Глава 17.0

На самом деле все знали, что рот второй жены не сможет выплюнуть слоновую кость*.

*吐不出象牙来 (tǔ bù chū xiàngyá lái): Буквально: "Не может выплюнуть слоновую кость". Это идиома, означающая, что человек не может сказать ничего хорошего, ценного или мудрого. Слоновая кость символизирует что-то ценное и благородное.

Госпожу Ху визит второй жены в резиденцию префекта изрядно обеспокоил. С трудом дождавшись следующего дня, она вновь пригласила ее, но и в этот раз жена префекта вежливо отказалась, сославшись на то, что намеревается поднести благовония в храме Большого Будды. Это стало дурным предзнаменованием, опечалившим госпожу Ху. Ранее супруга префекта, склоняясь перед высоким положением и властью ее мужа, всегда проявляла почтительность и никогда не отказывалась от приглашения дважды. Теперь же ее неожиданная холодность и отстраненность заставила задуматься, в чем же кроется причина: или в том, что Цинжу опозорилась в тот день, либо же это госпожа Цзян намеренно испортила все их планы, чего-то наговорив жене префекта.

Госпожа Ху держала свои опасения при себе. Дождавшись дня, когда хозяйки Восточного и Западного поместий явились засвидетельствовать свое почтение старой госпоже, после приветствий невестки отошли в боковую комнату, чтобы немного поболтать. Тогда госпожа Ху начала издалека:

— Я слышала, что Юаньэр недавно собирался купить себе звание цзюйжэня*, как сейчас обстоят дела с этим?

*举人 (jǔrén): цзюйжэнь (вторая ученая степень в имперской экзаменационной системе.

Этот сынок второй ветви был воистину никчемен, даже собаки при виде его качают головами*. Ни в изучении наук, ни в военном деле юнец ничего не достиг. Вот если бы на экзаменах проверяли знания, у какой куртизанки из борделя талия самая тонкая, он непременно занял первое место. Раньше госпожа Цзян не теряла надежды, думая направить его на правильный путь, возможно, тогда бы всё наладилось. Но кто бы мог подумать, что юнца от книг тошнит. После двух безуспешных попыток стало ясно, что он не создан для учёбы. Лучше уж приберечь деньги на похороны, чем тратить их впустую. Кто же во всей семье не знает, что Юаньэр не хочет учиться? А госпожа Ху еще и шутит, что готова пожертвовать деньги на покупку ему ученого звания? Она считает их всех дураками, что ли? Даже если быка сквозь гору бьют, ему все равно больно**.

*狗见了都摇头 (Gǒu jiàn le dōu yáotóu): "Даже собаки при виде его головой качают". Это образное выражение, означающее, что человек настолько плох, что даже животные его не одобряют.

**隔山打牛 (gé shān dǎ niú): "Бить быка через гору" - идиома, означающая косвенное воздействие, которое все равно ощущается.

Насмешливо хмыкнув, госпожа Цзян сказала:

— Забудем про Чжэньюаня, и так сойдет. Пусть живет, как ему вздумается. У меня нет лишних денег, чтобы тратить их попусту.

Госпожа Ху отметила про себя: «Ну хоть это ты понимаешь». Улыбнувшись, женщина продолжила:

— Вчера я хотела пригласить тебя, чтобы обсудить празднования дня рождения старой госпожи в следующем месяце, но меня постигла неудача. Дома тебя не застали.

Понимая, что та пытается выведать информацию, госпожа Цзян с улыбкой ответила:

— Старшая невестка так занята! Через несколько дней у Цзюнь-гэ свадьба, а в следующем месяце старая госпожа отмечает свой день рождения. Столько дел навалилось одновременно! - Сказав это, женщина вздохнула: - Как родители, мы желаем своим детям только добра. Хоть Четвертый молодой господин и не рожден мною, он все же зовет меня матерью, и я, следуя примеру старшей невестки, должна одинаково относиться ко всем детям. Вчера я навещала жену префекта. Она уже сосватала для нашей семьи две замечательные партии. Если нашему Дээру повезет жениться на хорошей девушке, мне не стыдно будет посмотреть в глаза его покойной матери.

Госпожа Ху, слушая её бессвязную и невразумительную болтовню, лишь презрительно усмехалась про себя. Ишь, возомнила себя свахой, лезет со своим мнением касательно чужих браков. Лишь ради того, чтобы вытянуть из неё информацию, пришлось запастись терпением и поддерживать разговор.

— Жена префекта согласилась?

На лице госпожи Цзян отразилось сожаление.

