Глава 172. Таинственное подземелье (3)

Мана-ловушка.

Строго говоря, это не та преграда, которую обычно встречаешь в подземельях. Такие устройства чаще устанавливают в резиденциях охотников или на объектах гильдий для обеспечения безопасности. Было вполне ожидаемо, что к подобной ловушке приложил руку человек — точнее, разумное существо.

В подземельях они встречались редко именно по этой причине: их установка требовала интеллекта и планирования. Поэтому, кроме Канхо, никто в группе даже не допускал мысли об их существовании. Даже учитывая, что это было «Мистическое подземелье», полное аномалий, они не ожидали встретить здесь искусственные мины.

И это было их роковой ошибкой.

Члены группы заворожённо и с нарастающим тревогой наблюдали, как Канхо одно за другим обезвреживает смертоносные устройства на их пути. Даже Ён СуА, которая считалась лучшим специалистом по восприятию маны в отряде, не смогла их обнаружить. Технические детекторы внутри подземелья были бесполезны — техника просто отказывала. Приходилось полагаться только на собственные чувства, и здесь СуА оставалось лишь растерянно качать головой.

В общей сложности Канхо обезвредил пятнадцать ловушек. Мощности каждой из них хватило бы, чтобы как минимум оторвать стопу или нанести тяжёлую травму голени. Даже самые «слабые» из них гарантированно оставили бы неосторожного охотника без пальцев на ногах.

— Это… даже как-то неловко, — лицо Чан Тэчжина залила краска.

Перед входом в подземелье он долго обсуждал с Пак Дончжэ строгие критерии отбора внешних участников. Он настаивал на том, что напарник должен уметь справляться с аномалиями, не быть обузой и тщательно проверять территорию на наличие угроз. Но, глядя на текущую ситуацию, становилось ясно: главной проблемой была сама группа. Они просмотрели самую очевидную и опасную угрозу, и оправданий этому не было.

Они шли вперёд живыми и невредимыми только благодаря Канхо. Без него кто-нибудь из них уже точно стал бы инвалидом.

Канхо продолжал свою работу в полном молчании, никак не реагируя на слова Тэчжина. Он прекрасно понимал: сейчас тишина красноречивее любых слов. Это было стратегическое молчание.

Охотники из гильдии «Мёнга» были ценным ресурсом. Их связи, влияние и доступ к эксклюзивным подземельям были глубже, чем можно себе представить. Произвести на них правильное впечатление сейчас означало получить огромную выгоду в будущем. Так же, как он завоевал расположение гильдии «Гру» на Чеджу, он действовал и теперь.

«Забавно. Очень забавно».

Канхо двигался вперёд, оставляя позади своих озадаченных товарищей. Кто здесь на самом деле является ключевой фигурой? Он хотел бы задать им этот вопрос, хотя они, скорее всего, уже и сами знали ответ.

***

В это же время Ким Шинрён, обливаясь потом, без устали командовала своими призванными существами в своей резиденции.

Было чертовски приятно находиться на открытой тренировочной площадке, а не в тёмной и сырой мастерской. Она чувствовала, что в последнее время уделяла своим суммонам слишком мало внимания, поэтому теперь значительно увеличила время их подготовки. Кроме того, ей доставляло истинное удовольствие наблюдать за движениями существ, чьи характеристики и способности невероятно возросли благодаря вмешательству Канхо.

— Они действительно стали другими. Это не было просто бездумным вливанием навыков... — прошептала она, не скрывая восторга.

Результат превзошёл все её ожидания.

Изменения были настолько разительными, что она кожей чувствовала: в движениях её призванных существ появилась «осознанность».

Оглядываясь назад, Ким Шинрён понимала причину. Во время тренировок Канхо не просто демонстрировал свои навыки — он методично и беспощадно бил по уязвимым местам её суммонов. Вместо того чтобы хвастаться силой, он раз за разом выявлял бреши в их обороне. В результате существа, вынужденные постоянно адаптироваться и защищаться, совершили колоссальный качественный скачок.

Это было не просто «хорошее обучение». Всё дело было в том, *кто* его проводил, *как* он исполнял роль наставника и насколько уникальным был его подход.

