Глава 13.0

Шуху был мёртв.

По-настоящему мёртв — после двадцать пятого удара клинка Ахерон.

Природа Изобилия наделила Шуху поразительной, почти несокрушимой живучестью.

Даже когда его тело пожирало Небытие, он сохранял сознание.

Он даже пытался вгрызаться в Амброзиальное Древо, чтобы продлить себе жизнь.

Если бы его оставить в покое, через несколько столетий Шуху, возможно, сумел бы вырваться из Небытия и вновь вернуться к жизни.

Но Ахерон не дала ему такого шанса.

Она даже будто бы небрежно полоснула по самому Амброзиальному Древу — и наблюдавший со стороны Тэн Сяо невольно вздрогнул.

Древо мгновенно увяло, стало мрачным и разрушенным.

Последняя надежда Шуху на спасение исчезла.

Лишь когда его тело было полностью поглощено Небытием, она наконец убрала клинок в ножны.

Что до последователей, пришедших вместе с ним — Тэн Сяо, получив свободу действий, уже поочерёдно уничтожил их с помощью Повелителя Молний. Не выжил никто.

Тихий щелчок — клинок вернулся в ножны.

Её выцветшие волосы и одежда быстро вернули прежние цвета.

Кровавый оттенок глаз тоже сошёл, снова уступив место чуть рассеянному взгляду.

Но в тот миг, когда меч был вложен в ножны, Ахерон внезапно ощутила волну пустоты в сердце и на мгновение пошатнулась.

Хотя сила Системы быстро отгородила её от последствий, неприятный осадок остался.

Это было не разъедание силой Небытия — а бессознательное впитывание нигилистических мыслей после добровольного соприкосновения с ним.

— С вами всё в порядке?! — Тэн Сяо встревожился, заметив её шатание.

— Ничего, просто отдача, — Ахерон покачала головой.

Но внутри она не была спокойна.

Проникающая природа Небытия оказалась слишком сильной.

Даже при том, что Система очищала влияние «сил судьбы», бесформенное идеологическое заражение едва не обошло её защиту.

К счастью, всё удержалось.

Но это стало предупреждением.

С силой Путей нельзя играть легкомысленно.

Каждый Путь несёт собственные доктрины и мировоззрение.

А те Эманаторы, что полностью сливаются с идеологией своего Пути… по сути, уже стоят на краю конца.

Ей нужно быть осторожнее.

Система способна включать защитные меры лишь тогда, когда она сама замечает проблему.

Если однажды влияние Пути зайдёт так глубоко, что она не распознает изменений — она и правда может стать демоном этого Пути.

Когда Ахерон убрала клинок, давящий, первобытный страх, висевший в воздухе, начал рассеиваться.

Рыцари Облаков у реки, придя в себя, разразились восторженными криками.

Потревоженная шумом, Ахерон воспользовалась моментом и взглянула на интерфейс.

[Ценность эмоций] выросла сильнее, чем ожидалось.

Значит, уничтожение Шуху действительно было спасением для Лофу.

И это — только от тех, кто присутствовал на поле боя.

Если новость разойдётся, весь Альянс Сяньчжоу наверняка даст ещё немало эмоциональной ценности.

Но была проблема: Шуху уже много раз умирал и возвращался.

Другие фракции, скорее всего, отнесутся к новости осторожно — вдруг он снова воскреснет.

Хм…

Ахерон немного подумала.

Надо подождать и посмотреть.

Если хватит на следующую крутку — можно на время остаться на Лофу.

Силу Небытия нельзя использовать безрассудно.

Но если всё же не хватит на вторую крутку — придётся нацелиться на другого Эманатора.

Например, на Оростелла — Эманатора Разрушения.

Она обычно действует вместе со своим легионом, предпочитает прямые сокрушительные тактики и её сравнительно легко найти.

Не то что прочих скрытных фигур.

Тэн Сяо, заметив, что Ахерон вышла из задумчивости, наконец сложил руки в почтительном приветствии:

— Госпожа Ахерон, мы навсегда запомним вашу великую милость. Прошу, останьтесь на Лофу на несколько дней. Вы спасли наш корабль от бедствия. Мы обязаны отблагодарить вас.

Когда божественная сила рассеялась, Тэн Сяо — как и Ахерон с убранным мечом — больше не излучал подавляющего боевого давления.

— Хорошо, — спокойно согласилась Ахерон.

Она ведь и пришла сюда, чтобы заявить о себе.

Разве что ей было немного жаль ту другую Ахерон, что всё ещё где-то выдаёт себя за Галактического рейнджера.

Если позже её признают — и кто-нибудь тут же побежит просить помощи у Эманатора… могут возникнуть недоразумения.

Тэн Сяо же в душе ликовал.

Отлично, просто отлично!

Даже если она какой-то непостижимый Эманатор Небытия — раз назвалась Галактическим рейнджером, значит, Галактический рейнджер!

Официально признанный Альянсом Сяньчжоу!

Кто за? Кто против?

К тому же, контроль её силы был безупречен.

Стоя так близко, он не чувствовал ни малейшего дискомфорта.

Когда она обнажила клинок, кроме выведенной из строя погодной системы Лофу, не погиб ни один человек.

С таким уровнем контроля нужно совсем лишиться разума, чтобы пытаться её оттолкнуть.

Наоборот — её надо прочно привлечь на свою сторону.

Связать её имя с этой великой победой Сяньчжоу.

А что до Шуху, который вечно воскресал — Тэн Сяо был уверен: в этот раз он мёртв окончательно.

Благословение Изобилия даёт живучесть — но не абсолютное бессмертие.

Будь он настоящим Эманатором Разрушения, а не псевдо-эманатором Владыки Лука, Шуху не терроризировал бы Альянс столько раз.

А теперь им вообще попался Эманатор Небытия — пострашнее Разрушения.

От одного присутствия рядом тогда его пробирала дрожь.

Крики Шуху были по-настоящему жалкими.

Никаких прежних ухмылок и речей о том, что «смерть — иллюзия».

Потому что на этот раз он действительно умер.

Тэн Сяо повернулся и крикнул в сторону Цзинлю:

— Цзинлю! Подойди. Нужно сопровождать великого героя Лофу.

Затем снова обратился к Ахерон:

— Цзинлю — сильнейший мечник Лофу. Я как генерал пока не могу покинуть поле боя. Прошу понять.

Вежливость была предельной.

Ахерон даже стало неловко — всё-таки он генерал Лофу, обязательно ли быть настолько учтивым?

И разве Цзинлю только что не была на грани смерти? Вот уж умеет он распределять задачи.

— Генерал, занимайтесь делами. Я и сама могу осмотреться, — ответила она.

В этот момент Цзинлю подошла к ним.

Её прекрасные глаза ещё не были тронуты безумием — ясные и твёрдые.

С благоговением глядя на Ахерон, она глубоко поклонилась:

— Уроженцы Сяньчжоу быстро восстанавливаются. Моё тело уже в порядке, госпожа. Позвольте мне переодеться — и я буду сопровождать вас.

Ахерон не стала отказываться.

Ей и правда было любопытно увидеть, какой была Цзинлю до падения в мару.