— Хоть она и пообещала иметь нас в виду, боюсь, что супруга префекта всерьез просьбу не восприняла. Однако, она упомянула Вторую барышню…

Движения госпожи Ху, которая в это время как раз пила чай, замедлились, но она быстро сделала вид, что не придает ее словам особого значения, вскользь спросив:

— Что же она спрашивала о второй девочке?

Госпожа Цзян ответила:

— Конечно же, речь шла о характере и поведении. Кажется, жена префекта весьма заинтересована. Она подробно расспросила обо всех членах семьи Се. Я же, право, расхваливала нашу вторую дочь. Если говорить о характере и внешности девушек, то хоть весь Шэнчжоу обыщи, лучше наших барышень не сыскать. Старшая дочь обручена с семьёй кайго-бо. Вторая дочь – законная и, конечно, еще более драгоценная. Если её предстоящий брак окажется хоть немного ниже, чем у старшей сестры, я этого не допущу!

С подозрением глядя на нее, госпожа Ху с трудом выдавила улыбку:

— Благодарю невестку за добрые слова.

На лице госпожи Цзян сияла улыбка, но в душе женщина отчаянно ругалась: «Ишь чего захотела, гуй* тебе, а не помолвка!» В этот раз она специально приехала, чтобы навестить жену префекта. Женитьба этого мохноногого цыпленка**, четвертого сына ее мужа, стала всего лишь предлогом. Ей ли не знать, что представляет собой вторая ветвь? Эти знатные дамы смотрят на них свысока. Она готова вытерпеть унижение, чтобы разрушить прекрасные мечты Цинжу.

*鬼 (guǐ) – призрак, дух. Можно трактовать, как «Черта с два».

**毛脚鸡 (máojiǎojī): "Мохноногий цыпленок" или "неуклюжий цыпленок". Это образное выражение, часто используемое для описания молодых людей, которые действуют импульсивно, неосторожно или незрело.

Заходя издалека и долго кружа, в конечном итоге всё сводится к одной фразе: «Ах, эта наша вторая девочка...», и как только откроется этот ящик с разговорами*, то история будет очень долгой. Несмотря на юный возраст, служанки, приставленные к ней, сменились уже несколько раз. Чуть что не по нраву, тут же, сверкнув глазами, начинает ругать и бить. Домашние служанки, завидев барышню, разбегаются, словно мыши от кошки. В будущем за управление домашним хозяйством можно не беспокоиться. Кроме того, она совершенно не ведает, что такое соблюдать приличия. Братья, какими бы близкими ни были, всё же мужчины. Теперь, когда все стали взрослыми, а всё ещё обнимаются и толкают друг друга без всякого стеснения. Дома, может, такое поведение и терпят, но что скажут люди, когда увидят? Позвольте рассказать вам нечто бесстыдное и вопиющее: вторую девочку безмерно избаловали. В двенадцать лет, сходив в туалет, она все еще звала кормилицу вытирать ей зад. Скажите, смешно это или нет!

*话匣子 (huàxiázi) - это метафора, обозначающая "ящик с разговорами", то есть источник бесконечных историй.

Вторая жена, будучи в курсе семейных дел, вытряхнула наружу грязное белье, раскрыв все до единого старые секреты. Выслушав это, жена префекта не знала, смеяться или вздыхать, и, запинаясь, бормотала:

— Эх, выпьем чаю... выпьем чаю...

Временами люди причиняют другим вред не ради собственной выгоды, иногда они делают это просто ради удовольствия. Не только в богатых домах кипят страсти и интриги, даже в простых семьях редко встретишь мир и согласие между невестками. Войти в чужую семью – все равно что ступить на поле боя. Постоянно сравнивают мужей, детей, выясняют, у кого лучше еда и одежда, меряются даже последними годами жизни, никто не хочет отставать от других. Мерзавка Ху совсем зазналась. Притворяется добродетельной женщиной с сердцем бодхисаттвы, а на самом деле коварна и бессердечна. Теперь, когда старший сын обзавелся семьей и домом, а в этом году на военных экзаменах обязательно попадет в список лучших, беспокойство вызывала только пока еще не устроенная судьба второй дочери. Если случится так, что вторая дочка не найдет себе хорошую партию, то эта негодная Ху потом и слова не сможет вымолвить. В жизни должны быть трудности и преграды, не может все идти гладко. Если во всем преуспевать, то сколько же добрых дел пришлось совершить в прошлой жизни? А госпожа Ху вовсе не похожа на человека, способного накапливать добродетель!

