Глава 184. Искажённая правда (1)
Вопреки ожиданиям Канхо, Ан Ёнхо не стал заваливать его вопросами. Он просто раздобыл тот самый «живой пропуск», не спрашивая, зачем он понадобился.
Для таких людей, как Ан Ёнхо, и тех, кто с ним работает, молчание часто имеет вполне конкретный смысл: им есть что скрывать. Перед лицом «Всевидящего Ока Истины» люди вынуждены говорить правду, поэтому они выбирают тишину, чтобы не выдать свои секреты.
Канхо предположил, что Ан Ёнхо наверняка проведёт собственное расследование по поводу Зоны освобождения Фукуоки, но ему было всё равно. В конце концов, это место, где охотники живут и сражаются, и нет ничего странного в том, что кто-то решил заглянуть туда из любопытства.
Конечно, за такое любопытство легко могли заклеймить сумасшедшим. В Фукуоке никого бы не удивило, если бы вы в любой момент получили магическую пулю в голову и испустили дух.
Благодаря Ан Ёнхо, Канхо обеспечил себе пропуск на окраины Зоны. Его целью было Подземелье Канашими. С японского «Канашими» переводится как «скорбь» — название, за которым явно скрывалась какая-то печальная история.
Данж находился под контролем гильдии Хаябуса — доминирующей силы в Фукуоке. Оправдывая своё название («Сокол»), гильдия была в шаге от того, чтобы захватить единоличную власть над регионом и всеми его ресурсами. Однако коалиция противников не собиралась сидеть сложа руки. Гильдии, которые раньше не могли договориться ни о чем, сплотились ради сопротивления.
В результате Зона освобождения Фукуоки превратилась в место ежедневных сражений. С учётом наёмников со всего света, это был настоящий ад на земле. Среди них хватало и безумцев, которые приезжали сюда просто ради удовольствия от убийств. В таком хаосе никто бы не удивился, даже если бы там внезапно объявился сам Исихара Юдзи.
«У данжа Канашими определённо есть своё мрачное очарование», — подумал Канхо.
Особенность этого места заключалась в том, что опыт можно было получать, просто находясь внутри. Пусть прирост был минимальным, сама возможность качаться в пассивном режиме притягивала толпы охотников. Особенно тех, кто имел низкий уровень и не видел других путей для развития.
В свою очередь, за ними приходили те, кто охотился на самих охотников — с целью похищения или грабежа. Они провоцировали драки или убивали исподтишка, чтобы легко поживиться чужим добром. Таким образом, Зона освобождения Фукуоки была гигантской ареной для выживания.
Канхо сообщил Ан Ёнхо, что зачистка остальных пяти подземелий откладывается на два дня. Поблагодарив за помощь, он немедленно отправился в Фукуоку.
На месте встречи его уже ждал связной. Оба были в масках, так что узнать друг друга было невозможно. Единственное, что знал Канхо — этот человек из гильдии Хаябуса. Свой среди чужих. Но даже так, Канхо не доверял ему до конца. Случаи, когда инсайдеров перевербовывали в двойных агентов, были не редки. Поэтому на всякий случай он подготовил план отхода через телепортацию.
— Залезай. Будет немного неловко, но если подыграешь, об остальном я позабочусь, — сказал инсайдер, указывая на пассажирское сиденье своего седана.
Там лежал длинный женский парик и плед. Связной начал объяснять план.
— Когда нас будут проверять, надень парик и закутайся в плед. Пусть из-под него только немного виднеются волосы.
— Понял, — Канхо кивнул.
Это был надёжный способ попасть внутрь, избежав лишней суеты, сражений и магических ловушек на границе. И хотя план выглядел нелепо, Канхо не собирался отказываться от столь лёгкого пути.
Вскоре он нацепил парик и максимально спрятался под пледом. До контрольно-пропускного пункта Зоны освобождения Фукуоки было ещё приличное расстояние, но он предпочёл подготовиться заранее.
Фью-ю-ить.
Грохот.
Внезапно поднялся сильный ветер, а за ним последовал проливной дождь. Канхо не проверял прогноз погоды, но казалось, что приближается мощный тайфун. Впрочем, погода его не заботила — внутри подземелья условия всё равно будут иными.
Так началось его проникновение в Зону.
Атмосфера здесь разительно отличалась от Кимчхона, где всё было куда проще. Канхо ожидал трудностей, даже несмотря на помощь инсайдера, но реальность оказалась на удивление благосклонной.
Когда машину остановили для досмотра, инсайдеру хватило лишь предъявить свой значок, подтверждающий принадлежность к гильдии и высокий ранг. Один из охранников бросил беглый взгляд на «пассажирку», но связной ловко отшил его:
— Это моя подружка, проведём ночь вместе. Что, так любопытно, что хочешь взглянуть на её личико?
— О, нет-нет! Ха-ха! Желаю хорошо провести время! Вы, ребята, сегодня славно потрудились!
— Возьми, купи парням ужин. Вы делаете отличную работу.
— Благодарю!
Замаскировав Канхо под свою «девушку», инсайдер избежал всех проверок. А его наглое предложение показать лицо окончательно развеяло любые подозрения. Это была грамотная стратегия.
Даже во время досмотра в окрестностях не утихали звуки выстрелов. Слышались и взрывы, вероятно, так заканчивали свой путь охотники, пытавшиеся пробраться в Зону нелегально. Можно было легко догадаться, что границы усеяны магическими ловушками и армейскими минами. Это лишь подтвердило правильность выбора «официального» пути.
