Глава 3.0

В поместье семьи Се для приема женщин-гостей был специально отведен изящный маленький дворик. За экраном*, в юго-восточном углу двора, росло прекрасное банановое дерево. Шел мелкий дождь, намочивший нежные, только что распустившиеся листья. Широкие полупрозрачные мазки зелени трепетали на ветру. А когда с карнизов на дерево стекала дождевая вода, банан, раскачиваясь, дрожал, словно намереваясь рассыпаться на жилы и кости.

*影壁(yǐngbì) - инби - духовная завеса. Наружный или внутренний каменный экран (располагался напротив ворот здания). Якобы, злые духи не могут огибать углы, поэтому духовная завеса не дает им пройти внутрь.

Изящный круглый зонт медленно приближался к украшенным цветами воротам. Его бирюзовый купол напоминал ряску, плывущую на воде. Служанка, встречавшая гостей у ворот, приняла зонт у Бао Сянь, унося его прочь. Едва она успела сделать это, как хлынувший с новой силой дождь забрызгал подол юбки Четвертой барышни. Быстро присев на корточки, девушка достала платок, стараясь вытереть капли.

Стоя под навесом галереи, Цинъюань смотрела на главный зал. Рядом с белой стеной, облицованной темными изразцами, располагалась изготовленная из камфорного дерева скамейка, с которой открывался прелестный вид. В дождливую погоду бамбуковые занавески наверху были приспущены наполовину, и между скамьей и шторками образовывался узкий просвет. Девушки, проходящие сквозь него, напоминали живописные картины, исполненные очарования.

Юэ Цюань, служанка из покоев старой госпожи, вышла и, увидев Цинъюань, позвала:

— Четвертая барышня, почему Вы не заходите? Остальные барышни уже прибыли.

Изначально Юэ Цюань звали Юэ Юань, но позже, чтобы избежать созвучия с именем Цинъюань, она сменила имя на Цюань. Такие, как она, считались редкостью в семье Се, которой всегда недоставало искренних и честных людей. Девушка относилась к Цинъюань точно так же, как и к другим молодым госпожам, не выбирая, кому угождать.

Цинъюань тихонько ответила:

— Конечно, я уже иду.

Юэ Цюань понимала ее намерения, будучи самой младшей из четырех сестер, девушка вынуждена тщательно соблюдать надлежащий этикет, чтобы не преступить границы дозволенного. Печальное зрелище, Четвертая барышня выросла за пределами поместья, но даже теперь, после ее возвращения домой, никто не относился к ней как к члену семьи. Бедная девочка оказалась в незавидном положении и в столь юном возрасте вынуждена проявлять осторожность на каждом шагу. И чем труднее становилось Цинъюань, тем большую жалость она вызывала.

Служанка жестом пригласила:

— Молодая госпожа, прошу, входите». Закончив говорить, Юэ Цюань удивлённо посмотрела ей вслед, пробормотав: — Почему одежда барышни промокла?

Бао Сянь, стоявшая в дверях, небрежно заметила:

— А, это Люй Чжуй, служанка Второй молодой госпожи, обрызгала барышню. Она хотела вернуться, чтобы сменить одежду, но, опасаясь, что Старая госпожа будет ждать, поспешила сюда, – улыбнувшись, девушка продолжила: - Четвертая молодая госпожа не приняла этот случай близко к сердцу. Она, полагаясь на молодость и здоровье, даже заболеть не боится.

Тем временем Цинъюань вошла в зал. Поскольку жена префекта приходилась им близкой знакомой, Старая госпожа и госпожа сопроводили ее в комнату, расположенную в восточном крыле, чтобы поговорить. Боковая комната и зал были разделены ширмой с ажурным рисунком в виде ледяных трещин. Следовательно, женщины могли видеть все, происходящее в зале. Жена префекта удивленно воскликнула:

— Я столько раз бывала здесь ранее, но эту девушку вижу впервые!

