Глава 6.0

В узкой галерее царила тишина, даже суетливые слуги не нарушали покой. Высокие ступенчатые стены в виде конских голов прорезали небо узкой полосой. Изредка мимо пролетали белокрылые птицы с серыми перьями. Прищурившись, Цин Юань завороженно смотрела на них.

Хоть девушка ничего и не говорила, но Бао Сянь понимала, что на душе у нее тяжело. Она тихо произнесла:

— Барышня, не принимайте их слова близко к сердцу. Наслаждаться положением молодой госпожи в родительском доме девушка может лишь несколько лет. В привычке злоупотреблять властью нет ничего хорошего. Только после замужества такие особы понимают, как устроен этот мир.

Цинъюань пробормотала в ответ: 

— Я не расстроена, тебе не нужно меня утешать.

Пусть она и улыбалась, это было лишь проявлением самообладания господской дочери. Выкажи Цинъюань эмоции на своем лице, стала бы похожа на тех двух девиц.

Вздохнув, Бао Сянь промолвила:

— Раньше, до возвращения молодой госпожи, мы все служили в разных местах и близкого знакомства с остальными барышнями не имели. Все эти драгоценные дочери знатного семейства казались такими благовоспитанными. Но стоило молодой госпоже вернуться, как они явили свою истинную суть, начав одна за другой скалиться и размахивать когтями, утратив присущие барышням манеры. Разве это не странно? Взять, к примеру, слова Третьей барышни – какое она вообще имеет право так говорить? Ее мать была простой танцовщицей, и даже если она воспитывалась госпожой, это все же не делает Третью барышню законной дочерью главной жены.

Цинъюань ничего не ответила, прекрасно понимая всё в душе. Когда мы затрагиваем вопрос о сходстве, речь идет скорее о том, кто воспитал человека, нежели о том, кто его родил. Девушки могут обладать капризным нравом, потому-то иногда и говорят не подумав, в конце концов все люди разные. Вот только, если злые слова вылетают изо рта слишком часто, это свидетельствует о дурном воспитании. Ненависть Цинжун к ней легко объяснить, все вокруг твердили, что ее мать была отравлена наложницей Цзинь. Но Цинжу сознательно создает ей проблемы при любом удобном случае, что становится весьма неприятным. В семье Се, безусловно, не принято полагаться на справедливые суждения.

— На самом деле, лучше бы барышня осталась с семьей Чэнь, нежели вернулась в семью Се, — произнесла Бао Сянь, поддерживая Цинъюань под локоть. — Эта служанка не понимает, о чем они думали. От старой госпожи до младших дочерей — все от барышни нос воротят. Если они так относятся к Вам, то зачем было настаивать на возвращении в семью? Чтобы злиться и обдавать презрением?

Цинъюань, явив удивительное спокойствие, отстраненно сказала: 

— Всё это ради благополучия семьи. Пока я нахожусь в поместье, они будут спокойны. 

Увидев, что Бао Сянь продолжает возмущаться, похлопав девушку по руке, она продолжила: 

— Для меня это не имеет значения. Некоторые люди всю жизнь живут, свернувшись калачиком*, и что с того? Мы же не останемся здесь навсегда, одна мысль об этом приносит мне радость. В мире нет вечных пиров**. Всё равно не проживешь под одной крышей до старости.

*有的人蜷曲一生呢 (Yǒu de rén quánqū yīshēng ne- Некоторые люди всю жизнь живут, свернувшись калачиком (蜷曲 (quánqū) - свернуться калачиком, в переносном смысле - жить скромно, не высовываясь, не стремясь к большему).

** 天下没有不散的筵席， (Tiānxià méiyǒu bù sàn de yánxí,) - В мире нет вечных пиров. (Китайская идиома, означающая, что ничто не длится вечно, всё когда-нибудь заканчивается).

— Разве барышня совсем не злится? – спросила Бао Сянь, - они так гадко себя вели, не стесняясь оскорбляли Вас, пытаясь унизить…

Цинъюань улыбнулась:

— Если сердиться на такое, то можно всю жизнь растратить на злость. Послушай меня, в этой жизни часто приходится притворяться глухим и немым. Те, кто клянет нас, теряет гораздо больше, тратя на это свои силы и ум. Просто отнесемся к этому, как к театральной постановке, и не станем принимать близко к сердцу. Когда злость овладевает человеком, разум затуманивается, а это им будет только на руку.

Цинъюань имела свой собственный взгляд на происходящее. В столь юном возрасте она с удивительной ясностью видела переменчивость этого мира. Её подход был весьма логичен: многие трудности возникают в жизни из-за того, что люди причиняют себе боль, занимаясь самоистязанием. Избавившись от корней этой проблемы, можно стать неуязвимым.

