Меланхолия

С момента разговора с Иззекилем прошло несколько дней. Он пытался не тратить время зря, но безуспешные поиски оставили след в его душе: взгляд стал холодным и безэмоциональным, словно лед.

Даже будучи героем империи и генералом паладинов, Иззекиль не мог официально начать розыск. Не было доказательств, а Теохарис не смогла найти о девушке ни единого следа.

Несколько дней подряд он проверял все возможные пути, заручался помощью Джека, но это почти ничего не давало. Годы тренировок, походы, охота на демонов и вампиров — и всё ради поиска одной единственной девушки. Он мечтал найти хотя бы один волосок, но даже это казалось недостижимым.

Рахель была слишком искусной, и использование влияния собственной гильдии делало её недосягаемой. Несправедливо? Возможно. Но в мире, который он видел, справедливость — редкость. Жизнь ради мести, провал на первом этапе… какая ирония.

С дня рождения императора прошла неделя. Слухи о нападениях во дворце и убийствах наемников разнеслись по столице, растущие с каждым пересказом. Истории обрастали новыми деталями, и правда терялась где-то среди слухов. И именно этого добивался Вассарион — контролируя хаос.

---

Особняк Роксберг

— Разве можно быть такой очаровательной? — тихо прошептала Рахель, прижимая к себе Капучино, свою кошку.

(Прошла всего неделя, а ощущение — будто целая вечность…)

Она сидела на коленях, наблюдая за кошкой с легкой меланхолией, но в её улыбке всё равно читалась игривость. Лакран и Аннелиз стояли немного поодаль, молча следя за госпожой.

— Ох, вы всё это время были рядом? — Рахель посмотрела на них с мягкой улыбкой, глаза слегка блестели. — Сегодня такой чудесный день… может, немного подышим воздухом?

Лакран кивнул, а Аннелиз лишь тихо вздохнула, словно привыкла к её непредсказуемым порывам.

---

Прогулка по улице была медленной, почти молчаливой. Летнее солнце садилось за горизонтом, окрашивая город в теплые красные оттенки. Всё это создавало странную атмосферу — и уют, и лёгкую грусть одновременно.

Рахель, словно открывая маленький кусочек своей души, делала паузы, наблюдая за миром вокруг. Иногда она протягивала яблоки слугам, не приказывая, а словно предлагая разделить момент:

— Фрукты полезны, Лакран, хочешь?

— Правда можно? — удивился дворецкий.

— Конечно. — Она улыбнулась, глаза блеснули тихим азартом, игрой.

---

Холм за городом был знакомый. Сюда Рахель приходила каждый год в этот день. Поднявшись на него, они увидели город с высоты, линия горизонта горела закатом.

— Лиззи, Лакран, посмотрим на закат? — мягко предложила Рахель, заправляя прядь волос за ухо. — У меня ещё яблоки.

Они сели под старым дубом. Рахель положила рядом букет бледно-розовых камелий, а сам момент был наполнен лёгкой меланхолией, смешанной с тихим азартом.

— Госпожа… вы скорбите о ком-то? — осторожно спросил Лакран, глядя на цветы.

— Скорблю?.. — Рахель откусила яблоко и задумалась, глядя на горизонт. — Нет, я не могу вспомнить никого, кто заслуживал бы такой скорби. Это просто красивое место… помогает расслабиться, не так ли?

Она позволила себе тихую улыбку, но в её глазах всё ещё читалась хитрость и игра: злой вампир, который любит наблюдать, как события разворачиваются, не вмешиваясь напрямую. И все таки её ответ был ложным.

"Вергилий" первое и единственное имя что сразу же приходило ей на ум, когда упоминали слово скорбь.

Лакран кивнул, принимая это молчаливое признание, и они продолжали смотреть на закат, наслаждаясь редким мгновением покоя.