Цинъюань, оказавшись внутри, перво-наперво отдала дань уважения гостье, а затем поприветствовала Старую госпожу с госпожой Ху. Старая госпожа, все еще страдавшая от мигрени, носила повязку на лбу, но при гостях не выказала ни намека на болезненное состояние. Умело играя словами, она вскользь упомянула:

— Это моя младшая внучка, Цинъюань.

Жена губернатора человеком слыла проницательным, поэтому сразу все поняла. Разглядывая Цинъюань поначалу с большим интересом, она вскоре отвела свой взор, устремив его на светло-зеленую чашку из гладкого фарфора в своих руках.

— Присаживайся, - обратилась к девушке госпожа Ху, указав на место справа* от Цинжун. Госпожа Ху приходилась Се Шу законной женой. На ее лице застыло холодное выражение, но все в поместье утверждали, что у этой женщины доброе сердце. Цинъюань видела ее впервые, и внешность главной жены отца поразила девушку. В молодости женщина наверняка слыла красавицей, и пусть она редко улыбалась, в ее бровях и глазах чувствовалась особая грация и сдержанное очарование.

*下手 (xiàshǒu) - место справа (считалось менее почетным).

После того как Цинюань села на отведенное ей место, женщины возобновили прерванный разговор. Речь шла о том, что как только старший сын кайгобо* достиг брачного возраста, жена губернатора сразу подумала о семье Се.

*伯 (bó); наследственный титул знати в древнем Китае. Приблизительно соответствует европейскому титулу «граф».

— В Шэнчжоу немало богатых и знатных семей, но когда речь заходит о добродетельных и талантливых барышнях, то, конечно, равных семье Цзеши* не сыскать, — жена префекта, окинув девушек взглядом, продолжила: — Судите сами: хорошее происхождение, прекрасная внешность — во всем Хэнтане не найти второй такой семьи! Не стану таить от старой госпожи и госпожи Ху, жена бо — моя сводная сестра, доверила этот вопрос мне, и я отношусь к нему, как к собственному семейному делу. Поэтому я сегодня пришла к старой госпоже и госпоже Ху **, чтобы узнать их мнение.

*Цзеши (节使) - Военный губернатор, должность в феодальном Китае.

**"Пожилая госпожа" и "госпожа" - 老太太 (lǎotàitai) и 夫人 (fūren) - вежливые обращения к пожилой женщине и замужней женщине высокого социального статуса.

— Господин бо, носивший титул основателя государства, являлся высокопоставленным чиновником четвертого ранга, владеющим земельным наделом в семьсот дворов. Как ни крути, это значимый дворянский титул, к тому же речь идет о браке старшего сына.

Откровенно говоря, предложение казалось весьма заманчивым.

Кивнув, старая госпожа Се взяла слово:

— Бесспорно, происхождение у молодого господина безупречное, но эта старуха хотела бы разузнать побольше о его характере и успехах в учебе. — Улыбнувшись, матриарх продолжила: — Хоть наша семья и происходит из рода военных, но среди предков встречались и ученые. Посему мы не смеем легкомысленно относиться к браку наших детей. Госпожа, мы с Вами давние знакомые, поэтому я осмелюсь говорить прямо. Выдать замуж дочь — это совсем не то же самое, что женить сына. Когда невестки приходят в наш дом, мы, конечно, относимся к ним хорошо. Но когда наши дочери выходят замуж в чужие семьи, их судьбы оказываются в руках других людей. Мы должны убедиться, что им в мужья останется человек с хорошим характером, только так наши сердца будут спокойны.

Жена префекта торопливо подхватила:

— Я прекрасно понимаю опасения старой госпожи. Раз уж мы давние знакомые, конечно, я вас не подведу. Если говорить о старшем сыне Бо, то это весьма многообещающий молодой человек. В этом году он сдал экзамен на звание гунши*. Редко в наши времена встретишь человека, который, имея за спиной столь внушительное наследие предков, захочет шаг за шагом получать ученые степени. Старая госпожа прожила долгую жизнь и повидала многое, разве это не так?