Поспешно собрав переписанную в качестве наказания рукопись, девушка направилась в сад Хуэйфан, полагая, что Цинжу с Цинжун уже ушли. Однако сестры все еще находились там, к тому же старая госпожа позвала и Цинхэ присоединиться к ним. Три сестры расположились по обе стороны от бабушки, которая, возлежа на лоханьчуан*, страницу за страницей проверяла скопированные Цинжу «Наставления женщинам».

 *Лоханьчуан – «кровать архата» - похожая на топчан кровать, имеющая спинки с трех сторон. На ней сидели, спали, ели и принимали гостей.

Пред очами старой госпожи никто не смел вести себя опрометчиво. Все барышни тихо стояли, потупив взор. Оказавшись внутри, Цинъюань не решалась заговорить до тех пор, пока старая госпожа не закончила просматривать работу Цинжу. Только после этого двумя руками подала бабушке свою копию «Наставлений женщинам».

В глубине комнаты царили тишина и полумрак, нарушаемые лишь шорохом переворачиваемых страниц. Старая госпожа внимательно просматривала каждую страницу, вглядываясь в иероглифы. Имея дотошный нрав, она с молодости привыкла относиться серьезно к любому делу. 

Обе внучки писали в стиле цзаньхуа сяокай*, но каждая из девушек обладала своим почерком. Иероглифы ЦинЖу казались изысканными и плавными, не несли в себе внутренней силы. Их следовало описать как округлые и нежные. Цин ъюань же, хоть и писала почерком изящным, но с четкой и сильной основой, что вполне соответствовало описанию почерка госпожи Вэй** как "мощного и с крепкими сухожилиями***".

 *簪花小楷 (zānhuā xiǎokǎi): "Цзаньхуа сяокай" - это стиль каллиграфии, разновидность мелкого шрифта "кайшу" (楷书), характеризующийся изяществом и украшениями, напоминающими цветы, в штрихах.

**卫夫人 (Wèi Fūrén): Госпожа Вэй - это Вэй Шо (卫铄), известная женщина-каллиграф эпохи Цзинь (272-349 гг.). Она была наставницей Ван Сичжи (王羲之), одного из самых известных каллиграфов в истории Китая.

***多力丰筋 (duō lì fēng jīn): "Много силы и крепкие сухожилия" - это фраза, которую часто используют для описания каллиграфии, обладающей силой, энергией и четкой структурой. Она подразумевает, что штрихи не просто красивые, но и имеют внутреннюю силу и динамику.

Несомненно, обе девушки старательно исполнили свое наказание. Хорошо или плохо у них получилось – тут уж всё зависело от личного мастерства, поэтому не стоило проявлять излишнюю строгость. Старая госпожа, отложив в сторону их работы, произнесла:

— В дальнейшем будьте усерднее. Когда ваш отец вернется, он непременно проверит работы дочерей.

Цинжу, услышав эту новость, обрадовалась. Являясь законной дочерью, она слыла любимицей отца. Девушке уделялось гораздо больше внимания, чем остальным сестрам, поэтому вторая барышня, естественно, была близка с господином. 

— Отец возвращается по делам или специально, чтобы навестить бабушку? Надолго?

В глазах женщины промелькнула тень беспокойства. В своем письме Се Шу не поведал никаких подробностей, спешка так и читалась между строк. Что именно произошло, станет известно только после его возвращения домой. Корни материнской семьи старой госпожи вели в чиновничью среду. Поэтому женщина знала, что возвращение домой в середине года, не приуроченное к праздникам, определенно не предвещало ничего хорошего. Однако, пока детали случившегося еще не известны, не стоило упоминать об этом в присутствии детей, чтобы не тревожить их. Старая госпожа добавила:

— Твой отец уже несколько лет командует войсками, обороняя Цзишишань*. Вероятно, император издал указ, дозволяющий ему навестить родных. Сколько он пробудет дома, зависит от намерений твоего отца. Если у него есть важные дела, то надолго остаться в поместье не получится.

*гора Анемацен (в системе Куньлунь).

То, что сын вообще смог вернуться, уже служило хорошим знаком. Цин Жу и ее сестры не скрывали своей радости. Старая госпожа посмотрела на Цин Юань. Девушка продолжала спокойно стоять на своем месте, тихонько улыбаясь.