В любом случае поездка в резиденцию префекта оказалась полезной. Вот, например, госпожа Ху хотела сблизиться с женой префекта, но теперь та всячески избегала её. Супруга префекта женщиной была умной и понимала, что, хотя с семьей военного губернатора и нужно поддерживать хорошие отношения, семья Данянского Хоу гораздо влиятельнее. Не стоит брать на себя ответственность за такую барышню, как вторая дочь семьи Се, и пристраивать её невесткой в дом Хоу, потому что, если в дальнейшем возникнут проблемы, будет сложно оправдаться перед обеими сторонами.

Душа госпожи Цзян пела. Добавив пару льстивых слов напоследок, она попросила старшую невестку присмотреть и за четвертым сыном их семьи. Еще немного задержавшись, женщина попрощалась и вернулась в свое поместье.

Вздохнув, госпожа Ху медленно подошла к двери:

— Она, словно ворона, всегда приносит лишь дурные вести. Боюсь, у второй невестки плохие намерения, и эта женщина испортит будущее Цинжу.

Цай Лянь сказала:

— Госпожа, не волнуйтесь. Я пойду разузнаю, где сейчас находится жена префекта. Сделаем так, чтобы ей пришлось с нами встретиться.

В ответ госпожа Ху лишь покачала головой:

— Если по этой дороге не пройти, нам стоит найти другой путь. Я припоминаю, что супруга гуаньчаши* Тао Чэнци ранее признала старую госпожу названной матерью. Она приходится родней жене Даньянского Хоу, поэтому обратиться с просьбой к ней станет будет гораздо лучше, чем к супруге префекта.

*Комиссары по надзору ( guanchashi觀察處, полное название guancha chuzhi shi觀察處置使 «комиссар по надзору и контролю») были высшими военными чиновниками, отправленными на временные должности. Должность использовалась в эпоху Тан 唐 (618-907).

Цай Лянь, немного подумав, сказала:

— Супруга гуаньчаши, разве не она в молодости чуть не вышла замуж за нашего господина?

Госпожа Ху, несколько смутившись, отчитала ее:

— Уже восемьсот лет прошло! Теперь у каждой есть свои дети, зачем ворошить былое?

Цай Лянь поспешила согласиться, неловко улыбнувшись:

— Эта служанка лишнего сболтнула, не сердитесь, госпожа. Давайте выберем день для визита, чтобы вы поговорили с ней лично. Я уверена, супруга гуаньчаши не откажет в просьбе.

Вопрос остался открытым. Цинжу впадала в истерики, а госпожа Ху не находила себе места от беспокойства. Лучше сделать все прямо сейчас, не откладывая на потом. Женщина решила рассказать обо всем старой госпоже. Под предлогом того, что соскучилась по названой дочери, госпожа Се постучалась в двери дома гуаньчаши. В непринужденной беседе то и дело заходила речь о браках детей, а также ненавязчиво упоминались знатные семьи Шэнчжоу. Естественно, разговор коснулся законного сына Даньянского Хоу. Жена гуаньчаши, будучи человеком отзывчивым, тут же предложила взять на себя роль свахи. Госпожа Ху, сдержанно улыбнувшись, ответила:

— Всё зависит от судьбы.

Конечно же, всякую судьбу следует немного подтолкнуть. Предстоявшая несколько дней спустя свадьба третьего молодого господина Чжэнцзюня стала для этого отличным поводом. Ли Цунсинь дружен с братьями Се и потому, естественно, пришел выпить на свадьбе вина. К тому же Чжэнцзэ, преисполнившись намерений свести его с Цинжу, легко нашел возможность представить другу сестру.

Ли Цунсинь славился своими любовными похождениями на стороне, но с девушками из приличных семей юноша хоть и оставался пылким, но неизменно вел себя учтиво. В конце концов круг великосветского общества Хэнтана широтой не отличался. Если переступить черту, репутация окажется загубленной всерьез и надолго. Если не собираешься покидать дом и искать счастья на чужбине, то стоит проявить осмотрительность и знать границы дозволенного. Поэтому он вежливо поклонился Цинжу, назвав ее «второй молодой госпожой».

Чжэнцзэ притворно удивился:

— Ты зовешь Цинъюань четвёртой сестрицей, а Цинжу именуешь второй молодой госпожой. Мы же одна семья, к чему такие различия?

Ли Цунсинь улыбнулся, не став возражать. Оглядевшись по сторонам и не увидев Цинъюань, юноша спросил, почему её нет.

— Ей сегодня нездоровится, — ответила Цинжу, втайне радуясь, что эта девка так вовремя заболела, освободив для других место под солнцем. Правду говорят, людям нужно больше времени проводить друг с другом. Прошло всего полдня, а ей уже казалось, что этот молодой аристократ и учтив, и остроумен. И вполне закономерно, девушка сменила обращение к нему с «третий молодой господин» на «брат Чуньчжи».