贡士(gòngshì) - гунши, рекомендуемый ко двору, учёный (при системе государственных экзаменов кэцзюй такое звание получали выдержавшие столичные экзамены 会试 и в силу этого допущенные к дворцовым экзаменам 殿试, на соискание учёной степени 进士)

Слова жены префекта прозвучали довольно убедительно. Вот только девушек в семье было много, и неизвестно, на которую из них положила глаз семья Бо. Расспрашивать об этом напрямую казалось неудобным, поэтому старая госпожа уклончиво произнесла:

— Я обожаю всех своих внучек и, отдав замуж любую из них, стану безмерно скучать…

Взгляд жены префекта упал на Цинъюань. С точки зрения внешности девушка оказалась безупречна. Если бы не история с ее матерью, то весь Шэнчжоу передрался бы за право взять ее в жены. Но, увы…

Глаза всех присутствующих следили за взором жены префекта. Каждый имел собственные мысли и догадки.

Госпожа Ху, слегка кашлянув, сделала замечание стоявшей рядом служанке:

— Чай совсем остыл, почему до сих пор не принесла свежий!

Лишь тогда старая госпожа внимательно оглядела Цинъюань, заметив, что одна сторона ее одежд отличалась по цвету, словно насквозь пропиталась водой. Что могло случиться? В присутствии гостьи женщина не могла напрямую спросить, недовольно нахмурив брови.

Жена префекта с сожалением отвела свой взор от Цинъюань и обратилась к Цинжу, с улыбкой спросив:

— Сколько лет в этом году исполнилось Второй молодой госпоже?

Поведение Цинжу сейчас разительно отличалось от того, что она намедни продемонстрировала в коридоре. Девушка грациозно сидела, демонстрируя манеры достойной старшей дочери главной жены. Изящно поклонившись, она сказала:

— Отвечаю госпоже. Я родилась в год Кролика, в этом году мне исполнилось шестнадцать лет.

Выслушав ее ответ, Цинъюань незаметно улыбнулась, понимая, что Цинжу сболтнула лишнего.

И действительно, госпожа Ху, поджав губы, в уголках промелькнуло раздражение, бросила взгляд на дочь.

В ритуале сватовства есть этап, называемый Вэнь Мин*, когда после На Цай** спрашивают Бацзы*** невесты, чтобы гадатель составил гороскоп, проверив совместимость в браке. Девушки из хороших семей обычно не вдаются в подробности так скоро, ведь до Вэнь Мина еще далеко. Хоть после того, как возраст назван, сваха и сама может вычислить гороскоп, молчание считается признаком сдержанности, а если назвать год рождения – это сочтут нетерпением.

*问名(Вэнь Мин)- запрос имени (фамилии) невесты (второй из шести свадебных обрядов древности).

** 纳采(На Цай) - отправка первого подарка в дом невесты (в знак помолвки, первый из шести свадебных обрядов древности).

***Бацзы - восемь иероглифов –дата и время рождения, используется для составления гороскопа и проверки на совместимость.

Лицо супруги губернатора осталось невозмутимым, улыбнувшись, она сказала:

— Старшему сыну Бо в этом году исполнилось двадцать три. По возрасту они вполне подходят друг другу.

Старая госпожа, подняв чашку, сделала глоток чаю:

— Мои девочки погодки, все примерно одного возраста. Нет никакой нужды торопиться со свадьбами.

— Ах, это же прекрасно, выйдут замуж одна за другой, без ненужной суеты, и в то же время заскучать не успеете. Скоро в этом доме каждый год будут происходить радостные события.

Супруга губернатора все же благоволила красавице и поэтому снова взглянула на Цинъюань:

— Четвертой барышне в этом году исполнилось четырнадцать?

Цинъюань, слегка наклонившись вперед, ответила:

— Да.

— Она у нас еще совсем маленькая, — подхватила старая госпожа. — Самый младший ребенок в семье, ближайшие два года я ее точно никуда не отпущу от себя.

Своими словами матриарх семейства окончательно исключила возможность замужества Четвертой барышни.