Женщина вздохнула. Возможно, из-за своего непростого происхождения девочка рано столкнулась с трудностями жизни. Хоть она и не могла ужиться со своими сестрами, но характером обладала вдумчивым и почтительным. Вчера, после того как старая госпожа велела ей более не заниматься приготовлением лекарства, на ее месте Цинжу или Цинжун наверняка бросили бы это дело, но Цинъюань проявила характер. Она приготовила отвар и сегодня, но, не показываясь на глаза бабушке, попросила Юэ Цюань отнести лекарство в главный зал. Ее стремление угодить старой госпоже казалось очевидным, но не вызывало у женщины отвращения. Ребенок, которому не на кого было положиться в семье, избрал в качестве опоры самую вздорную старуху в семье. Воистину, девочка оказалась весьма дальновидной.

Откашлявшись, старая госпожа заметила:

— Цинъюань, ты еще не встречалась со своим отцом. В эти дни тебе следует проявить крайнюю осмотрительность, дабы снискать его расположение.

Четвертая барышня, послушно изогнув губы в улыбке, ответила «Да», словно на самом деле очень этого хотела.

Ранее, еще не ведая о своем происхождении, Цинъюань однажды довелось мельком увидеть военного губернатора на улице. Тогда Се Шу, верхом на рослом коне и окруженный солдатами, выглядел очень внушительно. Со временем, узнав, что он приходится ей отцом, восхищение сошло на нет, постепенно сменившись обидой. Девушка винила его в том, что мужчина, не став проводить тщательного расследования, позволил ее беременной матери умереть в изгнании из-за ложного навета. Он не признал свою дочь, заставив ее четырнадцать лет прожить без родителей.

Старая госпожа, конечно, не могла знать, что происходит в душе её внучки. Однако она понимала, что наставления были даны, и девушка осознавала всю серьёзность ситуации. После небольшой паузы женщина взглянула на Цинхэ.

— Жена префекта приходила в наш дом поговорить о сватовстве, и сегодня мы получили весть, что семья Бо хочет заключить брак со старшей дочерью. Я еще не дала своего согласия. Пару дней спустя госпожа Цзи, супруга Бо, устраивает весенний банкет. Используем эту возможность, чтобы присмотреться получше. Если не случится ничего непредвиденного, там все и решится.

Эта новость застала всех врасплох. Цинжу, считая, что жена префекта благоволит законной дочери, думала, что этот хороший брак почти наверняка достанется ей. Но неожиданно, в последний момент, всё изменилось, и выбор пал на Цинхэ. Старая госпожа, конечно, ничего не стала объяснять. Для нее не имело никакого значения, какую из внучек выбрала семья Бо. Более того, выдать первую замуж ту, кого сложнее всего пристроить, было даже выгодно для неё. Тогда оставшихся девушек будет проще сосватать в хорошие семьи. Цинхэ выглядела удивленной, хотя трудно сказать, можно ли счесть это простодушием. В любом случае девушка не отличалась сообразительностью, на лице ее отразилось недоумение. Причина, по которой семья Бо выбрала именно Цинхэ, вероятно, заключалась в том, что она являлась наиболее подходящей по возрасту. Хоть девушка и была дочерью наложницы, но вместе с тем оставалась старшей дочерью семьи Се. Так что, взяв ее в жены, семья Бо ничего не прогадала.

Цинхэ, как и Цинжу, на некоторое время застыла в изумлении. Придя в себя, девушка густо покраснела и, теребя пояс платья, сказала:

— Внучка последует указаниям бабушки.

Цинжун, усмехнувшись, пробормотала про себя:

— А у тебя был выбор? Не говоря уже о том, что сын Бо вполне приличная партия, хоть будь он слепым или хромым, если бабушка согласится на брак, то даже если небо рухнет, Цинхэ придется выйти за него замуж.

Цинъюань, наблюдая за сестрами со стороны, заметила, что каждая из них была погружена в свои мысли. Это показалось ей довольно забавным. Все три барышни росли вместе с самого детства, но стоило на горизонте возникнуть некоему соблазну, как так называемая «сестринская любовь» развеялась, словно дым. Взять, к примеру, этот перспективный брак, разве каждая из них не смотрела на него с вожделением? Цинжу, полагаясь на свое положение законной дочери, преисполнилась уверенности, что заполучит его во что бы то ни стало. Какая ирония судьбы, что семья Бо присмотрела себе в невестки старшую сестру. В конце концов, терзаясь горькими раздумьями, она, вероятнее всего, свалит всю вину на свою злосчастную фразу: «Я родилась в год Кролика», и начнет отпускать колкие замечания в адрес Цинхэ.

Старшая госпожа медленно кивнула:

— В вашем поколении браки сыновей давно устроены, теперь настала очередь девушек. Ты станешь первой, поэтому должна подать хороший пример, чтобы мы потом могли договориться о более выгодных браках для младших сестер. Если старший сын Бо окажется подходящей партией, наша семья даст свое согласие. Тогда я сама подготовлю тебе приданое, немного добавит твоя матушка, и кое-что даст матушка-наложница из своих сбережений. Ты сможешь войти в семью мужа с высоко поднятой головой.

