Обычные дни злодейки (3)

Утро…

Тёплые лучи солнца пробились к земле, лаская её дыханием тепла. Небо стало розовым, словно спелый персик.

Как будто ничего и не произошло, Рахель зевнула, лениво поправляя постель. Казалось, её ничто не тревожило. Только чересчур спокойное лицо выдавало лёгкое похмелье после вчерашней ночи в баре.

Как скромный наблюдатель, скажу: к счастью, юная леди не переборщила. Обычно она не останавливалась на одном бокале и могла осушить полвинодельни без тени сожаления.

Всё-таки Рахель была вампиром — хрупкая с виду девушка, но уж точно не такая нежная, как кажется. Она умело пользовалась привилегиями бессмертия и могла заливать в себя литры алкоголя, отделываясь лишь лёгким недомоганием.

Напевая вполголоса беззабавную мелодию, Рахель спокойно продолжала утренние дела.

Ведь было бы странно, если бы вампир жаловался на недосып, правда?

Так начался день нашей сладостной «монахини» — тихо и непринуждённо.

Она облачилась в повседневное белое одеяние — монашескую робу — и аккуратно сложила одежду, в которой спала.

Рахель вышла из своей маленькой церкви — временного убежища — и подняла взгляд к небу.

Солнце медленно поднималось, лёгкий ветер ласкал её лицо. Снаружи царила тишина, нарушаемая лишь пением птиц.

(Почему бы не прогуляться?..), — мелькнула мысль, и она неторопливо пошла вперёд.

Многие уже проснулись и приветствовали её. Пройдя немного, она заметила старика со вчерашнего дня.

— Дедушка Хинис! — позвала она и подбежала.

Он обернулся с удивлением и увидел её приветливую улыбку.

— Ох, тяжело вам, наверное!

— Давайте помогу! — Рахель схватила тяжёлый мешок, слегка покачнувшись под его весом. Тот был вполне посильный, но ей нравилось изображать слабость — казаться милой и беззащитной.

— Девочка, не утруждай себя, я справлюсь! — замахал руками Хинис.

— Всё в порядке! Куда нести?

— К моему дому, вон за углом… — ответил старик, всё ещё волнуясь.

— Хорошо! — весело сказала она и понесла ношу.

— Спасибо, старость не щадит никого… — вздохнул он.

Рахель легко завязала разговор с добродушным стариком. Беседовали они легко, пока из дома не выглянула женщина.

— Хинис! Завтрак готов! Где тебя носит? — проворчала она из двери.

Старик вздрогнул, а Рахель, улыбаясь, посмотрела туда.

— Это моя жена — Хильда, — представил он.

— Приятно познакомиться, — Рахель сделала лёгкий реверанс.

— И мне, милая, — ответила женщина.

— У вас чудесное имя. Должно быть, господин Хинис — очень счастливый человек, — сказала Рахель с притворно доброй улыбкой.

Конечно, ей она не понравилась. Более того — вызвала отвращение. Имя казалось безвкусным.

За долгую жизнь Рахель накопила достаточно причин ненавидеть всех людей — без разбора, молодых и старых.

(Так звали бездомную собаку в одном городе… Бедняжка умерла от болезни. Большая, пушистая Хильда. Какая жалость… Эта женщина постигнет ту же участь. Может, в старости удостоит чести стать моим ужином? Её кровь пахнет восхитительно… Разве это не вызов судьбы?)

— Пустяки. Мне не сравниться с такой юной леди. Вы ведь та странствующая монахиня, верно? — Хильда вывела Рахель из раздумий.

— О, вы уже слышали обо мне… — «монахиня» скромно опустила глаза.

— Конечно. У нас гости — редкость. Мы рады, что такая молодая девушка заглянула в наше селение.

— Давненько не встречал таких добрых душ, — добавил Хинис с тёплой улыбкой.

— Ах да! — вдруг вспомнила старушка, потянув Рахель за рукав. — Может, придёте к нам на ужин? Мы живём скромно… но сегодня запечённая утка с начинкой.

— Правда? Я… могу? — неуверенно спросила Рахель.

— Конечно! Приходите к шести. Отдохнёте с дороги. Службу начнёте завтра, — ответила Хильда.

После короткой беседы Рахель попрощалась и направилась обратно в церковь.

Вы, возможно, спросите: нравилось ли ей играть эти спектакли? Ещё как.

Видеть счастливые лица тех, кто вскоре станет её жертвами, — было для неё высшим удовольствием.

Улыбались ли ей люди или нет — в смерти они все были одинаковы. Они умоляли, плакали, обещали, — и именно в тот миг обнажалась их настоящая суть.

Но итог всегда был один: для Рахель они оставались лишь пищей и развлечением.

«Разве они могут быть полезны хоть чем-то ещё?» — вот её истинные мысли.

Вы можете подумать, что бог Юнис ненавидел её за такую жестокость. Но, по секрету скажу — он наблюдал за ней с любопытством, будто за сценой спектакля, поставленного лишь для него.