Цинъюань, как лицо в этом деле незаинтересованное, никаких особых переживаний не испытала. На лице жены губернатора, наоборот, появилось задумчивое выражение. В этот момент госпожа Ху в полной мере проявила себя истинной законной матерью*. С любовью взглянув на девушку, она сказала супруге префекта:

*嫡母 (dímǔ): Законная мать. Главная жена отца, которая считалась матерью всех детей своего мужа.

— Моей дочери досталась горькая судьба. Прошу Вас, госпожа, позаботьтесь о ее браке.

Тем самым подтвердив слухи о том, что Цинъюань – дочь злополучной наложницы Цзинь.

Жена губернатора дипломатично ответила:

— Теперь, когда Четвертая барышня вернулась к своей бабушке и госпоже Ху, все ее несчастья останутся позади. В будущем, когда мы найдем ей хорошую партию, она станет наслаждаться бесконечным счастьем.

Прекрасно понимая, что это только пустые любезности, все вежливо поулыбались. Еще немного поболтав о пустяках, жена префекта откланялась. Старая госпожа отправила свою служанку проводить ее до кареты.

Теперь, когда в комнате не осталось посторонних, улыбка исчезла с лица старой госпожи. Она сидела у южного окна и медленно перебирала свои четки, не сводя глаз с Цинжу.

Все замерли, ожидая указаний старой госпожи. Матриарх сказала:

— Вернись и перепиши «Наставления женщинам»* десять раз. Хорошенько обдумай истину: «Многословие ведет к ошибкам. Молчание – золото».

* «Ню цзе» 女誡 – Наставления женщинам. 2в.нэ, автор женщина- ученый Бань Чжао. Патриархальные наставления в семи частях.

Цинжу что-то пробормотала, украдкой взглянув на свою мать. На лице госпожи Ху отразилось недовольство, но возражать она не осмелилась, послушно склонив голову.

Взгляд старой госпожи был подобен цинлун яньюэдао*. Куда бы ни пал он, все становилось короче. Наконец, взор ее обратился к Цинъюань. Фыркнув, она грозно сказала:

— С каких это пор в нашем доме происходят такие непристойности? Опрятный вид для девушки — самое главное. Ладно бы тебя увидели только члены семьи, но ты умудрилась опозориться перед ними! Что вообще произошло с твоей одеждой?

*Цинлун яньюэдао青龙偃月刀(qīnglóng yǎnyuèdāo) «Клинок полумесяца Зеленого Дракона» – оружие главного героя романа «Троецарствие», легендарного генерала Гуань Юя. Алебарда весом в 82 цзиня (48кг). Входит в десятку легендарных древнекитайских клинков.

Цинжу, естественно, знала всю подноготную этой истории. Занервничав, она украдкой поглядывала на Цинъюань, приготовившись все отрицать, если та решит пожаловаться на нее. Она никак не ожидала, что Цинъюань даже не посмотрит в ее сторону. Девушка, покорно склонив голову, сказала:

— Случившееся — вина этой внучки. Я проявила небрежность. Дожди шли несколько дней подряд, и одежда, вывешенная снаружи, никак не сохла. Когда бабушка прислала за мной служанку, я, не осмеливаясь медлить, просто надела то, что оказалось под рукой… Это всё моя вина, эта внучка с готовностью принимает наказание. Прошу бабушку не сердиться и поберечь здоровье.

Выслушав ее рассказ, Цинжу вздохнула с облегчением, к счастью, эта девчонка знала свое место. А вот госпожа Ху, напротив, оказалась этим очень недовольна. Какая бы там история с наложницей Цзинь ни приключилась в прошлом, теперь, когда семья перед лицом предков признала Цинъюань, любое отсутствие заботы о ней выставляло госпожу Ху в дурном свете, как законную мать. Старая госпожа обязательно спросит у нее, каким же образом барышня из знатной семьи могла остаться без сменной одежды после нескольких дней дождя. Не иначе как бедняжку злонамеренно притесняют.

Конечно же, старая госпожа была этим весьма недовольна:

— Неужели в павильоне Светлой Луны не хватает еды и одежды?

Цин Юань поспешила ответить:

— Нет-нет, у меня есть все необходимое. Просто обе моих служанки заняты тем, что прислуживают мне. У них не осталось времени на то, чтобы просушить одежду.