Ким Шинрён поймала себя на том, что постоянно думает о Канхо. И чем сильнее она пыталась выкинуть его из головы, тем навязчивее становились эти мысли. Свободный поток сознания неизменно приводил к нему. Это было сродни одержимости — профессиональной и личной.

— Такому, как он, было бы чертовски интересно давать на тест мои лучшие артефакты… — прошептала она.

Её страсть — создание вещей — пробудила в ней давнее желание. Найти идеального «тестера». В игровых терминах это бета-тестер, который первым испытывает продукт перед релизом. Шинрён, мастерски создававшая предметы с уникальными характеристиками, всегда искала того, кто сможет раскрыть их потенциал.

В её прошлом уже был такой человек. Тот, кому она доверяла свои лучшие творения, от кого получала ценнейшую обратную связь. Тогда он был её самым дорогим и доверенным соратником. Теперь же он превратился в худшего злодея, само имя которого было под запретом.

— Винсент Майер…

Имя, которое она пыталась выжечь из памяти, снова всплыло на поверхность. Она вложила в него всю душу, ресурсы и знания, желая вырастить великого героя. И он отвечал ей взаимностью… или так ей казалось. Всё, что он показывал, было мастерским притворством. Его истинная натура оказалась натурой серийного убийцы.

Шинрён до сих пор несла на себе бремя вины за каждое его преступление. Ей казалось, что это она вырастила монстра, из-за которого погибло столько охотников. Несмотря на клятву больше не открывать сердце, её неудержимо тянуло к Канхо. Его талант был слишком ослепителен, чтобы его игнорировать. Он был как драгоценный камень, чей блеск невозможно скрыть, сколько ни засыпай его пеплом.

Ей хотелось наблюдать за ним, создавать с ним связи. Даже помня о старых шрамах, она была готова снова пойти на этот риск, ведомая интуицией охотника. Это не было просто влечением — это было признание силы силой.

— Кажется, сегодня мне не обойтись без виски, — вздохнула она.

Потерявшись в мыслях, которые начинались и заканчивались именем Канхо, она покачала головой и направилась в свои покои. Ей была необходима пауза.

***

Тем временем в подземелье уровень Канхо поднялся до 171-го. Прирост опыта был просто феноменальным. Обычно группе из пяти человек нужно было дойти как минимум до промежуточного босса, чтобы рассчитывать на новый уровень. Однако благодаря бонусам к опыту (и его личной эффективности), Канхо получал значительно больше выгоды, чем остальные четверо.

Сейчас настал черёд ротации. Канхо и Пак Дончжэ отделились от основной группы для передовой разведки и патрулирования, пока остальные трое отдыхали. Когда они отошли на достаточное расстояние, оставшиеся охотники предсказуемо сменили тему разговора на Канхо.

Чан Тэчжин, который внимательнее всех наблюдал за наёмником, заговорил первым:

— О поддержке эффекта кровотечения можно не беспокоиться. В каком-то смысле, он справляется с непредсказуемыми переменами в бою гораздо лучше, чем наш Хосу.

Чан Тэчжин и Чхве Хосу были ровесниками и общались на равных, в то время как Ён СуА, будучи младше, обращалась к ним обоим с неизменным почтением, называя их «старшими братьями».

Чхве Хосу задумчиво кивнул:

— Я из тех, кто привык молча принимать удары на себя, чтобы выиграть время для группы. Шин Канхо же действует иначе — он сам проектирует ситуацию на поле боя.

СуА подхватила мысль:

— Что мне больше всего нравится в Канхо, так это его манера игры за ассасина. Обычно они так себя не ведут, верно?

— Потому что риск слишком велик, — отозвался Тэчжин. 

— Вот именно. Как и сказал оппа, ассасины сами по себе — «стеклянные» пушки. Если он погибнет, пытаясь провернуть такой финт, это будет только его потерей.

— Кажется, его базовые характеристики немного проседают, но он полностью перекрывает это навыками. Так что это вообще не проблема, — добавил Хосу.

— Да, — согласилась СуА. — Его обычные движения медленнее, чем я ожидала, но скорость, которую он развивает за счёт способностей, просто невероятна. Я несколько раз буквально теряла его из виду.

— И сколько же у него навыков?

— Понятия не имею. Он постоянно их комбинирует, особенно те, что связаны с тенями. Я так и не поняла, являются ли тени отдельными сущностями или это части одного сложного механизма.

