?

— Да, братец Дитрих. Пожалуйста!

— Хорошо. Держи мою руку. Пошли.

Дитрих взял маленькую руку Елены, и они вдвоём пошли бок о бок.