Глава 60.0

Хотя это было всего лишь вопросом выбора имени.

Тем не менее всё зависело от того, *кому именно* предназначалось это имя.

Назвать обычного человека и назвать Эона — это даже близко не одно и то же.

Однако Герта и Жуань Мэй переглянулись.

Они не были особенно скромными и не отрицали собственный вклад в этот проект. Но этот до смешного детский, почти бредовый проект был инициирован Бай Мин.

И самая ключевая часть — совершенно новая сила Пути — тоже была достигнута Бай Мин после того, как она вошла в состояние потока.

Герта была нарциссом до мозга костей; ей совершенно не хотелось присваивать себе заслуги, которые ей не принадлежат.

— В конечном счёте, этот проект был твоей идеей, Бай Мин, и именно ты выполнила самый критический шаг. Ты и должна дать имя.

— Мгм, согласна с Гертой. Именно ты должна назвать... Их.

— Разве вы обе совсем не взволнованы?

Жуань Мэй не ожидала, что обе они окажутся настолько равнодушны к процессу выбора имени.

В конце концов, речь шла о даче имени Эону.

Разве это не должно было вызывать восторг?

Или это она сама слишком легко приходит в возбуждение?

Всё ещё находясь в форме Ультрамена, Жуань Мэй почесала свою твёрдую, крепкую голову.

Она немного подумала.

— Как насчёт... Ной?

Хотя её собственная форма напоминала Нексуса, и теоретически Ноа должен был быть её эволюционной формой, Жуань Мэй вполне осознавала себя. Она всего лишь обычный человек.

Если бы её действительно забросило в полноценный сюжет Нексуса, она, вероятно, даже не подошла бы на роль Потенциала.

Ной — имя с глубоким смыслом. Легендарный Гигант Света, защищающий вселенную.

Такое значение гораздо больше подходило *Им*, чем ей самой.

— Ной? У этого есть какое-то особое значение?

Герта повторила это слово по слогам, с любопытством глядя на Жуань Мэй.

— В моей родной стране есть мифическая история под названием «Ноев ковчег». Когда великий потоп уничтожил мир, огромный ковчег нёс семена всей жизни, дрейфуя по водам и избегая апокалиптического наводнения.

Жуань Мэй наклонила голову, подумала и с улыбкой сказала:

— ...Звучит немного похоже на то, что намеревается сделать Фули, не так ли?

— Но всё же ощущается иначе, не совсем совпадает со значением Ноевого ковчега.

Герта высказала своё мнение, затем задумчиво погладила подбородок.

— Хотя кто знает. Возможно, Они действительно смогут стать ковчегом спасения, прибывшим в конец времён.

Жуань Мэй с улыбкой кивнула.

На самом деле её это не слишком интересовало.

Сама Бай Мин была для неё гораздо более захватывающей.

Жуань Мэй, увидев, что у них нет особых возражений, слегка поджала губы.

Имя и личность... всё подходило довольно хорошо.

И к тому же несло значение защиты вселенной.

Поэтому она перевела взгляд на кристаллическую сферу, парящую внутри Города Герты.

Она также протянула руку через Путь, коснувшись Его сознания.

Имя «Ной», вместе с его значением и историей, было передано Им.

Она не знала, примут ли Они его.

Но к её удивлению, спустя совсем короткое время все Гиганты Света получили голос от Него.

Ной.

Это имя было провозглашено Ими, отзываясь в сознании каждого Гиганта Света.

Даже Герта и Жуань Мэй, которые сами не были Гигантами Света, почувствовали это имя из-за своей близости.

Герта подняла голову и усмехнулась.

— Этот ребёнок довольно милый. Так быстро принял имя.

Жуань Мэй слегка улыбнулась, прижав губы.

Ей тоже это показалось довольно очаровательным.

Возможно, потому что Они ещё не стали полноценным Эоном, в них сохранялось чуть больше человеческого сияния.

Интересная личность.

Жаль только, что они уже проверили кристаллические стены Янтарного Владыки.

Они оказались даже прочнее пространственных барьеров, изолирующих разные миры.

Вероятно, лишь Эон способен их разрушить.

По крайней мере, Жуань Мэй и Герта были бессильны перед этими стенами.

Они могли лишь наблюдать за Ноем с другой стороны.

— Кстати говоря, кроме нас, единственный, кто точно создал Эона — это Зандар, верно?

Герта внезапно упомянула имя Первого Места Общества Гениев.