Разговор оживился. В конечном счёте все трое были глубоко впечатлены мастерством Канхо. Его умение распоряжаться своими силами было настолько филигранным, что называть это просто «удачным набором скиллов» было бы оскорблением.

В конце концов, какими бы качественными ни были ингредиенты, блюдо получится несъедобным, если у повара руки растут не из того места. Но по меркам этой троицы, Канхо был шеф-поваром высшего разряда. Он точно знал, когда применить нужный навык, чтобы выжать из него максимум. Такая эффективность была невозможна без ледяного спокойствия и колоссального боевого опыта.

В какой-то момент Чан Тэчжин вдруг рассмеялся. В его смехе прозвучала лёгкая самоирония.

— И чем мы тут вообще занимаемся?

Обычно после входа в «Мистическое подземелье» их главной темой был разбор полётов: они обсуждали ошибки, рефлексировали или, наоборот, хвастались успехами. Однако с самого начала этого похода все их разговоры крутились вокруг Канхо. Даже сейчас, пока он был в разведке, они продолжали препарировать его таланты.

Впрочем, это было отличительной чертой членов гильдии «Мёнга». Они всегда умели признавать чужое мастерство, восхищаться им и стремились учиться у лучших. Именно эта жажда совершенства сделала их нынешнюю элиту тем, кем они являются.

Для троих охотников Канхо стал неоспоримым талантом, мимо которого невозможно было пройти. Смущал ли их его уровень? Никогда. Напротив, относительно низкий уровень делал его ещё более многообещающим. Это означало, что его потенциал для роста практически безграничен.

В это же время...

Во время разведки, которую Канхо проводил вместе с Пак Дончжэ, они обнаружили логово промежуточного босса.

Его звали Фалькс. Это было гуманоидное существо, вооружённое исполинской косой. Сражение с ним должно было стать финальной точкой их похода в «Мистическое подземелье» — главный босс этой локации был пока непомерно силён для их группы. Выслушав брифинг, Канхо решил не проявлять лишней жадности.

— Удивительное место, — заметил Канхо. — Монстры здесь не глупы. У них есть разум, и они не поддаются на простейшую провокацию агрессии.

— Верно, — подтвердил Пак Дончжэ. — Обитатели «мистических» зон на редкость сообразительны. Даже если попытаешься их выманить, они прекращают преследование, как только чуют неладное.

— Это меня и поразило.

В предыдущих стычках Канхо пытался использовать классическую тактику: выманить лидеров групп, чтобы изолировать их и быстро устранить. В обычных подземельях это работает безотказно. Но здесь монстры умели оценивать ситуацию. Стоило им почуять засаду в ходе погони, как они тут же возвращались на исходные позиции.

Более того, они сами умели ждать. Вместо того чтобы бросаться на игрока сразу, едва почуяв его присутствие, они затаивались и готовили засаду. Не раз и не два группа попадала под внезапный обстрел лучников, чьё коварство росло по мере продвижения вглубь.

«Наполовину предвкушение, наполовину тревога», - подумал Канхо, глядя на Фалькса.

Сильный враг, обладающий интеллектом — это худший из возможных противников. Самый проблемный тип. Но в то же время это подогревало аппетит Канхо: чем опаснее враг, тем ценнее навыки, которые можно у него «поглотить».

Прошло еще полдня. Расчищая путь и планомерно истребляя монстров, Канхо неуклонно повышал свой уровень. К тому моменту, когда цифры на его счётчике сменились со 172 на 173, а затем и на 174-й, группа наконец вышла на позицию в ста метрах от Фалькса.

И тогда...

— ...Боже, ну и махина.

Все замерли в изумлении. Фалькс сжимал в руках косу, длина которой превышала четыре метра. Оружие было значительно больше самого владельца, но он удерживал его обеими руками с пугающей лёгкостью. Казалось, босс уже предвкушает начало резни.

«Легко не будет,» - взгляд Канхо стал тяжёлым и сосредоточенным.

Чтобы нанести хотя бы один результативный удар, необходимо было одним рывком преодолеть эту четырехметровую дистанцию. Любая ошибка в сокращении расстояния — и ты попадаешь под размашистый удар лезвия.

Это и была главная прелесть — и главный риск — «Мистического подземелья». Здесь грань между триумфом и гибелью была тонкой, как волос.