Время летело быстро. Рахель обосновалась в своей скромной обители.

Что она делала в этой скучной деревне? Заваривала чай.

Самый обычный (ну почти) чай, который согревает душу и мягко скользит по горлу.

Каждый раз — новый вкус, ведь она обожала смешивать травы и придумывать сочетания.

(Какой сделать на этот раз?..), — задумалась она, порхая вокруг стола, усыпанного травами.

— Нежный аромат кардамона… мм, должно получиться чудесно! — пробормотала она, открывая баночку и вдыхая запах специй.

— Восхитительно, — прошептала с лукавой улыбкой.

(Цитрус, эвкалипт… великолепное сочетание. А главный ингредиент…?) — настроение было приподнятое, ведь она заваривала чай — чай, исполняющий желания.

Хотя, скорее, просто повод побаловать себя.

Рахель отошла к сумке, вытащила большой мешочек с неизвестным порошком.

Яд.

— Этого хватит для начала, — сказала вполголоса, помешивая напиток.

Когда чай был готов, она радостно вытерла лоб и улыбнулась:

— Готово-о! — протянула певуче, наливая чашку.

Он выглядел совершенно обычно — если не считать чарующего аромата.

Запах чёрного чая с кардамоном казался чистым и невинным.

Заглянув в чашу, где отражалось её размытое лицо, Рахель сделала глоток.

Приятный вкус окутал язык, и она довольно улыбнулась.

— Чистый вкус, аромат свежих листьев и кардамона… ничего лишнего, — произнесла насмешливо и допила чай до дна.

Вечер подкрался незаметно.

Рахель читала книгу у окна, перелистывая страницы.

Тёплые лучи солнца освещали старую, но уютную комнату.

Время снова утекло. Один из лучей ударил ей прямо в глаза. Прищурившись, она прикрыла их рукой и, очнувшись, посмотрела в окно.

— Ярко… — пробормотала тихо.

(Ах да!) — вспомнив о чём-то, Рахель достала карманные часы. Стрелка замерла на шести.

Значит, пора на ужин.

(Совсем потеряла счёт времени. Как досадно.)

Она закрыла книгу, сняла тёплый плащ и поспешила.

Через несколько минут столкнулась с одним из жителей — так сильно, что тот отшатнулся.

— П-простите… — пробормотала она виновато.

Мужчина лет сорока нахмурился, но усмехнулся:

— Ничего страшного. Ты ведь та монахиня, да?

(Монахиня?), — холодно повторила про себя вампирша.

Сдерживая раздражение, Рахель лишь коротко кивнула и улыбнулась.

— Простите ещё раз, мне нужно идти, — тихо произнесла и быстро скрылась из виду.

К счастью, вскоре она добралась до дома стариков на окраине деревни.

Старый, но уютный дом, пропитанный ароматом жареной птицы.

У ворот стоял Хинис, нервно потирая руки и вглядываясь вдаль.

— Простите за опоздание! — крикнула она, делая лёгкий реверанс.

— Хо-хо, всё в порядке! Заходи! — весело ответил он.

Внутри было просто: чистые до скрипа полы, свечи на подоконниках, полки с безделушками.

Главное место занимал стол — уставленный домашними блюдами, простыми, но приготовленными с любовью.

— Как красиво! — восхищённо сказала Рахель.

— Правда? — гордо улыбнулась Хильда.

— К столу! — отрезал Хинис, не желая слушать длинные речи жены.

Обе женщины тихо засмеялись и уселись. Хинис торжественно достал утку.

— Приятного аппетита!

Ужин прошёл в тёплой беседе, словно Рахель была их внучкой, которой давно не видели.

Она умела очаровывать.

Когда всё закончилось, Рахель поблагодарила за вечер и ушла.

Шагая спокойно, она остановилась, когда луна осветила дорогу. Полная, голубовато-белая, она отражалась в её глазах.

Блондинка усмехнулась и достала карманные часы.

Стрелки показывали восемь вечера — хотя вокруг давно царила ночь.

Легко улыбнувшись, она спрятала часы и пошла домой. Так закончился ещё один день её короткого отпуска.

На следующий день.

Рахель возилась у стола, готовя новый чай и напевая:

> «Они забыли о Боге из вечной скуки,

блуждая во мраке, не осознавая того…»

Её мелодичный голос заполнил церковь.

Хотя она жила в деревне всего несколько дней, люди уже знали о ней — и даже наведывались в её обитель.

---

Город.

Плащ покрывал фигуру незнакомца. Войдя в трактир, он положил на стойку мешочек с монетами.

— Чем могу помочь? — спросил трактирщик.

— Видел эту женщину? — холодно произнёс он, протягивая листок с портретом Рахель.

Рисунок был удивительно точен, каждая черта — живая.

Но, несмотря на то что он искал столь прекрасную женщину, в голосе его не звучало ни капли нежности.