Связной отвёз Канхо вглубь территории и предоставил временное жилье, после чего внезапно исчез. Канхо тоже не стал задерживаться в квартире: он не доверял этому человеку. Выполнив просьбу Ан Ёнхо, тот мог без колебаний продать информацию о госте гильдии Хаябуса.
Не планируя оставаться здесь надолго, Канхо сразу направился к подземелью Канашими.
«Убьёшь члена гильдии Хаябуса — умрёшь и сам».
По пути он вспомнил главное правило Фукуоки. Казалось бы, законов должно быть больше, но, как ни странно, это было единственное правило Зоны. Именно оно стало причиной бесконечной войны между Хаябусом и коалицией их противников, которая длилась уже несколько месяцев. Убийства, месть за убийства и снова месть — порочный круг. Это было безумие.
«Удивительно, сколько ни думаю об этом».
Канхо поражался эффекту отслеживания сета, который отображал местоположение нужного предмета, словно GPS. Конечно, это работало только для артефактов, связанных с « Осквернённой верой». Теперь, когда цель была видна на карте, не оставалось сомнений, куда идти.
Проблема была лишь в одном — в самом пути.
«Это сущий ад».
Хотя до подземелья Канашими оставалось ещё приличное расстояние, на улицах уже вовсю кипели стычки. Гражданских здесь не было, поэтому большинство зданий стояли заброшенными и погруженными во тьму. Дома не пощадила война: выбитые стекла и обнажённые, гротескные остовы конструкций придавали городу зловещий вид.
Бах!
Где-то эхом отозвался выстрел. Под аккомпанемент проливного дождя и в свете одинокого полумесяца охотник рухнул на землю, истекая кровью. Похоже, бедолагу, решившего пробраться по крышам, снял опытный снайпер. Но триумф стрелка был недолгим.
— А-а-а!
Как только позиция снайпера была раскрыта, другой охотник подобрался вплотную и прикончил его. Тот, кто мгновение назад отнял жизнь, сам разделил участь своей жертвы.
«...»
Скрытность определённо была лучшим вариантом, пусть она и требовала предельной концентрации. Канхо выбрал целью давно погасший уличный фонарь и резким рывком ушёл в сторону. Активировав режим невидимости, он быстро двинулся к подземелью. Увиденное ранее было лишь «закуской» — настоящий хаос ожидал его у самого входа.
Спустя тридцать минут Канхо добрался до цели. Перед подземельем Канашими развернулась именно та сцена, которую он и ожидал: яростная битва. Охотников из разных группировок было так много, что сосчитать их не представлялось возможным. Это была скорее хаотичная свалка, чем тактическое сражение — каждый был сосредоточен лишь на том, чтобы прикончить любого, кто попадёт в поле зрения. Впрочем, на таком огромном поле боя любая стратегия казалась бессмысленной.
Канхо не собирался участвовать в этом кровавом танце мечей, поэтому направился прямиком к порталу. Вокруг было немало снайперов, но, к счастью, никто из них не раскрыл его невидимость. Если бы кто-то взял его на мушку, интуиция тут же дала бы об этом знать.
«Что-то здесь не так».
Ситуация выглядела подозрительно. Вход в подземелье охранялся на удивление слабо. По этому направлению почти не вели огонь. Обычно у единственного входа в данж концентрируется максимальная огневая мощь, но здесь всем было будто бы плевать, войдёт кто-то внутрь или нет. Даже охотники гильдии Хаябуса не проявляли беспокойства, словно были абсолютно уверены в своей безопасности.
У Канхо появилось предчувствие. Он проверил один из навыков, который заметил у охотников, мимо которых проходил.
[Мастер Манипуляций]
Он немедленно активировал этот навык, чтобы скопировать чужую способность для разового использования. Не успел он опомниться, как оказался прямо перед зевом подземелья. В воздухе по-прежнему стояла странная тишина — ни снайперских выстрелов, ни привычного свиста магических пуль.
В любом случае, у Канхо не было иного выбора, кроме как войти. Он не колебался.
Вшух!
Тело Канхо скользнуло сквозь портал и исчезло в глубине подземелья.
[Окаменение]
[Техника клонирования]
[Мастер манипуляций - Защитный щит]
Он активировал три навыка один за другим, практически одновременно.
Сначала защитил тело «Окаменением», затем выставил перед собой клона в качестве живого щита и, наконец, воздвиг барьер, используя «Защитный щит», скопированный у другого охотника.
И предчувствие его не подвело.
Бах! Бах! Бах!
Град выстрелов обрушился на него мгновенно. Короткого взгляда на пространство у входа хватило, чтобы понять, это место превратилось в настоящую братскую могилу. Такая участь постигла всех, кто по наивности решил, что вход в подземелье плохо охраняется.
Мнимая брешь в обороне была лишь хладнокровно расставленным капканом. Безрассудные охотники, угодившие в него, нашли здесь свою смерть.
Но Канхо был не из их числа.
Вшух!
Используя «Теневой шаг», он молниеносно разорвал дистанцию и скрылся в глубине подземелья, уходя подальше от опасного входа.
— Он прорвался!
— Черт возьми, схватить его!
— Как он вообще догадался?!
Охотники гильдии Хаябуса, ошарашенные тем, что кто-то сумел выжить в их ловушке, в спешке бросились в погоню за Канхо.
И тогда…
«...»
Одна из охотниц замерла на месте. Она узнала «Теневой шаг». Сомнений быть не могло, она видела этот навык совсем недавно, и этот таинственный нарушитель был ей определённо знаком.