Невеста. Часть IV
За несколько дней до того, как разговоры о женитьбе дошли до графства Дамус,
Ариэль вернулась в герцогство Эфир впервые за долгое время.
— Здравствуйте, дядя.
— А, хм. А? Я? Ты ко мне обращаешься, Ариэль?
— У меня есть другие дяди?
— Ну, нет… Но ты почти никогда не заговариваешь со мной первой.
— У меня тоже есть чувство такта, знаете ли.
— В-верно…
Раскал слегка сжался под довольно резким тоном Ариэль.
Честно говоря, их отношения были далеки от хороших.
Но это было неизбежно.
Раскал был ведущим кандидатом на место следующего главы семьи, в то время как Ариэль была единственным ребёнком нынешнего герцога.
Даже если у Ариэль не было желания занять позицию главы семьи, эти двое никак не могли ладить.
Даже простое приветствие порождало всевозможные слухи и дикие домыслы. Сама динамика делала это неизбежным.
Для посторонних Раскал выглядел бессовестным мужчиной, стремящимся к главенству в семье, угнетая законную наследницу.
Это было неприятно для него, но он знал, что попытки оправдаться только навредят.
Вот почему Раскал намеренно держался на расстоянии от Ариэль.
Она всегда вызывала у него беспокойство.
И поскольку он знал Ариэль из прошлого, он не мог не чувствовать себя некомфортно. Ариэль, выросшая нелюбимой, напоминала куклу.
Не внешне, а своим безжизненным, неодушевлённым поведением.
Из-за этого и других факторов эти двое сохраняли определённую дистанцию.
Хотя они жили в одном особняке, общее время, которое они когда-либо провели за разговорами, вероятно, не достигало и часа.
— Так с чем ты пришла ко мне сегодня?
Раскал чувствовал себя обременённым немигающим взглядом Ариэль, но не отвёл глаз.
Если она вдруг явилась объявить о своём намерении претендовать на титул герцогства, он не собирался просто сидеть и принимать это.
Если бы это было её намерением с самого начала, возможно, он бы понял… но забирать обратно то, от чего отказалась? Это было неправильно.
И уже прошло 18 лет.
Восемнадцать долгих лет, проведённых в беге к позиции следующего главы семьи.
Если бы Ариэль вдруг сейчас заявила, что хочет титул, это означало бы войну.
Независимо от того, что думали эти двое, окружающие никогда бы не оставили это просто так.
— Я прекрасно знаю, что я вам не нравлюсь, дядя.
— А?
— Я, должно быть, у вас бельмо на глазу.
— Я буквально только что сказал, что нет…
— Уверена, по крайней мере, некоторых из наёмных убийц, что охотились на меня, подсылали вы.
— С чего бы мне?! Мне ничего не нужно делать. Я уже следующий глава семьи!
— Вы просто не выносите моего вида.
— Я когда-нибудь сделал тебе что-то плохое?
Раскал не мог скрыть своего замешательства от внезапной череды личных выпадов Ариэль.
Он искренне работал в поте лица ради герцогства с чистой совестью.
Пытаться сдерживать Ариэль? Он этого не делал. Это только повредило бы его собственному имиджу.
Какой дядя выглядит хорошо, пытаясь подавить племянницу, которая даже ничего не делает?
И теперь, ни с того ни с сего, эта племянница появляется и начинает его критиковать.
Ему хотелось плакать.
— Уверена, вы и сейчас думаете, как от меня избавиться.
— З-Зачем ты так со мной…? Что я такого сделал, чтобы заслужить это…?
Раскалу стало страшно.
Зачем она нагнетает столько враждебности?
Она планирует сразить его наповал прямо здесь?
Нельзя ли просто всё обсудить?
— Вы, наверное, хотите сплавить меня с помощью политического брака в какую-нибудь глухую деревенскую семью.
— Зачем мне идти на такой риск?
Даже если Трониус Эфир эмоционально бесчувствен, у Раскала не было желания делать что-то, что могло бы спровоцировать его.
Сейчас Трониус мог казаться отстранённым, но Трониус, которого Раскал помнил из прошлого, взорвался бы от ярости.
Если бы в Трониус осталась хоть крупица человеческих эмоций, Раскала, вероятно, убил бы человек, известный как сильнейший маг современности.
— Ну, например…
Эти красные глаза уставились прямо на него.
Глядя в её немигающий взгляд, Раскал вдруг задумался, а не сделал ли он чего-то, что можно было неправильно истолковать.
Даже если он никогда не желал зла, возможно, Ариэль увидела что-то в ином свете.
А если было недоразумение, он должен его исправить.
— Кого-то вроде сэра Йохана Дамуса, старшего сына уважаемого графства Дамус на дальнем восточном рубеже.
— ..?
Странно конкретный пример.
Только тогда Раскал понял, что что-то не так, и как следует посмотрел на Ариэль.
Её выражение лица было спокойным, а взгляд прямым.