Для брака девушки вторым по значимости условием, кроме характера и происхождения, являлось приданое. Услышав, что старая госпожа лично подготовит его для нее, обычно бледное лицо Цинхэ разрумянилось еще сильнее. Склонив голову, девушка прошептала:

— Благодарю бабушку. Эта внучка последует указаниям бабушки и матушки.

Стоя неподалеку от Цинжу, Цинъюань услышала, как та ехидно хмыкнула сквозь зубы.

Позже девушки вышли из покоев старой госпожи, направляясь к лунным вратам, ведущим к выходу из сада. Здесь колыхался зеленый бамбук, порождая игру света и тени. В другое время следовало бы насладиться этой прекрасной весенней картиной, но насмешки Цин Жу и Цин Жун напрочь испортили все впечатление.

Цинжу, комкая в руках платок, неискренне улыбнулась:

— Поздравляю старшую сестру с тем, что ее просватали в такую хорошую семью.

Цинхэ все еще не оправилась от пережитого потрясения. Услышав слова младшей сестры, она смутилась еще сильнее и, замявшись, произнесла:

— Этот брак не соответствует моему положению…

— Не стоит так говорить, — улыбаясь, сказала Цинжун. — Хоть на первый взгляд и кажется, что клан Бо силен и могущественен, кто же не знает, что в их второй ветви родился дурачок? Такое дело, знаешь ли, непредсказуемо. Старшей сестре должно быть предельно внимательной, имея дело с сыном Бо. Боюсь, что глупость в их семье может оказаться наследственной. Сейчас он может казаться вполне нормальным, но кто знает, вдруг через пару лет, под воздействием обстоятельств, это проявится.

Только сейчас Цинхэ поняла, что любезные сестрицы вовсе не желают ей добра. Лицо девушки вытянулось, и она рассерженно спросила:

— Речь идет о второй ветви, так какое это имеет отношение к семье Бо?

— Что за странные вещи ты говоришь? Разве все они произошли не от одного предка? — вторила Цинжу.

Цинхэ разозлилась еще сильнее. Ни одна из служанок не осмелилась вмешаться в спор, потому у нее не нашлось иного посредника, кроме Цинъюань. 

— Четвертая сестра, рассуди нас. Есть ли в словах хоть капля истины?

Цинжу с Цинжун обратили свои пристальные взоры на Цинъюань.

— Верно, спросим у Четвертой сестры. Осторожнее, старшая сестрица, может статься, что ты ошибаешься.

Цинъюань нежданно-негаданно оказалась выдвинута вперед, став лакомым кусочком, за который начали сражение противоборствующие стороны. Только вот этот самый кусочек со всех сторон поджаривают на огне, и, как ни крути, ему достаются одни мучения. Немного подумав, она, улыбнувшись, ответила:

— Вторая и третья сестры, естественно, желают старшей только добра. Потому и просят ее быть осторожнее. Вот только, по-моему, глупость не обязательно передается по наследству в семье Бо. Сыновья выросли и вступили в брак с разными женщинами. Кто знает, быть может, эта беда пришла со стороны семьи жены второго господина?

Цинхэ выпрямилась, сказав:

— Четвертая сестра права.

Цинжун, заметив, что Цинъюань старается никого не обидеть, фыркнула: 

— А ты умеешь притворяться хорошей. — Затем она снова улыбнулась Цинхэ: — Тогда заранее желаю старшей сестре обрести достойного жениха. В любом случае, мы сможем увидеть его на весеннем банкете. Лучше внимательно присмотреться сейчас, чем обнаружить дурака, войдя в брачный чертог. 

Цинжу и Цинжун, посмеиваясь, направились в сторону тропинки, попутно обсуждая: 

— Что происходит со старшей сестрой? Нельзя так узко мыслить, мы советуем ей быть осторожнее, а она не ценит добрые намерения.

— Она с детства такая: словно красивый фонарь*, радует глаз, но, увы, внутри пустота...
 
 *美人灯儿 (měi rén dēngr): "фонарик-красавица", красивый фонарь (часто используется для описания красивой, но пустой женщины).

Их громкий разговор был отчетливо слышен даже здесь. Разгневанная Цинхэ провожала злобным взглядом спины удаляющихся сестер. Не зная, что сказать, Цинъюань тихо промолвила:

— Поздравляю старшую сестру.

К сожалению, Цинхэ не оценила её любезность и, взмахнув рукавом, ушла, забрав с собой служанку. Цинъюань и Бао Сянь переглянулись и, не зная, как реагировать, неловко рассмеялись.