Старая госпожа хмыкнула на высокой ноте. Такой высокой, что казалось, она собирается взмыть в небо.

— Разве в твоих покоях нет слуг для черной работы?

Цин Юань молча улыбнулась, покачав головой.

Госпожа Ху, придя в себя, задумчиво сказала:

— В свое время я направила в павильон Бледной Луны двух опытных шуйшан*, не ожидая, что эти старухи окажутся такими ленивыми и станут заниматься только уборкой и кухней.

*Шуйшан (水上). Что-то вроде слуг для работы у воды. Их еще называют шуйма. Они отвечают за разведение огня, кипячение воды, стирку одежды и т.д. Чернорабочие с самым низким статусом.

На этот раз хмыканье старой госпожи прозвучало гораздо спокойнее. Поглаживая колени, бабушка сказала:

— Эти старые служанки с возрастом набрались хитрости. Видя, что их госпожа — молодая девушка, они не воспринимают ее всерьез. — Обернувшись, женщина приказала Юэ Цюань: — Позже сходи и выбери двух опытных служанок и еще парочку сообразительных девочек и отправь их в распоряжение Четвертой барышни.

Юэ Цюань приняла приказ, ответив:

— Да.

Цинъюань же, поклонившись, сказала:

— Эта внучка благодарит бабушку.

Но избежать наказания ей тоже не удалось. Старая госпожа ясно дала понять, что каждому поступку — своя «награда», потому приказала Цинъюань десять раз переписать «Наставления женщинам», чтобы она накрепко запомнила, что значит «Одежда должна быть чистой и опрятной, а тело омыто от грязи и позора».

Все, кого нужно было наказать, получили свои наказания, и после домочадцы разошлись по своим дворам. Цинжу, схватив госпожу Ху за руку, проворчала:

— Бабушка такая строгая. Она наказала меня за такую мелочь…

Госпожа Ху раздосадовано ответила:

— Старая госпожа верно поступила, тебя следует строго наказать. Дома мы можем простить тебе необдуманную болтовню, но выставлять себя в таком свете перед посторонними – разве это не означает дать им повод для насмешек над собой? Я столько раз просила тебя быть осторожной в своих словах и поступках. Репутация много значит в жизни девушки, зачем давать людям повод для пересудов за спиной. Но разве же ты меня послушала? А вот эта Цинъюань… — Сказав это, женщина замолчала, пробормотав: — Девчонка кажется тихой и незаметной, но все ее действия тщательно продуманы.

— Цинъюань? – презрительно скривила губы Цинжу. - Не имеет значения, насколько она расчетлива. С такой матерью хорошей жизни ей не получить.

В ее словах была доля истины, поэтому выражение лица госпожи Ху смягчилось. Поправив прядь волос на висках дочери, она промолвила:

— То, о чем на этот раз говорила жена губернатора, на самом деле хорошая партия. Раз она стала расспрашивать тебя, полагаю, что семья Бо хочет взять в жены законную дочь.

Цинжу не могла не возгордиться, но вскоре спросила с некоторыми сомнениями:

— Жена губернатора задавала вопросы не только мне, но и Цинъюань. Интересно, что она задумала? Неужели считает, что и дочь наложницы подойдет?

Госпожа Ху стояла у витража, бросая в чан корм двум золотым рыбкам-львиноголовкам. Дневной свет падал на половину ее лица. Женщина беспечно улыбнулась:

— Люди могут спрашивать, но у каждого есть свои соображения. Старшие три сестры точно сделают хорошие партии, а для этой, быть может, время и не придет. Цинъюань будет сложно удачно выйти замуж. Люди говорят, когда верхняя балка кривая, нижние тоже обязательно согнутся. * Какая семья с хорошей репутацией осмелится взять такую невестку!

*上梁不正下梁歪(shàngliáng bùzhèng xiàliáng wāi) - когда верхняя балка согнута, нижние тоже искривляются. Дети берут пример с родителей. Какова мать, такова и дочь.