Но… Её щёки слегка покраснели.
— Ах…!
Осознание пришло.
В этот момент понимание Раскалом Ариэль Эфир повысило уровень.
Эта племянница, которую он когда-то считал безжизненной куклой, теперь явно проявляла эмоции, свойственные её возрасту.
Она ходила вокруг да около, пытаясь скрыть своё смущение.
Тогда что ему следует сделать как порядочному взрослому в этой ситуации?
— Кхм! Что ж, почему бы и нет!
Ему следует подыграть.
Раскал небрежно бросил комментарий, проверяя почву. Он почти видел, как уши Ариэль навострились под шляпой.
Да, она уже в том возрасте.
Но кто же этот человек, который сумел вызвать у неё такое эмоциональное смятение?
Даже восхищаясь её юной искренностью, Раскал не мог не задаться вопросом.
Есть же предел безрассудству.
И всё же… Может, это значит, что она начинает мне доверять…
Конечно, не так много людей могли принимать такого рода решения.
Тем не менее, тот факт, что она выбрала его среди этих немногих, наполнил Раскала странным чувством умиления.
Но…
— Проблема в том, что браки между дворянами не так просты, как кажется.
Действительно, была проблема.
А именно, чувства другой стороны.
Раскал находил нехарактерное поведение Ариэль милым, но не мог не подвергнуть сомнению её подход.
Если она так ведёт себя с ним, кто знает, не так же или даже хуже она ведёт себя с тем, кто ей нравится?
И интуиция у Раскала была довольно точной.
В конце концов, ослеплённые любовью часто совершают ошибки.
Просто посмотрите на его старшего брата, Трониуса Эфира, который женился на простолюдинке, несмотря на сильное сопротивление семьи.
— Насколько бы маленьким ни было владение, принуждение этого вопроса запятнает честь герцогского дома.
Чувствует ли другая сторона то же самое?
Действительно ли причина политического брака всего лишь вопрос статуса между семьями?
Раскал вложил в свои слова невысказанный смысл.
— Я была готова к этому уже долгое время.
Ариэль оставила предмет обсуждения за пределами предложения.
Но как наследник семьи, Раскал понял, что она имела в виду.
Может быть, потому что они были семьёй, не требовалось много слов.
Проницательность Раскала была безупречна.
Однако, была одна проблема…
Сэр Йохан любит меня.
Слепая убеждённость Ариэль была проблемой.
Она уже была убеждена, что это так.
Она вспомнила разговор из прошлого.
— Сэр Йохан. Я… я, возможно, скоро выйду замуж. Политический брак.
(1)Он будет с вами.
— Честно говоря, я всегда была готова к возможности политического брака.
Я решила пойти по этому пути, потому что казалось, что я обуза для своей семьи.
— И всё же… в последнее время… я начала задаваться вопросом, хотя бы немного… каково это – выйти замуж по любви.
Наши отношения, возможно, примут форму политического брака, но я всё равно верю, что всё будет хорошо.
— А как насчёт вас, сэр Йохан?
Что вы думаете?
— …Я бы, наверное, согласился, если бы это не было слишком неразумно.
— Понятно.
Тогда это было взаимное согласие, верно?
Ариэль улыбнулась.
Это была улыбка, казавшаяся какой-то взрослой.
Тогда Йохан не мог представить себе такую мысль.
Она будет счастлива.
***
Получив то, что, по сути, было просьбой от Ариэль, Раскал сначала доложил об этом главе семьи, Трониусу Эфиру.
Если бы он сделал это самовольно, он действительно мог бы оказаться тем подлым дядей, который пытается держать свою юную племянницу в узде.
— Брат, вот как обернулись дела.
— …
— Похоже, она этого хочет. Могу я приступить к этому?
Трониус Эфир уставился на него с бесстрастным выражением лица.
Не в силах понять, означал ли этот взгляд недовольство или одобрение, Раскалу не оставалось ничего, кроме как попытаться прочитать мысли этого непостижимого человека.
— Будь по-твоему.
— Да, брат.
В конце концов Трониус кивнул без малейшего изменения в выражении лица.
Было ли это “попробуй, если посмеешь” или “я разрешаю” – оставалось неясным.
Глядя на то, как сильно изменился Трониус, Раскал чувствовал одновременно тревогу и страх.
— Фух… Старею я. Сильно старею.
После Трониуса, Раскалу пришлось объяснять всё по порядку старейшинам и слугам особняка.
Сообщить старейшинам было само собой разумеющимся, но говорить слугам было его собственным решением.
Он слишком хорошо знал, что корень всех слухов – они.
И так, все, кроме самой Ариэль, непосредственно вовлечённой, узнали о ситуации.
Раскал пошёл на всё, чтобы сохранить своё достоинство.
Конечно, слуги, слышавшие его объяснения, думали только, что он жалок, вдаваясь в такие подробности.