На переднем дворе гремела музыка, играли флейты и свирели, толпились свадебные гости. А Цинъюань в павильоне Светлой Луны кормила рыбок и читала книги, коротая время в праздной лени.

Здесь время текло особенно медленно. Под цветочной беседкой проходил небольшой канал шириной примерно в три чи. Канал наполнял поток, дождевая вода, собиравшаяся во время дождя, вся стекала туда, а в ясные дни он неспешно струился сам по себе. Несколько лепестков цветущей яблони упали в воду. Розовые, тонкие и хрупкие, словно ноготки, их нежные силуэты беспомощно покачивались на волнах. Девушка, в одиночестве склонившись над перилами, могла наблюдать за этим часами.

Чунь Тай принесла блюдце изысканных пирожных с цветочным узором, поставила ее перед Цинъюань, сказав:

— Раз уж барышня не хочет идти, я выпросила пирожных «Юйлутуань»* и принесла их молодой госпоже попробовать... Сегодня в доме много гостей, почему же барышня решила притвориться больной? Я только что видела, как вторая молодая госпожа разговаривала с сыном Даньянского Хоу. Уклонившись от встречи, Вы только сыграли ей на руку.

*雨露团 (yǔlùtuán): "Юйлутуань" (название пирожных, буквально "шарики росы")

Цинъюань, увлеченно поедавшая пирожные, ничего ей не ответила.

У нее были свои причины для того, чтобы не идти. Она и третий молодой господин не настолько близки, чтобы встречаться так часто. Кроме того, женская назойливость быстро вызывает скуку и пресыщение. Если он действительно так часто навещает семью Се только из-за нее, не увидев сегодня, вскоре обязательно следует ждать дальнейшего развития событий. Девушка намеренно освободила место для Цинжу, ведь нехорошо, когда две сестры нацелились на одного жениха. Если вдруг этот третий молодой господин заинтересуется Цинжу, это только поможет разобраться в его характере, а сама Цинъюань, не понеся никаких потерь, спокойно перестанет думать о ветреном юноше.

Стоявшая рядом с ней Бао Сянь прекрасно понимала намерения девушки, но не стала их раскрывать, лишь тихонько улыбнулась.

Прошло еще два дня. В полдень к воротам принесли письмо. В это время в передней как раз накрывали на стол. Цинъюань взяла письмо и присела за стол, чтобы его прочитать. Чунь Тай взяла у Сяо Си короб с едой и начала раскладывать блюда по тарелкам, при этом с улыбкой спросив барышню:

— Неужели старики Чэнь прислали письмо?

Цинъюань покачала головой и, небрежно отложив письмо в сторону, удивленно произнесла:

— Этот Даньянский Хоу, довольно забавный. Он пишет, что завтра в храме Дафо будут омывать золотую статую Будды, и приглашает меня пойти посмотреть вместе с ним.

Бао Сянь, незаметно посмотрев на Сяо Си, вернула ей крышку от короба с едой и намеренно спросила Цинъюань:

— Так барышня собирается пойти?

Щеки девушки окрасились легким румянцем, и она смущенно сказала:

— Нужно рассказать об этом бабушке и госпоже. Но как мне всё им объяснить?

— Разве нужны какие-то особые причины, чтоб пойти в храм поклониться Будде? Барышня, просто скажите старой госпоже, что в последнее время чувствуете себя неважно и желаете сходить в храм, чтобы воскурить благовония и избавиться от дурных предзнаменований. Разве бабушка Вам откажет!

Выслушав ее, Цинъюань всё тщательно обдумала и сказала:

— Это может получиться.

Пока они тихонько совещались, Сяо Си, унося короб с едой, вышла из передней залы. Сощурившись, Цинъюань проводила ее взглядом, затем неторопливо сложила письмо, засунув его обратно в конверт. В сердце девушки закрались сомнения. Этот Ли Цунсинь казался ей довольно подозрительным. Она думала, что он попросит кого-нибудь узнать о её благополучии или найдёт способ увидеться под предлогом визита к бабушке, но никак не ожидала, что юноша напишет письмо. Это письмо оказалось исполнено тайного смысла. Этот человек либо наивен до незнания жизни, либо опытный сердцеед, привыкший к такого рода уловкам.

Бао Сянь тоже заметила неловкость ситуации. Когда Сяо Си отошла подальше, она сказала Цинъюань:

— Госпожа, вам следует хорошенько подумать.

Цинъюань кивнула, взяла палочками засахаренный фрукт и положила его в маленькое фарфоровое блюдце.