Глава 38.0

Гофер Древ не сомневался, сможет ли Оростелла войти в Мир Снов.

В конце концов, способности её спутницы было трудно недооценивать.

Они прибыли в вполне приличную комнату — в ней было всё необходимое. Роскошью она не отличалась, но и жаловаться было не на что.

Оростелла высвободила Гармонический гимн, протянувшись к Миру Снов, окутывающему всю Пенаконию.

Возможно, сказалась усталость Гофера Древа, но обычно прочная защита приоткрылась, образовав проход для Оростеллы, и Стелларон в одно мгновение полностью скользнул внутрь.

На мгновение её зрение помутилось — а затем она оказалась в месте, весьма напоминающем владения Ахерон, но куда более оживлённом.

Однако её внезапное появление вызвало вокруг недоумённые взгляды.

Потому что…

— Почему у меня нет лица?

Оростелла посмотрела в ближайшее зеркало и поняла, что приняла форму глючной, наполовину загруженной модели человека.

— Госпожа Оростелла? Это… Пожалуйста, сосредоточьтесь и представьте свою внешность. Попробуйте управлять ею — пусть она отразит вашу истинную сущность, и тогда…

Гофер Древ с любопытством разглядывал эту странную, безликую фигуру.

Неужели дело в том, что Оростелла появилась совсем недавно и у неё ещё не сформировалось чёткое самоощущение?

Следуя его указаниям, Оростелла совершила своё первое ткачество сна, придав себе облик той Оростеллы, какой она должна была быть.

Оростелла даровала себе лицо.

Это ощущалось… странно нереально.

Стоящий рядом Гофер Древ задумчиво посмотрел на неё, но расспрашивать не стал. Вместо этого он повёл её к большому театру.

По сравнению с великолепными, почти сказочными «Двенадцатью мгновенными фантазиями» из игры, нынешняя Пенакония выглядела куда скромнее.

И всё же она уже стала намного прекраснее прежнего.

Мягкий солнечный свет, чистые улицы, прохожие повсюду.

Хотя различные фракции строили козни и боролись за влияние по всей Пенаконии, по всем признакам это была эпоха её подъёма.

Мир Снов постепенно расширялся, а ткачи снов неустанно укрепляли фундамент этой прекрасной мечты.

И та переливающаяся, калейдоскопическая радиация, струящаяся вокруг большого театра — совсем как в игре.

Теперь, будучи Оростеллой, она ясно ощущала силу Стелларона в этом мерцающем потоке.

— Позвольте провести вас ближе. Что касается того, как Семья обращается со Стеллароном… думаю, вы поймёте, как только увидите.

Гофер Древ непринуждённо вызвал транспорт, и они вместе поднялись к театру.

В эту эпоху театр редко принимал представления, да и масштаб его был невелик. Пока что он скорее служил залом повествований Пенаконии.

Оростелла сразу почувствовала отличие.

Сам Стелларон оставался активным — но его подавляла сила Гармонии.

Более того, эта энергия — наряду с другими свойствами Стелларона — была переосмыслена и использована иначе.

С помощью той же силы они организовали своего рода «столкновение» между прекрасной мечтой и опасным, перегруженным ощущениями кошмарным слоем сна, тем самым изолируя угрозы, таящиеся в сферах Эонов.

По-настоящему гениальная идея.

Но и чрезвычайно рискованная.

Оростелла воплощала и Разрушение, и Гармонию, поэтому быстро постигла истину через понимание Путей.

Как и намекал Гофер Древ, она поняла всё в тот самый момент, когда увидела это.

Но — именно потому, что Стелларон использовался для защиты прекрасной мечты, сила Гармонии рассеивала влияние Стелларона среди всех.

Эта размытая энергия Стелларона, тонко распределённая по всему Миру Снов, была сведена к уровню, безопасному для обычных людей.

Само по себе это было приемлемо, но…

Если кто-то впадёт в отчаяние, сломается, потеряет надежду на мир или предастся безрассудству — этот слабый след силы Стелларона может стать последней каплей.

Кроме того, Оростелла взглянула на Гофера Древ:

— С тех пор как вы пришли в Пенаконию, Стелларон постоянно пытается влиять на вас, не так ли?

Гофер Древ слабо, горько улыбнулся:

— Да. И что ещё страшнее — пока мы пытались с помощью Гармонии контролировать Стелларон, он сам использовал Гармонию, чтобы влиять на меня.

Для Гофера Древа его положение в Пенаконии было куда более шатким, чем казалось со стороны.

К счастью, устремления Михаила были достаточно высокими, и он был готов оказать поддержку.

— Но сейчас Пенакония не может существовать без Стелларона.

— Верно.

Оростелла слегка покачала головой.

Она мало чем могла помочь.

Разрушение — не та сила, что славится тонкой работой со Стелларонами.

И что ещё важнее — она не могла оставаться в Пенаконии бесконечно.

Так что будущий уклон Гофера Древа к Порядку… если честно, был почти неизбежен.

Она не верила, что несколькими убедительными словами можно изменить его судьбу.

— Вы не собираетесь уходить?

— Если я уйду… что станет с ними?

Гофер Древ покачал головой.

Если бы он действительно хотел уйти — будь то он сам или Михаил — они могли бы покинуть это место в любой момент. Причина, по которой они остались, была проста: они не хотели уходить.

Оростелле было нечего на это сказать.

— Я осмотрюсь сама.

Гофер Древ кивнул.

Он остановился и не стал следовать за ней.

— … —

Тем временем Тирнан, которого Оростелла направила прямо в Пенаконию, шагал по этой неспокойной земле.

Он без труда нашёл заранее оговорённый сигнал, о котором договорился с Михаилом.

Будто Тирнан никогда не переставал думать о том, как спасти Пенаконию.

Та почти безумная настойчивость должна была со временем угаснуть, превратившись в упущенную возможность.

Но благодаря вмешательству Оростеллы эта настойчивость наконец принесла плоды.

Михаил не знал, что чувствовал, увидев лицо Тирнана — столь знакомое, но столь изменившееся.

Он знал лишь одно: он устал. Глубоко устал.

У него не было ни силы Тирнана, ни мудрости Разалины, ни лидерства Лазаро.

За все годы после утраты товарищей Михаил часто лежал без сна по ночам, задавая себе вопросы:

Правильным ли был его выбор?

Верно ли всё, что он сделал?

Приведёт ли продолжение этого пути к лучшему будущему для Пенаконии?

Можно ли доверять Семье?

Достойны ли доверия коренные жители Пенаконии?

Бесчисленные сомнения кружили в его сердце, и ему некому было их излить.

И вот, стоя ошеломлённо, он увидел, как в глазах Тирнана блеснули слёзы, и тот рассмеялся:

— Михаил, ты теперь выглядишь как измотанный старик.

— Кто бы говорил — с этой взлохмаченной бородой и таким побеждённым выражением лица.

Только после этого Михаил перевёл взгляд на госпожу Каму.

Эта дама, пришедшая вместе с Тирнаном, явно излучала ауру грозного бойца.

— А это?

— Галактический Рейнджер Каму.

— Галактический Рейнджер?

— Да. После того как я столкнулся с Роем, именно Галактические Рейнджеры спасли мне жизнь. С тех пор я путешествую по космосу вместе с ними.

Тирнан хлопнул Михаила по плечу.

После долгожданного воссоединения они нашли место, чтобы присесть, и с воодушевлением начали делиться историями обо всём, что произошло с момента их расставания.