Обычные дни злодейки (1)

Снаружи лил дождь — будто само небо разверзлось.

Ветер неистово хлестал деревья, гнул их почти до земли. Потоки воды, обрушивавшиеся с небес, были так плотны, что невозможно было увидеть дальше собственного носа.

Гром гремел, молнии разрывали тьму — и вокруг не было ни единой живой души.

На окраине стояла заброшенная церковь. В самом её центре едва различался силуэт.

Девушка в белом, неподвижная, словно не замечающая бурю за стенами. Её руки, сложенные в молитве, были подняты к лбу.

Тихо шепча молитву у алтаря, она стояла перед статуей богини Юнис. Свечи, горевшие в гулкой тишине храма, дрожали от каждого порыва ветра, а дым их сплетался в замысловатые узоры над алтарём.

— Аминь…

Закончив молитву, девушка убрала светлую прядь за ухо и подняла взгляд на старое витражное окно, уходящее под потолок. Стекло, затянутое мраком, дрогнуло, когда вблизи вспыхнула молния. На миг алтарь и витраж озарились зловещими отблесками алого и фиолетового.

Кровь, растекшаяся по полу и запачкавшая подол её платья, засветилась в этом свете.

Затем прогремел гром. Свет погас.

И сапфировое сияние девичьих глаз на секунду вспыхнуло алым.

---

Несколько дней спустя.

На краю густого леса стояла маленькая деревушка.

По непонятной причине само её существование раздражало девушку — но никто не знал о буре, что клокотала в её душе.

(Напоминает тот день…)

Подумав об этом, она едва заметно улыбнулась — улыбкой, которая не коснулась глаз.

Медленно, плавно, она шагала по раскисшей дороге, но двигалась так изящно, будто парила, как бабочка.

Так шла она, пока деревня не оказалась совсем близко.

После нескольких шагов её окружило широкое поле — колосья пшеницы и прочие посевы покачивались под лёгким ветром.

(Хм… я что, вышла не с той стороны?) — растерянно огляделась она.

Но её мысли прервал хрипловатый, добродушный голос:

— Девушка, вы пришли в нашу деревню? Или, может, заблудились?

— О, простите… Я странствующая монахиня, — начала она неуверенно.

— Монахиня? — старик удивлённо моргнул, потом тепло улыбнулся. —

Давно гостей у нас не бывало. Пойдёмте, дитя, — он указал на узкую тропинку, ведущую к его скромному двору.

Она молча кивнула и последовала за ним.

— Меня зовут Хинис. Я всего лишь старый фермер. Что же привело вас в такую глушь?

— Моё имя Рахель, — мягко ответила она. —

Как уже сказала, я лишь странствующая монахиня. Я прихожу, чтобы показать людям красоту мира… и, конечно, нести слово Господа.

Пожалуйста, загляните в маленькую часовню неподалёку — я угощу вас чаем. Наша благословенная Юнис исполнит ваши желания, стоит лишь вкусить этот чудесный напиток.

Рахель сложила руки и одарила старика доброй, почти святой улыбкой.

— Вот как… Прекрасная цель. Желания, говорите… — пробормотал Хинис, глядя на пересохшую землю поля, и тихо усмехнулся.

— Да! Всё, что нужно, — помолиться Господу Юнис и выпить чай! — в её руке словно из ниоткуда появился красочный листовка-приглашение.

— Что ж, старик непременно заглянет, — добродушно ответил он, глаза его искрились, а губы под густыми усами тронула улыбка.

Рахель с радостью махнула ему на прощание и вскоре исчезла из виду.

Познакомившись с жителями и получив несколько добрых слов, она вернулась в свою временную обитель — крошечную часовню, которую за считаные часы привела в идеальный порядок.

После уборки Рахель устало рухнула на скрипучую кровать.

— Кто бы мог подумать, что даже вампиры устают… — лениво усмехнулась она, утопая в чистых простынях.

Светлые золотистые локоны рассыпались по подушке, а острый, вечно жаждущий крови взгляд уставился в потолок.

(Быть милой и доброй с этими крошечными людьми — утомительно… Хотя, возможно, оно того стоит.) — с этой мыслью она уснула.

В темноте возник силуэт мужчины с огненно-рыжими волосами. Их взгляды встретились — и он стал исчезать.

Рахель бросилась за ним, почти спотыкаясь, умоляя не уходить.

— Ах!.. — девушка резко распахнула глаза и села на кровати.

Её глаза засияли ярко-синим, а затем мгновенно сменили цвет на алый.