То, что они были не первыми, слегка раздражало Герту.

Но затем она подумала о том, какого Эона они создали — подвиг, который заставил нескольких Эонов собраться вместе.

Это было куда более впечатляюще, чем то, что сделал тот механический мозг.

От этого Герта чувствовала некоторую гордость.

— Интересно, как Зандар общается с Нус. Мне любопытно.

Но почти сразу она отбросила эту мысль.

— Эх, но Нус ведь не как Ной. Нус вознёсся сразу, не задерживаясь. Наверное, он не может общаться с нами так же, как Ной.

Слушая небрежные слова Герты, Жуань Мэй не могла не находить это абсурдным.

По сравнению с Зандаром, рождение Ной наполняло их троих лишь волнением, любопытством и жаждой знаний.

А не отчаянием, с которым Зандар столкнулся, встретившись с Нус.

Если бы Герта знала, что Зандар вовсе не был счастлив, а наоборот сломался из-за Нус, тайно спрятавшись и безумно запуская код, доводя себя до саморазрушения...

У неё, вероятно, возникли бы довольно сложные чувства по этому поводу.

Через несколько сотен лет, когда Астральный Экспресс прибудет в Амфореус, Герта, уже совершившая великий подвиг создания Эона — интересно, как она тогда будет говорить о Зандаре.

Эта мысль была довольно забавной.

---

После того как их первоначальное возбуждение улеглось, Ной успокоился.

Они продолжили следовать по Пути, наблюдая, чем занимаются Их новые дети.

И иногда плескали водой в Гигантов Света, которые Им нравились.

По крайней мере, скучно не было.

Что касается Жуань Мэй, после завершения первоначальных проверок она вернулась из своей трансформированной формы.

Она ясно ощущала, что часть света всё ещё остаётся, задерживаясь прямо за пределами её души.

Будто бы... пытаясь слиться с ней.

Похоже, это будет долгий процесс.

Жуань Мэй положила Эволтрастер на платформу, затем повернулась к экрану перед Гертой.

— Вы двое что-нибудь выяснили?

— Немного, но не так уж много. Твоя душа действительно похожа на те души, о которых пишут в фэнтезийных романах, а не на то, что мы сейчас считаем бестелесными формами жизни или причинно-следственными сущностями.

Герта с большим интересом изучала Бай Мин — у этого парня явно было много секретов.

Взгляд Жуань Мэй рядом с ней был ещё более прямым.

Это был буквально взгляд «я хочу тебя поглотить».

— Совершенно новая форма жизни, никогда ранее не встречавшаяся, существующая вне текущих биологических определений. На данный момент у нас нет подходящего оборудования, чтобы исследовать тебя. Возможно, поэтому ты и говоришь, что твоя душа никогда полностью не совпадает с телом.

Жуань Мэй подвела итог.

Совершенно новый вид. Подходящего оборудования для обнаружения пока не существует.

Все данные можно лишь выводить косвенными наблюдениями.

Поэтому вполне понятно, что тело, рождённое в этом мире, несовместимо.

Если они хотят создать тело, способное правильно вместить Бай Мин, сначала нужно понять, что именно представляет собой её существование.

Только после этого можно будет создать физическую форму, подходящую ей.

И этот Эволтрастер, уже связанный с Бай Мин, сейчас был единственным объектом, способным напрямую отражать её существование.

Герта настраивала оборудование, сравнивая начальные данные.

— Но изменения данных сейчас не слишком заметны. Вероятно, совместимость пока недостаточно высокая. Если говорить прямо — оно ещё не приняло твою форму. И я не могу гарантировать, что этот свет в итоге идеально сольётся с тобой. Моя рекомендация — позволить нам продолжить исследования.

Показав данные Жуань Мэй, она поняла, что обе они имеют в виду.

Наблюдаемые изменения были слишком незначительными, чтобы гарантировать, что в итоге это станет телом, идеально подходящим для Бай Мин.

Поэтому позволить им продолжить исследования было более надёжным вариантом.

Жуань Мэй взяла Эволтрастер, протянула его ей, а затем уставилась с пылающей интенсивностью.

— Я надеюсь, ты сможешь переехать ко мне. Так будет удобнее постоянно отслеживать твоё состояние.

...

Если бы «голод» в глазах Жуань Мэй был хоть немного менее очевидным, её красивое лицо, возможно, и смогло бы убедить согласиться.