— Фух, этого достаточно, чтобы удовлетворить их, да? Что ж, она всё же моя племянница, так что я должен проявить хотя бы такую искренность.
С таким настроем Раскал назначил огромную цену за этот брак.
Он предложил свадебные дары, эквивалентные пяти годам налогов графства Дамус.
— Ха, идеально. Теперь они точно не смогут меня винить.
Это было, несомненно, предложение, от которого невозможно отказаться.
***
Это действительно было предложение, от которого невозможно отказаться.
— Что будет, если мы откажемся? Они сделают вид, что ничего не было?
— Тебе правда нужно спрашивать? Исчезло бы не предложение… а весь наш дом.
Не было места для переговоров.
Они даже не просили свадебных даров. Их предложила другая сторона.
Если бы это было требование, они могли бы найти предлог отказаться.
Сказать, что у них нет средств, например, могло бы немного подорвать достоинство дома Дамус, но это было бы терпимо.
Но отказаться от дара? Это совсем другая история.
Как они могли сказать “нет” этому?
Другая сторона была герцогством Эфир.
Отказаться от этого означало бы втоптать в грязь престиж герцога. И если бы это случилось, семья Дамус стала бы заклятыми врагами семьи Эфир.
О, Господи! Это было поистине дьявольски умный ход.
— Йохан, ты знал? У Ариэль на самом деле есть удивительно настойчивая сторона.
Это как-то сказала Лобелия.
Прежде всего, в свою защиту скажу: я никогда не относился к её советам легкомысленно.
Даже держась на расстоянии от Ариэль, я всегда был настороже, ожидая, что она может ко мне привязаться.
Но что вы думаете?
Как только я возвёл стену, она ударила меня предложением политического брака.
Разве этого можно избежать, просто будучи осторожным?
И, честно говоря, это даже нельзя назвать настойчивым.
Это агрессивно.
Даже ребёнок, закатывающий истерику, чтобы добиться своего, вероятно, был бы более сдержан, чем подход, который использовала Ариэль.
— Что ж, что поделать? Просто соглашайся на брак.
— Легко тебе говорить, когда это не о тебе, да?
— Не обо мне? Если это касается нашей семьи, это касается всех нас. Просто стисни зубы и женись. Давай будем реалистами. Из-за твоего ужасного характера брак по любви тебе уже не светит.
— Что не так с моим характером?
— Ты правда хочешь, чтобы я перечислил? Ты мой ребёнок… как я могу такое вслух говорить?
Что, он собирается меня обматерить или что?
— Пап, ты серьёзно пытаешься женить меня, чтобы самому жить в своё удовольствие?
— Ну как ты можешь так говорить? Мы делаем это, потому что действительно заботимся о тебе.
Что ж… наверное, это правда.
Отец всегда вкладывал всё, что имел, в семью.
Он был из тех мужчин, которые, когда я жаловался на стресс от угроз террористов, говорили мне пойти и отвлечь внимание от настоящих целей.
Последовательность была почти впечатляющей.
— Дорогой! Посмотри на это. Я в жизни не видела такого большого драгоценного камня! Это правда моё? Может, продать его, чтобы помочь?
Это был взволнованный голос матери, доносившийся из-за зеркала.
Давненько я его не слышал.
— Кхм! Хм, хм. Дорогая, у нас сейчас важный разговор. Давай поговорим позже.
— Ой, посмотри на меня. Ладно, ладно. Я просто подумала, что раз ты уже взял часы с собой, то ничего страшного.
Я увидел, как отец быстро засучил рукав.
— Отец.
— Кхм! Хмм, хмм. Йохан, это не то, что ты думаешь.
— Прямо сейчас…!
— Ах! Время совещания с вассалами. Йохан, поговорим позже. Тебе всё равно придётся скоро приехать в столицу по этому вопросу, верно? Давай тогда и поговорим, хорошо?
— Если вы не приедете в течение недели, вы узнаете, на что я способен, отец.
— Успокойся.
Я пригрозил.
Если я действительно сорвусь здесь, я покажу ему, на что способен.
И отец знал. Он знал, что у меня характер не просто взрывной.
— Я сейчас совершенно спокоен. Я спокойно рассчитываю, сколько хаоса могу устроить.
— …Я соберу вещи сегодня.
Невероятно.
Кто бы мог подумать, что нечто из любовно-фантастического романа случится со мной…
“So? What brings you to me today?” —————— Так с чем ты пришла ко мне сегодня?
Ariel left the subject out of her sentence. ————— Ариэль оставила предмет обсуждения за пределами предложения.
And so, everyone except Ariel, the one most directly involved, came to know the situation. ————— И так, все, кроме самой Ариэль, непосредственно вовлечённой, узнали о ситуации.
He knew I wasn’t just short-tempered for no reason. ————— Он знал, что у меня характер не просто взрывной.
(1)It will be with you. ————— Он будет с вами. я не понял, к чему это вообще