Через несколько секунд она справилась с собой, зажав голову руками.

— Ха… забавно, Вергилий… — усмехнулась она с горечью. —

Даже когда я заперла тебя в своей памяти, ты всё ещё терзаешь меня.

С отсутствующим выражением взглянув в окно, она увидела луну — чистую, холодную, словно из серебра.

(Хм… почему бы и нет?) — прищурившись, она улыбнулась дьявольски и посмотрела на старые часы.

Стрелка глухо щёлкнула — два часа ночи.

---

Спустя некоторое время.

По лесной тропе неслась фигура в плаще, её капюшон сливался с ночной тьмой.

Скорость была невероятной — деревья мелькали, словно размазанные штрихи.

Ветер, ударив сильнее, сдул капюшон — и мир увидел её лицо.

Рахель.

Опять решила прогуляться под лунным небом.

Её сапфировые глаза, устремлённые на сияющую луну, вспыхнули кровавым светом. Оттолкнувшись от земли, оставив вмятину, она взмыла в воздух.

— Как прекрасно… — прошептала она в пустоту, раскинув руки.

Щёки тронули лёгкие румянцы, тело выгнулось в изящном полёте.

Звёзды над головой — будто нарисованные светом — были так близко, но касаться их ей было не дано.

На мгновение в её взгляде появилась жизнь — как будто она вовсе не была бездушным вампиром.

Через секунды под ней раскинулся город —

яркий, будто нарисованный красками.

Ночной рынок сиял, и даже с высоты сотен метров было видно — там, внизу, кипела жизнь.

Сделав переворот в воздухе, Рахель мягко приземлилась на крышу и скользнула в боковой переулок.

Сразу стало ясно — место небезопасное.

— Хех, — тихо хмыкнула она.

Шла медленно, но уверенно.

Пройдя несколько шагов, почувствовала, как кто-то задел край её плаща.

— Эй?! — грубо пробурчал пьяный мужчина, уставившись на девушку.

— Мм? — она остановилась, изогнув бровь.

— Какая красавица! — протянул он, хватая её за плащ.

Несколько мужчин, куривших неподалёку, и парочка женщин с вызывающими улыбками повернулись на шум.

— Сколько стоишь, милашка? — не отставал он.

Рахель с отвращением выдернула ткань из его рук.

— Нехорошо так, девочка. В такую ночь тебе опасно одной… А как насчёт того, чтобы провести её со мной? Я обеспечу тебе защиту, — сальными словами, пропитанными перегаром, он навис над ней.

Толпа приблизилась.

Эти слова стали последней каплей.

Брови Рахель дрогнули, глаза вспыхнули.

В следующее мгновение её клыки впились в его шею.

Через секунду мерзкий тип стал её ночным ужином.

Тело безвольно рухнуло на землю.

К ней подошли трое мужчин — явно наёмников — и две испуганные женщины в дешёвых платьях.

— Эй, леди! — рявкнул один, очевидно главный. —

Если уж решила убить, делай это не здесь. Это моя территория.

Лицо Рахель утратило даже тень улыбки.

— Знаешь… я сегодня не в лучшем настроении, — тихо произнесла она, натягивая капюшон.

— Что ты там сказала? Никто не убивает у меня под носом без разрешения! — прорычал он, делая шаг вперёд.

— Тогда, боюсь… тебе придётся умереть.

Она подняла голову, открывая лицо. Одного взгляда в её глаза хватило, чтобы страх пронзил его насквозь.

— Ты… вампир… — выдохнул он, пятясь, осознав происходящее: женщина с горящими глазами, труп на земле, кровь на губах…

— О, сам догадался~ — с притворной нежностью прошептала она.

Оглянувшись, он понял, что двое мужчин и две женщины, стоявшие рядом, уже лежат неподвижно.

— Чёрт… — он отшатнулся.

— Не бойся, — мягко сказала Рахель, — ты умрёшь не так быстро, как они.

На губах её появилась сладкая улыбка.

— Знаешь, я ведь не собиралась есть сегодня ночью. Ночные перекусы вредны для фигуры… но, видимо, планы меняются~

Вы все вкуснее любой закуски.

Она приложила ладонь к щеке, полуприкрыв глаза, и почти ласково посмотрела на мужчину.

Но тот, не слушая, бросился прочь, спотыкаясь.

— Ха… значит, вот как? — прошептала она, опустив взгляд.

— Что ж… так даже интереснее.

Глаза вновь вспыхнули — и одним прыжком она настигла его.